– Она у меня! – крикнула Света, помахав в воздухе папкой. – Давайте отсюда выбираться!
Валерка подозрительно посматривал на Индюка, готовый в случае чего в любую секунду продолжить борьбу, но Колька реагировал на вид папки вяло, совершенно не пытаясь завладеть ею. Он внезапно потерял к документу, который еще недавно так страстно хотел уничтожить, всякий интерес. Колька вообще сейчас напоминал человека, внезапно проснувшегося в незнакомом месте и недоумевающего, что он здесь делает.
И тут ребята с ужасом обнаружили, что огонь уже бушует перед самым выходом наверх. Помещение постепенно начал заполнять дым. Он ел глаза, становилось трудно дышать.
– Брось папку в огонь! – послышался Валерке знакомый голос. – И тогда вы сможете отсюда выйти!
Ребята беспомощно озирались по сторонам. Тушить пламя было нечем. Они потеряли слишком много времени. Валерка решил все‑таки попробовать. Если оставить все как есть, то они просто сгорят вместе со своей находкой. А если бросить ее в огонь? Валерка не понимал, каким образом это может помочь, но ведь утопающий хватается за соломинку. Он подошел к Свете, но тут же услышал другой голос.
– Оставь, это не поможет! Подожди еще минуту!
Валерка замер в нерешительности. И тут наверху послышались шаги. Раздались встревоженные голоса рабочих. В пламя удалили струи пены из огнетушителей, их принесли из строительных машин. Где‑то вдалеке заверещали пожарные сирены. Огонь шипел, дымил изо всех сил, но все‑таки отступал.
И тогда Валерка в последний раз в жизни увидел этих призраков. Он смотрел на огонь, а перед глазами у него стояла все та же схватка, продолжающаяся в языках пламени. Только соотношение сил в ней теперь изменилось. Борис креп на глазах, и в его взгляде теперь светилось не отчаяние, а торжество, радость человека, который достиг после долгих и тяжелых усилий той цели, к которой столько стремился. А его противник, наоборот, терял последние силы и был обречен на поражение. Он еще упорствовал, но ясно было, что поединок, длившийся много десятков лет, завершается.
– Мы выиграли! Мы победили! – услышал Валерка радостный голос. – Я буду жить! – А потом вдруг видение резко исчезло и вместе с ним последние языки пламени…
* * *
До чего же приятно было оказаться на свежем воздухе после пребывания в дыму и пыли! Рядом еще суетились пожарные, но ребята на них не обращали никакого внимания. Они просто дышали полной грудью и наслаждались видом чистого голубого неба. У них не было сил куда‑то идти; они только уселись на травку тут же, рядом с домом, в котором пережили столько опасных минут.
На кого они были похожи! Редкий бомж решился бы появиться на улице в таком виде. Порванной во многих местах одежде было, казалось, лет сто. А пыли и грязи на ней скопилось столько, как будто в ней только что выполняли какие‑то особенно грязные строительные или даже очистительные работы. Лица ребят, все в пыли и в копоти, сделали бы честь любому трубочисту. А у дравшихся недавно мальчишек даже под этим гримом можно было разглядеть контуры появляющихся синяков. Но сейчас им до этого не было совершенно никакого дела.
У Кольки с лица не сходило удивленное выражение. Он, казалось, никак не мог понять, для чего ему понадобилось все это делать: гоняться за какой‑то старой папкой, которую так бережно держала Светка, стараться ее уничтожить, подвергаясь стольким опасностям. Он все время порывался спросить у Валерки или Светы, а что же, собственно, произошло, но гордость и стыд мешали ему это сделать.
Подъехала машина «Скорой помощи». Видимо, кто‑то вызвал ее, опасаясь за состояние здоровья ребят. Вышедшая из нее пожилая женщина‑врач невольно поморщилась при виде того, каких грязных пациентов ей придется осматривать. Конечно, выезжать приходилось ко всяким людям, но подобное встречалось все‑таки очень нечасто.
– Знаешь что! – зашептала Света Валерке на ухо. – Сейчас нас начнут осматривать, папку куда‑нибудь заберут, еще потеряют, не дай бог. Нам надо отсюда сматываться.
– В таком виде? Куда? – робко запротестовал Валерка. Конечно, судьба рукописи, добытой после стольких трудов и опасностей, его тоже волновала, но сейчас, после всего того, что видел, он почему‑то был уверен, что теперь‑то с ней не может ничего случиться. Но как объяснить это Свете, он не знал.
