На улице его уже поджидала подруга. Она выглядела непривычно серьезной, а губы были решительны сжаты, как у воина, намеревающегося вступить в бой. Валерке безо всяких расспросов стало ясно, что она и не думает об отступлении. Он коротко рассказал ей о том, что видел ночью.
– У меня, в общем‑то, все то же самое, – кивнула Света. – Опять тот же дом, который неизвестно где находится. И все время кто‑то шепчет: «Скорее Скорее А то будет поздно».
– Да уж, не выспишься с этими призраками, – проворчал Валерка. – Пролежали спокойненько в подвале лет пятьдесят, а нас теперь торопят. А ведь мы и сегодня можем не успеть ничего сделать. Я подозреваю, что бабушка после школы опять нас встречать пойдет, как первоклашек.
– Да, об этом я и не подумала. – Света закусила губу и остановилась.
В это время они уже подошли к самым школьным дверям. Мимо них спешили в школу дети всех возрастов. Прошел, подозрительно на них поглядывая, Индюк. Он, похоже, хотел сказать что‑то насмешливое, но Светка показала ему кулак, и он, решив пока с ними не связываться, прошел в дверь.
– Ну что ты стоишь? – Валерка попытался вывести подружку из задумчивости. – Всего минута осталась. Опоздаем.
– А мы туда и не пойдем, – решительно ответила девочка. – Если не получается отправиться на поиски после школы, то остается пойти искать вместо школы. Быстрее найдем. А заодно и Индюка опередим.
– Ты что! – возмутился Валерка. – Забыла, что сегодня по алгебре контрольная? А Елену Евгеньевну мы уже видели, даже поздоровались. Представляешь, что с нами завтра будет?!
– Если сэр Валерий опять проявляет чрезмерную осторожность, – заявила Света, – и страшно боится, что взрослые дяди и тети его поругают, то может оставаться, как раз успеет. Тогда его похвалят и пятерку поставят! Тут речь идет о деле всей жизни, а он двойки испугался! Счастливо оставаться, сэр Валерий Законопослушный!
Никогда еще Валерка не видел ее такой рассерженной. Она посмотрела на него, словно на какого‑нибудь предателя, и под аккомпанемент звонка, резко развернувшись, пошла в сторону от школу.
– Яшина! Куда это ты собралась? – раздался рядом с ней звучный баритон директора. Перед уроками и на переменах он часто выходил на улицу, чтобы проверить: не курят ли здесь старшеклассники.
– До свидания, Аркадий Сергеевич! – сказала Света все тем же рассерженным тоном, каким говорила с Валеркой, и продолжила свой путь.
Коротко сказав: «Здрассьте», Валерка побежал следом за подружкой мимо ошарашенного директора, который от неожиданности не нашелся, что ответить.
Глава 14
Старый дом
– А, все‑таки решил идти со мной? – спросила Света гораздо более теплым голосом, когда запыхавшийся Валерка ее догнал.
– Куда же я денусь! – проворчал тот. – Еще попадешь без меня в какую‑нибудь историю.
– Представляю, что завтра будет! – Света не выдержала и расхохоталась. – Ты видел, какое лицо было у Аркадия?
– Да уж, совсем весело! – Валерка не разделял ее оптимизма, но, вспомнив выражение лица директора, рассмеялся следом за ней. – Уж родителей‑то обязательно вызовут.
– Какое это имеет значение, если мы найдем папку! – посерьезнела Света.
– Теперь‑то мы обязаны ее найти, – отозвался парень. – Зря, что ли, школу прогуливаем? Вот только как ты собираешься ее искать?
– По интуиции, как же еще! – Света даже удивилась его непонятливости. Она остановилась на перекрестке и задумалась на несколько минут. Валерка терпеливо ждал, не нарушая тишины. – Я думаю, что надо идти сюда! – сказала наконец Света и решительно свернула в один из переулков. Валерка пожал плечами и отправился за ней. В конце концов, откуда‑то надо было начинать поиски, и эта часть города подходила ничуть не хуже любой другой.
* * *
Тем временем рассерженный Аркадий Сергеевич вошел в класс. Наступила мертвая тишина. Директора в школе побаивались все, особенно когда он бывал в таком расположении духа. Он мрачно обвел глазами класс. Все стали вспоминать свои провинности, гадая, на кого же обрушится гнев.
