В период подготовки 19-го тома, в сентябре 1960 г. Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС получил от правнука Маркса Марселя Шарля Лонге оригинал «Критики Готской программы» (до этого была известна только копия рукописи, изготовленная Луизой Каутской в связи с публикацией Энгельсом этого документа в 1891 г.). Наличие подлинной рукописи Маркса позволило опубликовать текст «Критики Готской программы» в 19-м томе с несколькими уточнениями.
К сожалению, при подготовке 19-го тома рукопись «Критики Готской программы» не была еще изучена в достаточной степени. Более внимательное изучение ее позволяет сделать два важных вывода. Во-первых, теперь можно уточнить датировку этого выдающегося документа: дошедший до нас текст был написан непосредственно после сопроводительного письма Маркса к Бракке от 5 мая 1875 г. и получен Бракке в Брауншвейге 10 мая; следовательно, Маркс начал (а возможно и кончил) его писать в день своего 57-летия и закончил во всяком случае не позднее 8 мая. Во-вторых, анализ рукописи позволяет предположить, что дошедшему до нас тексту по всей вероятности предшествовал черновой вариант, который, следовательно, может быть объектом дальнейших поисков. Вероятным временем создания «Критики Готской программы» следует теперь считать начало мая 1875 г.
Среди документов, напечатанных в приложениях к томам издания, многое опубликовано – в особенности на русском языке – впервые. Интересен, например, ответ Энгельса в одном из его интервью на вопрос относительно конечной цели коммунистического движения: «У нас нет конечной цели, – сказал Энгельс. – Мы сторонники постоянного, непрерывного развития, и мы не намерены диктовать человечеству какие-то окончательные законы» (т. 22, стр. 563). С этим перекликается высказывание Энгельса в его письме Полю Лафаргу (впервые опубликовано в 1955 г., по-русски – в 1960 г.): «Маркс стал бы протестовать против „политического и социального идеала“, который Вы ему приписываете. Коль скоро речь идет о „человеке науки“, экономической науки, то у него не должно быть идеала, он вырабатывает научные результаты, а когда он к тому же еще и партийный человек, то он борется за то, чтобы эти результаты были применены на практике. Человек, имеющий идеал, не может быть человеком науки, ибо он исходит из предвзятого мнения» (т. 36, стр. 170)[171].
Особо важное значение имеет включение в состав Сочинений научно подготовленного текста «Теорий прибавочной стоимости» Маркса – четвертого тома «Капитала» (в первом издании Сочинений соответствующий XX том так и не вышел). Первая научная публикация «Теорий прибавочной стоимости» была подготовлена бригадой во главе с В.К. Брушлинским и И.И. Прейсом и осуществлена Институтом марксизма-ленинизма в виде отдельного издания в 1954 – 1961 годах. В улучшенном виде эта публикация была включена в состав второго издания Сочинений Маркса и Энгельса в качестве его 26 тома в трех частях (три книги). Отличаясь научно точными расположением, расчленением, расшифровкой и переводом текста рукописи Маркса, эта новая публикация впервые открывает неограниченные возможности для изучения подлинной логической структуры, логики исследования и изложения этого заключительного тома «Капитала», а тем самым и всей диалектической архитектоники главного произведения марксизма. (Многое в этом отношении уже сделано в работах В.С. Выгодского – одного из главных участников подготовки новой публикации «Теорий прибавочной стоимости».
Быть может особенно заметно наличие новых текстов в разделе писем. Действительно, среди 600 новых писем Маркса и Энгельса во втором издании Сочинений более 400 опубликованы впервые на русском языке и около 200 вообще публикуются впервые. Обзор новых писем облегчен для читателя тем, что в оглавлениях томов все они специально отмечены звездочками. Кстати, одним из достоинств издания является расположение всех писем за определенный период – в одном томе: в I части тома даются письма Маркса и Энгельса друг другу, а во II части этого же тома следуют их письма третьим лицам; это – в отличие от первого издания, где те и другие письма давались соответственно в разных томах.
