Из летоиси мы узнаем, что Даждьбог – сын Сварогов, Сварожич, и что сам Сварог умер! Знаем мы так же, что помимо Даждьбога, Сварожичем является еще и земной Царь‑Огонь.
Так же из летописных данных мы узнаем, что Даждьбог близок к Хорсу, узнаем мы, что князь и вся дружина являются даждьбожьими внуками, вполне земными продолжателями божьего дела. Значит, даждьбожьи внуки оказываются в прямом родстве с земным и небесным Огнем!
Смерть бога вообще есть переполох языческого сознания. Умер – значит ушел с Земли на Небо. Переселился! И это вызывает изменение всего мироздания. Ведь бегал в сказке серый волк к кузнецу язык себе перековывать! Совершал, значит, кузнец‑творец земные дела! И не больно праведен он был, как собственно и допускается для всех, в миру живущих. Но ушел. Оставил после себя Даждьбога. Оставил его, стало быть, тоже на Земле! Царствовал у нас, стало быть Даждьбог – Солнце‑Царь. Титул его по древней памяти все еще носил Владимир, хотя и отказался от него с легкостью, пойдя на реформы веры. Значит, правил на нашей русской земле Даждьбог, и было это во времена, писания о которых, надо думать, сожгли. Едва ли те времена были нелетописными, как сейчас принято говорить.
Вот какую цепь рассуждений несложно построить на основе Ипатьевского сообщения, которое само было выписано из более раннего источника. И скорее всего наши рассуждения есть не только мифологическая, но и историческая правда. Был в нашей славянской истории и князь Сварог и сын его Даждьбог. И как всегда их божественная сущность стала понятна людям лишь по прошествии времени. Тогда же и осозналась духовная и кровная преемственность не просто к предкам, но к богам.
2. При всем этом, в этнографии сложилось мнение, что Даждьбог является княжеским богом, далеким от простого народа. Потому, де простой народ его и не помнит.
Это не верно. Совершенно потрясающие материалы на эту тему принесла этнографическая экспедиция А.Н. БССР из Лагойского района Минской области в 1988 году, (данные Левкова). Выяснилось, что там последний раз поклонялись Даждьбогу ровно три года назад, в 1985 году. Оказалось, что Даждьбог известен сельским жителям и у них есть свой ритуал поклонения, часть которого стала известна этнографам! Основным информатором исследователей была местная «жрица» Зося Рогач, 74 года. В слове «жрица» мы ставим кавычки, потому, что сама она не догадывается об этой своей роли. От нее, и других жителей, стало известно следующее.
Даждьбогом зовут священный камень, размером 100 на 70 на 40 см., который лежит на лесной поляне. На камне есть несколько круглых углублений, из чего этнографы полагают, что на нем в прошлые века растирали зерно. Ранее лес вокруг камня не рос, но стоял забор, место было влажное. В дальнем углу огороженной площадки помещалась бочка без дна, ее наполняла из земли святая живая вода.
Ходили к камню на Купалу, Великодень, Семуху и по выходным. Приходили в засуху. И зимой и летом приходили не только старики, но и молодежь из соседних деревень. Собирались еще затемно. Старались попасть на место до восхода солнца. Меж собой называли камень: Богов камень, Святой, Даждьбогов.
Тот, кто приходил к камню, сперва клал рядом с ним жертву «ахвяровался», (по‑белорусски идол – стод, жертва – ахвяра). Камню несли хлеб, платки, холст, яблоки, ягоды, цветы, предметы своего кустарного ремесла.
Затем шли к воде. Горстями наливали ее в лунки «следки» на камне. Просили вылечить от болезней, спасти корову, послать дождь, вообще много чего просили.
Особенно выручает камень от засухи. Как раз в 1985 году к нему и обращались по этому поводу. По деревне ходила старая баба и собирала девять вдов. Женщины предварительно заготовили четыре лаги в рост человека. С предварительными обрядовыми действиями, их подкладывали под камень, приподымали его, покачивали, двигали. При этом читали молитву: "Боженька помоги, дождик принеси на поля наши…", далее текст молитвы не известен. После этого ждали дождя на третий день. Лаги оставались под камнем столько, сколько требовался дождь. Когда дождик был более не нужен – лаги убрали.
