Правовое положение и организация городских общин

Вопрос о правовом положении и политическом устройстве городов включа­ет по меньшей мере два аспекта: их внутреннюю организацию и их положение в политической системе орденского государства. В учредительных грамотах затронуты оба аспекта, но основное внимание уделено именно внутренней ор­ганизации городов.

Магдебургское право и его особенности в городах Пруссии. Основы внут­ренней организации Кульма и Торна были определены в статьях 1 и 4 КГ. Ст. 4 дарует Кульму и Торну Магдебургское городское право. Это пожалование, как будет показано ниже, осуществлялось с некоторыми важными оговорками, из­менявшими ряд норм Магдебургского права.

Предоставление городского права более старого города новому городу - яв­ление общеевропейское. В ходе борьбы с феодалами за хозяйственные и поли­тические права некоторые старые значительные города добивались для себя известных экономических и политических гарантий. Одновременно внутри

³² Kasiske К. Die Siedlungstatigkeit des Deutschen Ordens im 6stlichen PreuBen bis zum Jahre 1410. (EHKOWL, H. 5). KOnigsberg i. Pr., 1934. S. 156; E г 1 e n P. Europaischer Landesausbau... S. 83; M а г t e n s J. Die landliche Gartensiedlung im mittelalterlichen PreuBen (EHKOWL, Bd. 12). LUneburg, 1997. S. 26. О праве прус­сов подробнее см.: D у g о М. Studia nad pocza.tkami wladztwa... Warszawa, 1992. S. 140-158.

207

этих городов развивалось своеобразное право, которое имело обычное проис­хождение и вырастало из земского права. Оно регулировало прежде всего ры­ночные отношения и общественное устройство города. Со временем право та­ких городов стало заимствоваться другими общинами. Местные феодалы за­частую сами даровали подданным городское право, видя в развивающихся ры­ночных и ремесленных центрах источник больших доходов. В учредительной грамоте обычно содержалась отсылка к праву какого-либо известного города. В Испании, например, таким городом была Хака, в Англии - Оксфорд и Лон­дон, в Нидерландах - Намюр и Люттих (Льеж).³³ В германской части рейха не было городского права единого образца. Здесь исторически выделилось шесть групп, или «семей», городского права: фризская, саксонская (остфальско-вестфальская), франконская, тюрингская, швабская и баварская. Каждая из них имела один или несколько важнейших центров. В ходе поэтапной передачи права от одного города к другому возникали «дочерние», «внучатые» и даже «правнучатые» города. Туда обращались за разъяснениями городского права (так называемыми «поучениями») и решениями отдельных сложных дел, так как суд более старого города обычно становился для «дочернего» высшей су­дебной инстанцией. Внутри одной «семьи» города имели сходные устройство и городское право, что не исключало, разумеется, наличия местных особенно-

- 34

стеи.

Магдебургское право, упомянутое в грамоте, принадлежало к саксонской «семье» (его остфальской ветви). Оно было едва ли не самым распространен­ным городским правом Германии и Восточной Европы. Магдебург, давший ему название, — один из старейших городов Саксонии и Германии в целом. Первое упоминание о нем относится еще к 805 г. Разрушенное венграми и сла-

³³ Е n n е п Е. Die europaische Stadt des Mittelalters. GOttingen, 1972. S. 120.

³⁴ Подробнее см.: G a u p p E.T. Deutsche Stadtrechte des Mittelalters mit rechtsgeschichtlichen Erlauterungen.
Breslau, 1851. Bd. I. S. XX-XXX; Eisenhardt U. Deutsche Rechtsgeschichte. MOnchen, 1984. S. 48-50.

208

вянами, поселение было возобновлено в начале X в. императором Отгоном I Великим (936-973). При нем же было образовано перворазрядное (т.е. прирав­ненное к римской метрополии) Магдебургское архиепископство, власть кото­рого первоначально распространялась на весь «Восток» (включая Польшу).

Первые ссылки на складывающееся в Магдебурге городское право появля­ются в учредительных грамотах еще в XI в. (Кведлинбург, 1086), но особенно часто - столетием позже (Стендаль, 1151; Лейпциг, 1174 и др.). В XIII в. пожа­лование Магдебургского права другим городам становится в Заэльбье повсеме­стным и массовым явлением, особенно в районах интенсивной немецкой коло­низации. К концу XIII в. оно широко распространилось в Ангальте, саксонских землях, в Бранденбурге, отдельных местах Тюрингии, Мейсене, Верхнем и Нижнем Лаузице, Померании, Силезии, северной и северо-восточной Богемии, в Моравии, Словакии, в Великой и Малой Польше. Оно также легло в основу управления многих городов Венгрии и Трансильвании. Магдебургское право закрепляло личную свободу горожан, регулировало вопросы городского само­управления, обладало довольно развитыми предписаниями в области частно­правовых, уголовно-правовых отношений и судопроизводства. Магдебургский суд развернул широкую деятельности, рассылая в «дочерние» города «поуче­ния» и приговоры.