Для марксистской философской науки большой интерес представляют два письма Маркса Фейербаху – от 3 октября 1843 г. и 11 августа 1844 г. (т. 27). Первое из них впервые опубликовано полностью, а второе впервые было опубликовано в 1958 г.
Исключительный интерес представляют два высказывания Маркса о диалектике. Одно – в письме Маркса Энгельсу от 20 февраля 1866 г., которое вообще публикуется впервые. Любопытно прежде всего это свидетельство дружбы: «Дорогой дружище, – пишет Маркс, – при всех этих обстоятельствах больше, чем когда-либо, чувствуешь, какое счастье – дружба, подобная той, какая существует между нами. Ты-то знаешь, что никакие отношения я не ценю столь высоко». И вот, через фразу, неизвестное до сих пор место о диалектике «Капитала», который, по словам Маркса, представляет собой «диалектически-расчлененное целое»: «Ты понимаешь, дорогой мой, что в таком труде, как мой, неизбежны недостатки в деталях. Но композиция, внутренняя связь целого представляют собой триумф немецкой науки, который вполне может признать отдельный немец, так как это никоим образом не является его заслугой, а скорее заслуга всей нации» (т. 31, стр. 153 – 154).
Другое – это следующий сохранившийся фрагмент из не дошедшего до нас письма Маркса Иосифу Дицгену: «Когда я сброшу с себя экономическое бремя, я напишу „Диалектику“. Истинные законы диалектики имеются уже у Гегеля – правда, в мистической форме. Необходимо освободить их от этой формы» (т. 32, стр. 456).
Этот фрагмент был приведен в статье И. Дицгена «Социал-демократическая философия», напечатанной 9 января 1876 г. в газете «Volksstaat». Путем сопоставления с письмами Дицгена к Марксу удалось установить, что Дицген процитировал письмо Маркса к нему от 9 мая 1868 г. Весьма примечательно, что В.И. Ленин, читая статью Дицгена, обратил внимание на приведенный фрагмент, несколько раз отчеркнув это место (см. В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 390). Сопоставляя теперь этот новый фрагмент со всеми известными нам высказываниями и свидетельствами Маркса, Энгельса и их современников, можно довольно полно восстановить все, что относится к интересному и важному замыслу Маркса – написать «Диалектику».
В 36-м томе впервые опубликовано письмо Энгельса Лафаргу от 19 мая 1885 г. Прошло всего 8 лет после того, как в «Анти-Дюринге» Энгельс опубликовал свое определение жизни. И вот в письме к Лафаргу он уже считает необходимым допустить возможность того, что это определение окажется неподтвержденным практикой:
«Мысль о том, что жизнь является лишь нормальным способом существования белковых тел и что вследствие этого будущий белок, если химии удастся когда-нибудь создать его, должен проявлять признаки жизни, содержится в моей книге против Дюринга, где я развиваю ее на странице 60 и далее. Заимствуя эту идею, Шорлеммер поступил рискованно, ибо, если она окажется несостоятельной, винить будут его, а если она будет доказана, он же первый припишет ее мне» (т. 36, стр. 271). Это яркое свидетельство подлинно научной самокритичности Энгельса чрезвычайно актуально в связи с современными обобщениями понятия жизни.
Наконец, еще один новый факт из переписки, на этот раз относящийся уже к теории научного коммунизма. В 37 том включено новое письмо Энгельса Бёнигку от 21 августа 1890 г., впервые опубликованное во время подготовки тома, в 1964 г., в журнале «Вопросы истории КПСС» (№ 2), – письмо, содержащее исключительной важности размышления Энгельса относительно будущего коммунистического общества. «Так называемое „социалистическое общество“, – пишет Энгельс, – не является, по моему мнению, какой-то раз навсегда данной вещью, а как и всякий другой общественный строй его следует рассматривать как подверженное постоянным изменениям и преобразованиям» и т.д. (т. 37, стр. 380)[172].
