Т.е. человек биологически, от Природы, несёт в себе такой уровень порочности, который не позволяет ему отказаться от помощи Богов и жить целиком атеистически и самостоятельно. Как это так? Попробуйте, к примеру, заставить обезьян сидеть в читальном зале и изучать книги. Не получится: они не будут долго сидеть в силу своей биологической природы. Та же история и с человеком, как ни тренируй его сознательность - он всё равно проявит свою сущность. Сущность же человека в том, что в песочнице один ребёнок самозабвенно увлечён строительством, а второй: кричит "мое!", и прижимает к себе все игрушки, которые смог загрести.
Конечно, можно набрать группу достойных атеистов и показать, что они способны организовать между собою коммунистические отношения. Однако потомки этих достойных людей проявят уже совсем иные качества, не те, по которым их изначально выбирали. Селекция в ряде поколений и "воспитание" - не приводит к положительному результату, а ведёт к вырождению людей, см. Шафаревич И.Р. "Социализм как явление мировой истории", впервые: Париж, 1977 г.
Сто лет революции в России - СССР - России (от чего начали - к тому и пришли), да и все пять тысяч лет писанной истории, показали нам, что у человека разумного нет эволюции в сторону совершенства. Поэтому человеческое общество нуждалось в прошлом и будет нуждаться в будущем в высших авторитетах - Богах. Самостоятельно нравственным способом оно жить не может. Это с одной стороны.
С другой стороны, мы находим, что современное христианство - исчерпалось, утратило своё значение и дальнейший его исторически недолгий ренессанс может быть связан лишь с возрождением средневековых репрессивных методов.
По нашему разумению, на смену догматической религии Европы идут религии совсем иного качества, которые, как и религии эпохи античности, оказываются экстатическими.
Разумеется, для представителей христианства, экстатическое - это обнажение и секс, как это было обнаружено и оглашено ими в Древнем Риме. В действительности, это только лишь карикатура на экстатику. Экстатические религии обладают важнейшим свойством самодостраивания и открытия новых, востребованных духовных истин.
В основе экстатической религиозности лежит подтверждённая опытом и практикой идея, что общение с высшими и потусторонними силами доступно человеку в результате изменения сознания правильным способом, в результате динамической медитации, при которой сам человек оказывается шаманом и демиургом.
В результате, экстатические религии оказываются именно потому религиями, что содержат в себе путь богопознания. Не случайно, в античности, не ослабевал интерес людей к мистериям, которые проводились в античных храмах, и которые напрямую связывались с обретением душой новых божественных знаний. Благодаря античным мистериям, душа человека, ещё при своей земной жизни, приобретала способности к самосознанию и прижизненные способности к коммуникации на Том Свете, которые будут использованы после смерти. По сути, через участие в античных мистериях, человеку обещалась вечная и полноценная жизнь его сознания.
Русское язычество - так же экстатическая религия. Это открытие было сделано нами коллективно, на основе многолетнего проведения общиной "Коляда Вятичей" календарных народных праздников. Экстатичность предполагает осмысление духовных откровений, которые появляются в сознаниях участников языческих обрядов сами собою, - они приходят извне как логическое сообщение или как ранее неведомое переживание. В результате, каждый практикующий родновер, с какого-то времени, оказывается созерцателем дивного потока сознания, осмысление которого или даже его простой пересказ - оказывается чрезвычайно трудным делом, потому что для этого нет в нашей теперешней общественной культуре адекватного языка.
При этом некоторые экстатические истины познаются в общине на коллективном уровне. Но затем формулировать их всё равно приходится в одиночку.
4. Дадим перечисление или классификацию состояний сознания в родноверии. Первым шагом в область богопознания через родноверие было открытие, осознание значимости состояния равновесия очищенного от бесов человеческого духа - состояния дарна.
Сама идея, что дарна есть и к нему нужно стремиться, - стала известна в России через литовских язычников. Но если бы это состояние не было адекватно славянскому миропониманию, оно бы и не получило развития уже по-русски и на русской почве. Вдобавок, сегодня мы можем сказать, что дарна - это определённого рода уровень в наборе состояний сознания, к которым нас приводит родноверие.
