Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ј. Ћ. ¬олынский ¬ Ѕольшом театре




¬ истории русского балета московский Ѕольшой театр занимает исключительное по своему значению место. ѕон€ть это значение и взвесить его можно, только прин€в во внимание своеобразную культуру этого второго очага русского художественного и интеллектуального творчества. ¬се в ћоскве оригинально. ќригинален сам город, с его пестрой и сверкающей мозаикой домов, храмов и дворцов, широко разбросавшихс€ и все же дышащих единой жизнью. ѕо улицам плывут потоки людей, в которых отдельные фигуры едва различимы. » шум какой-то общий и массивный стелетс€ над громадами скученных в беспор€дке строений. ¬ праздничные дни сюда прибавл€етс€ еще и звон многочисленных колоколов, в котором т€желовесна€ медь гудит призывно, слитно и св€зующе. Ёта вокальна€ пропаганда в наши дни уже не имеет прежнего церковного, мистического и гипнотизирующею характера, как во времена московского ипокритного благочести€ и православной св€тости, не Ђверившей слезамї. “еперь она вытесн€етс€ иными шумами. ¬се же, как иллюстраци€ московского коллективизма, она и сейчас сохран€ет свои типические, историей запечатленные черты.

ќстановлюсь на минуту на этом звуковом €влении. ¬ бытность мою на фессалийских высотах, среди древних метеорских монастырей, € мог часами слушать звон колоколов, перекликающихс€ между собою неисчислимыми отголосками в €сном воздухе —еверной Ёллады, в горных цеп€х недалекого ќлимпа и √еликона.  акие-то струны поют в воздухе, и поют прот€жно и гармонично. {427} Ќо в ћоскве сейчас такой гармоничности нет. ѕод верхним шумом старых набатов стелютс€ внизу волны иной, новой жизни, и созвучие двух миров кажетс€ исчезнувшим навсегда. ¬ернемс€ к характеру ћосквы, в рассматриваемом направлении. Ёто город коллективизма и плотных массовых движений. ќтдельна€ личность, как бы велика она ни была по внутреннему своему богатству, здесь всегда представл€лась иллюзорною, если не сливалась с общим морально-бытовым уровнем. “олько здесь могло приснитьс€ Ћьву “олстому его поле каратаевской ржи. ƒаже »ван √розный, со всею своей психопатической обособленностью, сливаетс€ в безграничном своем кощунстве с окружающей его средой. Ќельз€ и представить себе ѕетра I под низкими душными потолками московских покоев и теремов, среди одур€ющего ладана кадильных курений. ѕо сравнению с индивидуалистическим Ћенинградом, ћосква была всегда этнографична в своих про€влени€х Ч этнографична не только в быту своем, в своих мехах, уборах, бо€рских шапках и купеческих кафтанах, но даже и в своем разговорном и литературном слове, округлом, {428} звонком и половодно-могущественном. Ёто не ленинградское слово во всех стади€х его формального развити€. ћосковское слово гудит, трубит, сообщает говор€щему черты своеобразной значительности и историчности, совершенно отсутствующие в мокрых, осклизлых и полупрозрачных туманах старой √ороховой улицы. ¬ Ћенинграде ƒостоевский задумал и написал немало бессмертных вещей, между которыми ЂЅрать€  арамазовыї, с их едкою инфернальностью, особенно типичны дл€ северного индивидуализма. ¬се это он мог творить в Ћенинграде. Ќо чтобы произнести свою речь о ѕушкине, он должен был приехать в ћоскву. ¬ ћоскве речь эта прогудела с колокольни.

Ќе только сама жизнь, но и мышленье о ней всегда имело в ћоскве тот же соборный характер.  ак умалились бы, оторвавшись от ћосквы, все эти јксаковы, ѕогодины,  иреевские и ’ом€ковы в своем значении, в силе и в €ркости облика! —амого “ютчева, с его маленькой бессмертной книжкой, хочетс€ разбить на две половинки: ленинградскую и московскую Ч предрассветно-лилейную и колокольную. ƒаже ѕушкин, великое €вление Ћенинграда, не был бы нашим ѕушкиным, если бы не наезжал столь часто, физически или духовно, в далекую ему ћоскву. »ногда гармоническа€ полнота обусловливает и силу. ћ€гка€ медь и м€гкое олово, слива€сь вместе, дают бронзу, переживающую века. ≈ще до сих пор пишутс€ биографии и монографии о ѕушкине, и, может быть, кому-нибудь удастс€ особенно €сно установить роль и участие ћосквы в многозвучном творчестве северного гени€. Ќо одно несомненно уже и сейчас: в душе поэта московские шумы несли с собою в могучих октавах элементы живой и сочной народности. ј ленинградский шпиль пронизывал светлой иглой скопление кучевых облаков исторической действительности!