– Пойдем к дяде Василию. Он же совсем близко живет! – решила Света. – Заодно и посоветуемся, что теперь делать.
И, не дожидаясь согласия друга, она вскочила с места и бегом бросилась со двора, уже полная новых сил и энергии. Валерке ничего не оставалось, как отправиться следом за ней, не обращая внимания не возгласы взрослых, призывающих сумасшедшую парочку вернуться. Индюка, который на этот раз преследовать их не стал (он был слишком ошарашен, да и у него просто не осталось сил), они оставили объясняться с врачом, пожарными и строителями.
Они мчались по улице, сопровождаемые недоуменными взглядами. Кто‑то из прохожих просто удивлялся, кто‑то крутил пальцем у виска, а кто‑то возмущался, куда же смотрят родители. Какой‑то полицейский даже засвистел им вслед; чумазые и оборванные ребята, бегущие со всех ног с каким‑то предметом в руках, показались ему подозрительными. Но Валерка со Светой не обратили на требование остановиться никакого внимания, и страж порядка, махнув рукой, не стал бежать следом.
Наконец ребята добежали до квартиры дяди Василия и, несколько раз настойчиво нажав на кнопку звонка, обессиленно привалились к двери. Удивление старого переплетчика было безграничным. Трудно сохранить спокойствие, когда в твою квартиру вваливаются, оставляя на полу черные следы, два удивительно грязных существа, которые к тому же знают, как тебя зовут. К счастью, они хотя бы не проявляли агрессивных намерений.
– Дядя Василий! Мы нашли рукопись Бориса! – торжественно заявила Света, вручая ему закопченную, погрызенную по краям крысами, но все‑таки целую папку.
Старик, не веря собственным глазам и ушам, дрожащими руками взял протянутый предмет. Он узнал свою работу. Слезы радости навернулись на его глаза. Он бережно, словно котенка, поглаживал папку и никак не мог подобрать слов для выражения своих чувств.
– Ребята, так как же это вы… Так где же вы… – только и сумел пробормотать дядя Василий.
Немного опомнившись, он бросился в комнату. Раздался шум: старик с несвойственным ему нетерпением копался в ящике письменного стола. Наконец, он вернулся с маленьким ключиком, таким же, как и тот, что нашла Света, и открыл папку, от волнения попав в замочную скважину только с третьего раза. Дядя Василий пробежал глазами титульный лист, потом открыл наугад рукопись посередине и только после этого облегченно вздохнул и опустился в кресло со счастливой улыбкой.
– Ребята, да что же это я! – опомнился он через несколько секунд. – Ведь вам надо срочно в ванну! – И побежал включать воду.
Валерка и Света посмотрели друг на друга и только теперь, когда закончились все переживания, оценив, как они сейчас выглядят, покатились со смеху, представляя, как должны были изумляться прохожие и дядя Василий…
Эпилог
Прошло несколько дней. Рукопись, к огромной радости ребят и дяди Василия, оказалась подлинной. Он бережно, чтобы, не дай бог, не повредить оригинал, снял с нее несколько копий и уже успел договориться о том, что в самое ближайшее время она будет напечатана.
– Просто удивительно, как она могла сохраниться столько лет! – повторял дядя Василий. – Борис верил в то, что «рукописи не горят», и она действительно уцелела, нашлась.
Ребята решили не говорить о том, что им в поисках помогали видения, а вредный призрак чинил препятствия. Все равно этому бы никто не поверил. Дяде Василию Света объяснила, что они наткнулись дома на какую‑то старую бумажку с адресом и решили ее проверить, а в последний момент случайно узнали, что этот дом вот‑вот снесут. Поэтому так и спешили. Дядя Василий вполне удовлетворился этим объяснением. Он рассказал ребятам, что по этому адресу когда‑то жил их с Борисом общий знакомый. Это был очень умелый столяр, поэтому и тайник сделать ему, по‑видимому, не составило большого труда. Но вскоре после исчезновения Бориса этот человек неожиданно умер, так и не успев, по‑видимому, никому поведать о спрятанной папке.
Для ребят оставалось только неясным: как один из экземпляров попал к старому скряге. Скорее всего, он просто его у кого‑то купил за бесценок. Или же Борис оставил у него ту папку, которую хотел передать дяде Василию, на хранение и не смог за ней вернуться, а жадный букинист присвоил ее.