Говоря об уровнях сознания, тут не имеется в виду какая-то иерархия волхвов или их учеников, непрерывно пребывающих на уровнях или ступенях (по которым они жаждут идти снизу вверх). Такой иерархии, школы, в родноверии сегодня нет. Однако, для достижения человеком очередного уровня сознания, в самом деле, требуется пройти уровни предыдущие. При этом высшие уровни сознания, даваемые родноверием, в которых происходит духопознание и богопознание, - представляются временными и не совместимыми с обыденной жизнью, которой живёт каждый родновер. Говорить о том, что нужно стремиться пребывать на этих уровнях непрерывно и всю жизнь - равно, что учить человека извращению. Ведь Боги сами пожелали, чтобы мы - люди, жили на Земле и тут выполняли творческий процесс познания и преобразования материального Мира.
Поэтому вечное пребывание в высших состояниях сознания - не предполагалось Богами для человека, не естественно и не может быть целью языческой веры? Пребывание в этих состояниях может быть лишь средством для познавательных и творческих целей, но сами по себе эти состояния не совместимы с биологической жизнью: они для неё более помеха, чем подспорье.
Высшим из уровней сознания, остающимся совместимым с обыденной жизнью, как раз и оказывается состояние дарна. Поэтому, в своей жизни, любой искатель родноверческой духовности, должен стремиться пребывать в дарна, подобно тому, как альпинист размещается в базовом лагере, из которого делает свои горные восхождения.
Экстатические состояния лежат за состоянием дарна. Первое из них это "состояние творца". Это состояние в котором человек творит. Не принято отмечать, что процесс творчества - это экстатика, когда человек находит творческие решения, выходящие за пределы его знаний и его опыта, и когда он творит - создаёт произведения, которые сам же следующий раз повторить уже не может. Между тем, любой художник, любой мастер имеет сам для себя примеры из собственной жизни, что пока идёт творческий процесс - он не устаёт, и ему, к примеру, не будет холодно, если вокруг реально низкая температура и все, кто стоит рядом - замерзают. Сам мастер тут же зябнет и ёжится, лишь только кончилось творческое состояние. Творчество лечит и омолаживает, наделяет сверхвозможностями.
Родноверы обычно занимаются ремесленной и художественной деятельностью, так или иначе примыкающей к тому, что делали наши предки века назад. Безусловно, творчество - это результат изменения сознания и соединения человека с Богами, с информационным полем Земли, с предками, с какой-то Музой в прямом, а не в условном смысле. Поскольку в творческом состоянии, человек находится в постоянном очаровании, изумлении и восторге, обо всём забывает, не помнит себя и что его окружает, но чувствует то, что должен сделать, чего ещё не существует в яви но что будет им явлено, то безусловно, - творчество это экстатическое состояние. Его включённость в языческую веру в общение человека с высшими силами - безусловно.
Особенно интересные переживания возникают у мастеров, когда они повторяют или развивают то, что делали предки века назад. Через какое-то время просто ремесленной работы, у мастера возникает чувство личного знакомства и художественной связи, вплоть до прямых диалогов, с теми, кто это же делал раньше, и на чьи образцы мастер опирается. И тут очень многое определяет вера мастера. Если он язычник, верит в духов и в то, что предки и души людей прошлых эпох могут входить с ним в мысленный диалог, то такого рода диалоги воспринимаются им как естественная данность. Потому что иначе и быть не может. В результате этого происходит передача культуры и знаний через поколения. Мы часто обнаруживали это в проведении обрядов, когда сперва что-то на обряде делается как бы из удобства, а потом оно же подтверждается этнографическими данными. Так, об экстатическом вертимом плясании мы узнали уже посте того, как сами стали вертимо плясать, и нам не нужно было разгадывать: что это такое? О многих вещах, (полотенцах, зерне, свечах, фруктах, цветах, монетах) использующихся на обрядах - мы ничего не знали. Просто брали их на обряды по смыслу и самым общим культурным представлениям, иногда некоторые вещи закапывали у идолов, и потом из археологии узнавали, что предки делали всё то же самое.
Таким образом, традиционное ремесло и сама наша иногда интуитивная обрядовая практика оказываются способом заглянуть в тот мир, о котором не осталось доказательных следов. Соответственно, ремесло-творчество даёт мастеру возможность познать психику наших предков, сознание язычников прошлых эпох. Таким образом, мы получаем ту удивительную связь с духами и предками, в которую верим, которая поддерживает нас и позволяет нам художественно совершенствоваться. Так же определённое богопознание и деяния по воле богов происходят и в тех сферах творческой работы, которые для нас исторически новые. К примеру, вот эта книга, в которой я пишу то, что не написано более нигде, пишется сама, и творится почти без моих усилий: я только переводчик слов и мыслей из нави в явь и меня мучает проблема составления книги, а не передачи сути материала…
Следующим за творческим напряжением оказывается "ирийское состояние сознания". Это состояние расслабления при благоприятном функционировании организма. Блаженное состояние, в котором человек чаще всего бездеятелен (может двигаться или совершать повторяющуюся моторику), потому что он переживает чувство счастья от единения со всем Миром. В таком состоянии происходит отдых или исправление работы внутренних органов. Наш опыт говорит, что при этом особенно легко исправляются неприятные ощущения и боли в животе. Это состояние входит в практику самоисцеления, и подробнее расскажем о нём чуть ниже.
Следующим состоянием, равнозначным состоянию творчества является состояние странника. Разумеется, и мастер, и странник в состоянии своего дела или движения сперва входят в состояние дарна, и только потом входят в сам творческий процесс. Странник так же, входя в своё состояние, способен идти часами, не уставая и не думая, что он идёт. Сам процесс движения в течение часов и дней оказывается утомительной работой, если человека гонят насильно. Состояние странничества достигается и переживается легко, если человек движется в ирийском состоянии сознания, в состоянии полусна, когда ноги сами идут, а мысль - либо отключена, либо блуждает как во сне, только лишь подслеживая за опасностями дороги. Странничество обеспечивает отдых психики, подобно здоровому сну. Странничество, сопряжено с постоянным притоком нового знания, новых образов, которые сознание странника перестаёт анализировать и начинает воспринимать как поток собственного воображения. В результате, человек сливается с внешним миром, забывая кто он есть, - и это так же характерно для экстатических состояний сознания. При этом обязательны трудности пути. Но они не тяготят. Их преодоление кажется жизненно обязательным делом и не вызывает у странника ни малейшего возражения.
Родновер странствует с чувством диалога с миром Природы. Этот мир для родновера - живой, и диалог с ним объединяет странника и дорогу в единое целое. В этом состоянии раскрывается внутреннее видение: можно задавать вопросы, и через некоторое время страннику будут приходить ответы. В этом состоянии человек получает у Природы защиту, поскольку становится её неразрывной частью.
Странничество приводит человека к пению и сказительству, когда вслед за долгим молчанием и движением - сами возникают слова и умозаключения. Чувство странничества объединяет людей. Ранее это единство было сформулировано автором через мистический "Орден странников", который существует века, и члены которого, выполняя единую программу познания Мира, могут ничего не знать друг о друге (см. "Дар шаманизма - дар волхования").
5. Последующие экстатические состояния родноверия, это состояния, достигаемые на капище, во время обряда. Это состояние, именуемое "Духом Веры", захватывающее участников обряда как волна, после которого происходит переход к иному видению и другому слышанию мира. Мы не знаем, возможно ли наступление этого состояния в городе, поскольку наши обряды всегда происходят в лесах и в уединении от цивилизации.
Так же, на обряде возникает состояние присутствия богов на обряде, когда идолы оживают и стоящие на обряде люди испытывают характерный озноб, людей "торкает" или "пробивает" по их же терминологии. Это состояние перехода в изменённое состояние, сопровождающееся кожно-мышечным импульсом, пока не получило своего названия.
И, наконец, ведущие обряд жрецы испытывают шаманское состояние сознания, наступающее во время обрядового кудесничества, когда на обряде разыгрывается миф или кощуна. В этом состоянии, в поле зрения ведущего обряд минимально присутствует внешний мир, и в наибольшей степени воспринимается мифологический сюжет и деяния богов в третьей реальности. Жрец понимает, что его сознание заполнено божеством, и насколько он отстранён от происходящего на капище, настолько его действия и поступки совершает за него приглашённое в душу божество.
Может быть, это состояние в чём-то уподоблено вселению онгона в бурятского шамана, и имеет общечеловеческий характер? В настоящее время (последние десятилетия) вселение в шамана онгона (божественного духа) практикуется в обрядах шаманского клана "Тенгри", в Сибири.
Состояния, подобные "Духу Веры" исследователи архаической психики относят к древнейшим коллективным состояниям сознания, напрямую увязанных с информационным полем Земли. Субъективно "Дух Веры" переживается так, как будто нас - участников обряда накрывает какой-то купол, мы оказываемся под чем-то неведомым. Внутри этого купола, у нас утрачивается индивидуальное сознание и наступает полное взаимное понимание без слов. О том, что делается, происходит вне "купола" - в это время никому не известно, и до этого никому нет никакого дела.
По этому поводу, можно провести существенные аналогии между "Духом веры" и художественным открытием ученика Малевича авангардиста Владимира Стерлигова. В своём дневнике он писал: " В 1960 году я в первый раз увидел эти чаши в небе… Это открытие было воспринято как откровение: Земная ось скрипнула и повернулась. И все стало новым – и земля, и небо." (Статья Лозовой Л.Я. "Пространство Владимира Стерлигова: от супрематизма к чаше-куполу" Интернет).
Так же неожиданно всё становится новым и для нас на обряде.
Проблема коллективного купольного сознания, оказалась известна науке, и она изучается в тайных лабораториях по исследованию человеческого бессознательного. По ссылке https://classicalhypnosis.ru/stati-o-gipnoze/refleks-vyihodki.html мы находим интересное сообщение специалиста по гипнозу:
"Очевидно, мы имеем дело с реликтовой частью человеческой психики, которая отражает "стайный", коллективный интерес. Новосибирский академик В.П. Казначеев, например, выдвигал гипотезу о том, что гоминиды не имели сознания, потому что располагали коллективным «куполом», позволяющим всем одновременно чувствовать то, что почувствовала одна особь. Способность мгновенно обмениваться образами заменяла членораздельную речь. Потом имели место события катастрофического характера, «купол» оказался разрушен, и гоминиды были вынуждены перейти на "резервную" - семантическую коммуникацию, создавая значения на основе звуковых, а потом и графических сигналов. Так, по мнению ученого, рождался "человек разумный", потому что знаковый уровень отношений неминуемо формировал сознание – человечество переставало быть единым целым. …
Наши далекие пращуры действовали, как бы сейчас сказали, "импульсивно". Мы до сих пор время от времени прибегаем к этому механизму принятия решений. Все героические (читай – противные инстинкту самосохранения) поступки совершаются именно в этом состоянии. Оно знакомо каждому: тело становится неподвластным разуму, действие выглядит как охватившей человека приступ отчаяния или гордыни. Подобные жесты и поступки, как правило, со стороны выглядят нелепо, несвоевременно, не к месту, но, что интересно, по прошествии времени всегда оказываются едва ли не единственно правильной реакцией в сложившейся ситуации…
А ведь инстинкт самосохранения до сих пор считался фундаментом человеческой психики. Выходит, есть в устройстве человеческой психики кое-что "пофундаментальнее"? То, что имел ввиду К.Г.Юнг, определяя "коллективное бессознательное"? Или Аристотель, определяя человека как "общественное животное"? История человечества знает формации, которые основаны на "купольной" идеологии. Классический пример - славянская "соседская община", существовавшая не одно тысячелетие как бесклассовое общество."
О том, что купольное сознание должно было бы веками сохраняться в славянской общине через традиционный народный обряд и через языческое богослужение, - автор этого опуса не написал ни слова.
Купольное сознание приводит нас к новому пониманию капища и храма. Его стены как раз и образуют купол над собравшимися молиться людьми. Архитектура храма призвана облегчить переход молящегося сообщества к коллективному самосознанию, к возникновению "Духа Веры".
Обеспечивается же чувство купола, обрядового единства, и круглыми валами капища. При этом получает своё объяснение острое желание некоторых родноверов в различных общинах, обязательно закрывать вход на капище во время обряда, - тогда купол получает целостность, и переход единоверцев в обрядовое состояние происходит естественным образом.
Обряд и практика исцеления
1. Как и во всякой религии, практики язычества проистекают из цели и смысла веры. Цель и смысл языческой веры состоят в исполнении людьми на Земле того замысла творения, который задумали и продолжают боги. Чтобы вершить волю богов, людям необходимо слышать богов и понимать, что они от людей хотят. Исполнение человеком своего божественного предназначения наполняет человека смыслом жизни и даёт переживание счастья, перед которым меркнут все потребительские блага цивилизации. Участие человека в обрядах языческой веры позволяет слышать голос богов и благодаря этому - жить правильно. На наших обрядах, мы во многом символически повторяем деяния богов, которые они совершают в Природе ежегодно. Так, входя в единство действий вместе с богами, мы приближаем себя к ним и обретаем единую целостность.
Вместе с этим, обрядовое объединение религиозной группы как бы в единый организм, позволяет родноверам работать со своею самостью, добиваться расширения своего сознания и формирования в себе каналов связи с высшими духовными сущностями. Существенным является то, что на обряде родноверы добиваются общения с духовными мирами, которые забыты или отринуты современной цивилизацией настолько, что родноверы оказываются в них первопроходцами.
Открыв, что обряд является дверью в иные миры, родноверы продолжают вести познание этих миров медленно и на ощупь, доверяя, но и проверяя каждое своё действие. В этом смысле, обряд в родноверии является инструментом богопознания, которое продолжается уже десятки лет, которое для нас не завершено и едва ли может завершиться.
Существенно, что раскрытие высших божественных истин через обряд возможно только на совершенно ясную голову, не затуманенную ни алкоголем, ни табаком, ни какими либо иными наркотиками. От участника обряда требуется готовность к почитанию богов и уважению окружающих, ясный разум, здоровое и размятое тело, чистая совесть и свободный, не связанный предрассудками дух.
Наши праздники обычно имеют в себе следующую структуру.
А). Сбор людей и их дружественная беседа на месте проведения праздника, подготовка необходимого реквизита. Казалось бы, это не имеет отношения к обряду. На самом деле это время настройки сознания и подготовки. Это время очищения себя от суеты и повседневных проблем. Встретившимся друзьям нужно выговориться. Поэтому к этому предпраздничному этапу мы стали относиться достаточно серьёзно. От того, насколько удалось собрать и очистить себя перед обрядом, будет зависеть и успех самого обряда. Это означает, что на обряд нужно приходить заранее назначенного времени и участвовать в его подготовке.
Б). Обычно на обрядовую площадку, на капище, людей собирают удары бубна. Люди идут на обряд с народными песнями, соответствующими обряду. На капище традиционно говорится слово о празднике, при необходимости представляются новые люди. По кругу пускается чаша со славлениями. При этом каждый имеет право на слово. Через некоторое время под заговор зажигается костёр.
В). Затем совершаются обрядовые действия, произносятся славления и молитвы, отражающие суть праздника. Иногда обряд требует совершения обрядовых действий вне капища, на территории леса, прилегающего к капищу.