ћы не имеем ни времени, ни места останавливатьс€ на вы€снении облика ћосквы, в ее творчестве литературном и художественно-артистическом, включа€ в последнее живопись, скульптуру, архитектуру, прикладное искусство, драму и оперу. ’отелось бы выделить здесь только драму, достигшую в ћоскве необычайных верхов. „то касаетс€ оперы, то ее заезжие иностранные знаменитости и местные соловьи заливались по преимуществу на ленинградских подмостках.

ѕереходим к балету.

 лассический балет имеет свои структурные черты. ќтдельной коллективной единицей выступает кордебалет. Ќебольшими группами танцуют так называемые ансамбли. ÷ентральное €дро образует классический дуэт, pas de deux, распадающийс€ на лирическую часть Ч adagio, вариацию и коду. √лубока€ грань проведена между танцами кавалера и танцами дамы. ¬ женском танце преобладает растительна€ пластика, со всеми ее очаровани€ми. “ело гнетс€, сгибаетс€, открываетс€ и развертываетс€, и Ч по балетной терминологии Ч вынимаетс€ нога. Ѕатманы всех видов опо€сывают чудесный танец, ломаные аттитюды переход€т в пр€мую устремленность {429} арабесков, которые иногда, при круговых движени€х пируэтного типа, обращаютс€ в насто€щие куранты любви. ¬се это пластично и растительно-м€гко в самой высокой степени. ¬ разные века отдельные балетмейстеры могли культивировать по преимуществу ту или другую особенность, то или другое разветвление женского искусства танца. Ќо общий тип его, заложенный в глубочайшей природе женщины, неизменен и вечен. “ак или иначе женщина всегда цветок, всегда принадлежит миру флоры. »з круговых движений абсолютно женским €вл€етс€ пируэт на полу, высша€ эмоциональна€ форма танца, состо€ща€ во вращении тела около незыблемой, неподвижной оси, уход€щей, как корень, в землю. ѕоследний гений классической хореографии ћариус ѕетипа пон€л и прочувствовал все это со всею интуитивной чуткостью и €сностью. ¬ балетах его постановки женщины играют выдающуюс€ роль, и, например, в adagio кавалер обращаетс€ почти в мечту своей дамы, в какую-то тень от волнующегос€ пышного цветка. Ќо, милу€ и ласка€ самую мысль о женском танце, во всех его видах и формах, ћариус ѕетипа впал в экзальтированный культ женщины позднейшего французского рококо, надолго отравив сладким €дом богатейшие художественные наличи€ наших балетных сцен. ѕри этом мужской танец осталс€ в пренебрежении, и только великий в своем роде »огансон поддержал жизнь этого танца и сохранил нам его на чудесную секунду во всей мужественной и героической красоте. ’отелось бы без конца писать на эту тему, такую еще девственную в кругу не только непосв€щенных читателей, но даже балетоманов и самих артистов, как у нас, так и за границей. {430} Ќо € вынужден вернутьс€ к непосредственному предмету насто€щих строк.

 роме структурных черт, существуют еще и целые категории, целые пон€ти€ в области классического танца. Ќачало выворотности, начало вертикальности, тончайша€ дидактика croisee и effacee, теори€ купэ, пластических сдвигов, управл€ющих всеми танцами и их пронизывающих, догматика линий Ч пр€мых, ломаных и кривых, учение о формах en tournant, значение которых не может быть измерено в достаточной степени, существо элевации и природа баллона Ч все это, в целом и в част€х, образует суть классического танца, в его современной стадии.  онечно, в древнеегипетском прологе известной нам истории танца и в греческой орхестре дифирамбического и драматического периода все эти пон€ти€ и формы существовали более или менее рудиментарно. Ќо в процессе веков отдельные черты шлифовались, развивались и обогащались, следу€ за общим ходом напластовани€ идей и эстетической дифференциации пон€тий. ѕри этом танец претерпевал и многообразные вли€ни€ быта и духа, среды и эпохи. “аким образом, в балете мы имеем, с одной стороны, черты конструктивного характера и, с другой стороны, некоторый свод канонов, подлежащих постепенному углублению и раскрытию.

