Орудием и игрушкой являются чувство и ум: за ними лежит
Еще Само. Само ищет также глазами чувств, оно
Прислушивается также ушами духа.
Само всегда прислушивается и ищет: оно сравнивает,
Подчиняет, завоевывает, разрушает. Оно господствует и является
Даже господином над Я.
За твоими мыслями и чувствами, брат мой, стоит более
Могущественный повелитель, неведомый мудрец, -- он называется
Само. В твоем теле он живет; он и есть твое тело.
Больше разума в твоем теле, чем в твоей высшей мудрости. И
Кто знает, к чему нужна твоему телу твоя высшая мудрость?
Твое Само смеется над твоим Я и его гордыми
Скачками. "Что мне эти скачки и полеты мысли? -- говорит оно
Себе. -- Окольный путь к моей цели. Я служу помочами для
Я и суфлером его понятий".
Само говорит к Я: "Здесь ощущай боль!" И вот оно
Страдает и думает о том, как бы больше не страдать, -- и для
Этого именно должно оно думать.
Само говорит к Я: "Здесь чувствуй радость!" И вот
Оно радуется и думает о том, как бы почаще радоваться, -- и для
Этого именно должно оно думать.
К презирающим тело хочу я сказать слово. То, что презирают
Они, не оставляют они без призора. Что же создало призор и
Презрение и ценность и волю?
Созидающее Само создало себе призор и презрение, оно
Создало себе радость и горе. Созидающее тело создало себе дух
Как длань своей воли.
Даже в своем безумии и презрении вы, презирающие тело, вы
Служите своему Само. Я говорю вам: ваше Само хочет умереть и
Отворачивается от жизни.
Оно уже не в силах делать то, чего оно хочет больше всего,
Созидать дальше себя. Этого хочет оно больше всего, в этом
Вся страстность его.
Но теперь это для него слишком поздно -- и вот ваше Само
Хочет погибнуть, вы, презирающие тело.
Ваше Само хочет погибнуть, и потому вы стали презирающими
Тело! Ибо вы уже больше не в силах созидать дальше себя.
И потому вы негодуете на жизнь и землю. Бессознательная
Зависть светится в косом взгляде вашего презрения.
Я не следую вашим путем, вы, презирающие тело! Для меня вы
не мост, ведущий к сверхчеловеку! --
Так говорил Заратустра.
О радостях и страстях
Брат мой, если есть у тебя добродетель и она твоя
Добродетель, то ты не владеешь ею сообща с другими.
Конечно, ты хочешь называть ее по имени и ласкать ее: ты
Хочешь подергать ее за ушко и позабавиться с нею.
И смотри! Теперь ты обладаешь ее именем сообща с народом,
И сам ты с твоей добродетелью стал народом и стадом!
Лучше было бы тебе сказать: "нет слова, нет названия тому,
Что составляет муку и сладость моей души, а также голод утробы
Моей".
Пусть твоя добродетель будет слишком высока, чтобы
Доверить ее имени: и если ты должен говорить о ней, то не
Стыдись говорить, лепеча.
Говори, лепеча: "Это мое добро, каким я люблю его,
Каким оно всецело мне нравится, и лишь таким я хочу его.
Не потому я хочу его, чтобы было оно божественным законом,
И не потому я хочу его, чтобы было оно человеческим
Установлением и человеческой нуждой: да не служит оно мне
Указателем на небо или в рай.
Только земную добродетель люблю я: в ней мало мудрости и
Всего меньше разума всех людей.
Но эта птица свила у меня гнездо себе, поэтому я люблю и
Прижимаю ее к сердцу -- теперь на золотых яйцах она сидит у
Меня".
Так должен ты лепетать и хвалить свою добродетель.
Некогда были у тебя страсти, и ты называл их злыми. А
Теперь у тебя только твои добродетели: они выросли из твоих
Страстей.
Ты положил свою высшую цель в эти страсти: и вот они стали
Твоей добродетелью и твоей радостью.
И если б ты был из рода вспыльчивых, или из рода
сластолюбцев, или изуверов, или людей мстительных:
Все-таки в конце концов твои страсти обратились бы в
Добродетели и все твои демоны -- в ангелов.
Некогда были дикие псы в погребах твоих, но в конце концов
Обратились они в птиц и прелестных певуний.
Из своих ядов сварил ты себе бальзам свой; ты доил корову