– Так, Антонова и Яшиной нет. – Директор вперился взглядом в пустую парту, словно хотел прожечь ее глазами насквозь. – Очень хорошо! Запишем прогул! – произнес он с каким‑то странным удовлетворением. И мстительно добавил: – Вызовем родителей, будем с ними разбираться!
Ребята стали недоуменно переглядываться и перешептываться. Мало ли по какой причине можно пропустить урок. А тут сразу родителей в школу. Конечно, кое‑кто вспомнил, что видел Валерку и Светку на улице. Но все равно: что‑то сегодня Аркадий уж больно крут, не иначе опять ревматизм замучил.
Колька Уткин ерзал на стуле. Он уже понял, в чем дело. Значит, они его перехитрили. Не зря же стояли возле школы, а не заходили. Но ничего, он их еще догонит. Нечего и думать о том, чтобы ждать до конца занятий. Тогда они могут все найти без него. Хоть бы этот урок скорее кончился! Колька посмотрел на часы: до конца оставалось больше получаса. Неужели у них будет полчаса форы?!
– Аркадий Сергеевич! Можно мне выйти? – спросил он у начинающего успокаиваться директора.
– Что? Выйти? – Директор терпеть не мог, когда его отвлекали от урока. – Нет, нельзя! Пять минут прошло, а ему уже выйти! Ничего, потерпишь! Не маленький уже, не в первом классе!
По классу прошел легкий смешок. Покрасневший до корней волос, Индюк уставился в парту, а потом, решившись, резко вскочил с места и выскочил из класса. Смех усилился. Все стали представлять причину, по которой Кольке пришлось покинуть класс.
– Уткин, вернись! Немедленно! – крикнул Аркадий Сергеевич, но тот был уже далеко. – Так, еще один прогул! – сказал директор, стараясь казаться спокойным. – А за ваш класс я еще возьмусь. Совсем никакой дисциплины! Иванова, как ты сидишь?! Романовский, почему со жвачкой?! Выплюнь сейчас же!..
* * *
Света с Валеркой шли уже больше получаса. Время от времени девочка останавливалась в какой‑то странной задумчивости, оглядывалась по сторонам, но через несколько секунд, а иногда и минут уверенно меняла направление и быстро шагала до следующей остановки. Она напоминала человека, который уже когда‑то проходил этот путь, а теперь вспоминает его. Так мог плутать человек, который много лет не был в городе, а теперь никак не может найти нужную дорогу по изменившимся за это время улицам. Поход проходил в молчании. Валерка несколько раз попробовал поинтересоваться, почему подружка выбирает именно это направление, но Светка только попросила его отстать и не мешать думать.
Валерке, томимому неизвестностью, оставалось только идти рядом. Помочь он ничем не мог; он даже не знал, как выглядит тот дом, который они ищут. Под Светкино описание подходили десятки строений, и при подходе к очередному из них его сердце начинало биться сильнее в предвкушении находки и возможной опасности, но Света каждый раз уверенно проходила мимо, едва взглянув на них.
Валерка прекрасно помнил о предыдущих неприятных случаях и новых предостережениях, поэтому старался смотреть в оба. Он понимал, что Света в таком задумчивом состоянии совершенно беззащитна и вряд ли успеет среагировать на падающий кирпич или несущуюся на огромной скорости машину. Сейчас Валерка действительно чувствовал себя кем‑то вроде рыцаря, охраняющего принцессу. Он уже успел пожалеть о том, что у него нет при себе никакого оружия. Хотя бы перочинного ножика или, на худой конец, дубинки. Он несколько раз испытывал искушение поднять с земли палку или камень, но не решался идти по улице с такими предметами. В лучшем случае это вызовет подозрительные взгляды прохожих. Наконец, Валерка догадался, что делать. Во время очередной Светкиной остановки он купил в ближайшем киоске стеклянную бутылку газировки. Теперь он почувствовал себя куда более уверенно. Бутылка лучше, чем ничего, а если ее разбить, получится даже что‑то вроде ножа. И вид с ней нормальный, вполне мирный.
Нервозность и подозрительность мальчика достигли крайней степени. На прохожих он смотрел как на потенциальных врагов, все время ожидая, что кто‑то из них постарается сделать какую‑нибудь пакость. Валерка старался идти и направлял Свету посередине тротуара, подальше как от домов, откуда могло что‑то упасть сверху, так и от потока машин. Но ничего не случалось. То ли силы у вредного призрака кончились, то ли, как и предсказывал его соперник, он их берег до решающего момента.