Тома писем содержат значительный новый материал, характеризующий человеческий облик Маркса и Энгельса. Не имея возможности воспроизвести здесь хотя бы наиболее яркие места, следует все-таки указать самое главное. Это: два письма Маркса своей жене Женни Маркс от 21 июня 1856 г. и 15 декабря 1863 г. (т. 29, стр. 432 – 436 и т. 30, стр. 531 – 532), письмо Маркса Полю Лафаргу от 13 августа 1866 г. (т. 31, стр. 435 – 436), два новых варианта так называемой Исповеди Маркса (т. 31, стр. 491 – 492, илл. между стр. 492 и 493, прим. 521) и ранее совершенно неизвестная Исповедь Энгельса (т. 32, стр. 581 – 582). Стоит отметить один с точки зрения философа, любопытный момент. В одном из новых вариантов своей Исповеди на вопрос «Ваш любимый прозаик?» Маркс отвечает: «Дидро, Лессинг, Гегель, Бальзак» (т. 31, стр. 595).
Приведенные примеры, видимо, дают некоторое представление о новых материалах во втором издании Сочинений Маркса и Энгельса. Как показывает даже такой сравнительно небольшой обзор новинок, здесь немало интересного и по истории марксизма вообще и философии марксизма в особенности, и по материалистической диалектике, и по материалистическому пониманию истории, и по биографиям Маркса и Энгельса. Правда, строго говоря, как бы интересны ни были новые тексты, они, так сказать, по удельному весу своего содержания все-таки в целом уступают основным, известным произведениям основоположников марксизма. Но значение новых текстов вовсе не исчерпывается их непосредственным содержанием. Не менее важно то, что, дополняя уже известные произведения, они создают новую, более полную картину литературного наследства Маркса и Энгельса; тем самым появляется некоторое новое качество, которое не сводится к сумме новых высказываний классиков. Разбросанное по разным, часто труднодоступным изданиям, их наследство теперь сведено воедино, дополнено новыми работами, стало обозримым и доступным для сравнительного изучения.
Если не подходить к философскому наследию Маркса и Энгельса как к совокупности цитат и отдельных положений, то, благодаря новой полноте, это издание дает большие, еще не использованные возможности для изучения диалектико-материалистической философии не в статическом состоянии, а в ее развитии, не обособленно от других составных частей марксизма, а в органическом единстве и взаимодействии с ними, не в отрыве от исторической практики марксизма, а именно в связи с развитием революционного рабочего движения. Одним словом, теперь созданы новые возможности для применения в полном объеме принципа конкретного историзма в изучении философии Маркса и Энгельса.
С точки зрения состава второе издание Сочинений, к сожалению, имеет и некоторые недостатки. В философском плане наиболее существенны два. В издании неполно представлен начальный, так сказать «домарксистский», период развития Маркса и Энгельса. Сборник «Из ранних произведений» не вполне компенсирует этот недостаток. Кроме того, в издании отсутствует одна из самых важных рукописей Маркса не только с точки зрения политической экономии, но и с точек зрения философии и теории научного коммунизма – рукопись 1857 – 1858 гг. под названием «Критика политической экономии», составляющая основную часть известного издания «Grundrisse der Kritik der politischen Ökonomie». Надо надеяться, что этот недостаток издания будет устранен в самое ближайшее время. Значение русской публикации этой работы Маркса трудно переоценить.
Второе издание Сочинений Маркса и Энгельса отличается не только полнотой состава, но и характером публикации текста как известных, так и новых работ.
При подготовке текста каждое предложение было тщательно и неоднократно проверено. Проверялись все упоминаемые в тексте факты с целью правильного понимания содержания, комментирования, устранения возможных описок и опечаток в оригинале. Проверялась правильность расшифровки рукописных текстов. Наконец, тщательно проверялся, исправлялся и уточнялся перевод текста. В результате этой огромной и поистине ювелирной работы в русском переводе текста были сделаны десятки тысяч улучшений, начиная от чисто стилистической правки и кончая довольно серьезными смысловыми исправлениями. Такое большое количество изменений определенно приводит к новому качеству: все, включая и самые известные, произведения Маркса и Энгельса даны по существу в новых переводах.