Г). По совершении должных ритуальных действий, происходят радения, когда проводится пляс всех желающих и умеющих плясать вокруг костра под все имеющиеся музыкальные инструменты и часто под песни. Те, в ком при этом возникает пророческий дух и возникает потребность высказать рождающуюся в душе истину – высказывают её так, как им это наиболее естественно. Радение обычно завершается всеобщим успокоением, и чаша вновь проходит по кругу.
Д). После этого организуется трапеза. Часть пищи с трапезного стола подносится богам, часть предкам. Так родноверы сотрапезничают со своими богами и предками на капищах.
Е). Далее отдых и время самостоятельных религиозных действий, которое плавно переходит в массовые народные игры. Русская традиция знает их множество.
Прекращение праздника довольно часто связано с наступлением ночи, и необходимостью успеть на транспорт. На большие праздники в тёплое время года от Русалий до Макошья, люди съезжаются с палатками.
По своей структуре, родноверческие праздники с одной стороны содержат многие повторяющиеся элементы, с другой – есть такие детали, которые исполняются лишь раз в год на конкретных праздниках.
2. Главным на обряде является не то или иное конкретное слово, и не продолжительность обрядовых действий, а сам дух обряда, Дух Веры - единый для всех людей, стоящих в обрядовом круге. В связи с этим, Арина Веста сделала уточнение, что Дух Веры не может быть пережит и понят вне Духа Общины. Дух Общины предполагает тёплые доверительные отношения между собравшимися на обряд людьми. Обретение и переживание в совместном общинном радении Духа Веры - является для нас религиозным чувством, возникающим как связь с Природой, с богами и духами.
Богослужение, в процессе которого становится осязаемым Дух Веры, у нас называется радением. Радение оказывается культовым деянием, которое обогащает духовный опыт человека прямым знанием существования мира богов и духов и умением разговаривать с ним.
Раскрытие для каждого человека на обряде его связи с божьим началом Мироздания в обрядах языческой веры является коллективным таинством. Рассказать о нём письменным языком можно лишь очень условно. Дух Веры не разворачивается перед человеком, только лишь он впервые пришёл на обряд. Только после того, как человек получил достаточно большой опыт коллективных радений, он начинает ощущать полноту Духа Веры в коллективе. И нужен ещё больший опыт коллективного радения, чтобы иногда мочь переживать Дух Веры и при личном радении, вне коллектива.
Способность осязать Дух Веры не даётся человеку, если он никогда не входил в обрядовую группу, а всегда мыслил себя индивидуалистом, или как любят говорить сами индивидуалисты: "свободным" язычником. Платой за такую "свободу" оказывается неразвитость особого канала ощущений, через который мы и воспринимаем Дух Веры - входим в диалог с нашей Природой. Эта неразвитость "особого канала ощущений", - отсутствие канала, через который реализуется внелогическое (религиозное, мистическое) прозрение, является фундаментальной человеческой характеристикой нашего времени и отличает психику и способности современных людей от людей древности.
Дух Веры, являющий себя на обряде, целителен, благодатен, и является дарованной нам богами святыней. По мере накопления опыта проведения обрядов, Дух Веры начинает сознательно ощущаться. При этом он может быть коллективно понят за секунды в любой момент обряда, а может быть осознан участниками лишь тогда, когда сам обряд закончится.
Дух Веры и прилегающая к нему экстатическая атмосфера обряда воспринимаются через внутренние переживания общинников и гостей. Внешние признаки этого переживания кажутся очень незначительными, и не могут быть однозначно объяснены людям, которые этого не переживали сами. В объяснениях и толковании этого переживания, когда к людям нисходит Дух Веры, по-своему ограничены и текст, и видеозапись. Через текст возможно лишь сообщить о возникновении нового устойчивого душевного состояния, связанного с нашей обрядностью в целом и названного Духом Веры. Заочно, вне обрядового опыта, пережить его нельзя. Данная книга не предполагает заочную передачу религиозного опыта, а лишь рассказывает о духовности языческих обрядов.
