Мессианство — это вера в появление необычайной личности или группы, которая откроет новую страницу в истории, избавит человека от нищеты и страданий и принесет изобилие, счастье и мир. Мессианский национализм представляет собой сходное чувство жителей нации-государства, уверенных в превосходстве собственного образ жизни и необходимости принятия его другими. <...>
С самого начала американскому национализму было присуще морализаторское миссионерское рвение. Подобно тому, как мессианство предлагало бегство в радостное будущее, мессианский национализм провозгласил идею высшей группы человечества, готовой прокладывать дорогу к лучшей жизни.
В расцвете американского национализма важную роль сыграл пуританский стимул. Теократический радикализм Кальвина призывал к созданию нового христианского содружества на основе демократии и свободы. Английские пуритане также считали, что они предназначены нести блага свободы другим, менее удачливым народам. Эта идея была занесена в Америку в ходе великой эмиграции 1628—1640 гг., когда около 20 тысяч английских пуритан, опасаясь преследований, отправились на обетованную землю. <...> Пуританские идеи свободы, бережливости и мессианства прочно укрепились среди американских установок. Еще в 1765 г. Джон Адаме сказал: "Я всегда считал заселение Америки открытием великой сцены и осуществлением Божественного замысла для просвещения невежественных и освобождения рабской части человечества на всей Земле". <...>
Американцы воспринимали себя как эгалитарное, плюралистическое общество. Как избранники Бога, раскрывая свой пуританский этос, они гордились своими политическими достижениями и технологическим прогрессом. Они непоколебимо верили в американскую праведность. Они всегда были на стороне демократии, справедливости и свободы. Они были специалистами в мифотворчестве национализма. <...> В 1802 г. в своем втором инаугурационном обращении Томас Джефферсон представил американцев как избранный народ, которому Бог раскрыл Свое предпочтение, когда Он "вывел наших предков, как Израиль в прошлом, из их родной земли и поселил в стране, преисполненной всем необходимым и всеми удобствами для жизни".
Миссионерское свойство американского национализма стало проявляться рано. 4 июля 1778 г. по случаю второй годовщины Декларации независимости Дэвид Рамсей из Южной Каролины славил судьбу Соединенных Штатов в националистических и мессианских понятиях: "Мы заложили основы новой империи, которая обещает увеличиваться до широких размеров и принести счастье великому материку. Теперь наша очередь сказать свое слово в мировой истории. <...> Еще не рожденные поколения будут благословлять нас за наследие, которое мы искупили кровью и которое собираемся передать им. О, счастливые времена! О, славные дни!" <...>
Американский мессианизм сыграл немаловажную роль при продвижении на запад материка. В 1839 г. Джон Луис О'Салливан, джексоновский демократ, осудил иностранные правительства, пытавшиеся помешать аннексии Техаса, чтобы воспрепятствовать "реализации нашей очевидной судьбы распространиться на весь материк согласно предначертанию Провидения". <...> Он дал классическую формулировку американского мессианства:
"Да, мы — нация прогресса, индивидуальной свободы, всеобщего избирательного права. <...> Мы должны продолжить исполнение нашей миссии — полное развитие принципов нашей организации: свободы совести, свободы личности, свободы профессий и занятий, всеобщей свободы и равенства. В этом наше высокое предназначение. <...> Америка была избрана для благословенной миссии нести жизненный свет истины другим нациям мира, идеи освобождения от тирании королей, иерархов и олигархов; она принесет благую весть о мире и, доброй воле туда, где теперь бесчисленное множество людей влачит существование, едва ли более завидное, чем положение скотины в поле.
Кто теперь может сомневаться в том, что нашей стране предначертано стать великой нацией грядущего?"
<...> Американский мессианский национализм был перенесен в эпоху после двух мировых войн, когда Соединенные Штаты стали сильнейшим государством в мире. <...> Он был возведен в ранг официальной политики в инаугурационном обращении Джона Ф. Кеннеди 20 января 1961 г.: "Пусть каждая нация знает независимо от того, хочет ли она нам добра или зла, что мы заплатим любую цену, возьмем на себя любое бремя, перенесем любые трудности, поддержим любого друга и встанем против любого врага, если это необходимо для сохранения свободы". Ту же формулу Кеннеди повторил в речи, произнесенной в ноябре 1961 г.: "Чтобы спасти будущую свободу человечества, мы должны пойти на любой необходимый риск. <...> Мы, американцы, намерены защитить рубежи свободы". <...>
Подобное мессианство не произвело впечатления на некоторых известных людей за пределами Америки. Гуннар Мюрдаль, лауреат Нобелевской премии по экономике (1974 г.), хвалил программу экономической помощи как выражение американской совести, но в то же время назвал ее "извращенным пуританством", стремлением делать что-то хорошее в своих собственных интересах. Арнольд Тойнби высказал не только свое отвращение, но и тревогу:
"Думаю, что для большинства европейцев Америка выглядит теперь самой опасной страной в мире. Поскольку Америка, бесспорно, самая мощная страна, преображение ее образа за последние 30 лет очень пугает европейцев. Вероятно, еще больше оно пугает большую часть рода человеческого, которую составляют не европейцы или североамериканцы, а латиноамериканцы, азиаты и африканцы. Они, как я себе представляю, испытывают более острое чувство неуверенности, чем мы. Они полагают, что Америка в любой момент может вмешаться в их внутренние дела, что может иметь такие же ужасные последствия, какие имела американская интервенция в Юго-Восточной Азии. <...>
В глазах мира Америка и Россия поменялись ролями. Сегодня Америка стала кошмаром для мира".