Почему Магдебургское право с такой легкостью принималось городами по всей Восточное Европе? Можно назвать по крайней мере три предпосылки к этому. Первая и главная из них - сходное в общих чертах развитие городов ре­гиона. Бурный рост новых торгово-ремесленных центров, стимулируемый при­током рабочих рук из деревни, требовал хотя бы некоторых правовых гарантий для охраны горожан от непомерной феодальной эксплуатации. Городское пра­во выражало интересы повсеместно нарождающегося бюргерского сословия; оно вводило в определенные рамки внутригородские отношения, прежде всего рыночный оборот. Принятие общинами городского права, в том числе Магде-

209

бургского, хотя и не было исходным пунктом городской автономии, но значи­тельно облегчило ее развитие.³⁵ Правители восточноевропейских государств вводят в городах Магдебургское право, которое создавало благоприятные ус­ловия для их хозяйственного развития, что обеспечивало, в свою очередь, рост налоговых поступлений в казну. Общины заимствовали Магдебургское право в готовом виде, не тратя времени на разработку собственных предписаний: еди­нообразное правовое регулирование приобретало особую значимость в торго­вых отношениях.

Вторая предпосылка - господство в средние века лично-сословного право­вого принципа, согласно которому всякий человек имеет право жить по зако­нам и обычаям своей родины. Выходы же из саксонских земель составляли значительную часть немецких колонистов, постепенно оседавших в городах Восточной Европы, поэтому Магдебургское право находило для себя благо­приятную почву в их среде. Следует добавить, что поскольку Магдебургское архиепископство первоначально распространяло свое влияние на все заэльб-ские земли, то главный исторический центр Саксонии служил своего рода об­разцом городского устройства.

Наконец, третья предпосылка, во многом обеспечивающая принятие Магде-бургского права в славянских землях, заключается в том, что германское и сла­вянское право имели много общих черт, как убедительно показал еще в начале XX в. известный русский исследователь Н.П. Павлов-Сильванский.³⁶ Поэтому и Магдебургское право не воспринималось в славянских землях как нечто прин­ципиально чуждое местным обычаям, хотя различие их осознавалось достаточ­но отчетливо.

³⁵ Подробнее об этом процессе в связи с развитием производительных сил и распространением немецкой ко­
лонизации см.: Zientara В. Das Deutsche Recht (ius Teutonicum) und die Anftnge der stadtischen Autonomic II
Autonomie, Wirtschaft und Kultur der Hansestadte I Hrsg. von K. Fritze, E. Miiler-Mertens, W. Stark (Hansische
Studien VI). Weimar, 1984. S. 944 00.

³⁶ Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М., 1988.

210

В первой половине XIII в. Магдебургское право было уже достаточно разви­то, о чем свидетельствует появление довольно пространных его записей. Они сохранились прежде всего в виде «поучений», направленных в города Силезии. Около 1211 г. такое поучение было по просьбе Генриха Бородатого прислано из Магдебурга для г. Гольдберга. В этом «поучении» воспроизведена привиле­гия 1188 г., дарованная Магдебургу архиепископом Вихманом. В 1235 г. запись Магдебургского права была направлена из Магдебурга в Бреслау. Последний стал в дальнейшем крупнейшим центром распространения Магдебургского права в Силезии. Подобные записи Магдебургского права составлялись и позднее (во второй половине XIII - начале XIV в.). Их также необходимо при­нимать во внимание в связи с рассматриваемой темой, поскольку в этих запи­сях фиксировались обычаи более раннего времени.

Предоставление Магдебургского права Кульму и Торну могло произойти под влиянием как упомянутого Генриха Бородатого, так и магдебургского бургграфа Бурхарда, который указан среди свидетелей КГ в редакции 1233 г.

Даруя Кульму и Торну Магдебургское право, орденские власти, прежде все­го, имели в виду введение в них системы городского самоуправления по магде-бургскому образцу. Города, обладавшие Магдебургским правом, имели три ос­новных органа такого самоуправления: бурдинг (общинный сход), городской суд, состоявший из судьи и коллегии шеффенов, и городской совет.

Бурдинг, или общинный сход, был древнейшим органом самоуправления, унаследованным городами еще от сельской общины. В немецких городах этот орган имел в средние века повсеместное распространение.³⁸ В его компетен­цию ВХОДИЛО решение ВаЖНеЙШИХ ВОПРОСОВ ГОРОДСКОