По своему характеру такая работа, как «Немецкая идеология», не могла пройти цензуру. В большинстве германских государств существовал тогда порядок, согласно которому книги объемом более 20 печатных листов освобождались от предварительной цензуры, но могли быть конфискованы сразу после того, как они были напечатаны. Поэтому найти для «Немецкой идеологии» издателя, который согласился бы пойти на такой риск, было почти невозможно. Правда, в Германии два издателя уже выпускали большие книги Маркса и Энгельса: Леске в Дармштадте издал «Святое семейство», а Виганд в Лейпциге – «Положение рабочего класса в Англии». Но первый еще в марте 1846 г. отказался от договора об издании «Критики политической экономии», ссылаясь, между прочим, на то, что пострадал из-за I тома «Rheinische Jahrbücher»[66], а второй был издателем именно тех работ, на которые нападали Маркс и Энгельс.
Таковы были обстоятельства, при которых Маркс и Энгельс согласились принять помощь двух вестфальских капиталистов, Ю. Мейера и Р. Ремпеля, которые обещали устроить издание «Немецкой идеологии»: договориться с издателем и дать денежные средства. Эти буржуа, считавшие себя коммунистами, исходили якобы из партийных соображений. На самом деле, по своим политическим взглядам, это были типичные «истинные социалисты».
Письма Вейдемейера Марксу за это время позволяют проследить историю переговоров с Мейером и Ремпелем. В начале июля переговоры кончились ничем: в письмах Марксу 9 июля Мейер и 11 июля Ремпель отказались от издания[67]. Предлогом для отказа послужила ссылка на то, что их капитал вложен в другое дело. Оценивая их поведение в этой истории, Маркс назвал Мейера и Ремпеля «коммунистическими буржуа»[68].
Вейдемейер не смог правильно понять поступка вестфальских предпринимателей. Их повод для отказа он принял за действительную причину; в поведении же Маркса и Энгельса, порвавших всякие отношения с такими «коммунистами», он усмотрел лишь личные, непартийные мотивы. Но ведь еще 14 мая тот же Вейдемейер писал Марксу о первом впечатлении Мейера от «Немецкой идеологии» следующее:
«Я пробыл всего несколько дней у Мейера, но вскоре и совсем уеду туда. Из вашей рукописи я ему прочел „политический либерализм“, который ему очень понравился. В общем, сожалеют о том, что вы опять ввязались в такую полемику. Здесь, действительно, существует, даже у самых порядочных людей, такая симпатия к людям, которые сколько-нибудь завоевали себе имя, как например Бауэры, Штирнер, Руге. Они хотели бы их всех прикрыть своей рукой, чтобы защитить от побоев. Если эта защита оказалась недействительной, они показывают сердитое лицо экзекутору. Несколько дней тому назад во время одной прогулки я по этому поводу довольно резко повздорил с несколькими лицами, между прочим, и с Ремпелем. Это особенно касалось только что упомянутых трех корифеев. Но раньше всего нападки надо вести в чисто научном тоне совсем без гнева, как учитель с кафедры. Бога ради без иронии и сатиры, потому что выставить в смешном свете человека, который написал книгу размером больше 21 листа, это – преступление. Оно заслуживает наказания, стоящего на втором месте после наказания за государственную измену. От души радуюсь тому, какой громкий крик негодования вызовет ваша критика в немецких землях»[69].
Эта пространная выписка наглядно показывает, каковы должны были быть подлинные причины отказа содействовать изданию «Немецкой идеологии».
Правда, следует учесть, что в вестфальской истории немалую отрицательную роль сыграл Гесс. Об этом спустя много лет, 25 октября 1888 года, Энгельс в письме Бебелю писал следующее: «Гесс был в Вестфалии (Билефельд и т.д.) и передал нам, что тамошние деятели – Люнинг, Ремпель и другие – хотят достать средства для издания наших сочинений… Нотабене: в конце концов оказалось, что Мозес Гесс скрыл от нас самое главное, а именно, что вестфальцы вызвались только взять на себя ручательство перед издателями на случай возможных убытков от наших вещей; Мозес изобразил нам дело так, будто они, вестфальцы, сами берут на себя издание. Как только мы узнали, как обстоит дело, мы, разумеется, тотчас же прекратили всякие переговоры; быть авторами с вестфальской гарантией нам и в голову не приходило»[70].