Наконец, Света в очередной раз резко остановилась и свернула в ближайший двор. Она все убыстряла шаги, и Валерка еле за ней поспевал. Посередине квартала, отделенный от улиц другими зданиями, стоял двухэтажный, невзрачный, полуразрушенный дом. Бледно‑желтая штукатурка с него осыпалась почти вся. Окна были заколочены полусгнившими досками, между ними оставались большие щели. Рядом с домом стояли экскаватор, бульдозер и еще какая‑то техника. Возле нее разговаривали и курили рабочие. Это строение явно предназначалось под снос, и ломать его, похоже, собирались уже в ближайшие часы.
– Это он! – выдохнула внезапно остановившаяся Света.
– Теперь понятно, почему надо было спешить! – взволнованно воскликнул Валерка. – Через несколько часов здесь будет только груда мусора.
– Пошли! Нечего терять время! – И Света решительно направилась к дому. Валерка двинулся за ней.
– Эй, ребята! Сюда нельзя! – крикнул кто‑то из рабочих, заметив их. – Мы сейчас ломать будем. А то сломаетесь вместе с ним. – И он засмеялся собственной шутке.
Но ребята и не думали останавливаться. Они были уже у двери. Но она тоже оказалась заколочена. Тогда Валерка стал отдирать доски от окна на первом этаже. Дерево трещало, но поддавалось с трудом. Наконец первая доска была отодрана. Валерка принялся было за вторую, но Света поторопила его.
– Скорее туда! – крикнула она. – А то не успеем!
Действительно, тот самый пожилой рабочий, наверное, бригадир, увидев, что его предупреждение не оказало на ребят никакого действия, выплюнул сигарету и с мрачным видом направился к ним.
– Ну, елы‑палы, сколько можно повторять! – ругался он. – Им говорят, а они лезут. Жить, что ли, надоело?
Валерка полез в дыру. В очередной раз он проклял свою комплекцию. Протиснуться было очень трудно. Наконец, пыхтя, получив толчок сзади от Светы, он провалился внутрь. Все прошло не без ущерба. Валерка умудрился получить несколько глубоких царапин и порвать брюки. Но сейчас ему было не до того, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Он повернулся, чтобы помочь Свете, но было поздно. Рабочий успел схватить ее за плечо у самой дыры, когда она уже наполовину пролезла в проем.
– Ну куда ты лезешь! – возмущался он. – Девчонка, а туда же, за этим партизаном. А если б мы не заметили? Так бы и сломали все вместе с вами к едрене‑фене. – Рабочий, видя, что имеет дело с девчонкой, старался быть сдержанным в выражениях. Если б на месте Светы был Валерка, ему бы пришлось выслушать гораздо более крепкие слова. А может быть, и получить пару подзатыльников.
– Понимаете, нам очень нужно туда попасть! – затараторила Света, сделав как можно более невинное лицо. – Здесь жил мой дедушка, и при переезде он забыл очень важную вещь. И мы должны ее найти.
– Какой дедушка? Какая вещь? – Рабочий был ошарашен таким словесным напором. И говорить, и слушать он предпочитал не спеша.
– Как «какой дедушка»? Мой! Чей же еще?! – с искренним удивлением ответила Света. – А вот, кстати, и он сам идет! – И она указала на бредущего невдалеке старичка.
– Ах вот оно что! – Рабочий обернулся и разжал руку, которую держал на Светкином плече. Он хотел поговорить с дедушкой, который додумался послать внучку на такое опасное дело вместо того, чтобы сразу подойти самому и объяснить все по‑человечески.
Этих мгновений проворной девочке оказалось достаточно. Она моментально проскользнула в дыру, и когда рабочий повернулся назад, ее уже и след простыл.
– Ах ты!.. – только и сказал он, заглянул в окно и, никого там не разглядев, сплюнул и пошел к ничего не подозревающему старичку, мирно бредущему по своим делам.
