Приобретай полезные навыки. Хорошо, когда мысль к делу ведет. Умом не топчись на месте, ищи для него новые пути движения. Разум, душа и тело должны быть все время в работе.
Без размышлений душа и разум хиреют, особенно в городских условиях. Есть масса людей, которые умерли заживо. Внешне они вроде бы живы: работают, едят, говорят, но делают все это автоматически, ни одна новая мысль в них уже не рождается, ничто полезное не вызревает, и так будет до физической смерти. Бойся такой участи.
15. Радуйся. Человек послан на Землю бороться, но не страдать. Радость есть добро. Она угодна богам, потому входит в священные ритуалы наших праздников. Радость продлевает жизнь, разрешает то, что казалось не разрешимым, снимает вес неизбежного.
В праздниках участвуй активно. Ибо кто будет больше двигаться и играть, тому будет лучше всех и на празднике, и через неделю после. И зло от того отступится. Так говорит мудрость тысячелетий.
7. Почти все перечисленное можно делать без затрат средств, оно только требует напряжения воли, без которого Мондиализм всех нас обезличит. Для здорового человека это напряжение очень скоро становится приятным, ибо оно наполняет жизнь смыслом. Это то самое напряжение, которое приводит в дарна. Именно это напряжение позволяет бороться за Россию. Именно его надо развивать в народе. Именно о нем надо просить нам наших богов, кои бессмертны, глядят на нас с неба и желают не только славословий, но и победы над злом в духе. Сперва в духе! А за победой в духе придет и победа в бытии. И так будет. Иначе не быть!
Глава V. ПРАЗДНИКИ
Говоря о наших богах, мы старались показать, что божественная иерархия осознается людьми тогда, когда сами они стремятся к иерархии на земле. Но история показывает, что язычество к этому пригодно плохо, и его назначение совсем иное. У каждого язычника среди богов могут быть любимые боги, или те, которые слышат его лучше других. Естественно и обращение к таким богам наиболее часты, хотя главенствующая роль в мироздании им не приписывается.
В основе язычества лежит идея духовной независимости человека от социальных институтов. Это возможно именно при многобожии, когда среди богов нет иерархии, а старший бог Род не принимает прямого участия в делах Земли. Эта идея отражена в сказке "Двенадцать месяцев", где каждому богу – месяцу дается главенство лишь на срок. Великим богам как раз и было посвящено время всех двенадцати месяцев в году.
В главе «Боги» мы указали на то, что русская календарная обрядность является продолжением матрической традиции, согласно которой Миром управляют две богини: Зима – Марена и Весна – Лада. Одна дает жизнь, другая смерть. Весна является в Мир и изгоняет Зиму. Но кончается ее время, и ее вновь одолевает Марена. Тогда Лада на время уходит из мира, соединив людей брачными узами, и через это оставляя им часть своего тепла.
Равное повторение жизни и смерти естественно укладывается в рамки натурального хозяйства, где приход равен расходу и где предполагается вечный цикл жизни в равновесии с Природой.
В доведической традиции, на этом фоне появляется Велес, который стремится увеличить доходность хозяйства, обогатить хозяев, добавить им скотины и подтолкнуть их к скотоводческому образу жизни. Деяния Велеса всегда рассматривались как благо. Он всегда заботился о приходе Весны, и потому праздники Велеса оказываются вкрапленными во весь цикл календарной обрядности.
Таков стержень традиции. Картина основного годового цикла, разворачивается через ряд важных событий. Эти события мы понимаем как явления Природы и как народные праздники, которые освящают природные деяния великих богов.
При этом, если праздники Даждьбога – дни солнцестояний и равноденствий, календарно точны, то деяния иных богов подчиняются календарю лишь в среднем, и единой даты празднования прихода Весны, пахоты и уборки урожая по всей Руси быть не может.
Праздники есть вольное языческое торжество – эмоциональное деяние, усиливающее доброжелательную волю богов, продлевающее апогей их деятельности. Либо, наоборот, это просьба о своевременном прекращении божественного деяния. Из этого следует, что многие праздники хотя и повторяются календарно, но творятся тогда, когда они наиболее нужны, а не в согласии с числом года.