Разрыв Маркса и Энгельса с вестфальцами был воспринят по-разному. Если в Кёльне Даниельс и отчасти Бюргерс стали на сторону Маркса, то в Париже Эвербек (а также Бернайс) высказался против разрыва с буржуа, которые имеют деньги и считают себя принадлежащими к партии. При этом Эвербек ссылался на силу врагов и слабость партии. Энгельс, приехавший в Париж в день отправления Марксу письма Эвербека, немедленно переубедил последнего.
За время с мая по июнь, пока продолжались переговоры с вестфальцами, те обращались всерьез только к двум издателям; это были Бунзов в Киле и Фоглер в Гамбурге. Кроме того намечались многие другие: в Бремене, в Дессау, Леске в Дармштадте, Хельмих в Билефельде и т.д. В июне – июле Даниельс и Гесс называли Марксу таких возможных издателей, как Куранда и Юрани в Лейпциге, Хофф в Мангейме.
После неудачи в Вестфалии Маркс и Энгельс на протяжении 1846 – 1847 гг. предпринимают неоднократные, но безуспешные попытки найти издателя. Из их переписки этого периода известно, что они обращались или предполагали обратиться ко многим немецким и швейцарским издателям (Шлепфер и Йенни в Швейцарии, издательство в Бель-Вю близ Констанца, Кютман в Бремене и т.д.). С ноября 1846 г. они отказались от надежды опубликовать оба тома у одного издателя, а с апреля 1847 г. – от надежды опубликовать целые тома и использовали все возможности для публикации отдельных глав. Если статья Гесса о Руге и статьи Энгельса о Беке и грюновском Гёте входили в состав «Немецкой идеологии», то история публикации материалов «Немецкой идеологии» в 1847 году выглядит так: в августе в «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» – статья Гесса о Руге, в августе – сентябре в «Das Westphälische Dampfboot» – статья Маркса о Грюне, в сентябре и ноябре – декабре в «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» – статьи Энгельса о Беке и Грюне.
Причины, из-за которых «Немецкая идеология» не увидела света в 1846 – 1847 годах, изложены в известном письме Маркса Анненкову 28 декабря 1846 года, где Маркс писал:
«Я хотел бы иметь возможность послать Вам вместе с этим письмом мою книгу о политической экономии, но до сих пор мне не удалось издать ни этой работы, ни критики германских философов и социалистов, о которой я Вам рассказывал в Брюсселе. Вы не можете себе представить, какие затруднения такое издание встречает в Германии, во-первых, со стороны полиции, во-вторых, со стороны издателей, являющихся заинтересованными представителями всех тех направлений, на которые я нападаю. А что касается нашей собственной партии, то она не только бедна, но, кроме того, значительная часть членов немецкой коммунистической партии сердиты на меня за то, что я выступаю против их утопий и декламаций»[71].
Летом 1883 года, после смерти Маркса, у Энгельса возникла мысль об издании статей, входивших в «Немецкую идеологию»; но вскоре от этой мысли он вынужден был отказаться. Письмо Лауре Лафарг, датированное 2 июня, уже приводилось; более подробные сведения содержатся в письмах Бернштейну.
13 июня Энгельс впервые ставит вопрос о возможности публикации: «Как Вы думаете, не будет ли своевременным напечатать в „Sozialdemokrat“ в виде фельетона одну безгранично дерзкую работу Маркса и мою от 1847 г., в которой мы отделали сидящих и сейчас в рейхстаге „истинных социалистов“? Это самое дерзкое из всего, что было когда-либо написано на немецком языке»[72].
22 июня Энгельс, приглашая Бернштейна приехать в Лондон, добавляет: «Я покажу Вам тогда и ту дерзкую рукопись, о которой писал, и другие рукописи»[73].
Но 27 августа Энгельс отказывается от своего предложения и объясняет, почему он вынужден воздержаться от опубликования рукописи: «Предложение по поводу дерзкой рукописи было, скорее, неудачной шуткой. Пока существует закон против социалистов и пока „Sozialdemokrat“ является единственным возможным органом, нельзя ни в коем случае из-за таких второстепенных вопросов бросать в партию яблоко раздора, что случилось бы, если бы из этого захотели сделать „принципиальный вопрос“»[74].