* * *
В доме было темно. Лучи света пробивались только через узкие дырки между досками, которыми были заколочены окна, оставляя на пыльном полу и стенах замысловатые узоры, словно на картинах авангардистов. Так что ребята уже успели пожалеть, что не захватили с собой фонарики. Пол под ногами немилосердно скрипел от каждого шага. Казалось, что он жалуется на непрошеных посетителей и готов вот‑вот провалиться под их тяжестью. На стенах кое‑где висели клоками полуободранные обои. Под потолком и в дверных проемах разрослись сети паутины, давно никем не сметаемые. Света еще подумала, что здесь наверняка должны водиться крысы, но отогнала от себя эту неприятную мысль. Звуки с улицы казались какими‑то приглушенными, почти нереальными. В общем, покинутость и запустение дома, доживающего последние часы, оставляли тягостное впечатление.
– Ну что, куда теперь? – шепотом спросил Валерка. В такой обстановке волей‑неволей хотелось говорить тише.
– Откуда я знаю? – прошептала в ответ Света. – Сейчас попробую сориентироваться. – Она на минуту задумалась, словно к чему‑то прислушиваясь, и даже помассировала виски пальцами, чтобы лучше сосредоточиться.
– Кажется, сюда! – Девочка, наконец, очнулась от задумчивости и пошла вверх по скрипучей лестнице. Валерка последовал за ней. На каждый шаг старый дом откликался целыми аккордами стонов. Распуганные пауки сердито разбегались во все стороны.
Ребята зашли в угловую комнату на втором этаже и остановились. Света растерянно озиралась по сторонам. Она была уверена, что искать следует здесь, но комната была совершенно пустой.
* * *
Старичок не только не понимал, о чем толковал ему рабочий, но еще вдобавок оказался глуховатым. Строитель кричал ему в ухо о какой‑то внучке, указывал на дом, чем приводил дедульку, спокойно шедшего в ближайшую аптеку, в полнейшее недоумение. Наконец рабочий, вспомнив поведение собственных троих детей, начал понимать, в чем дело. И как раз в это время к дому, воровато оглядываясь, подошел еще один мальчишка и, не обращая внимания на предостерегающие и возмущенные оклики, полез в ту же дырку.
– Ах ты!.. – совсем расстроился бригадир и, оставив в покое изумленного старичка, пошел совещаться с товарищами.
* * *
– Это точно здесь? – решился нарушить молчание Валерка.
– Должно быть здесь, – задумчиво ответила Света. – Я это чувствую. Но тут некуда спрятать папку.
– Может, она была здесь раньше и ее уже унесли? – осторожно предположил Валерка.
– Да нет, едва ли. Папка должна быть тут! – Света подошла к окну и облокотилась на широкий подоконник. – Какой‑то он хлипкий! – заметила она. – Того и гляди сломается. Этот дом можно голыми руками разобрать.
– Это верно! – отозвался подошедший Валерка. – Сейчас попробуем. Отойди‑ка!
Света отступила на шаг, а Валерка потянул доску подоконника немного на себя и вверх. Раздался сухой щелчок, и доска вдруг приподнялась. Ребята заглянули под нее и несколько секунд не могли вымолвить ни слова. Под доской в стене находилась небольшая ниша, всего несколько сантиметров глубиной. Но места в ней было вполне достаточно для того, чтобы в нем поместилась папка с бумагами. Последний, третий экземпляр книги был здесь, в этом тайнике.
– Нашли! – хором выдохнули ребята. Света бережно взяла черную папку в руки. Похоже, она сохранилась идеально. В тайнике было достаточно сухо, и листы не должны были слипнуться, как у экземпляра, найденного в подвале. В нишу не могли добраться ни черви, ни крысы. Видимо, папка спокойно пролежала здесь много лет, с того самого момента, как ее здесь оставили.
Ребята были до такой степени увлечены находкой, что не слышали скрипа половиц за своими спинами. Сначала им показалось, что промелькнула какая‑то черная тень. (Валерка даже опять подумал о призраке.)Протянувшаяся рука выхватила папку из рук оторопевшей Светы. Раздались какой‑то торжествующий смех и шум удаляющихся шагов.
– Индюк! – выкрикнул опомнившийся первым Валерка и кинулся вдогонку. Света бросилась следом.
Колька удирал по скрипучей лестнице, перескакивая через ступеньки. Казалось, что лестница могла вот‑вот развалиться или же он должен был споткнуться об одну из многочисленных щелей или торчащий гвоздь, но ему словно кто‑то помогал, и ничего подобного не происходило. Валерке повезло меньше. Он зацепился за одну из неплотно прилегающих досок, которая, он готов был в этом поклясться, сама приподнялась перед его ногой, и с грохотом и криком полетел вниз.