День праздника в древности, как и сегодня, назначается жрецами, которые ведают календарем. Большей календарь изготовлялся на ткани или дереве в виде солнца, лучи которого отмечают дни. Более краткий календарь, который обычно брали с собой на промысел или в дорогу, представлял четырехгранный, шестигранный деревянный или костяной брусок длиной до полуметра. На нем чертами и зазубринами обозначались простые дни и дни праздников. Праздники имели символические обозначения. Например, дни солнцестояния обозначались высоким и низким солнцем. День Перуна – громовым знаком. День, когда холод покатится обратно на север – санями, прилет птиц – птицей, русалий – деревом, день выгона скота – конем.
Дни, посвященные Матери‑Земле, содержали древний, пришедший к нам из античности, символ костра, разложенного на Земле – креста в круге. Среди знаков старых календарей оказывается немало знаков узкоплеменного характера и знаков, связанных с личной жизнью хозяина. Поэтому ряд знаков на календарях не расшифрован. С таким календарем связана народная загадка: "Лежит брус через всю Русь. На том брусу двенадцать елок, в каждой елке по четыре вершинки." Или иначе: "На брусу двенадцать гнезд, а во всяком гнезде по четыре яйца."
Одним из многочисленных вопросов древнего календаря является вопрос о начале года. Разные племена в разное время начинали отсчет года с различных дат. В частности, это мог быть день начала или окончания земледельческих работ. Для язычника, не возделывающего землю, эти дни остаются праздниками, но начало года видится в рождении Солнца и в последующим за ним возрождении других богов, приходящих на Землю с Колядою. Языческий новый год начинается в ночь с 22 по 23 декабря. После этого творятся коляды – заключение договора между людьми и богами на год. Продолжаются коляды две недели.
Наш современный Новый год есть типичный языческий праздник. Он происходит с разукрашенной жертвой – елочкой, (о гибели которой на празднике никто не сожалеет, а все радуются), с трапезой и заклинаниями в форме новогодних пожеланий, с верой в то, что как встретишь, так и год проведешь. И дети ждут зимних духов, которые в первые дни нового года становятся добрыми.
На сегодня языческий календарь не может быть представлен во всей своей полноте. Этнографами (см. например труд В.И. Чичерова) выяснено, что праздновались начало каждого месяца и каждой недели. Сами они – месяц, неделя – есть слова‑заменители имен богов и духов, которым посвящено время и которые в нем властвуют. Месяцы года посвящались великим богам, эта традиция идет из античности. И русский народ всегда провожал, а потом встречал начало нового месяца хоть маленьким, но праздником – чистой одеждой да гуляньем. В новом календарном исчислении, эти праздники приходятся на четырнадцатое число каждого месяца. В бытность неделя начиналась с воскресенья, (которое неделей и звали). В этот день нельзя не помянуть деда – Даждьбога. Другие дни недели поминают и других богов, поэтому мы с неизбежностью должны считать духов, которым посвящено время дней, недель, года, слугами великих богов.
Среди обрядовых действий, повторяющихся на каждом большом празднике, оказываются: ряженье, братчина, зажигание костров, купание, заклятие нечисти, хороводы, пение. От праздника к празднику меняется последовательность и степень значимости этих деяний. Существование такого устойчивого комплекса означает, что в него вошли элементы языческого богослужения.
Среди регулярно повторяющихся ритуалов есть деяния, принадлежащие только отдельным праздникам, но их роль выглядит не основной, и они воспринимаются как местный обычай.
Общность ритуальных действий на праздниках находится в согласии с особенностью человеческой памяти и согласована с превратностями жизни. Войны, эпидемии, преследования губят носителей полного знания, и некому будет напомнить народу его традиции, если не воспроизведет их он сам. Поэтому обряды, пережившие тысячелетия, обладают свойством быть легко воспроизведенными, стоит только сделать первые попытки их повторения.