Однако это решение Энгельса не означало окончательного отказа от идеи издания. 5 февраля 1884 года он писал Лаврову: «У меня около 60 листов (по 16 печатных страниц) старых рукописей Маркса и моих от 1845 до 1848 года. Из всего этого можно будет опубликовать только извлечения, но я не смогу взяться за это, пока не закончу работу над рукописью II тома „Капитала“»[75]. К сожалению, Энгельсу не суждено было даже частично опубликовать «Немецкую идеологию».
Следующий период истории публикации «Немецкой идеологии» охватывает 37 лет: 1895 – 1932. За это время отдельные части рукописи увидели свет, но только в 1932 г. последовало полное издание работы. Характерной особенностью этого периода является то, что социал-демократы, в чьих руках после смерти Энгельса оказалось рукописное наследство основоположников марксизма, не считали нужным и не желали обнародовать это важнейшее произведение.
Насколько к моменту смерти Энгельса была забыта и просто неизвестна история формирования марксизма, показывает тот факт, что в 1895 году П. Струве буквально «открыл» опубликованную в «Das Westphälische Dampfboot» статью Маркса о Грюне. Свое открытие Струве сопроводил подробным изложением статьи Маркса и привел из нее целый ряд выписок[76].
В дальнейшем история публикации германскими социал-демократами отдельных частей «Немецкой идеологии» выглядит схематически так:
В 1899 г. Бернштейн переиздает IV главу второго тома[77].
В 1903 – 1904 гг. Бернштейн издает частично III главу первого тома[78]. В 1913 г. анархист Б. Гиммельфарб издал эту часть на русском языке под названием «Критика учения Штирнера»[79].
В 1921 г. Г. Майер издает II главу первого тома[80].
Итог: за 26 лет после смерти Энгельса опубликовано меньше половины объема рукописи, причем неопубликованной остается самая ценная часть – глава о Фейербахе. После этого на 11 лет всякие дальнейшие публикации прекращаются.
С 1917 г. в истории изучения наследия классиков марксизма наступает новая эпоха. В 1920 г. в нашей стране создается специальный научно-исследовательский центр – Институт Маркса и Энгельса. Советское правительство в труднейшие для государства годы находит нужным отпустить огромные средства для собирания, изучения и издания трудов Маркса и Энгельса.
В 1924 г. тогдашний директор ИМЭ Д. Рязанов опубликовал по фотокопии рукописи главу о Фейербахе[81]. Тогда же была поставлена задача восстановить состав «Немецкой идеологии» и подготовить ее полное издание.
Наконец, в 1932 г. на языке оригинала вышло первое полное издание рукописи «Немецкой идеологии»[82]. Это издание, остающееся лучшим немецким изданием и по сей день, было подготовлено П. Веллером и вышло под редакцией В. Адоратского. Единственным существенным недостатком этого издания является отсутствие примечаний.
Предстоящая неизбежная публикация в Советском Союзе полного текста рукописи заставила немецких социал-демократов поспешить с изданием «Немецкой идеологии», и в том же 1932 г., даже на несколько недель раньше, чем ИМЭЛ, З. Ландсхут и И.П. Майер выпустили свое «полное» издание[83].
Сравнение этих двух изданий выявляет несомненное превосходство советской публикации.
Издание ИМЭЛ является полной публикацией дошедшей до нас рукописи. Издание Ландсхута и Майера не является полным: оно не дает всех зачеркнутых вариантов текста, в нем отсутствует глава о Бауэре, в главе о Фейербахе пропущен целый абзац.
Издание ИМЭЛ является научной публикацией рукописи. Издание Ландсхута и Майера нельзя назвать научным: опечатки, небрежности расшифровки, произвол в расположении материала составляют особенности этого издания. Последний порок является наиболее важным; тем более, что он относится к главе о Фейербахе. Публикация этой главы связана с изменением расположения материала: глава не была завершена, не была подготовлена для печати, и в ее рукописи содержатся указания самих авторов на необходимость доработки, перепланировки материала и т.д. В издании ИМЭЛ все перемещения отдельных частей рукописи строго мотивированы, а порядок изложения в рукописи можно воспроизвести, так как в опубликованном тексте указаны номера рукописных страниц. Таким образом, это издание, предлагая свое мотивированное расположение рукописного материала, дает возможность исследователю проверить правильность самой мотивировки. Издание Ландсхута и Майера не дает читателю ни мотивировки, ни возможности проверить правильность порядка изложения в главе о Фейербахе. Ландсхут и Майер молчаливо присваивают себе авторские права.