¬ конструктивной части две формы танца Ч сольного и кордебалетного Ч играют особенно важную роль. ¬ постановках ћариуса ѕетипа кордебалетный танец €вл€етс€ лишь излучением сольного танца, его стихийным резонансом. √лавенствует личность, сообща€ всему окружающему свой цвет и характер. ѕеред глазами движетс€ что-то почти фантастическое. ¬ каждом человеке, как бы ни были резки и выпуклы его индивидуальные черты, есть что-то от универсального, от вечного, от музыки сфер, от зефиров и {431} громов живого космоса. ќбыкновенно, в прозаическом складе нашего существовани€, мы этого почти не видим. ’одит человек по улицам, надутый спесью, взмываемый чванством, как будто бы и не прикосновенный к борени€м исторической фортуны. Ќо это обманчиво в высочайшей степени. »ндивидуалистический карлик несет с собою переметную суму общенародного, а иногда даже и общемирового досто€ни€. » странна€ вещь: ни в каком искусстве, ни даже в готике, ни даже у ƒанте, не выступает это €вление так нагл€дно, так изобразительно €рко, как в классической хореографии. —ольный танец сопровождаетс€ танцем кордебалета, древнего хора античной драмы, в современном оде€нии и преломлении. ≈сли греческий хор был судом народа и комментатором вестей, передававшихс€ единичными посланцами, то кордебалет в таких создани€х, как ЂЋебединое озерої, Ђ–аймондаї, ЂЅа€деркаї, Ђ∆изельї, представл€етс€ отзвуком личного начала в массовом скоплении, причем скопление это, в поэтически преображенном виде, вынесено на сцену с такою полнотой, с такою звен€щею массивностью, о какой не мечтают даже современные реформаторы театрального действи€. ¬ комбинации указанных двух начал могут обозначитьс€ различные диалектические противопоставлени€ добра и зла, уродства и {432} красоты, жизни и смерти. ¬се это необходимо сообразить и углубить в современных постановках, отойд€ не только от времен ѕушкина и “альони, но и от лучших дней ћариуса ѕетипа. Ётот французский гений не загл€дывал особенно глубоко в такие перспективы. ƒл€ него кордебалет есть только озаренность облаков от молниеносной личности. Ќо такое элементарное понимание уже не может удовлетворить современного созерцател€, дл€ которого кордебалет есть нечто бесконечно высшее, нежели простое отражение мук и восторгов отдельного солиста.

ќбратимс€ к московской сцене. ћосковский кордебалет, в противоположность ленинградскому, это драматическа€ толпа, аккомпанирующа€ индивидуальному танцу, со всею самосто€тельною ценностью вагнеровского сопровождени€. Ќапишем с афористическою неустрашимостью и €сностью: в Ћенинграде кордебалет €вл€етс€ расширенною индивидуальностью, в ћоскве индивидуальность €вл€етс€ сконденсированным кордебалетом. ≈сли держатьс€ идейной схемы ћариуса ѕетипа, то пришлось бы сказать, что на московской сцене и вообще не имеетс€ кордебалета, а есть только толпа, играюща€, мимирующа€ и жестикулирующа€, отвлекающа€ внимание своею патетичностью от стилизованной эпопеи солиста. ¬ли€ние драматической толпы в этом этнографическом городе так велико, что сам отдельный исполнитель €вл€етс€ носителем низовых, творческих шумов, поднимающих на своих волнах личные корабли.

—ольный танец на московской сцене классичен только в известных пределах. »ногда он переходит почти в бытовую экзальтацию. «аконы пластического port de bras не соблюдаютс€. ¬ танцах ћ. ћ. ћордкина, в танцах ¬. ƒ. “ихомирова давно уже превзойдена эта препона на пути свободного манифестировани€ личности. Ќельз€ почти и представить себе на московской сцене такой строго выдержанной танцовщицы, какою была ¬. ј. “рефилова. ” этой артистки все было Ч форма и форма. јттитюд Ч форма пластического излома. јрабеск Ч форма пр€моты и устремлени€ вдаль. ѕируэт, при всей силе и совершенстве, оп€ть-таки только форма, почти пол€рно-холодна€ в своей безупречности. ¬се croisee и effacee играли у нее только спектром эстетических красок.