Тут можно говорить о знании, заложенном генетически. Оно вновь рождается потому, что в должной обстановке душа неизъяснимо требует совершения конкретного ритуала. На празднике стоит прислушаться к себе – и национальное чутье подскажет, что и как надо делать. Главное при этом правильно раскрепоститься и расслабиться. Самое удивительное в этом то, что после свершения праздничных обрядов, обращение к этнографическим источникам приводит к подтверждению многих действий, которые на празднике казались лишь уместной импровизацией.
Праздники являются одним из сильнейших средств сближения людей и племен. Это источник познания внутренней жизни народа. Это способ сохранения народом своей веры, истории, культуры. Нигде душа человека не раскрывается так, как на празднике. Язычнику, для которого вера связывает прошлое и будущее, мир духовный, Природу и его самого, естественно предметы своего поклонения чествовать праздниками.
Братчина
1. Прежде чем рассказать про основные праздники, нужно пояснить, что такое братчина. Братчина есть торжественное, в честь богов, принятие жертвенной пищи. Братчина происходит либо после обращения к богам перед их идолами после жертвоприношения, либо в случае траура, или по обету. Так, по обету, первый пойманный на промысле зверь принадлежит всей общине, и мясо его совместно съедается. Такое обещанное по договору животное, называется заветным. По распространенной на Севере легенде, в день Перуна – громовика (2 августа) на скотоводческую братчину из леса прибегал к жертвеннику олень или лось, прилетали птицы или другие звери. Община этих зверей закалывала, варила и съедала. Кости жертвенных животных не ломали, не обгладывали, их закапывали в хлеву, чтобы не переводился скот дома. Их так же брали на промысел рыболовы как залог удачи.
В земледельческих братчинах жертвенного скота нет, и лесной зверь не приходит к земледельцам на заклание. Здесь обрядовое блюдо составляют пиво и каша. Пиво варится либо из общих продуктов, либо в каждом доме, а после сливается в один сосуд.
2. По весне, в начале мая, такая братчина скромная, ей предшествует обращение к богам: "Если будет урожай, благополучие со скотом, то будет и праздник урожая". Братчина эта происходит в поле. Осенью в храм богу Святовиту приносили медовый пирог в рост человека. Жрец прятался за него и спрашивал – видно ли его? Пирог, выпеченный из доли собранного зерна, оказывался столь большим, что жреца никто не видел. Тогда он просил Святовита, чтобы и в следующем году пирог был столь же велик. После пирог съедался, и каждое действие при этом было неторопливо, торжественно и артистично.
Семью веками позже по такому же поводу за стоящим на столе пирогом прятался украинский крестьянин и спрашивал домочадцев – видят ли его?
На братчине у пчеловодов напитком было не пиво, а мед. Жертва – воск. Сжигание свечей из общего воска есть дар‑жертва свету, Мокоши и Святовиту. Это есть свет и обогрев предкам. Свечи могли иметь по два, три фитиля.
Пришедшему на братчину нельзя отказывать, это равносильно оскорблению богов, повелевающих случаем. Если братчина проходит в тесном кругу людей, то это оговаривается заранее. Женщины на братчины обычно не допускаются. На братчинах особенно почитаемы случайные путники, нищие. На братчину приходят без зова. В соседних деревнях братчины в одно время не устраивают, иначе встанет рознь между деревнями. На братчинах обычно присутствуют волхвы. В любом случае выбирается пировой староста. Он устанавливает законы на время братчины, которая может продолжаться не один день. Власть пирового старосты выше княжеской. Если на братчине совершилось преступление – староста выносит приговор, который в течение братчины исполняется. То, что князь не имеет власти над братчинами конкретных общин, фиксировалось специальным договором.
Иные странники выбирали свой маршрут так, чтобы обходить деревни именно в их праздничные дни – в дни братчин. Весь такой маршрут назывался «обход». Расписанием этого обхода служили зарубки, сучки и наплывы на посохе. Такие знаки личного характера и есть древнейшая форма письменности, понятная только одному человеку. Знаки на посохе соединяли в себе календарь с географией места. Одновременно посох был идолом духа – хранителя, обещающего страннику, что он вовремя дойдет до места и не заблудится. Личина этого духа вырезалась на посохе сверху. Так что посох с наплывами нес в себе целый храмовый комплекс, и этим отличался от дорожной палки. Странники (они же калики перехожие) обычно умели играть и знали древние песни, ибо именно этим они «расплачивались» с кормящим их народом. Они так же разносили вести, владели целительскими навыками, и просто являли собой чудо – человека, на которого было интересно посмотреть деревенскому жителю.