3. Таков современный этнографический материал. Он навел этнографов на мысль, что Даждьбог – это не просто бог солнечного света, как объясняет Б.А. Рыбаков. Потребность людей попасть к камню до рассвета указывает на его связь с Солнцем. Но солнечная ипостась Даждьбога оказалась в данном случае не главной. Главным оказалось то, что он бог Дающий, бог спокойного кормящего дождя. Он, как предок бескорыстно помогает своему народу. Потому, если нужен дождь, то естественно просить Даждьбога о теплом дожде, нужном для земли и растений. Когда будет нужно солнечное тепло, то к нему пойдут и с этой просьбой, ибо, как сказано, "много чего просили".
Мысленно можно представить себе, что на Небе, за голубой твердью, в сиянии голубого света, творят деяния Сварог и Святовит. В мире солнечного света действуют сварожичи: Даждибог и Огонь.
В такой картине Даждьбог оказывается в непосредственной близости к человеку, и людские просьбы могут быть им услышаны.
Сварожич‑Огонь оказывается еще ближе к человеку, и поэтому в ведическую эпоху люди разговаривали с ним еще больше, чем с Солнцем.
О разговорах с Солнцем мы знаем из заговоров, сказок и песен. Например, иные девушки начинали говорить Солнцу, что они его краше. К Огню обращались в более практичных случаях. Сохранилось немало заговоров на огонь. Вот известный (см. Майков № 239) и принятый в общине "Коляда Вятичей" заговор, читаемый при возжении пламени священного костра:
"Батюшка ты, Царь Огонь, всеми ты царями царь, всеми ты огнями Огонь, будь ты кроток, будь ты милостив; как ты жарок и пылок, как ты жжешь и палишь в чистом поле травы и муравы, чащи и трущебы, у сырого дуба подземельные коренья, так и я (мы) молюся и корюся тебе, батюшко Царь Огонь, жги и спали с (меня, нас или имя другого человека) всякие скорби и болезни, уроки и призоры, страхи и переполохи".
4. Солнце златокудрое, дающее свет и тепло, так и называют – богом дающим, или Даждьбогом. Вместе с этим, нам представляется, что Даждьбог держит Солнечный диск и может временно передавать его другим богам. Солнце – принадлежность Даждьбога, его часть, и Солнце само есть божество.
Согласно одной русской загадке, Солнце о себе говорит: "Встану я рано, бело да румяно; умоюсь росой, распущу золотые косы. Как взойду на горы в венце золотом, да гляну светлыми очами, и человек и зверь возрадуется". Существенно, что в народной традиции само Солнце оказывается то мужского, то женского рода. О нем другая загадка говорит: "Красна девица по небу ходит".
Даждьбог – покровитель всех сирот, пастухов и странников, всех нуждающихся и страждущих, и каликам перехожим должно просить его именем. Оттого и подавали таковым всегда на Руси. Калике дать – как Даждьбогу пожертвовать, согласное с ним дело сделать. От Даждьбога обретали калики силу незримую, подняли на ноги Илью Муромца, вложили в него силу богатырскую.
Даждьбог – покровитель землепашцев, им дается пища его – хлеб и соль. Соль рождается от трудов под Солнцем над хлебом. Рождается она и от испарения Солнцем морской воды. Соль и Солнце – слова созвучные. Древние солонки часто имеют вид трона, украшенного обилием солярных знаков.
Хотя Даждьбог был порожден Сварогом, по другой мифологической линии (на самом деле это все едино для тех, кто осознает многозначность языческой истины) Солнце явилось из‑за пазухи божьей, было рождено Родом в ответ на страдания людей во мраке Морены. Поэтому Даждьбог – каратель зла, холода, мрака, неправды и нечисти.
5. Даждьбог – дед и первоцарь русского народа. Русские – даждьбожие внуки. Дед научил нас пониманию красоты, возделыванию земли и установил брачные отношения. Более двух с половиной тысяч лет назад, князь предков славян носил титул Солнце‑царя. Святослав на княжеском знаке власти имел с одной стороны двузубец Рюриковичей, с другой – солнечный знак, построенный на двадцати лучах, окруженный ободом из восьми лучей, слегка закрученных против часовой стрелки.