Рассмотрим несколько существенных исправлений. Так, устранение всего лишь одной ошибочно поставленной в переводе запятой сразу же изменило смысл важного положения в первой главе «Немецкой идеологии». В первом издании Сочинений фраза звучала так: «То же самое можно сказать о духовном производстве, как оно выражается в языке, политике, законах, морали, религии, метафизике и т.д. того или другого народа» (т. IV, стр. 16). По смыслу такой фразы, язык – это явление однопорядковое с другими составными частями надстройки, следовательно и сам он есть явление надстроечное. В действительности же после слов «в языке» запятой в рукописи нет (кстати, ни в первой публикации 1924 г., ни в соответствующем томе MEGA в 1932 г. этой ошибки не было). Это особенно ясно видно из общего контекста, который в новом переводе имеет теперь такой вид: «Производство идей, представлений, сознания первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей, в язык реальной жизни. Образование представлений, мышление, духовное общение людей являются здесь еще непосредственным порождением материального отношения людей. То же самое относится к духовному производству, как оно проявляется в языке политики, законов, морали, религии, метафизики и т.д. того или другого народа» (т. 3, стр. 24).
А вот пример, когда иной перевод термина меняет смысл концепции. В «Анти-Дюринге» и «Диалектике природы» есть классическое определение движения как философской категории. В русских изданиях этих произведений вплоть до 1957 г. определение движения переводилось как «форма бытия» (реже «форма существования») материи, так что последний стабильный перевод этого важного положения был: «Движение есть форма бытия материи». А между тем, в тех же произведениях как «основные формы всякого бытия» или «формы существования материи» Энгельс определяет существенно иные категории, а именно – пространство и время. Отсюда в нашей литературе объединение этих трех категорий в одну группу под наименованием «формы существования материи». Однако в оригинале у Энгельса терминология устойчиво различается: движение он определяет как «Daseinsweise der Materie»[173], а пространство и время как «Grundformen des Seins» или «Existenzformen der Materie», что сводится к различению «Weise» (способ) и «Form» (форма). Поскольку случай серьезный, он был рассмотрен всесторонне. Были выявлены все случаи использования этих и аналогичных терминов в произведениях Маркса и Энгельса, проведен как философский, так и чисто филологический анализ этой терминологии, прослежен ленинский перевод соответствующих терминов Маркса и Энгельса, перевод соответствующих мест «Анти-Дюринга» и «Диалектики природы» во всех существующих изданиях (на русский, французский, английский, итальянский языки), учтена современная марксистская философская литература. В результате было обосновано предложение об изменении перевода этого известного тезиса. Предложение бригады 20-го тома было поддержано Институтом философии, философским факультетом МГУ и Академией общественных наук. Теперь эта классическая формулировка приняла в русском переводе такой вид: «Движение есть способ существования материи» (т. 20, стр. 59).
Третий пример касается структурной перестройки фразы с целью исправить смысл перевода. Пример тоже из «Анти-Дюринга», перевод которого, казалось бы, уже стабилизировался. В конце философского отдела есть важное высказывание Энгельса о законе отрицания отрицания. В прежнем переводе это предложение звучало так: «Закон отрицания отрицания, который осуществляется в природе и истории и, пока он не познан, бессознательно и в наших головах, – этот закон был впервые резко формулирован только Гегелем» («Анти-Дюринг». М., 1957, с. 134). В таком переводе подчеркивается приоритет Гегеля. В действительности же ошибка, проистекающая из неправильного понимания переводчиком смысла этого предложения, проявляется в том, что здесь слово «только» отнесено в переводе не к тому члену предложения, к которому оно относится в оригинале. Энгельс полемизирует с Дюрингом, который считал, что закон отрицания отрицания объективно не существует и что его изобрел, т.е. выдумал Гегель. Возражая Дюрингу, Энгельс акцентирует внимание читателя на том, что этот закон существует именно объективно, а Гегель лишь осознал, сформулировал его: «Люди мыслили диалектически задолго до того, как узнали, что такое диалектика, точно так же, как они говорили прозой задолго до того, как появилось слово „проза“. Закон отрицания отрицания, который осуществляется бессознательно в природе и истории и, пока он не познан, бессознательно также и в наших головах, – этот закон был Гегелем лишь впервые резко сформулирован» (т. 20, стр. 146). Как видим, смысл предложения стал существенно иным.