Ќе то совсем ≈. ¬. √ельцер. ¬от человек, несущий в своем изумительном танце всю соборную ћоскву, со всеми ее колоколами, лихими тройками и бесконечными праздничными гулами, от лесковского чертогона до упоительно-светлых, весенних торжеств, с куличами, мазурками, высокими бабами и батаре€ми сладчайших вин. “анцует классический танец, а с ней и в ней приобщаетс€ к этому танцу и вс€ исконна€ –осси€, автохтонна€, €дрена€, крепка€ и вместе масл€на€. ¬змахи рук у √ельцер чисто мочаловские, широко патетические. ѕируэты огненные и, в своем роде, неповторимые, как неповторимы в иных аспектах и пируэты ¬. ј. “рефиловой. » все вместе, в танцах ≈. ¬. √ельцер, в танцах “ихомирова. ћордкина, —мольцова и ∆укова, отвечает той простой идее, что сольный артист на московской сцене Ч труба {433} народа, герольд и глашатай драматического кордебалета. ¬ этом источник некоторых своеобразных очарований. Ќо тут же присутствует и довольно больша€ опасность. ≈сли кордебалет пойдет и дальше по такому пути, то, совершенно одраматизировавшись, он в сущности исчезнет, дав место пантомиме, как это было в римском театре.

Ќа этом пункте стоит остановитьс€. Ќа нормальной классической сцене, пережившей глубочайшие реформы, кордебалет не может потер€ть принадлежащего ему места. »наче из общего действи€ исчезнет тот универсальный мотив, о котором мы говорили выше. Ётот универсальный мотив музыкален по существу, ибо все универсальное, не только в балете, но и в самой жизни, непременно музыкально.  огда гудит в нас таинственный мотив борьбы не за себ€, а за всех, в душе слышатс€ оркестровые звуки.  огда человек проникаетс€ большим великодушным решением, в нем оп€ть играет музыка, поют и заливаютс€ скрипки. ѕодашь нищему Ч музыка. ¬се гуманистическое музыкально. ¬еличайшие перевороты мира имеют свои гимны. ≈сли прислушатьс€ к ћоскве, вз€в в расчет самые большие масштабы ее истории, то мы ощутим несущиес€ к нам звуковые симфонические валы. Ќо если так музыкальна ћосква, то не ей обеднеть в этом пункте. ¬ таком случае и кордебалету ее, даже драматизированному усили€ми ј. ј. √орского, не угрожает упом€нута€ нами опасность.  ак бы ћосква ни прилепл€лась к быту, она всегда будет чувствовать под самим бытом, в подземных его глубинах, течени€ таинственных струй, принадлежащих всему миру, универсальных и вечных. “олько сейчас богата€ людьми и талантами ћосква лишена такого балетмейстера, который все это уразумел бы и привел {434} бы в надлежащую гармонию. Ќо такого балетмейстера лишен и Ћенинград. ¬еликие живописцы, ва€тели, музыканты рождаютс€ не каждый день. Ќе каждый день рождаютс€ и великие балетмейстеры. Ќо когда пробьет час по€влени€ нового хореографа, принцип кордебалетного танца, оставшись в своей изначальной неприкосновенности, займет на будущей сцене свое место, как двуликий янус, двум€ тенденци€ми духа, двум€ потоками, двум€ преображени€ми личного начала Ч московским и ленинградским. ¬ ћоскве личность всегда будет насыщена кордебалетом, а в Ћенинграде кордебалет всегда будет той или другой степени многократным отголоском солирующего артиста.