Дед Даждьбог праведен. Свет его вместе с теплом несет знания. Даждьбог – учитель. В затруднительных случаях, когда человеческих возможностей оказывается явно недостаточно, можно поймать глазом солнечный луч и обратиться к Даждьбогу с просьбой о помощи. Можно спросить, что происходит в других землях. Вот фрагменты таких обращений, которые каждый мог бы достроить по желанию: "Взойди ясно Солнышко! Обогрей нас, добрых молодцев, добрых молодцев со девицами… Солнце светлое, Солнце ясное! С высоты ты светишь, на всех равно глядишь! Видело ли, Солнце, мою мать? Мою мать, Солнце, и моих братьев? Как видишь ты их, так дай мне увидеть их в эту ночь… Боже, дай ведра! Покати свое колесо на наши житницы, на наше поле. Где Солнце, там и сам господь… Солнышко, постой в меру, пока не соберем хлеба с поля… Гой еси, Солнце светлое, не пали, не пожигай ты овощи и хлеб мой, а жги и пали куколь и полынь‑траву… Праведное ты, Солнце красное! Спекай у врагов моих, у властей, воевод и приказных людей злые дела и злые помыслы… Прости Небо, прости Солнце, прости Луна, простите звезды, реки и горы, простите все стихии небесные и земные. Благословите меня говорить не своими устами, а вселите в меня святой дух свой…".
Обращаться к Даждьбогу следует в те утренние минуты, когда он появляется на небосводе и его свет скользит по поверхности земли. В это же время и славят Солнце.
Просить же богов о том, что и сам бы мог сделать – неприлично. Ибо приятно ли отцам смотреть на слабости своих детей?
6. Дажьдьбог совершает свои деяния в рамках календаря, установленного им самим. Сдержать слово, поступить как обещал, значит, быть в согласии с дедом нашим. Ежедневно, в урочный час, выезжает он в колеснице, запряженной двумя белыми конями, на небо. К вечеру вновь ступает на землю и опускается ниже, где совершает свой обычный обратный путь на ладье по подземному океану. Царь‑Солнце 24 июня пирует в своих чертогах. Тогда его лучи‑стрелы играют в воздухе. После этого Дажьдьбог все менее высоко подымается по небу – утомляются его волшебные кони.
После дня зимнего солнцестояния, в самую длинную ночь, боги и Солнце умирают. Но потом вновь рождаются и набирают силу. На земле в это время царят боги мрака. Дни зимнего солнцестояния, когда белые боги вновь возвращаются на землю и творят перелом в борьбе с мраком, называются святками. В это время славят вновь рожденное Солнце.
7. Хотя Даждьбог добр, созерцая людское зло, он тоже может рассердиться. Губительный зной – гнев божий. Плюющий на Солнце обращается в камень. Солнце мрачнеет к вечеру, насмотревшись на деяния людские. Потому ночью омывается оно в море.
Есть у Даждьбога и свои противники. Если присмотреться к движению грозовых туч, стремящихся захватить Даждьбога, не дать его свету пройти до земли, то станет видно, как в них извивается кольцами гигантский змей – Волос. Громит и уязвляет молнией Волоса – Перун. Ныне, в некоторых местах Белоруссии, Волосом зовут разновидность пиявки – черного нитевидного гада, обитающего в озерах. Скорее всего, этот волос безобиден. Но, по суеверным представлениям местных жителей, он впивается в тело и движется по сосудам. Очевидно, здесь Волос и Велес имена разные.
Как Даждьбог не любит Волоса, так и не любит гадов, гадюк и ужей. Потому иные твари появляются не днем, а ночью, в лукавом свете Месяца. Месяц находится в конфликте с Солнуем, и старается не встречаться с ним. Месяуц поклоняются оборотни, маги и разбойники. Ночью все ложно, и клятвы не действенны. Ночью не дают и не берут в долг. Клянутся днем или утром перед ликом Даждьбога.
В ночное время вне дома и всякого поселения вообще у славянина не оказывается заступника помимо его светотканной белой одежды, пронизанной Его лучами, несущей Его знаки и выбитой вальком с Его знаками. Следует помнить, что и сам русский человек несет в себе частицу огня и света. Потому напоминание и произнесение во мраке или среди бесов во‑плоти слов: "Я правнук даждьбожий", уже само по себе является оберегом.
Великая богиня Россия
Имя ее Россия, Русь. Мыслится она и как Отечество. Если русские люди приходятся Даждьбогу внуками, то внуками они должны приходиться и богине России. Национальное сознание, однако, понимает ее как мать народа, как Родину‑Мать.