Падение, как ни странно, ему помогло. Из‑за него он заметно ускорился и повалился прямо на Индюка, который уже достиг конца лестницы и готов был торжествовать победу. Оба упали на нижние ступеньки и стали лихорадочно шарить вокруг, ища выпавшую папку. На темной лестнице это оказалось не легче, чем искать в темной комнате пресловутую черную кошку. Подоспевшая Света тоже кинулась на поиски. И в этот момент дом сотряс страшный удар…
Глава 15
Решающая схватка
Строители были очень недовольны. Непослушные дети мешали им начать работу и срывали все планы. Они уже решили серьезно с ними поговорить, по крайней мере с мальчишками, когда те, наконец, выберутся наружу.
– Ну что, Васильич, делать будем? – спрашивали они у бригадира. – До вечера, что ли, сидеть из‑за этих засранцев?
– А я откуда знаю?! – огрызался тот, чувствуя, что сильно промахнулся, упустив девчонку. – Я вот что. Пойду покричу. Может, они уже сзади вылезли. – И он направился к дому.
– Вот‑вот! А я пока машину прогрею! – с готовностью отозвался один из рабочих, маленький и суетливый человечек. Видно было, что ему больше всех не терпится приступить к работе и скорее ее закончить. – Может, услышат шум, перепугаются. Быстрее вылезут. – Он энергично полез в сиротливо стоящую в стороне машину с гирей на тросе, предназначенной специально для того, чтобы ломать старые здания.
– Эй, вы, там! Не вылезли еще? – Бригадир подошел к окну и, просунув туда голову, стал звать ребят, одновременно пытаясь что‑нибудь разглядеть в черноте дома. – Вылезайте! Сейчас начнем ломать!
Он прислушался. Ответом ему было только эхо.
– Ушли они, что ли? – пробурчал бригадир себе под нос. Отдирать доски и лезть внутрь ему очень не хотелось. Но и ломать дом, не убедившись, что все его покинули, было никак нельзя. Наконец, ему показалось, что он слышит шаги и приглушенные разговоры, но эти звуки тут же заглушил шум работающей техники. Бригадир досадливо обернулся на помеху.
– Пошло, Васильич! – бодро кричал ему строитель из кабины. – Сейчас услышат, выскочат как миленькие! Будут маму от страха звать!
Но его бодрость быстро сменилась смертельной бледностью. Машина подъехала вплотную к дому, и здоровенная гиря стала угрожающе раскачиваться, с каждым взмахом увеличивая амплитуду.
– Ты что делаешь, урод! – заорал бригадир.
– Рычаги заело! – растерянно кричал в ответ рабочий из кабины. Он судорожно дергал за рычаги, пытался заглушить мотор, но все было напрасно. Техника словно взбесилась и ни в какую не хотела слушаться своего хозяина.
Наконец гиря достаточно раскачалась, стрела повернулась, и тяжелый снаряд, сопровождаемый криками проклятий и ужаса, со всего размаху обрушился на стену дома. Старое здание все вздрогнуло и заскрипело, словно жалуясь на судьбу, с него посыпались остатки штукатурки, а в стене образовалась большая дыра.
– Ребята, бегите! Спасайтесь! – кричал бригадир. Он хотел было сунуться в дом, но тут же вынужден был отскочить прочь, так как рядом с ним плюхнулся на землю здоровенный кусок кровли.
Рабочий в кабине от отчаяния уже колотил по рычагам кулаками, но это не помогало. Тяжелая машина, будто слон, не замечающий комариных укусов, продолжала методично крушить здание. На стену обрушивался удар за ударом. Дыры становились все больше. Внутри дома что‑то рушилось, падали балки и перекрытия. Здание доживало свои последние минуты. И люди были не в состоянии остановить этот процесс…
* * *
Сначала ребятам показалось, что началось землетрясение или где‑то рядом прогремел взрыв. А после новых ударов мелькали даже мысли об обстреле. Рядом с ними падали доски и бревна, отовсюду сыпалась побелка и пыль.
– Они ломают дом! – догадалась Света. – Надо спасаться!
Но мальчишки не слушали ее. Никто не хотел оставить поле битвы за противником, и поэтому они продолжали рыскать в поисках папки.
Здание сотряс очередной удар. Видимо, тяжелая гиря попала в какое‑то очень важное место. Старый дом крякнул и стал проседать. Доски пола внезапно подломились, и ребята вместе с ними и остатками лестницы полетели куда‑то вниз, в совершенную темноту.