Даже такое общее сопоставление двух публикаций «Немецкой идеологии» 1932 г. дает право утверждать, что первым действительно полным и действительно научным изданием дошедшей до нас рукописи «Немецкой идеологии» является советское издание ИМЭЛ, осуществленное на языке оригинала в 1932 г., спустя 85 лет после написания последней части этого выдающегося труда.
Первым переводом «Немецкой идеологии» был перевод на русский язык, подготовленный Б. Быховским под редакцией В. Адоратского и изданный в 1933 году. Текст этой публикации был переиздан в 1933, 1934, 1935, 1937 и 1938 годах[84]. Новый русский перевод «Немецкой идеологии» вышел в свет в 1955 и был переиздан в 1956 году[85].
Что касается издания Ландсхута и Майера, то в 1953 г. Ландсхут в томе «Ранних сочинений» К. Маркса вновь опубликовал часть «Немецкой идеологии», в точности воспроизведя текст 1932 года[86].
Последним известным нам западногерманским изданием «Немецкой идеологии» является публикация главы о Фейербахе в составленном Ф. Боркенау сборнике избранных работ Маркса, который вышел в 1956 г. во Франкфурте-на-Майне и Гамбурге[87]. Особенностью этой публикации является то, что она воспроизводит текст не по изданию Ландсхута и Майера, а по изданию ИМЭЛ. В то же время примером того, насколько темной остается для составителя история «Немецкой идеологии», служит следующее нелепое утверждение: «1845 – …Из „Немецкой идеологии“ публикуется, прежде всего, лишь отдел, направленный против братьев Бауэров, – в виде „Святого семейства“; остальное – только посмертно Институтом Маркса и Энгельса»[88]. Выходит, что «Святое семейство» – это часть «Немецкой идеологии»!
Первое полное издание «Немецкой идеологии» дало основу для переводов на другие языки. Здесь можно лишь перечислить эти переводы.
На французский язык первый перевод был сделан с издания Ландсхута и Майера и вышел в Париже, в 1937, 1938 и 1947 годах. Новый перевод с издания ИМЭЛ начал выходить в 1953 году[89].
На английском языке часть «Немецкой идеологии» вышла в Лондоне в 1938 году и была переиздана там же в 1941 и в Нью-Йорке в 1939 и 1947 годах[90].
На итальянском языке «Немецкая идеология» была издана частично в Милане в 1947 и полностью в Риме в 1958 году[91].
Отрывки из «Немецкой идеологии» были переведены на венгерский язык и изданы в Будапеште в 1952 году[92].
Глава о Фейербахе была переведена на чешский язык и издана в Праге в 1952 году[93].
В 1953 г. в Берлине был переиздан текст первой публикации ИМЭЛ и в том же году отдельной брошюрой были изданы отрывки из «Немецкой идеологии»[94].
Первый перевод на китайский язык главы о Фейербахе по ее публикации в I книге «Архива Маркса и Энгельса» был сделан Го Мо-жо еще в 30-х годах во время его эмиграции в Японию и был издан в Шанхае в 1940 и переиздан там же в 1949 году[95].
Часть «Немецкой идеологии» была издана в 1930 г. на японском языке; новое издание начато в 1953 году[96].
Наконец, следует отметить, что в 1930 г. глава о Фейербахе была опубликована на украинском, а в 1948 г. – на грузинском языке (единственные переводы на языки народов СССР)[97].
Общим недостатком всех перечисленных изданий «Немецкой идеологии» является скудный научный аппарат. Почти все издания недостаточно полны. Изданий до сих пор сравнительно немного.
* * *
Литература о «Немецкой идеологии» сравнительно невелика. Сюда относятся, помимо переписки Маркса и Энгельса, их немногочисленные высказывания о значении и истории этой работы, имеющиеся в печатных произведениях. Далее – статьи, связанные, главным образом, с изданиями «Немецкой идеологии». Кроме того, рассмотрение «Немецкой идеологии» и отдельных ее сторон в произведениях, посвященных различным проблемам истории и теории марксизма. Наконец, несколько специальных диссертаций о «Немецкой идеологии»[98]. Вся эта литература насчитывает лишь несколько сотен страниц; значительная часть ее написана на русском, а также на немецком языке.