Среди детей России богов нет. От Рода досталось ей мало волхования, но с избытком страстей и чувств. Приведем сонет П.Д. Бутурлина «Даждьбог» 1891 г. Сам факт его написания говорит за себя – за языческую форму национального сознания и понимания своей Матери:
Средь бледной зелени приречных камышей
Белела дочь Днепра как чистая лилея,
И Даждь‑бог молодой, любовью пламенея,
С своих пустых небес безумно рвался к ней.
Горячей ласкою скользил поток лучей
По телу дивному – и сладостно слабея,
Она, предчувствуя объятья чародея,
Еще боясь любви, уж радовалась ей!
Но стала вдруг кругом прекраснее природа,
Свет ярче искрился, и зной страстней дышал.
Русоволосый бог с безоблачного свода
На деву тихих вод ликуя налетал, ‑
И мать своих детей, мать русского народа,
Он наконец обвив, впервой поцеловал!
2. Бутурлин честно служил России как поэт и как дипломат. Честное служение России интуитивно осознается служением богине, подарившей бытие народу. От детей своих Россия желает любви и деяний. Деяния эти – жизнь и труд пахарей, мастеров, воинов и жрецов – творцов национальной культуры. Бескорыстное деяние во славу России, как и положено, сполна воздается через чувство осмысленности жизни, через обретение счастья и силы. Россия может обойтись без каждого из своих сынов, мы же без нее обойтись не можем, столь велико ее воздаяние. Отказавшийся от России, не помнящий родства вырождается, утрачивает душу. Творцы русской культуры, уезжая за границу, не приобретали второго дыхания. Жизнь в гармонии с великими богами, сотворителями Природы и с богиней родной земли видится сегодня единственно разумной и устойчивой.
3. Оглянемся сегодня вокруг себя. Что сохраняет нас русскими? Цивилизация стирает этническую память. В наших паспортах исчезла графа о национальности. В мире не существует никакой объективной, материальной силы, заставляющей нас хранить свою этническую традицию.
Воля быть русским противостоит экономическим законам, противостоит воле денег. Можно ли им противостоять долго, всегда? На что же нам опереться, в стремлении выжить? Мы можем опереться на свой язык, на своих родителей, и на свою веру. Веру в то, что высшие ценности – это наши этнические ценности. Они хранятся для нас великой богиней Россией. Нужно только всем о ней каждый день помнить, и тогда нельзя будет предать или обокрасть свой собственный народ. Тогда жизнь наша наладится сама собой.
И в наше время понимание Родины красивой, средних лет женщиной – устойчиво, всенародно, и имеет глубокие исторические корни. Изображения и статуи России рассматриваются как культовые. Ныне такие наибольшие статуи стоят в Киеве и Волгограде.
4. Чувствуя языческую сущность Родины‑Матери, монахи киевской лавры распространяли в народе недовольство по ее поводу. Так, в восьмидесятых годах, в Киеве, можно было услышать легенду, что когда возводили статую, некий старичок из лавры помолился, и строители ошиблись, так что Родина‑Мать оказалась ниже креста их колокольни.
"Пророк божей матери" Иоан Береславский в брошюрке "Армагедон над Россией" за 1991 г., пишет, что во время ГКЧП, 19 августа того же года, христородица склонилась над болящей "дочерью своею" Россией. А у изголовья больной стоял сам Сатана, одетый в черное, с головой быка и злобными огненными глазищами.
По Иоану, Сатана был изгнан, и на его место к изголовью заступила христова матерь. Так ли было оно? Без христианских сил тогда явно не обошлось. Ибо после этого Россия оказалась ввергнута в беды еще большие. Народ нищал отчаивался и вымирал, а множились предатели, воры, попы, и богатела церковь христова.
Для ортодоксальных служителей культа, «пророк» Иоан – еретик, а любимая ими "Святая Русь" – не может иметь души, ибо ежели душа у Родной Земли есть, то она неизбежно будет языческой душою!
Впрочем, здесь христиане проговариваются. Так, на последних страницах современной редакции "Повести временных лет", во фрагментах, взятых из Ипатьевской летописи, находим: "Ко всем тварям ангелы приставлены; так же ангел приставлен к каждой стране, чтобы хранил каждую страну, даже если она языческая". Из этого текста следует, что каждая страна – живое существо.