Братчины, на которые приходили такие странники, происходили на открытом воздухе у воды, в храмах, в специальных палатах на требище, охватывающем открытое небу капище. Народ с одних деревень или рек садился вместе. При этом, столы братчины располагались в соответствии с географией рек и сел, с которых сошелся народ. Это древнее правило не только давало сакральную проекцию мира на братчину, но и позволяло устранять конфликты, потому что гости могли найти обидным отведенное им место.
Воплощенные заклятия
1. К воплощенным заклятиям относится вся народная символика, что дается на фасаде дома, на одежде, предметах быта. Их магия не зависит от времени года и текущих событий. Наряду с такими постоянными оберегами, есть заклятия, воплощенные в ритуальные предметы, связанные с циклом календарных обрядов. Это: первый сноп, зерно с первого обмолота, козульки, ритуальный пирог, головешка купальского костра, весенняя ветка вербы, громовая свеча, крашенные яйца Великодня, брус резного календаря и другие. Мы еще встретимся с этими предметами, описывая наши праздники.
Есть аналогичные магические предметы, созданные во время общего труда деревни, например, т. н. богач – ковш с зерном из первых снопов всей деревни, или пиво, сваренное из зерна, собранного от каждого дома.
Эти ритуальные предметы использовались в обрядовых действиях календарной обрядности, так и вне ее. В основном они были оберегами, предметами магической защиты, срок действия которых ограничен годом. Есть такие предметы и в наше время. Все они консервируют и несут в себе животворящую силу богов, которая появляется и разворачивается на Земле лишь в определенное время года.
2. Вместе с этим, ритуальные предметы должны быть своими, они должны знать своих хозяев, на которых должно распространять благодатную силу. Для этого они подомлялись. Например, игры с крашеными яйцами Великодня не просто игры, а еще и впутываение этих яиц во все эпизоды и ситуации жизни. Так же либо через игровые действия, либо иным способом люди знакомят созданный магический предмет со всеми деталями своего быта. С громовой свечей, с вербой, с углем купальского костра это делалось повсеместно.
Ритуальные предметы передают свою охранную и дающую жизнь силу во все частности жизни посредством их «впутывания» в жизнь. Чтобы ритуальный предмет начал помогать, его в должное время надо ознакомить с тем миром, где потребуется его помощь. Это общий принцип, который носит универсальный характер.
Хранят ритуальные предметы обычно год, до повторения их времени. И само это время обязательно должно наступить – воплощенное заклятие этому порукой. Так что воплощенные заклятия оказываются хранителями периодичности времени и благодатных событий. Наибольшую ценностью они обладают во время зимнего солнцеворота.
3. Для ритуальных целей, особенно в осенне‑зимний период, требуется особое помещение. В нем же должен храниться первый сноп, ковш с зерном последнего урожая, травы, утварь, что‑то из одежды, ритуальные и священные предметы общины.
В Белоруссии для этого выбиралась чья‑то хата. У балтийских славян для этих же целей были предназначены специальные резные дома, которые не имели статуса храмов, ибо в них не было идолов и алтарей. Люди собирались в них на совет и по случаям праздников. Такие дома, где хранились общественные обереги, и собирались по праздникам люди, были и у нас, но их переделали в церкви. Не случайно, на Русском Севере народ очень охотно сходился в церкви на братчины, которые не совпадали с официальными христианскими праздниками. Специально для этого вокруг церковных зданий делались большие гульбища. Ранее гульбища делались и вокруг каменных храмов. Так огромное каменное гульбище было вокруг храма Покрова на Нерли. Позднее, когда церковь укрепилась, и заигрывание с язычеством ей уже не требовалось, гульбища стали разрушать, братчины не устраивать, и ритуальные предметы народной веры так же в церквях хранить отказались.