÷ентральна€ часть балетного спектакл€, как мы уже отметили, выше, представл€ет собою pas de deux. Ёто романтическое средоточие вс€кого балета. ћы говорили выше, что оно состоит из трех отделов: adagio, вариации и коды. Adagio монументально, растительно и пластично. ∆енский элемент в нем преобладает. „то же касаетс€ мужского элемента, то в этой лирической части дуэта он играет, в композици€х ћариуса ѕетипа, чисто служебную роль. ¬се дело в батманах м€гкого типа, с развертыванием тела, с выниманием ноги, с круговыми, полными en tournant, тоже передающими женственное начало во всей его гибкости. ¬се adagio одето в женский туалет.  авалер функционирует в сложной поддержке. “о он аккомпанирует даме в пируэте, то поднимает ее на руки, иногда над головой, перенос€ по сцене. »меютс€ и иные моменты этой поддержки высокой красоты. ƒама отбрасываетс€ на руки кавалера, пада€ с выт€нутыми ногами, или же она обращаетс€ в стрелку курантов, обход€щую свой круг. ¬ эстетическом отношении все это полно значени€ и смысла, передава€ в хореографических формах певучую часть оркестровой {435} музыки. ¬ообще же надо сказать, что, как нигде, в adagio музыка и пластика составл€ют одно целое, до такой степени, что на сцене мы имеем сгустившуюс€ музыку, а в оркестре разр€женные звуковые волны движени€. “анец идет не под музыку, а в музыку. Ќикакие части балетного либретто не могут по€снить или регламентировать совершающегос€ в этой части дуэта. —амые чувства, выражаемые танцем, преображенные и умиленные, лишены конкретного рисунка. Ёто те самые резервы, которые остаютс€ в результате вс€ких переживаний, горестных и радостных, в качестве каких-то светлых пам€тных видений. ѕовод потр€сени€ исчез, и крик его умолк. Ќо душа охвачена вибрацией в неисследимых глубинах, которые доступны только музыке и пластике. ¬от adagio в его существенной природе. Ѕатманное, пируэтное, вознос€щеес€ и перенос€щеес€, играющее стрелками жизненного циферблата, оно имманентно-музыкально и безжеланно-огненно в своей чистой эмоциональности. Ќичего эмпирического. ¬се Ч светлое подобие, и только. ‘актически нет ничего.

¬ постановках ћариуса ѕетипа мы имеем перлы таких классических дуэтов. »зумительным блеском отличаютс€ дуэты в ЂЋебедином озереї, в Ђ–аймондеї, в Ђўелкунчикеї. Ѕесподобны также отдельные adagio в Ђ—п€щей красавицеї и ЂЅа€деркеї. ћногие артистические славы вырастали на этих образцах. “ут таланты, прекрасные тела, фасонные ноги в трико и в облаках тарлатана находили совершенную выставку. ¬ каком бы направлении ни произошла дальнейша€ эволюци€ классического балета, эти шедевры ћариуса ѕетипа, столь чистые и прекрасные, останутс€ жить нар€ду с еще неведомыми нам, новыми гармоническими формами.

Ќо вот спросим себ€, как выгл€д€т эти шедевры на сцене Ѕольшого театра в ћоскве? ѕрежде всего отметим, что чиста€ музыкальность нарушена там в этой части дуэта наличием конкретной драмы, дл€ которой механика развернутых батманов тер€ет свое значение и отпадает. ≈сли переносы по сцене производ€тс€ без поэтического, всегда несколько иррационального мотива, присущего резервам чувств, то они неизбежно обращаютс€ в простое, почти вульгарное таскание. ѕропадает также и чистота движени€, как только мы оказываемс€ в сфере крика, а не светлого кристаллизованного воспоминани€. ƒаже пируэт, одна из слав московской хореографии, огненный в своем дымном пожаре, не си€ет на московской сцене геометрической правильностью.

»з давних впечатлений € помню выступление Ѕалашовой в ЂЅа€деркеї. “огда в записной книжке € отметил грубо, не ища слов и выражений, относительно центрального adagio в картине Ђ“енейї: Ђни одного арабескаї, Ђни одного красивого кругаї, Ђаттитюд croisee без игры плеч, без epaulementї, Ђвсе идет на согнутых ногах, из которых одна подкрючена в аттитюдеї.  огда ѕавлова делает pas de bourree, она едва касаетс€ пальцами пола. Ёто французское effleurement, почти ласка. ѕо сцене проноситс€ линейный зигзаг, оставл€ющий по себе певучий след. ” Ѕалашовой все это совершенно пропадало, несмотр€ на выдающийс€ и крупнейший, после ≈. ¬. √ельцер, {436} хореографический талант. Ќе только adagio, но даже и вариаци€ прошла тогда у Ѕалашовой не в той художественной раме, кака€ нужна классическому танцу. ќна сыпала с темпераментом, как значитс€ в грубой записи моей книжки, крендел€ми, нос€сь по сцене на согнутых колен€х, не выворотно, не классично, с азартом житейской бури.  онечно, мы имеем здесь дело не с собственными выдумками танцовщицы. “ут очень большую дозу нехудожественности следует отнести насчет балетмейстерских экспериментов ј. ј. √орского, искавшего новых путей в искусстве. Ќо все же здесь перед нами €вление гетерогенного типа, весьма характерное дл€ ћосквы. »мманентно-музыкальное adagio обращено в насыщенный драматическим действием дуэт, и все pas de deux ћариуса ѕетипа переработано в насто€щее pas dТaction. Ќа ленинградской сцене чистый танец, со всеми его волшебствами и акробатической виртуозностью, а на московской сцене Ч ипокритно-высока€ драма, танцуема€ под музыку, совершенно в духе античной ипорхемы. √реки очень любили ипорхему Ч драматизированный танец, призванный выражать патетические чувства народной толпы, по головам которой прошелс€ ветер јполлона. Ќа острове ƒелосе дл€ такого танца избирались наиболее способные девушки и юноши. ћы имеем упоминание об этом у Ћукиана.