В издании применен на первый взгляд чисто формальный прием: все цитаты и дословные изложения других авторов набраны в тексте произведений Маркса и Энгельса петитом. Благодаря такому приему текст Маркса и Энгельса становится как бы более контрастным, более рельефным. Наглядно различаются, например, текст критикуемых авторов и собственный текст Маркса и Энгельса, что облегчает возможность следить за ходом полемики. Это особенно важно в таких сложных полемических произведениях, как «Святое семейство», «Немецкая идеология», «Нищета философии», «Анти-Дюринг» и т.д. О том, насколько плохо порой понимали текст даже, казалось бы, квалифицированные работники, свидетельствует следующий курьезный случай. В 1955 г. Академия наук выпустила I том десятитомного издания «Всемирной истории». После соответствующих предисловий и введений начинается собственно изложение всемирной истории – начинается, увы, с грубого промаха:
«Часть I. Возникновение человеческого общества. Эпоха господства первобытно-общинного строя. Глава I. Возникновение человеческого общества. Ранний древнекаменный век (нижний палеолит)».
О какой эпохе пойдет речь совершенно ясно. Начинается I глава:
«Эпоха формирования и развития первобытно-общинных отношений имеет огромное значение в истории человечества. Она начинается с выделения человека из мира животных. На протяжении этой эпохи были заложены основы всего дальнейшего развития материальной и духовной культуры человеческого общества».
Все верно. Теперь в подтверждение этих абсолютных истин следует – в качестве идеологического обоснования – прекрасная цитата из «Анти-Дюринга»:
«Эта „седая древность“ при всех обстоятельствах останется для всех будущих поколений необычайно интересной эпохой, потому что она образует основу всего позднейшего более высокого развития, потому что она имеет своим исходным пунктом выделение человека из животного царства, а своим содержанием – преодоление таких трудностей, которые никогда уже не встретятся будущим ассоциированным людям». И чтобы не было уже никаких сомнений, автор добавляет: «писал об эпохе первобытно-общинного строя Фридрих Энгельс» – и следует по всей форме ссылка на соответствующее место книги Энгельса.
Нет слов, цитата прекрасна, и почти все в ней может быть отнесено к характеристике эпохи первобытно-общинного строя. Неясно только, почему надо было Энгельсу говорить, что трудности, которые уже преодолели люди «эпохи первобытно-общинного строя», никогда уже не встретятся… будущим ассоциированным людям. Неужели эти трудности все еще могут встретиться, скажем, в эпоху капитализма? Странно. Но лучше уж прямо обратимся по указанному адресу, к тексту «Анти-Дюринга» (см. т. 20, стр. 117 – 118). Что же выясняется? Оказывается, «седой древностью» Дюринг именует, с фантастической точки зрения далекого будущего, эпоху, в которую изволит жить сам г-н Дюринг. А Энгельс в полемике с ним называет так всю историю человечества от начала до XIX века включительно, т.е. приблизительно то, что в предисловии к своей книге «К критике политической экономии» Маркс определил как «предысторию человеческого общества». Таким образом, во «Всемирной истории» смешаны Дюринг с Энгельсом, а вся прошлая история человечества – с первобытной эпохой. Выделение же петитом цитат и дословных изложений исключает возможность такого неправильного понимания текста.
Помимо точности переводов и применения различных шрифтов для выделения текста, в отношении ряда важных рукописей должна была решаться задача правильного расположения и расчленения текста, чтобы не нарушить, сохранить логику оригинала. Адекватные содержанию и структуре рукописи редакционные заголовки, необходимым образом расчленяющие текст, – это средство выявить для читателя внутреннюю логику произведения. Эта двуединая задача была в свое время решена для «Экономическо-философских рукописей» (1932), для «Диалектики природы» (1941), для «Теорий прибавочной стоимости» (1954 – 1961). Во втором издании Сочинений, в отличие от первого, эти три произведения даны в научно расчлененном и, следовательно, действительно доступном для глубокого изучения виде.