Мы полагаем, что проблема хранения ритуальных предметов и общественных оберегов появилась с введением христианства. Сейчас их принято хранить в красном углу. Специальные постройки, в которых они хранились ранее, должны были иметь смысл дома предка – родоначальника деревни или племени. Того, кто начал время – начал установившийся образ жизни. Очевидно, в этих домах должны были храниться и посохи предков, с вырезанными на них личинами. Так мы естественным образом приходим к идее нашего языческого храма – дома, в котором оказываются идолы и воплощенные заклятия. Очевидно, древнейшие и самые почитаемые дома предков должны были находиться на прародине славян. В местах поздней миграции дома предков должны были рассматриваться как не главные. Главенство должно было переходить к ним лишь с забвением древнейших святынь.
День солнцеворота
1. За две недели до зимнего солнцеворота, утомленные за год светлые боги подымаются на Небо. После этого, Земля остается во власти потомков Чернобога, и из светлых богов лишь Велес бродит по темному лесу. В это время подземный царь чувствует, что должен родиться Божич – новое Солнце, и тогда борьба станет невозможной. Он рвет последние цепи, и мир людей наполняется нечистыми духами.
В это время человек остается один на один в холодной ночи с духами Морены. Время самых коротких дней воспринимается как торжество нечисти, и особой беззащитности. Тогда люди предпочитают сидеть дома и петь песни о белых богах.
Дом язычника есть крепость – это система жизнеутверждающих символов, окаймляющих дымоход, окна и двери. Дома остаются и свои домашние духи, что следят за домом, скотом и хозяйством. Непроницаемость дома для сил зла создается резным заклятием – декором дома, который в целом являет образ земли и неба и всего белого света, заключающего во всей полноте силу белых богов.
В эти дни, снаружи, за дверью дома, стоит Лихо. По рассказам видящих людей, оно тонкое, слепое и безрукое. Но ждет оно терпеливо. И попадается к нему человек виновный, что не жил по традиции и заветам предков. Оберегаются от него золою из семи печей.
Наконец, в день солнцеворота, Велес выходит к людям, вкушает с ними кутью, приготовленную до восхода солнца, и вместе они идут к великому сухому дубу (бадняку). Велес указывает как его срубить и куда уложить, что бы из него получился мост на Небо. По этому мосту он приводит великих богов, которые в образе колядников вновь заключат договор с людьми на Земле.
2. Вместе с ожиданием рождения нового солнца, в этот день провожают и старый год в образе бадняка. Бадняк – это многоплановое понятие. Это и мост на небо. Это и божество прошедшего времени, должное вот вот отойти в навь.
Бадняк отыскивается в лесу полазником (волхвом в ипостаси Велеса). Под его руководством бадняк срубается, и его несут через деревню к выбранной избе в рукавицах, чтобы не касаться умершего, прошедшего времени. Иначе не видать счастья. Дома от него отпиливают часть. Обливают пивом и кладут в печь. Благополучное сгорание бадняка в печи означает уход, окончание времени с исчезновением всех его тягот.
Вторая, большая часть бадняка остается на улице возле костра. Ее превращают в подобие идола, делают рот, кормят кутьей, и пивом, чествуют, радуются, украшают. Фактически это похороны.
Здесь же задают ритуальный вопрос: веселяк бадняк? Веселяк, – отвечают в народе. Бадняк возлагают на костер, и когда он начинает гореть, то выбивают искры. Чем больше искр, тем счастливее будет продолжение дел, что начались в уходящем времени. Бадняк должен сгореть до восхода солнца, что бы из него успел сложиться должный мост. С утра первого дня нового года (в день Солнцеворота – 24 декабря) великие боги возвращаются по мосту в мир, но они еще не пришли к людям и не приступили к исполнению своего долга, ибо этот день – праздник, день согласия человека с богами.
3. В ночь после солнцеворота, обязательно до рассвета, хозяйка начинает готовить кутью. Хозяин утром в темноте ходит за колодезной водой.