Они попали в погреб рушившегося дома. Доски, спружинив, смягчили падение. Так что ребята отделались только несколькими ушибами и царапинами. Несколько секунд раздавались только кашель и постанывание.
– Эй, вы целы? – тихо позвала Света.
– Целы, а куда ж мы денемся! – проворчал Валерка. – Только папку, наверное, опять потеряли. Если этот тип, конечно, ее не нашел.
– А он точно здесь? – забеспокоилась Света. Индюк пока что голоса не подавал. Трудно сказать, чего она больше опасалась: что с Колькой что‑то случилось или что он нашел рукопись и бежал с ней.
– Здесь, где же еще! – отозвался Валерка. – На кого же я иначе приземлился?
– Падают тут сверху всякие слоны, – послышалось, наконец, недовольное бормотание Индюка.
Чиркнула спичка, их догадался захватить с собой Колька. Небольшое помещение осветилось тусклым, неверным светом пламени. Оно очень напоминало то потайное место в подвале, где ребята нашли скелеты. Только земляной пол устилали горы мусора и строительных обломков. Вверху зияла большая дыра, через которую ребята и попали в погреб. Она находилась не очень высоко, так что через нее вполне можно было выбраться наружу. Но вылезать, не убедившись, что заветной папки здесь нет, никто не хотел. К тому же в рушившемся доме, продолжающем сотрясаться от ударов, находиться в погребе было безопаснее, словно в бомбоубежище при обстреле. Наверху их могло придавить, ударить по голове падающими бревнами и камнями. А здесь в худшем случае они окажутся заваленными. Завал вскоре разберут, и тогда можно спокойно выходить на свободу.
Индюк чиркал спичками несколько раз. Но ничего интересного обнаружить никак не удавалось. Наконец под одной из досок ребята разглядели знакомый черный уголок, присыпанный пылью. Они одновременно кинулись к папке. Колька от волнения неловко взмахнул рукой, и горящая спичка упала на обрывок какой‑то газеты. Та начала тлеть, но никто из ребят поначалу не обратил на это никакого внимания. Они были слишком поглощены судьбой последнего экземпляра рукописи. Валерка вытащил папку из‑под доски и прижал ее к себе, но за нее тут же ухватился Индюк. Мальчишки молча, только тяжело сопя, тянули находку каждый на себя. Света пыталась помочь Валерке, но Колька вцепился в папку мертвой хваткой.
* * *
Остановить машину никак не получалось. Строитель в кабине бил по рычагам уже скорее по инерции, отчаявшись уже хоть как‑то повлиять на взбесившуюся технику. Тяжелая гиря продолжала яростно крушить стены. Остальные рабочие суетились вокруг, но ничего путного в головы не приходило. Кто‑то предлагал раздобыть оружие и стрелять по тросу. Кто‑то хотел звонить в полицию или МЧС. Охрипший от криков бригадир побежал‑таки к телефону, еще не зная, кому и как сообщать о происходящем. Но когда он уже поднял трубку, ситуация вдруг разрешилась сама собой. Трос, удерживавший гирю, неожиданно лопнул, и тяжелый снаряд, описав в воздухе дугу, по инерции врезался в дом, словно пушечное ядро. Дом в очередной раз застонал, но все‑таки устоял. Рычаги управления в тот же момент стали нормально двигаться, а мотор, чихнув пару раз, спокойно заглох.
Раздался дружный вздох облегчения. Но он тут же сменился новыми возгласами тревоги. Из дома повалил дымок, который с каждой секундой становился все гуще.
– Пожар! – опомнился кто‑то. – Сгорят ребята! – И мрачно добавил: – Если еще не придавлены!
Несколько человек, отдирая доски, которыми были заколочены окна и двери, бросились внутрь дома, уговаривая ребят откликнуться. И тут откуда‑то снизу раздался страшный, пронзительный крик…
* * *
Увлеченные борьбой, ребята не замечали, что в погребе становится все светлее и жарче. Огонь же тем временем разгорался, находя себе среди мусора новую пищу. Он освещал красноватым светом общую картину разрушения и запустения и чумазые, напряженные лица ребят, которые сейчас походили на дикарей, исполняющих возле костра какой‑то диковинный языческий танец.
Наконец, Света придумала, как помочь Валерке. Она просто подошла к Индюку сзади и пощекотала его. Выдержать такое Колька смог лишь несколько секунд.