К сожалению, при подготовке 3-го тома Сочинений еще не удалось выяснить и осуществить правильное расположение и расчленение текста I главы «Немецкой идеологии», в которой Маркс и Энгельс дали первую всестороннюю разработку материалистического понимания истории. Эта задача была решена только к концу второго издания, опираясь на опыт, накопленный в ходе его подготовки. Новая публикация первой главы «Немецкой идеологии» была осуществлена в 1965 г. (см. «Вопросы философии», №№ 10 и 11) и в виде отдельного издания в 1966 г. (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. Новая публикация первой главы «Немецкой идеологии». М., 1966)[174]. Это пример дальнейшего, уже на основе второго издания Сочинений Маркса и Энгельса, развития исследований в области истории марксизма.
В заключение – о справочном аппарате издания.
Предисловия к томам издания составляют по объему целый том в 40 – 45 печатных листов. В своей совокупности они дают своеобразную и довольно полную картину развития марксизма. Некоторые из них представляют особый интерес для философа: это предисловия к первым томам, к 20 тому («Анти-Дюринг» и «Диалектика природы») и к 26 тому («Теории прибавочной стоимости»). В предисловии к 3 тому восстановлено исчезнувшее на два десятилетия из нашей литературы положение о том, что уже в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс высказали идею диктатуры пролетариата.
Во всех томах издания насчитывается в общей сложности около 17,5 тыс. примечаний. В конденсированной форме они содержат колоссальный справочный материал по истории марксизма, международного рабочего движения, жизни и деятельности Маркса и Энгельса. Ко многим, даже известным, произведениям подробные комментарии даны по существу впервые. В некоторых случаях шагом вперед было устранение прежних ошибочных пояснений. Так, например, было, наконец, устранено неверное примечание к тексту «Происхождение семьи, частной собственности и государства», в котором утверждалось, будто Энгельс допустил в этой книге какую-то «неточность», характеризуя две стороны производства. Между прочим, стоит отметить, что результаты исследовательской работы нашли отражение не только в справочном материале. Так, хорошо известное философам письмо Энгельса Штаркенбургу оказалось письмом к Боргиусу.
В томах произведений даются даты жизни и деятельности Маркса и Энгельса. Если еще в 1934 г. была выпущена книга «Карл Маркс. Даты жизни и деятельности», то даты жизни Энгельса даны во втором издании Сочинений впервые. Всего в издании более 3 тыс. дат. Это значит, что в среднем жизнь и деятельность Маркса и Энгельса прослежены здесь с точностью до недели.
Все тома имеют аннотированные указатели имен (около 10 тыс. имен). Это поистине уникальный биографический справочник. Сведения, данные здесь о многих лицах, невозможно найти ни в одном другом издании.
Ко всем томам даны также указатели периодических изданий (в томах писем – аннотированные).
К ряду томов (20, 23 – 39) даны указатели цитируемой и упоминаемой литературы. Они раскрывают литературные источники работ Маркса и Энгельса, показывают подлинно необъятный теоретический материал, переработанный этими гениями труда и мышления. Жаль, что такие указатели не даны ко всем томам.
К 20-му тому, к четырем томам «Капитала» и к тринадцати томам писем даны предметные указатели. Это исключительно ценное пособие для всех читателей вообще и для исследователей в особенности. Указатели дают оперативный доступ к сокровищам марксистской теории, раскрывают ее необычайную разносторонность и полноту, отражают ее систематический характер. Так, например, предметный указатель к философскому 20 тому содержит примерно 600 рубрик, не считая огромного количества подрубрик. Особенно необходим был указатель к письмам, которые не имеют тематических заголовков, подобно произведениям. Здесь философ найдет до 300 только философских и общетеоретических рубрик. Рубрика «Коммунизм» имеет здесь более 60 подрубрик! Таково богатство содержания писем.