5. Изначальная нравственная чистота России не дает покоя служителям зла. Бывает так, что силы мрака десятилетиями топчут, позорят, распинают, хулят богиню Россию, и ее детей. Хулы эти всегда находили бесславный конец.
Поклоняющиеся России интуитивно чувствуют ее бессмертной. Но спасение и бытие России до сих пор шло через побужденную любовью жертву. Если нынче ее принести будет некому, то Россия погибнет, а за нею погибнут и ее холодные рассудительные дети, все бравшие себе и не пожелавшие дать ничего от себя. Тогда Россию сможет спасти только чудо, непостижимый дар свыше, изъявление воли Рода, на которую русский язычник надеяться не в праве, ибо будет тогда она ему не по заслугам. Потому перед силами Морены и Морока, воплощенных ныне и в «благах» мировой цивилизации, язычник не может надеяться на чудо – на слова, на молитвы Роду о спасении себя и России. Он может надеяться лишь на свою жертву – деяние.
Мир устроен так, что поклоняющийся богам ответственен не только перед ними, но и за них. "Ты и убогая, ты и всесильная Матушка‑Русь" – писал Некрасов. Это падение и величие богини определяется деяниями ее детей. "Пускай заманит и обманет – не пропадешь, не сгинешь ты, и лишь забота опечалит твои прекрасные черты", – с верой в бессмертие России написал Блок.
6. В разное время, при различных исторических ситуациях, Россия представлялась одинаково. В начале нашего века, на Урале, в Касли отлита статуя России с мечем. Она должна была символизировать страну на выставке в Париже. С мечем, но вложенным в ножны, Россия представлена на денежном знаке достоинством в тысячу рублей, выпущенном в Ростове‑на‑Дону в девятнадцатом году, с надписью: "Россия великая единая неделимая".
Осознание богини России дает понимание источника силы плаката "Родина‑Мать зовет". Да, этот плакат написан не русским человеком, но всем нам известно, что со стороны тебя видят лучше, чем сам ты себя видишь.
Отмеченные Некрасовым противоположные состояния богини России то бессильной и убогой, то обильной и всесильной периодически повторяются в истории. Соответственно в народном сознании Россия представляется либо как плакальщица по убиенным детям своим, либо как мать, дающая оружие и осмысленность войны. Именно Россия дает ответ на вопрос – чем оправдан смертельный риск сражения? Перун, Ярило и Руевит, являясь богами войны, без России могут помогать и грабителям, а умирать в бою достойно лишь за Родину. Бог Святовит веками охранял не сокровища, а славянские земли. Надо понимать, что ныне охраняет он и Россию. Потому клич: "За землю Русскую!" оказывается не просто кличем первого воина, но кличем бога.
7. Когда образ богини России сформировался в народном сознании? Одно из ранних упоминаний матери Руси обнаруживается в тексте повести о Меркурии Смоленском. Как и большинство произведений тринадцатого века, эта повесть дошла до нас в искаженном и фрагментарном виде. Существует несколько ее вариантов, и мы обращаемся к самой древней ее редакции.
Из первой ее части мы узнаем, что Меркурий был послан некоей богатыркой защищать Русь от батыевова нашествия, но смог защитить только Смоленск. Меркурию отрубили голову. Он возвращается в Смоленск вложенной в него силой, где находит пославшую его. Отсеченная голова говорит с богатыркой, после чего Меркурий умирает. Далее идет монолог матери Руси. Может быть, она и есть богатырка, ибо кто еще мог посылать Меркурия? Перед монологом дается традиционное в язычестве описание Природы, через которую древний человек лучше, чем мы сегодня понимал свои радости и печали. Даем перевод этого монолога с древнерусского:
"…Горы и холмы плачущим пленным эхом отзывались, шум вод голоса их заглушал. Боры и дубравы вместо рыдания и плача ветвями повевают, вместо слез листву с себя спускают. Но и общая наша Мать восплакалась, горлом вздрагивая, устами глаголяще: "Сыновья Русичи! Почто ходите перед Господом Богом сотворившим вас в похотях сердец ваших? Хотите, послушайте меня, жизнь свою спасете, или не послушаете меня, оружие вас поест, уста Божие глаголют сие. Чада мои, прогневившие Господа своего и моего творца и Бога, вижу вас от тела моего отторгаемыми в поганые руки, иго на плечах ваших. Я оставлю вас, чад моих любимых, и быть мне бедной вдове бессчастной? О чем первом плачу, о муже ли моем или о любимых чадах? Вдовство мое есть опустение моих градов, лишение же чад – лишение учителей и священников и властителей прочего народа.