– Так нечестно! Двое на одного! – только и успел крикнуть он, но руки его уже ослабли, и пальцы разжались.
Потеряв сопротивление, не ожидавший этого Валерка, упал на спину. Многострадальная папка при этом выпала у него из рук. Она упала недалеко от разгоравшегося пламени, и огонь, словно почуяв добычу, стал подбираться к ней все ближе. Индюк кинулся к папке. Ему достаточно было слегка подтолкнуть ее в огонь, и этот экземпляр постигла бы печальная участь первых двух, опровергающих известный афоризм о негорящих рукописях. Валерка преградил ему путь, попутно отшвырнув папку ногой в угол, подальше от костра. Он вовремя сообразил, что главное сейчас – помешать Индюку. А уж с находкой разберется Света. Ребята сцепились в схватке, как когда‑то, много лет назад, писатель и доносчик.
– Светка! Хватай папку и беги отсюда! – крикнул Валерка растерявшейся девочке.
– Сейчас! – ответила она. – Прекращайте драться, спасайтесь сами! Сгорите! Скорей же, дураки!
Валерка и сам был бы рад прекратить схватку, но Колька его не отпускал. Он сражался с такой яростью и таким упорством, что становилось непонятно: откуда у него берется столько сил. Его глаза светились в отблесках пламени злобой и ненавистью. Валерке даже казалось, что перед ним не Колька Уткин, с которым вместе они проучились столько лет, а тот мужик из сна, столько угрожавший ему. В какой‑то момент Валерке даже почудилось, что во рту у него сверкает золотой зуб.
– Я тебя предупреждал! – звучало у него в ушах, и мальчик не мог понять: то ли это ему только кажется, то ли Индюк вдруг заговорил чужим, взрослым голосом. – Теперь ты отсюда не выйдешь!
Света тем временем бросилась к папке и тут же отпрянула назад, взвизгнув от неожиданности и отвращения. Там, сверкая красными глазками, копошились десятки крыс. Одни из них были совсем маленькими, а другие достигали размеров котенка. А изо всех щелей вылезали все новые их сородичи, спасаясь от пожара и разрушений. Из‑под этой копошащейся серой массы папки уже почти что не было видно. Света с ужасом заметила, что запах кожи и бумаги чем‑то привлек грызунов, решивших, видимо, подкрепить силы. И вот уже маленькие острые зубки со всех сторон стали вонзаться в последний экземпляр рукописи.
В отчаянии Света попыталась отпугнуть грызунов, швыряя в них камешками и всем, что попадалось под руку. Крысы в ответ злобно пищали, но не разбегались, не обращая внимания на раненых товарищей. Они продолжали свое дело. Света понимала, что еще чуть‑чуть, и от рукописи ничего не останется: книга просто исчезнет в желудках мерзких созданий. Если она немедленно не сможет побороть в себе страх и отвращение, то будет уже поздно что‑то предпринимать. Неужели, все, что они делали, будет зря? И Борис, как он выразился в Валеркином сне, «погибнет окончательно», а восторжествует через столько лет его противник? С надеждой она обернулась к Валерке, но там борьба была в самом разгаре, и быстрой помощи от него ждать не приходилось.
Света сделала маленький шажок вперед, затем еще один. Она представляла себе прикосновения крыс и заранее вздрагивала от этого. Наконец Света, почему‑то зажмурившись и издав, чтобы подбодрить себя, какой‑то странный и очень громкий вопль, напоминающий боевой клич индейцев, резко шагнула вперед и, решительно стряхнув грызунов, схватила папку и прижала ее к груди.
– Ну что, съели?! – торжествующе закричала она на крыс, а больше на свои собственные, теперь побежденные страхи. Света схватила какую‑то доску и пару раз махнула ею прямо над серой массой крыс. Те, испуганно пища, бросились врассыпную.
Девчонка обернулась на ребят. Они уже прекратили драку и только сидели на земле, тяжело дыша. Индюк выглядел совершенно ошарашенным. Он недоуменно вертел головой, словно спрашивая у себя, зачем он здесь и как он очутился в этом месте. Валерка заметил, что как раз в тот момент, когда Светка испустила свой жуткий вопль, жестокий огонь в глазах противника исчез, и он снова увидел нормального Кольку, которого знал много лет. Все ожесточение борьбы сразу прошло, и ребята разжали объятия.