При утреннем свете сжигают все старые сношенные вещи, которые до этого дня не выбрасывают, чтобы не привлечь злых духов. Вечером же первого дня, как только появляются первые звезды, в доме по столу рассыпается зерно солнечным знаком. Оно накрывается скатертью. Под стол кладутся ярмо, плуг, лемеха плуга. На стол подается кутья – каша из давленых зерен ячменя или пшеницы. Подается квас с грибами, блины с маком, иногда рыба. Подается и блюдо с поросенком, принесенным в жертву Велесу за день до праздника. Иногда о нем говорят: "забили коляду". Этот поросенок есть жертва Велесу, но по своей сакральной сути, она подобна той, что была принесена в начале мироздания.
Первый день даст благополучие во весь год. При всяком начале человеку дается особая власть предопределить будущее дела. После этого, человек оказывается уже не властен, дело движется как бы само, и его исход решается богами.
Если семья или община в новогодний вечер в сборе, то будет в сборе и целый год. Если кутья оказывается развалистой, это обещает хороший урожай. Приготовленные к этому вечеру блюда нельзя пробовать, пока не кончится день. Вечером, идя к столу, хозяин стучит в дверь, и на вопрос хозяйки: "кто?" – отвечает, что сами боги стучатся теплом, мокрой весной, грачами, спокойным летом и сухой осенью. Хозяин входит в дом, идет к красному углу и прячется за большой горой пропитания, что уже заранее сложена в удобном месте. Оттуда он спрашивает домочадцев: Видите ли меня? На ответ – нет, он говорит, что пусть так будет и в грядущем году.
После этого садятся за столом по родовому порядку. Хозяин обращается к идолам богов, и благодарит богов за возвращение. Кладет им кутью. Стучит ложкой морозу в окно – "Мороз, иди кутью есть, а летом не бывай, на межах не ходи, яры не губи…". Все перечислялось, что не губить морозу. На другой день мороз слабеет, тогда говорят: "мороз каши поел и поласковел". Иногда к морозу обращаются по имени Зюзя.
К вечеру ставят на столах кашу для умерших, для обогрева раскладывают им во дворе костер, бросают кашу под печь домовому, кормят кашей кур и скотину и всех дворовых духов.
Святочные дни, коляды
1. За солнцеворотом начинаются святочные дни, которые продолжаются до 6 января. Этих дней двенадцать, в согласии с числом месяцев в году. В каждый вечер святок производились гадания с целью предсказать и закрепить успех в конкретный месяц года. Работать в святочные вечера не полагалось. От такой работы прибытка не будет. Наоборот: сведется хата, сгинет хозяйство.
Гадания производились всеми известными способами. Мы не будем говорить о них здесь. Известные святочные гадания девушек о суженных, являются лишь осколками древней гадательной системы. В частности, известны древние гадательные чаши, в которые наливалась вода, и результат следовал из движения зерна по водной поверхности. По краю таких чаш дана символика месяцев года. Судя по символам, одни чаши должны были применяться для хозяйственных гаданий, другие для предсказания в сфере любви, брака и рождения детей.
В святочные дни так же поклоняются нижнему миру: царице‑Земле и Воде – сестре Солнцевой, куда не проникает холод Морены. В первый день святок благодарят воду за сохраненное тепло, омываются в проруби, посвящают вечернюю трапезу Велесу как богу незамерзающих подземных вод. Чествуют в это время и вновь народившееся Солнце.
Последующие святочные дни посвящены не только гаданиям, но и играм. В бытность игры этого времени несли заклинательный смысл, сейчас уже не читаемый. В играх деяния великих богов совершались людьми так, как люди этого хотели бы на весь год. К этому времени относится игра в быка или обряд «Турицы». Обряд связан с женам Велеса, данным нам в семи звездах – Стожарах. Жены эти, очевидно, имеют статус богинь – рожениц, а развлечение с ними рогатого Велеса есть ритуальный процесс совокупления и магическая закладка того урожая, который через девять месяцев должен лечь в закрома землепашца. Наряженный быком парень в котле с рогами и с прорезями для глаз должен боднуть каждую девицу в такую часть тела, что бы ей было больно и срамно. «Боднутая», выбывала из игры. Когда дело подходило к концу, являлся Перун и палицей – дубинкой ударял рогатого по голове. При этом нужно было расколоть котел, так, что и «Велесу» доставалось.