Первое упоминание о «Немецкой идеологии» в печатной литературе мы находим в заметке Маркса против Карла Грюна, опубликованной 8 апреля 1847 г. в «Deutsche-Brüsseler-Zeitung» и 9 апреля 1847 г. в «Trier’sche Zeitung», где о «Немецкой идеологии», в частности, сказано:
«Рецензия [имеется в виду глава о Грюне. – Г.Б. ] представляет собой дополнение к написанной Ф. Энгельсом совместно со мной работе „ Немецкая идеология “ (критика новейшей немецкой философии в лице ее представителей Фейербаха, Б. Бауэра и Штирнера и немецкого социализма в лице его различных пророков). Обстоятельства, которые помешали и теперь еще мешают печатанию этой рукописи, будут, может быть, изложены читателям в другом месте»[99].
В рукописи «Немецкой идеологии» не сохранилось общего названия всего произведения. Это название взято из приведенного места заметки Маркса.
Следующие упоминания «Немецкой идеологии» в работах ее авторов содержатся в предисловии Маркса к «К критике политической экономии» 1859 г. и в предисловии Энгельса к произведению «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» 1888 года.
Таковы основные упоминания о «Немецкой идеологии» в работах Маркса и Энгельса, опубликованных при их жизни.
Начиная с 1895 г. в социал-демократической литературе появился целый ряд статей о «Немецкой идеологии». В них был собран немалый фактический материал. Но оценка «Немецкой идеологии» была неверной, что отчасти объяснялось неполнотой собранных фактов, а главным образом неверной методологией. Даже лучшие из авторов – например Меринг – недооценивали значения «Немецкой идеологии». Меринг дошел чуть ли не до утверждения, что мыши знали, чтó грызть. Меринг не мог правильно оценить «Немецкую идеологию» уже потому, что он весьма смутно представлял себе состав и содержание этого произведения и не знал важнейшей его части – главы о Фейербахе.
В связи с изданием «Немецкой идеологии» в 1932 г. в социал-демократической литературе особенно четко выявилась прямо противоположная тенденция: переоценка значения «Немецкой идеологии», стремление противопоставить ее классическим трудам марксизма, таким как «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах» и т.д.
В советской литературе, особенно после 1932 – 1933 гг., была, наконец, – опираясь на знание полного текста книги – дана в общем правильная оценка значения «Немецкой идеологии». Правда, по вопросу о степени зрелости марксизма в этой работе имеют место заметные расхождения во взглядах различных авторов. Общим недостатком и статей и диссертаций, написанных у нас о «Немецкой идеологии», является недостаточность фактического материала, как извлеченного при изучении содержания самой «Немецкой идеологии», так и привлеченного из других источников. Отсюда суммарный, поверхностный характер выводов, к которым обычно приходят.
* * *
Мы рассмотрели часть фактов, относящихся к предмету нашего исследования. Этих фактов еще недостаточно для того, чтобы полностью воспроизвести историю «Немецкой идеологии». Однако они дают возможность сделать некоторые общие выводы.
«Немецкая идеология» пережила насыщенную событиями и фактами историю; при этом ей во многих отношениях «не повезло». Дошедшая до нас рукопись опубликована; но до сих пор этот выдающийся труд не восстановлен во всей полноте, отдельные страницы и целые главы не найдены. О «Немецкой идеологии» написано несколько диссертаций; но до сих пор нет большого фундаментального научного труда, в котором она была бы всесторонне исследована – исторически и логически. О «Немецкой идеологии» написано немало статей; но до сих пор все содержание этого богатейшего в идейном отношении произведения не стало еще достоянием самых широких масс читателей, нет пока ни одной популярной подробной монографии, а в изданиях «Немецкой идеологии» ее содержание недостаточно раскрывается средствами научного аппарата.
Поэтому мы думаем, что дальнейшее изучение и дальнейшая популяризация «Немецкой идеологии» могли бы пойти по трем связанным между собой направлениям: 1) создание большого научного труда, 2) написание популярной монографии и 3) подготовка условий для академического издания «Немецкой идеологии». Эта комплексная триединая задача может быть решена только коллективными усилиями исследователей.