Улаживать проблемы со школой и родственниками взялся дядя Василий. Конечно, рассерженного Аркадия Сергеевича уговорить сменить гнев на милость оказалось совсем не просто. Узнав, ради какого дела ребята покинули уроки, он немного смягчился, но все равно настаивал на том, что, во‑первых, надо было все объяснить ему, а во‑вторых, предоставить искать рукопись, как он выразился, «тому, кому положено». Но в целом все прошло благополучно, и ребята отделались только длительным внушением. Вместе с ними под амнистию попал и Индюк, который, похоже, так до конца и не понял, что же все‑таки произошло. С родителями и особенно с Валеркиной бабушкой пришлось сложнее. После этого случая они еще долго терзались подозрениями по поводу самых безобидных прогулок ребят и взяли с них твердое обещание не ввязываться больше ни в какие опасные авантюры.
Валерка, не забыв, сколько раз во время поисков книги ему мешала полнота, стал по утрам делать гимнастику и даже ограничил количество съедаемых ежедневно булочек и бутербродов. Света же стала больше читать, а также, для воспитания силы воли, завела себе ручную крысу. Она стала еще сильнее верить в свою интуицию, но, увы: успехи закончились вместе с поисками папки. Попытка интуитивных ответов на очередной школьный тест завершилась полным провалом, вину за который Света целиком возложила на магнитную бурю.
Ребятам было интересно: что же стало со скелетами. Им удалось выяснить, что расследованием преступления или несчастного случая, произошедшего столько лет назад, заниматься толком не стали. Так что, проделав необходимые формальности, скелеты просто захоронили. Причем случилось это как раз в тот день, когда ребята нашли последний экземпляр.
Валерка был уверен, что именно из‑за того, что кости погибших обрели покой, с того дня прекратились всякие видения и попытки уничтожить папку. Он даже предполагал, что если бы захоронение скелетов произошло чуть позже, они со Светкой и Индюком могли бы остаться под руинами рушившегося дома. Но Света считала, что одержать победу и спасти рукопись они смогли исключительно благодаря собственным смелости и настойчивости, перед которыми спасовал даже злобный призрак.
Ведьмин лес
Глава 1
Рассказ сторожа
А мужик, купец и воин
Попадал в дремучий лес.
Кто зачем: кто с перепою,
А кто сдуру в чащу лез.
По причине попадал ли, без причины ли,
Только всех их и видали, словно сгинули.
Страшно, аж жуть!
Еще бы не страшно! Валерка решил, что эта песня Высоцкого как нельзя более подходит к нынешнему случаю. Просто удивительно, как вовремя кто‑то умудрился ее включить. Нечисть или нет, только что‑то нехорошее в этом лесу точно есть. Люди там пропадали. Это, как говорится, медицинский факт. А уж в болоте утонуть, или погибнуть от рук разбойников, или, действительно, попасть к лешему или кикиморе, это для пропавшего большого значения не имеет.
Просто удивительно, как обстановка влияет на восприятие. Дома такую историю он прочитал или послушал бы с большим удовольствием. Действительно, что страшного, когда сидишь в тепле, в уютном кресле и смотришь фильм ужасов или читаешь жуткие истории. Это приятно щекочет нервы, подстегивает воображение. Только и всего. Правда, если проснешься ночью, то может стать немного не по себе, но ведь всегда можно нажать кнопку выключателя, и все страхи уйдут вместе с темнотой. И совсем другое дело, когда слышишь всякие ужасы на природе, хотя бы даже в деревне или на даче. Вокруг тьма, где‑то в лесу воют и кричат какие‑то звери; может, безобидные, а может, совсем наоборот – кто их разберет. Только и надежды, что на собак. Тут уж, если ночью проснешься, только и остается, что дрожать до утра, успокаивая себя, что все это выдумки.
Валерка как чувствовал, что Светка непременно уцепится за историю, рассказанную им накануне. Увидев, как загорелись ее глаза, и услышав, как она засыпала рассказчика вопросами, он понял, что очередного приключения не миновать. И внутренне покорился своей судьбе, потому что чего‑чего, а уж убеждать Светка умеет. Это он неоднократно успел почувствовать на собственном опыте.