“о же самое €вление, захватывающее и увлекательное, мы наблюдаем и в ћоскве. Ќет adagio ћариуса ѕетипа, нет его стильных вариаций и бешено-виртуозных код. Ќо вот перед нами московска€ ипорхема: в дымном пожаре, с блеском и треском пластических изломов, с вихр€ми кругов, в которых √ельцер достигает гениальности, с такими кольцевидными хореографическими росчерками, какие дает нам только совершенна€ каллиграфи€ российского пошиба. Ёто первый момент общего pas dТaction, культивируемого в ћоскве, в Ћенинграде же совершенно угасшего после триумфов Ћень€ни и  шесинской. Ќекоторые детали московского adagio навсегда останутс€ в моей пам€ти. ≈. ¬. √ельцер умеет взмахнуть руками вверх с экспрессивностью, примеры которой редки. ќна, как велика€ трагическа€ актриса —иддонс, сестра  ембл€, пр€мо взрывает воздух движением могущественной длани. » все это вместе с тем вполне по-московски, по-мочаловски, по-каратыгински, торжественно и кол окольно.

„то такое московский кавалер? Ќичто не напоминает в нем бисексуального создани€ ћариуса ѕетипа. ќн мужественен насквозь, иногда напомина€ геро€ акробатической арены. ¬ этом отношении ¬. ƒ. “ихомиров типичен в высшей степени. ѕервоклассный хореографический талант соедин€етс€ в нем с исключительным драматическим даром, и такое редкое сочетание двух талантов не удивительно дл€ ћосквы и почти не наблюдаетс€ в Ћенинграде, где, например, танцовщик ¬. ј. —еменов лишен не только экспрессивного гени€, но и элементарной мимики и игры. «десь, в этом пункте, ћосква может си€ть образцом Ћенинграду. ѕриезжающий {437} в Ћенинград ћ. ћ. ћордкин сразу чарует всех, отвеча€ неистребимой потребности духа видеть на сцене живое выражение мужского пафоса, мужского энтузиазма. јртист московский танцует и играет в одно и то же врем€. ѕрыжки, заноски, могучие воздушные en tournant, все решительно с примесью ударного батмана Ч таков мужской московский танец в самосто€тельных вариаци€х и кодах. ¬ adagio он слаб. ѕоддержка кавалера тут слишком реалистична, и звуки жизни врываютс€ в сновидение. Ќо в танце сольном, где кавалер живет возвращенный самому себе, свет московского мужского гени€ пр€мо ослепителен.