Дух Веры убеждает нас в нашем единстве с Мирозданием, убеждает нас, что всё в Мире живое, всё готово войти с нами в диалог, готово дать нам силу творить и понимать Мир. Дух Веры очищает, избавляет родноверов от всего лишнего и ложного, от сглазов и вредоносного колдовства. Дух Веры оказывается сильнейшим оберегом. Переживание Духа Веры целительно для души и для тела. После обряда, на котором был пережит Дух Веры, возникает чувство удовлетворённости и внутреннего равновесия, которое не удаётся получить вне обряда в современной бытовой жизни. Человек, осмысленно переживший Дух Веры, утрачивает жажду потребления материальных благ, и его бытовые потребности уменьшаются. Он становится критиком буржуазного мира: противником бессмысленного производства и безудержного потребления, которое требует реклама.
Дух Веры впервые познаётся через обряд, но потом может возникать не только на обряде, но и в условиях странничества или творчества. Поэтому и называть его, к примеру, Духом Обряда - означает сужать понятие. Дух Веры оказывается гармонически совмещённым с разумом и чувствами обыденной, вне обрядовой жизни человека.
Дух Веры напрямую выводит нас к понятиям русского шаманизма, русского колдовства. Он позволяет нам увидеть, узнавать и делать то, что иным путём оказывается невозможным.
3. Мы знаем, что за куражом народного праздника, за обрядовыми действиями, далёкими от тех, что производятся в церквях, порой кажущимися просто увеселительными, стоит иное состояние сознание и пребывание в ином мире, где мы встречаемся с нашими богами и предками. Всё это переживается и понимается через обряд, при условии, что достигнуто его зрелое понимание.
Внешне в наших обрядах очень много увеселительных моментов. Через них проявляется обрядовый язык нашей древней веры. Во время обряда, вокруг нас как будто возникает прозрачная вода с прозрачными сущностями. Нас обтекает совершенно иной мир, общение с которым идёт на уровне подсознания как раз в то время, когда мы совершаем видимые обрядовые действия. Практикующим язычникам дано уловить эту возникающую связь миров: видимого мира и, казалось бы, невидимого. На обряде грань между ними исчезает, так что возникает яркое чувство связи Миров: мы буквально общаемся с родными духами и нашими богами, и переживаем это в коллективных ощущениях.
Об этих интимных переживаниях приходится говорить битым словом, потому что многие духовные явления, возникающие во время обрядов, оказываются не понятны и просто недоступны для родноверов, которые не прокрутили несколько лет подряд обрядовое Коло и не нашли искреннего коллектива единоверцев. Начинающие языческие общины, в первые годы ведения обрядов, только лишь разучивают этнографический материал и получают великое удовлетворение от самого его употребления на обряде. Когда же обрядовое Коло прокручено общиной несколько раз, порядка пяти лет, то возникает чувство кризиса обрядовой жизни: надо ли из года в год повторять одни и те же обряды? Наконец, по прошествии десяти и более лет верчения годового Кола, обнаруживается, что за обрядовыми действиями, как бы они ни варьировались в общине и не дополнялись для новизны, встаёт чувство Духа Веры. Людьми начинает всё более осознаваться появление нового канала связи с Мирозданием, и чувство этой связи ярче всего возникает во время обрядов. Если до этого община не распалась, то внутренний кризис общины преодолевается, обрядовая жизнь начинает наполняться новыми смыслами, формируется чувство веры - доверия праведному и жизнеутверждающему духовному миру, в существовании которого отпадают всякие сомнения.
Судя по мерилам, дошедшим до нас из беспоповской религиозной среды, люди находили религиозный смысл, при поиске друг в друге меры божественного начала, меры красоты и совершенства. Люди уважали друг в друге самое достойное и красивое, что находили, и порой кланялись перед встречным человеком. Кланялись не человеку, а тому божественному, что им вдруг через встречного человека раскрывалось. И человек тем более уважался, чем более находили, что он раскрывает через себя, свои деяния, божество.