По единодушному мнению читателей, существенным недостатком издания является то, что предметные указатели даны не ко всем томам. Этот недостаток должен быть устранен в общем справочнике ко всему изданию. Составным элементом этого предстоящего издания является недавно вышедший «Алфавитный указатель произведений, вошедших во второе издание Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса» (М., 1967).
К ряду томов даны также специальные указатели. Философу следует обратить внимание на два таких указателя к «Диалектике природы» в 20 томе: один из них показывает хронологию написания большинства составных частей этого сложного произведения, другой (составлен впервые) показывает расположение материала в рукописи.
Научно-справочный аппарат ко второму изданию Сочинений Маркса и Энгельса – это около 500 печатных листов компактного текста, в котором сконцентрированы результаты огромного, сложного, поистине уникального научно-исследовательского труда. Нужен талант Ираклия Андроникова, чтобы раскрыть не только логику, но и поэзию этих исследований.
Запас информации, воплощенный в этом издании, столь велик, что исчерпать его может только общий труд целого поколения.
Завершение этого большого издания является предпосылкой для подготовки полного издания всего литературного наследства Маркса и Энгельса на языке оригинала (по типу MEGA). Сообщение об этом международном издании было опубликовано одновременно в Москве и Берлине 14 сентября 1967 г., в столетнюю годовщину со дня выхода в свет первого тома «Капитала». Кроме того, в интересах более глубокого изучения и пропаганды философского наследия основоположников марксизма представляется весьма целесообразным также и издание избранных философских произведений Маркса и Энгельса[175].
Настольная книга
(К 90-летию со дня выхода работы Ф. Энгельса «Анти-Дюринг») [176]
Летом 1873 года в Лейпциге вышла из печати скромно изданная, небольшого формата книга под ироническим названием «Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом», – с подзаголовком: «Философия, политическая экономия, социализм». Автором ее был Фридрих Энгельс.
Главным объектом критики в работе был приват-доцент Берлинского университета Е. Дюринг, выступивший с путаными мелкобуржуазными воззрениями. В своих письмах того времени Энгельс кратко именовал свою книгу «Анти-Дюринг». Под этим названием она и вошла в историю. Этой книге суждено было стать, по выражению В.И. Ленина, «настольной книгой всякого сознательного рабочего».
…Началось с того, что около 1875 года Дюринг «внезапно в довольно крикливом тоне объявил, что он уверовал в социализм» и вместе с тем выступил против марксизма. Свои эклектические воззрения этот немецкий мелкобуржуазный идеолог изложил в трех толстых томах, «тяжелых как по весу, так и по содержанию».
В отличие от прежних противников марксизма, выступавших преимущественно против его политических принципов, Дюринг подверг нападкам все составные части марксизма и выступил с претензией на создание новой всеобъемлющей системы философии, политической экономии и социализма.
Само по себе дюрингианство едва заслуживало слишком большого внимания. Но два обстоятельства побудили Энгельса к самой основательной критике.
Во-первых, Дюринг являлся типичным представителем той псевдонауки и того вульгарного демократизма, которые получили тогда широкое распространение и среди социалистов. Надо было излечить рабочее движение от этой, как говорил Энгельс, «детской болезни».
Во-вторых, критика «системы» Дюринга давала возможность противопоставить ей в систематическом виде положения марксистской теории по всем основным проблемам философии, политической экономии и социализма. «Во всяком случае, – говорил Энгельс, – всеобъемлющая система моего противника давала мне повод изложить в полемике с ним взгляды Маркса и мои на все эти разнообразные предметы, и притом в гораздо более связном виде, чем это приходилось делать когда-либо прежде. Это как раз и было главной причиной, вынудившей меня взяться за эту, во всех других отношениях неблагодарную, задачу».
С начала 1877 года до середины 1878 работа Энгельса печаталась в виде большой серии статей в центральном органе Социалистической рабочей партии Германии – в лейпцигской газете «Форвертс» («Вперед»), а затем издана отдельной книгой.
«Анти-Дюринг» явился подлинной энциклопедией марксизма. Энгельс дал здесь всестороннее изложение всех трех его составных частей: диалектического и исторического материализма, политической экономии, теории научного коммунизма.