Возопию к общему творцу Господину Богу умильным гласом. Боже, создатель всех, сотворивший все своим пречистым хотением, увидь нынешнее беззаконие людей сих, утоли праведный гнев свой, возврати пленных, дай мне вторично следовать повелениям твоим, Господи, ибо ты есть един Бог безгрешный, милующий грешных и прощающий кающихся."
Этот монолог принадлежит нашей общей Матери, она в растерянности, не может понять причины случившегося бедствия, и обращается с молитвой к единственному стоящему над нею безгрешному судье – сотворителю всего своим пречистым хотением, просто Богу.
Едва ли надо гадать, что под Богом мыслится первотворец Род. Это понятно из того, что никаких христианских имен богиня не упоминает!
Род – установитель нравственных правил и повелений, следовать которым желает наша общая Мать, богиня России.
И Род сказал Матери – России, что оружие поест ее детей, если они не будут ее слушать. Эта фраза монолога не относится к конкретному событию, и поэтому ее надо принимать как требование на все времена, принять как положение, исторически подтверждающееся. Дети, не согласные с Россией, появляются вновь и вновь, и Род после ряда испытаний выносит им приговор.
8. Другое упоминание о плакальщице, которая легко отождествляется с матерью Белой Руси, а значит и восходит к образу языческой Руси в целом, обнаружилось в книге Яна Барщевского "Беларусь в фантастических рассказах". Барщевский жил в северо‑восточной части нынешней Витебской области, не далеко от Невеля. Книгу свою он написал в середине девятнадцатого века на основе легенд белорусского народа.
Упоминание плакальщицы в тексте рассказов эпизодическое. Никаких специальных глав ей не посвящено, хотя роль ее оказывается центральной. Ее дела существенно выходят за функции богини печали Жели. Рассказы о ней ведутся от имени разных персонажей, и возникает ощущение, что ее знают все, хотя говорят о ней мало. Используя этот прием, автор смело, с большим доверием к читателю полагал, что должный уразуметь – уразумеет. В условиях господства католицизма и униатства иначе писать было невозможно. Само слово Беларусь было под запретом!
Вот что мы знаем об этой плакальщице: Ее верхняя одежда – вопратка белая как снег, на голове черный убор и черная косынка накинута на плечи. Красивое лицо ее смугло от солнца и ветра, глаза живые и на них блестят слезы. Она появляется в брошенных домах, на руинах, видели ее под деревьями и среди поля. Те, кто приближался к ней, слышали слова: "Некому доверить темницу сердца моего". Она оплакивает смерть каких‑то несчастных детей, молится над могилами, обкладывает их цветами.
Когда мародеры устроили раскоп на одной из отмеченных плакальщицей могил и потревожили прах героя, перед ними с громом и молнией встал волот с огненным мечем. Он наложил на грабителей чисто языческое проклятие: после смерти они будут рабами того, чей прах потревожили.
Это показывает, что за плакальщицей стоят величайшие силы мироздания, но среди своего народа великая богиня оказывается по каким‑то причинам бессильна. Она обращается лишь к тем, кто сам нашел силы бороться.
Убогий показал серебряные монеты, выданные ему плакальщицей. На них была выбита Погоня – Святовит на коне – языческий герб Белой Руси и Литвы.
Некий странник говорил: "Братья! Слезы и нарекания этой женщины обещают вам не золото и серебро. Она плачет на пороге забытой вами святыни".
В тех же рассказах встречается и другой волшебный персонаж – Сын Бури. Это дух дерзости. Он естественным образом дополняет Мать Белой Руси, но даже его родство указывает на то, что он принадлежит матриархату. Обратим на это внимание. Он оказывается не сыном отца‑Перуна, а сыном Бури! Он проявляет все качества духа бури, перемещается вместе с облаками. С его бурки льется вода, он любит слушать шум ветра, глядеть на горы темных облаков, на пожар молний.