А начиналось все тихо и мирно. На летние каникулы удалось убедить Светкиных родителей отпустить ее на недельку‑другую на дачу вместе с Валеркой, под присмотром его бабушки. Она была человеком настолько ответственным и так заботилась о внуке, что в ее присутствии волноваться за детей было просто глупо. Первые несколько дней прошли на редкость размеренно, и ничего интереснее купания в мелком пруду и похода за грибами (под присмотром взрослых) не происходило. Валерку такой отдых, в общем‑то, устраивал, но Света быстро захандрила. Она явно рассчитывала, что на летних каникулах обязательно должно произойти что‑то необычное и захватывающее. А тут – сонное царство. Даже ровесников‑то больше нет: кругом пенсионеры и малышня. Света давно бы уже отсюда уехала, но не бросать же Валерку одного? Да и бабушка его обидится. Оставалось только и надеяться на счастливый случай. И он вскоре представился.
Сторожем на дачах подрабатывал мужичок из соседней деревни, имени которого никто не помнил и звали которого все просто Кузьмич. В трезвом виде (что случалось с ним не так уж часто) Кузьмич сидел на бревне около сторожки и с мрачным видом смолил одну самокрутку за другой (денег на сигареты и папиросы он предпочитал не тратить). Когда сторож был сильно пьян, он не замечал ничего вокруг. В эти дни у него из‑под носа можно было украсть все, что угодно, даже его самого. Дачники ворчали, но терпели этого старичка. Каким‑то образом, несмотря на все свои недостатки, он умел расположить к себе людей. Да и собаки в нем души не чаяли. Зато когда Кузьмич был слегка навеселе, то становился прекрасным собеседником и интересным человеком. Настроение в такие дни у него было отличным, и он только и жаждал случая, чтобы переброситься с кем‑нибудь хоть парой слов.
Однажды, когда Светка с Валеркой, разморенные жарой, сидели у пруда, девочка стала жаловаться на скуку.
– Ну что это такое! Ни одного происшествия! – возмущалась она. – Хоть бы какие‑нибудь бандиты объявились! И то веселее.
Валерка не разделял подобных желаний, но спорить ему было лень. Бандиты – это, конечно, чересчур, а вот против небольшой встряски он и сам бы не возражал.
– Бандиты! Откуда у нас им взяться! – раздался за спиной скрипучий голос и небольшой смешок. – Разве хулиганы какие. А вот нечисть всякая имеется.
Ребята обернулись. Они и не заметили, как к ним подошел Кузьмич. Судя по всему, сейчас он как раз пребывал в отличном настроении, и для полного счастья ему не хватало только, чтобы кто‑нибудь послушал его болтовню. Вот только других собеседников, кроме ребят, он на этот раз не нашел.
– Нечисть? – насторожилась Света, словно гончая, почуявшая след.
– И кто же это? Русалки в этом пруду? Домовые? Или зеленые чертики? – скептически переспросил Валерка. Он считал, что человеку, который столько пьет, может привидеться все, что угодно. Впрочем, послушать страшную историю он не возражал.
– Зачем домовые? – довольно улыбаясь почти беззубой улыбкой, сказал Кузьмич. Обрадованный тем, что нашел заинтересованных слушателей, он не спеша присел рядом, медленно свернул самокрутку и с наслаждением затянулся. От едкого дыма ребята едва не закашлялись. В другое время они, наверное, отошли бы в сторону, но сейчас им так хотелось послушать рассказ сторожа, что можно было и потерпеть.
– Так что же с нечистью? – не выдержав долгой паузы, поторопила его Светка.
– Есть тут, в лесу, одно нехорошее место, – хитровато прищурившись, начал Кузьмич. – Разное о нем рассказывают. Мне еще дед покойный о том поведал. А ему его дед. Так спокон веков и повелось. Нельзя туда никому заходить: ни доброму человеку, ни злому, ни зверю.
– А почему нельзя? – нетерпеливо спросила Светка. Она терпеть не могла долгих предисловий и предпочитала, чтобы в рассказах было побольше действия и поменьше всякой болтовни.
– Так люди там пропадают, – все тем же неторопливым тоном продолжал Кузьмич. – Если кто туда зашел, то как будто и не было человека. И нельзя его найти ни живым, ни мертвым.
– Может, они просто в болоте тонут, – подал голос здравомыслящий Валерка. – Или их хищники съедают.
– Может, и так, – неожиданно согласился Кузьмич. – Вот только ни разу ничего не нашли. Ни косточки, ни одежды. Сгинули, и все тут.
– И неужели никто не попытался выяснить, в чем тут дело? – удивилась Светка.