Структура и содержание рукописи первой главы «Немецкой идеологии» К. Маркса и Ф. Энгельса [100]
Осуществляемая теперь на страницах «Вопросов философии» новая публикация I главы «Немецкой идеологии» открывает существенно новые возможности в изучении этого выдающегося произведения как для исследователей-специалистов, так и для всех изучающих философию марксизма.
С точки зрения истории марксизма и с точки зрения исторического материализма I глава «Немецкой идеологии» представляет исключительный интерес. Это определяется в первую очередь значением «Немецкой идеологии» вообще и ее I главы в особенности.
В «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс впервые всесторонне разработали материалистическое понимание истории, то есть исторический материализм. Это стало возможным благодаря открытию диалектики производительных сил и производственных отношений.
От всех предшествующих произведений Маркса и Энгельса «Немецкую идеологию» можно отличать по многим специфическим признакам. Здесь очень многое было сделано или сказано впервые. К «Немецкой идеологии» восходит формула: «бытие определяет сознание» (т. 3, стр. 25)[101], хотя содержание ее можно обнаружить и в более ранних произведениях. Здесь впервые появляется сам термин «материалистическое понимание истории». Здесь возникает учение об общественных формациях (т. 3, стр. 20 – 24). Здесь впервые марксова теория классов и классовой борьбы обнаруживает те специфические черты, которые впоследствии Маркс сформулировал в известном письме Вейдемейеру (т. 28, стр. 427). Здесь впервые высказана идея диктатуры пролетариата (т. 3, стр. 32). Здесь завершается критика младогегельянцев. В отличие от «Святого семейства», где Маркс и Энгельс еще именовали себя «реальными гуманистами», здесь они называют себя уже исключительно коммунистами.
Этот перечень можно было бы значительно продолжить. Но все подобного рода отличительные черты являются либо производными, либо не самыми существенными.
Действительная специфика «Немецкой идеологии» состоит в том, что в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс впервые выяснили и сформулировали диалектику производительных сил и производственных отношений, то есть их диалектическое взаимодействие, диалектику их развития; говоря точнее, здесь это было выяснено и сформулировано как взаимодействие между производительными силами и формой общения (т. 3, стр. 72, 74 – 75). После того как в ходе критики гегелевской философии права Маркс пришел к выводу, что гражданское общество определяет государство (т. 1, стр. 223 – 226, 252, 335, 346, ср. т. 13, стр. 6), – это новое открытие явилось решающим шагом вперед: оно дало ключ к пониманию всей структуры общества и всего исторического процесса. Его следствием явилось развитие в «Немецкой идеологии» целостной концепции материалистического понимания истории и тем самым – первое, философское обоснование теории научного коммунизма (ср. т. 20, стр. 26 – 27, 210, т. 19, стр. 111 – 115, 348, 350 – 351). Все основные специфические черты «Немецкой идеологии» являются производными от этого центрального открытия.
В «Немецкой идеологии», по существу, завершается процесс формирования материалистического понимания истории. В этом смысле «Немецкая идеология» – первое зрелое философское произведение марксизма.
Первая глава первого тома «Немецкой идеологии» – она озаглавлена Энгельсом «I. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений» – занимает особое положение в этом двухтомном произведении. Она задумана как общее введение, посвященное изложению точки зрения Маркса и Энгельса, как введение ко всем остальным главам обоих томов, которые посвящены критике младогегельянцев и «истинных социалистов». Поэтому она содержит положительное изложение точки зрения основоположников марксизма, общую критику идеализма немецкой послегегелевской философии и специальную критику созерцательности и непоследовательности материализма Фейербаха. Эта глава содержит подавляющую часть положений материалистической теории истории, разработанных в «Немецкой идеологии»; все принципиальные положения, развитые в «Немецкой идеологии», уже сформулированы в ее первой главе; в ней сконцентрировано основное положительное содержание всего труда. Вот почему I глава «Немецкой идеологии» является безусловно самой содержательной, важнейшей главой всего этого выдающегося произведения и имеет самостоятельное значение.