2. Явившиеся на солнцеворот в наш мир боги обходят все дома и заключают договор с людьми на год. Приводит их в наш мир проводник – Коляда, который есть и воплощение Велеса, и самостоятельное божество. Он поворачивает коло времени. Все двенадцать дней святок или коляд, славят Коляду и с его именем на устах заключают договор. Остальные боги в это время приходят гостями, а он один работает. Время великих богов еще наступит, и тогда будет им честь по делу. Вместе с этим, коляда – это и само шествие богов с неба на землю, и жертва, принесенная на солнцеворот.
Еще в семнадцатом веке царь Алексей Михайлович негодовал, что на рождество по всей Москве народ окликает Коляду и Усеня (Овсеня), а на богоявление – Плугу, поет бесовские песни, а бабы пекут животно скотское и птичье. Царь велел это недоразумение запретить и кто такой Плуга – мы теперь уж не помним, может быть, и есть божество силы землепашца, чей прообраз – плуг присутствовал как ритуальный предмет под столом. Плуг на новый год – это память о том, что в языческую бытность год начинался весной, перед пахотой.
С одной стороны, плуг, как главное орудие землепашца, должен пониматься как данное Сварогом орудие. С другой, Плуга – опять иносказательное имя Велеса. Ему же принадлежит "скотское и птичье", которое раздают колядникам, чтобы не переводился скот и птица в доме. Обряд этот пережил Алексея Михайловича.
3. Приход великих богов есть духовное деяние, отраженное в языческой вере через обряд «коляды». Великие боги, или духи предков – в зависимости от уровня сознания хозяина дома, приходят туда, куда приходят колядующие. Им нужно обойти все дома, и каждый раз вызвать хозяина. Вызов этот начинался с загадывания загадок – это выявляет своих и чужих, по ответу становится ясно, к кому пришли колядующие и как им вести себя далее.
В числе колядующих есть «коза». Иногда это человек в маске козы, иногда быка или коровы – символа зодиакального созвездия, в котором находилось солнце при равноденствии, когда начинался год по древнему календарю. Коза прославляется песнями за ее способность гнать нечисть и давать урожай. В ритуальном колядном действии, коза по просьбе колядующих начинает исполнять танец, но не слушается и ее бьют хлыстом. Согласие наступает, когда хозяева одаривают колядующих "скотским и птичьим" – козульками, выпеченными из теста. Это символически отражает пожертвование богам, после которого силы Природы будут развиваться желанным путем в течение первой, рискованной для человека, но посвященной белым богам, части года.
Есть в числе колядующих дед – колдун (жрец, или, быть может, сам Род): это большой старик с горбом в старом одеянии с посохом. Есть цыган (Велес) в армяке с хлыстом и музыкальным инструментом. Есть молодка – танцовщица (Лель, или русалия). Есть певцы и всякий другой народ, наряженный волками, медведями, лисами, быками, демонами, ведьмами, калеками. В прошлом водили и действительных медведей.
Богоряженные колядники поют добрые пожелания хозяевам не своим голосом, подчеркивая и видом, и делом принадлежность к миру духов. Они могут разыгрывать миниатюры, давать любые импровизации. Бойкий юный хлопец (новый год) просит хозяев впустить в хату. Этот вопрос задается из приличия и указания хозяину наилучшего момента для этого дела. В действительности хозяин не может не пустить, а колядующие не войти. Колядующие усматривают в своих действиях обязанность. Эта обязанность бывает тяжелой, ибо за ночи двух недель надо обойти все дома в селе или в городе. Колядовать начинают от дома главного колядника – учителя. Хозяева воспринимают приход колядников как необходимый и полезный. От встречи колядников зависит судьба хозяйства.
4. Если в большом селе колядники по ошибке приходили несколько раз, то их и по несколько раз встречали. Бывало, что ходили разные ватаги, и тогда приход дважды в один дом оказывался неизбежным.