– Почему не пытались? Многие пытались. – Сторож свернул новую самокрутку, довольный, что завладел вниманием ребят. – Только кто пытался, там же и оставался. Пропадал без следа.
– И многие так пропали? – Рассказ против воли стал овладевать воображением Валерки, но он старался сохранить скептический тон, уверяя себя, что это все легенды.
– Многие, – спокойно подтвердил Кузьмич. – У нас в деревне почти в каждой семье помнят, как кто‑то из предков исчез. Или в лесу кто заплутает, или из любопытства глупого, или спьяну на спор храбрость свою показывать полезет. Дурная голова ногам покою не дает. Вот и пропадали в дурном месте. Ведьмин лес его прозвали. Вокруг, значит, ходи сколько душе угодно, а туда не суйся. Ведьмы этого ох как не любят! Однажды, сказывают, поп местный решил нечисть оттуда изгнать. Целый крестный ход туда отправился. Да только слаб он оказался против нечистой силы. Так все и сгинули. И никакие молитвы не помогли. – Сторож замолк, достал из кармана бутылочку и основательно к ней приложился. Видимо, он решил, что после длинного рассказа необходимо промочить горло.
– А что же ученые? – спросил Валерка. Несмотря на всю невероятность истории, он начал в нее верить. – Что они говорят? В чем тут дело?
– А что ученые? – усмехнулся Кузьмич. – Писали письма этим ученым и при советской власти, и недавно. И председатель колхоза писал, и учитель местный. – Сторож сплюнул в воду. – Да только толку чуть! Не верят они нам. Когда не ответят, а когда и вовсе посмеются. «Пить, – говорят, – меньше надо!» – Он повторно приложился к бутылке, видимо, посчитав совет ученых оскорбительным.
– Неужели так никто и не попробовал разобраться? – удивился Валерка.
– Никто, – подтвердил сторож. – Приезжали, правда, какие‑то чудаки, туристы. Кто‑то на свое счастье Ведьминого леса не нашел, а кто‑то пропал бесследно.
– А далеко этот Ведьмин лес? – с энтузиазмом и блеском в глазах спросила Светка. Валерка беспокойно заерзал на месте. Насколько он знал свою подружку, она уже решила обязательно найти это проклятое место. И, конечно, потащит его за собой. Не может же он отпустить девчонку одну?! И что ей неймется? Ему и обычного леса вполне хватает.
– Лучше этого места и не знать! – заявил уже здорово окосевший сторож. Словоохотливость у него постепенно уступала место желанию хорошенько выспаться. – А то еще сгинете, как остальные, – заявил он к Валеркиному облегчению. Но Светка и не думала так быстро сдаваться.
– Да нет же! – возразила она с очаровательной улыбкой. – Вы меня не так поняли. Мы и не собираемся ходить по таким страшным местам. Но я очень боюсь заблудиться. А то пойдем за грибами и попадем туда случайно.
– Случайно туда никак не попасть! – безапелляционно заявил Кузьмич нетрезвым голосом и для пущей убедительности помахал в воздухе указательным пальцем. – Туда только дурак зайти может! Если от Чистого озера левее взять, так там сначала отдельные елки попадаться начнут, а уж дальше сплошной стеной! Там и днем темно. И такой на тебя страх накатывает, что ноги сами дальше не идут. Да и чего туда идти: грибов мало, ягоды не растут. Так что не боись, девочка! Туда не забредешь. – Он выразительно зевнул.
– Спасибо за совет! Теперь не заблудимся! – вежливо проговорила Светка, а в глазах у нее сверкали такие озорные огоньки, что сомнений в ее намерениях у Валерки почти не осталось.
Кузьмич пробормотал в ответ что‑то неразборчивое, видно, на солнце его быстро разморило, и вернулся к недопитой бутылке, потеряв к беседе всякий интерес. Ребята тихо отошли в сторону.
– Чего только не придумаешь спьяну! – нарушил тишину Валерка. Сейчас ему очень хотелось, чтобы все рассказанное оказалось страшилкой для заезжих дачников.
– Ты думаешь, что он это сочинил? – повернулась к нему Светка. – По‑моему, как раз наоборот. Трезвый человек стесняется рассказывать такие истории. Боится, что его поднимут на смех. А выпивший раскрепощается. Недаром говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
– Так‑то оно так. – Валерка недоверчиво покачал головой. – Только уж больно все нереально. Что ж это получается: пропадают люди в центре России, а никому и дела нет? Да полиция и ученые все бы здесь перерыли!