В своей земной жизни он испытал всю полноту человеческого горя. Он говорит ослепшему страннику: "…Я любил блуждать по горам и лесам, где все живило мои мысли. О чудесная богиня! Ты встретила меня в тот час в белом и с венком на голове. С высоких гор показала ты мне далекий свет, над которым под облаками парили орлы. Тогда это чудо заняло все мои мысли и желания. Я решил высоко далеко лететь и увидеть, что делается на свете. Но ты исчезла, и я блуждаю по воле бури… Я посетил далекие страны, переплыл море, среди чужого народа ее жалобные песни всегда звучат в моих ушах.
– Кто же была та богиня?
– Ты называешь ее плакальщицей".
Вот, оказывается, как! Для рабов, великая богиня предстает лишь плакальщицей и утешительницей. Но для тех, в ком живы дух и воля, она предстает в ином обличии, и дает жизненное назначение.
9. Сравнивая эти два описания богини Руси, принадлежащих Витебской, Полоцкой и Смоленской земле, но разделенных веками, легко видеть, что они общи в оплакивании своих детей – "Некому доверить темницу сердца моего".
В обоих случаях богиня не знает выхода из сложившейся исторической ситуации, но в первом случае она посылает на бой Меркурия, во втором посылает Сына Бури на поиск несказанного света иного высшего мира, высшего царства.
Исканиями такого высшего царства, помимо Сына Бури, заняты многие персонажи русских сказок. Вхождение в это высшее царство не обходится без жертв. Так, Иван Царевич кормит подымающую его на верх птицу Магай частями своего тела. Без этого достижение высшего царства невозможно. Но после его достижения, птица отдает отрезанные части тела, и они прирастают обратно, так что приносимая жертва восполняется.
Это есть сердцевина нашей языческой идеи. Достижение несказанного света Сыном Бури может произойти только через жертву, его труды и переживания во славу великой богини еще не полны. Ему должно искать и творить.
Мы знаем, что лишь с возвращением нашей древней веры, Сын Бури найдет свой искомый свет, и странники возвратятся в родные дома обогащенные мудростью. И мудрость эта даст вечную жизнь нашему народу. Тогда богиня Руси явит себя в праздничном одеянии.
Сюжеты грозового мифа
Чтобы наша великая богиня надела свое праздничное одеяние, мы должны найти корень наших бед, и вырвать его. Корень таится в древней мифологии, развитие которой было насильственно прервано. В результате, в нас, в целом народе, застыл древний не разрешенный миф. Вскроем же этот миф, чтобы разрешить его, через это снять с нашего народа его тяжкое проклятие и пойти в наше языческое будущее.
1. В этнографии есть такое понятие как основной миф. Это миф, который связывает в едином деянии богов высшего уровня.
По нашим понятиям, основным является миф о борьбе богов созидателей и разрушителей. Этот миф дает ответ об устройстве мира, и объясняет почему он такой, каков сейчас есть. Он дает человеку жизненную ориентацию. Существенная часть этого мифа дана ниже, в узле "Слово берегини Лядны".
В этнографии, под основным мифом понимается сюжет борьбы Перуна и Велеса. Эта борьба лишь отчасти дает ответ на вопросы, которые ставит перед мифологией языческое сознание. В первую очередь это вопрос самый простой: если известен основной миф, то почему из него не вытекает наша древняя вера и мифология?
Ученые на этот духовный запрос дают сухой ответ, что бесполезно требовать концептуальную целостность там, где остались лишь ничтожные фрагменты мифологической картины.
Не будем спорить с наукой. Понимая, что борьба Велеса и Перуна не является основным мифом в действительном смысле этого слова, мы все же рассмотрим эту борьбу со всех возможных сторон. Ее правильно называть грозовым мифом, что и отражено в нашем названии, ибо миф этот увязывается со зрелищем грозы, ударами молнии и дождем.
2. Начнем с того, что Перун и Велес имеют различные смыслы бытия, и не во всех своих деяниях они оказываются в непримиримом конфликте. Перун – божество Неба, Велес – божество Земли. Можно говорить, что они оказываются соперниками в борьбе за женщину, фактически за Матерь – Землю, и что это соперничество доходит до самых крайних форм взаимной агрессии. Но так ли оно? Боги все же достаточно мудры, и потому способны здраво решать мировые проблемы.