Известно, что работа Маркса и Энгельса над I главой «Немецкой идеологии» не была завершена. Впервые рукопись этой главы была опубликована Институтом Маркса и Энгельса в 1924 г. на русском языке и в 1926 г. на языке оригинала (немецком). В 1932 и 1933 гг. Институт Маркса – Энгельса – Ленина осуществил новую публикацию этой главы в составе первого полного издания «Немецкой идеологии». За последние сорок лет эта глава была опубликована в нашей стране и в других странах более 50 раз (не менее 35 раз в составе «Немецкой идеологии» и не менее 15 раз отдельно).
По расположению и расчленению текста I главы все эти издания сводятся к двум типам: первый соответствует публикации 1924 – 1926 гг., второй – публикации 1932 – 1933 годов. Каждая из этих основных публикаций, так же как и издание «Немецкой идеологии» в 1955 г. в составе 3-го тома Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, представляла собой значительный шаг вперед в истории изучения теоретического наследства основоположников марксизма. Первая публикация (1924 – 1926) имеет в настоящее время чисто исторический интерес. Расположение и расчленение материала I главы, принятые в публикации 1932 – 1933 гг., являются наиболее распространенными, однако в настоящее время они не могут быть признаны удовлетворительными. Подготовители этой второй публикации исходили из того, что незавершенную рукопись Маркса и Энгельса нецелесообразно печатать в том виде, в котором она дошла до нас, и что авторские пометки на полях дают необходимые и достаточные указания для ее доработки (см. Marx – Engels Gesamtausgabe, Abt. I, Bd. 5, S. XVII, 561 – 563, и К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IV, 1933, стр. XV). В соответствии с этим текст I главы был расчленен приблизительно на 40 фрагментов, взаимное расположение которых было изменено, а ряд пометок на полях интерпретирован как заголовки. В результате такой перепланировки текста внутренняя логика исследования и изложения была разрушена, существующие связи разорваны и заменены искусственными, а в ряде случаев даже мнимыми; система редакционных заголовков неадекватна структуре и содержанию рукописи.
Дальнейшее исследование рукописи, ее структуры и содержания, позволило подвергнуть критическому пересмотру прежние публикации и подготовить новую публикацию, в которой учитываются все достижения и вместе с тем устраняются существенные недостатки прежних изданий. Осуществляемая теперь Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС новая публикация I главы «Немецкой идеологии» является – по полноте, по расположению и расчленению, по точности перевода текста – наиболее адекватным воспроизведением рукописи Маркса и Энгельса.
Таким образом, ни одно из существовавших до сих пор изданий не давало достаточно ясного представления о структуре рукописи I главы. Отчасти по этой причине «Немецкая идеология» остается еще относительно малоисследованным произведением. Хотя со времени опубликования ее I главы прошло более сорока, а со времени полного издания «Немецкой идеологии» более тридцати лет, нельзя сказать, что содержание и значение этого произведения было осознано в полной мере.
Выяснение структуры рукописи первой главы «Немецкой идеологии» имеет весьма существенное значение. Во-первых, это безусловно необходимая предпосылка для понимания действительного содержания рукописи, для понимания структуры исторического материализма в его первоначальной форме, как он был разработан в «Немецкой идеологии». Во-вторых, знание структуры рукописи дает возможность проследить развитие важнейших положений исторического материализма в процессе работы Маркса и Энгельса над «Немецкой идеологией»[102]. Наконец, в-третьих, знание структуры рукописи и на этой основе действительное понимание ее содержания позволяют выяснить соотношение и связь «Немецкой идеологии» с предшествующими и последующими произведениями Маркса и Энгельса и тем самым объективно определить место «Немецкой идеологии» в истории марксизма.
Первая глава «Немецкой идеологии» дошла до нас, собственно говоря, в виде пяти относительно самостоятельных рукописей, написанных в разное время и в разной связи. Хронологически первая рукопись (29 стр.) является первоначальным ядром этой главы. Вторая и третья рукописи (6 и 37 стр.) представляют собой теоретические отступления, сделанные Марксом и Энгельсом в ходе критики Штирнера, изъятые ими из III главы первого тома и перенесенные в I главу. Эти три рукописи Маркс объединил общей пагинацией (стр. 1 – 72, девять из них до сих пор не найдены), они составили черновой вариант всей главы. Четвертая и пятая рукописи (5 и 16 стр.) представляют собой два беловых варианта начала главы; первый беловик частично использован при написании второго, основного варианта, и поэтому он частично перечеркнут[103].