– Может, конечно, он кое‑что и присочинил, – нехотя согласилась Светка. – Но все равно: дыма без огня не бывает. Если про этот Ведьмин лес ходят такие слухи, значит, что‑то здесь не так!
– Да ничего там нет! – возразил Валерка. – Просто место глухое, страшное. Может, кто‑то в болоте утонул, кого‑то волки загрызли, на кого‑то разбойники напали. Вот и ходят всякие байки!
– Это на протяжении нескольких веков? – иронично спросила Света. – Нет, не может быть! Это место надо будет разведать!
– Зачем нам туда идти?! – запротестовал Валерка. – Ты что, не слышала, как Кузьмич предупреждал, что там люди пропадают? Тоже хочешь пропасть?
– Так это ж он все спьяну придумал! – подколола его Светка. – В болото мы не попадем, будем под ноги смотреть. Волки днем не очень‑то ходят. Так что никакой опасности!
– А для чего нам тогда туда идти? Что нам, других мест мало?! – пытался еще возражать Валерка.
– Да чтобы узнать, есть там что‑нибудь странное или нет! – Светка уже начала сердиться. Ведьмин лес она уже решила посмотреть обязательно. А Валерка со своей чрезмерной осторожностью все сильнее ее раздражал. – Может, там просто грибные места, а деревенские специально всякие ужасы рассказывают, чтобы дачников отпугнуть. Так если там все в порядке, то хотя бы грибов наберем.
Посопев еще немного, Валерка согласился. Деваться было некуда. Все равно Светка всегда умела настоять на своем. А уж если речь шла о какой‑нибудь тайне, то ее было и вовсе не удержать. Ведь просидела же она как‑то целый день в засаде с фотоаппаратом у пруда, где, по сообщению одной желтой газеты, видели русалку. И в старый дом с привидениями его повела. Хорошо еще, что там никаких привидений не оказалось, а просто ветер завывал. Действительно, Светка всегда втягивала его в разные приключения, а он старался удержать ее от очень уж опасных авантюр. Казалось бы, трудно было найти двух более разных людей. И, тем не менее, они не только прекрасно ладили между собой, но и очень сдружились.
– Вот и прекрасно! – обрадовалась Света. – Думаю, надо выйти завтра с утра.
– Почему так рано? – Валерка предпочел бы отложить поход на неопределенный срок. – Ведь надо же как следует подготовиться.
– А чего тут готовиться? – удивилась девочка. – Оделся, взял корзинки для грибов и пошел.
– Думаешь, бабушка отпустит нас одних? – засомневался Валерка. – Решит, что мы маленькие и заблудимся в лесу.
– Да, это проблема, – задумалась Светка. С Валеркиной бабушкой шутки были плохи. Вот у нее с родителями никогда не было таких трудностей. – Значит, придется идти ночью.
– Ты что, спятила?! – вскрикнул Валерка. – Кузьмич сказал, что там и днем‑то темно. Это тебе не по улице гулять. Там фонарей нет.
– Значит, бабушку придется обмануть, – решила подруга. – Скажем, что идем с кем‑нибудь еще. Или вообще ничего не станем говорить про лес.
Но бабушку обманывать не пришлось. За ужином она сказала, что на следующий день ей надо съездить в ближайший городок за кое‑какими вещами. По этому поводу она долго наставляла ребят, как себя вести. Советы в основном сводились к тому, чтобы не устроить пожар, не плавать там, где глубоко, и не заходить далеко в лес. Бабушка повторила все по несколько раз, и можно было быть уверенными, что утром она обязательно расскажет все по новой.
Услышав, что бабушки на следующий день не будет, Светка так толкнула под столом Валерку, что он едва не вскрикнул и украдкой показал ей кулак. Но внутренне он уже смирился с мыслью о неизбежности завтрашнего похода.
Вечером Валерка долго не мог заснуть. В голову лезли всевозможные ужасы; он все представлял себе, как в этом Ведьмином лесу могло исчезнуть столько народу. Хотелось бы верить, что Кузьмич спьяну наврал, но уж больно он был серьезен. А тут еще, как назло, соседи несколько раз за вечер умудрились включить известную песню Высоцкого про нечисть. Это повторяющееся «страшно, аж жуть» никак не добавляло бодрости. В перерывах между песнями Валерка вслушивался в звуки леса, и они казались ему злыми и враждебными. В такие минуты можно поверить и в леших, и в русалок, и вообще во что угодно. Оставалась одна надежда, что завтра погода испортится и из‑за дождя все придется отложить. А потом, может быть, Светка переключится на какую‑нибудь новую затею.