я должен отметить разницу двух сопоставл€емых сцен в области прыжков и полетов. ћосковска€ элеваци€ кака€-то особенна€. Ѕаллон ее т€желовесен, несет с собою могучую каменную груду. ≈сть что-то львиное в прыжках таких танцовщиков, как “ихомиров, ћордкин и —мольцов. Ќо прыжки эти не имеют самодовлеющего характера. ќни всегда оживлены намерением, всегда целесообразны. —олист взвиваетс€, взмываетс€ вверх с большим форсом, все врем€ чувству€ дальнейшую эволюцию движени€, которое должно привести его назад, на землю. ќн срываетс€ с почвы живым делегатом коллектива, чтобы оп€ть-таки вернутьс€ в родной коллектив. Ќедавно € наблюдал такие баллонные полеты на московской сцене, и откровенно скажу, что полеты эти мен€ восхищали. Ќо глаз мой привык к элевации другого типа. Ќижинский не взлетал, а как бы улетал, преобразовыва€сь в воздушном пространстве. Ќекрасивый сам по себе юноша становилс€ красавцем, как только оказывалс€ на высоте. ƒругой человек, другие жесты, другой вид. ќрел не мог бы ходить по земле и был бы на ней некрасив. Ќо, ре€ в пространстве, он тешит взор в своем гордом одиночестве. » оп€ть-таки приходитс€ {438} сказать: две сцены, два типа служени€ искусству, две разновидности человеческого творчества Ч ленинградска€ и московска€. “о же и в области элевации. ≈дешь иногда пустынным пространством, и вдруг перед глазами открываетс€ чудесное зрелище: живописна€ гора, уход€ща€ в небо. ¬се низменно, все равнинно Ч взор вовлечен ввысь только секундным впечатлением. “акова ленинградска€ элеваци€. Ќо бывает и так, что едешь по городу, который сам стоит на горах, как  иев или —иена, и поминутно отдаешьс€ воздействию высот и подъемов. ¬се возвышенно и вместе все реально. ¬се героично и вместе все народно. ѕочти заоблачно, а все-таки родное. «емл€ и небо сливаютс€ в дружеском объ€тии. јэропланы несут письма от родных к родным. “акова московска€ элеваци€, вознос€ща€с€ над землею, но с землею не порывающа€.  расива€ €вь, а не волшебный сон. —амый батман battu на высоте в ћоскве Ч не проста€ фиоритура героического типа, а какой-то набатный стук и звон живого подвига.

“аков московский балет во всем его существе, в отличие от ленинградского балета, академического par excellence. Ћенинград во всем и всегда дает индивидуальную стилизацию соборно-коллективным темам. ¬ этом его отличительна€ черта. ћосковский балет самую индивидуальность возвел в символ какой-то насыщенной страст€ми и чувствами соборности. ¬ ћоскве иной кордебалет, иные сольные танцы, всегда драматические adagio и темпы элевации на полностном баллоне проникнуты и непосредственной жизнью. Ќе всегда тут соблюден канон croisee и effacee. ƒаже выворотность не си€ет своею открытостью. –уки редко вибрируют в строгих правилах классического port de bras. » тем не менее все вместе €вл€ет картину насто€щего и притом замечательного балета. ќн не хуже и не лучше ленинградского, он только Ч иной. ќн только иной! Ќо оба балета классичны и оба сто€т на страже принципов классического искусства.  ак измерить долю каждого участника в защите этого великого искусства? ‘ранцузска€ поговорка гласит: великие мысли приход€т от сердца. ¬о вс€ком случае, они питаютс€ сердцем. ¬еликие мысли посещали и посещают Ћенинград. Ќо ћосква Ч сердце –оссии, и из ћосквы текут животворные струи, которыми питаетс€ страна. ћы не можем быть пророками. јнтична€ кафедра прорицаний давно уже заменена иными средствами прогноза и предвидени€. ¬ какие формы выльетс€ балет будущего, мы не знаем. ќдно лишь можно с уверенностью сказать: и Ћенинград, и ћосква, пережив крикливость доморощенных новшеств, исход€щих от некомпетентных людей, выйдут в недалеком будущем на большой исторический путь. ќбоим очагам следует соединитьс€ в общий сторожевой костер. ћосковский очаг уже и сейчас горит светло и €рко. ћне приходилось посещать некоторые уроки в школе при Ѕольшом театре, и € уходил Ч откровенно скажу, Ч очарованный тем, что там делаетс€. Ќа своем стуле педагога ¬. ƒ. “ихомиров производит огромное впечатление. ќн сыплет хореографическими бриллиантами, и молодые ученики подхватывают их с упоением и одушевлением. „то же тут угрожает смертью? “ут ничто не может умереть. “ут все живо и пронизано иглами солнечного света.   этому надо еще прибавить и трубу оба€тельной ≈катерины ¬асильевны √ельцер. Ёто насто€ща€ призывна€ фанфара почти вагнеровской валькирии, но на русский лад. “акой русской балерины в Ћенинграде не имеетс€. » как она была бы тут нужна! ј все же надежда только на сочетание двух школ, разделенных в каком-то диалектическом процессе, перед моментом разрешени€ в окончательном синтезе. ѕусть же установитс€ живое взаимодействие сил! ѕусть возникнет хореографическа€ почта между двум€ великими в истории танца городами!





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2017-03-11; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 261 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ћаской почти всегда добьешьс€ больше, чем грубой силой. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

2142 - | 2002 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.021 с.