Свете тоже не спалось. Только, в отличие от друга, она с нетерпением дожидалась утра. Песня только подстегивала ее фантазию. Ей очень хотелось бы увидеть кого‑то из перечисленных в ней: кикимору, лешего, ведьму… Почему‑то Света была уверена, что никакого вреда они принести не смогут. Она только очень сожалела, что на даче нет фотоаппарата и историческую встречу не удастся зафиксировать на пленку. А потом кто тебе поверит! Ну ничего: если в Ведьмином лесу действительно есть что‑то необычное, из ряда вон выходящее, то всегда можно туда вернуться…
Глава 2
Встреча у Чистого озера
Утром оба вскочили ни свет ни заря, ужасно удивив бабушку. Она привыкла, что ребята едва встают к завтраку. Света с радостью, а Валерка с разочарованием отметили, что погода стоит отличная. Так что экспедиции ничто помешать не может. Ребята моментально смели со стола завтрак и с нетерпением стали дожидаться бабушкиного отъезда. Радостное возбуждение Светы в конце концов передалось и Валерке, и он тоже смотрел на часы, пока бабушка повторяла последние наставления. В конце концов, днем все казалось не таким уж страшным. Ну подумаешь, дойдут они до этого Ведьминого леса, убедятся, что ничего особенного там нет, грибов наберут, в Чистом озере искупаются…
Едва старенький автобус отошел в сторону райцентра, ребята кинулись в дом. Света бы с удовольствием сразу побежала в лес, но все‑таки решила, что тару для грибов взять на всякий случай стоит. Валерка, конечно, хотел подготовиться более основательно, поэтому он разложил по карманам спички, небольшой ножик и даже веревку. И немного еды. Что‑то подсказывало ему, что к обеду они вряд ли вернутся. Света, конечно, над ним иронизировала и возмущалась задержкой, но все‑таки терпеливо его ждала.
По пути ребята думали еще раз уточнить маршрут у Кузьмича, но того нигде не было видно. Скорее всего, сторож еще не успел проснуться. К тому же, если бы даже он и бодрствовал, толку бы сейчас от него было немного. Сидел бы мрачный и дымил. И попробуй вытяни из него хоть слово. Но если он вчера ничего не напутал, то дорогу в Ведьмин лес будет найти нетрудно.
В лесу было совсем не жарко. Это особенно порадовало Валерку: будучи довольно упитанным, он плохо переносил жару. У худенькой подвижной Светки таких проблем никогда не возникало. Она, наоборот, очень радовалась теплу и терпеть не могла мороз. Сейчас Валерка был даже рад тому, что они выбрались в лес. По крайней мере, не придется обливаться потом. Он бы сейчас с удовольствием поискал грибы и ягоды, посидел под деревом, но Светка не давала ему отвлекаться на такие мелочи. Она оставляла их на крайний случай, если ничего интересного отыскать не удастся и придется возвращаться домой ни с чем. Сейчас же девочка целеустремленно шагала по направлению к Чистому озеру, увлекая за собой Валерку, который ворчал, что так спешить совершенно незачем.
Наконец, ребята вышли к водоему. Это небольшое лесное озерцо было холодным, глубоким и действительно очень чистым. Наверное, потому, что люди сюда заходили редко, предпочитая пруды поблизости. А местные жители еще, возможно, опасались близости Ведьминого леса. Искушение искупаться было столь велико, что даже Света, которой не терпелось поскорее оказаться в нехорошем месте, не возражала против того, чтобы задержаться на несколько минут и окунуться в холодную прозрачную воду.
Когда ребята уже собирались вылезать из воды, на берегу они вдруг увидели сморщенную, сгорбленную старушку. Она была облачена в длинные черные одеяния, явно не по сезону, и опиралась на толстую клюку. В руках она держала корзинку с какими‑то травами. Видимо, бабушка занималась знахарством. Старушка вполне подходила под описание ведьмы, и встретиться с ней рядом с Ведьминым лесом было не очень‑то приятно. Она не мигая смотрела на ребят своими зелеными глазами.
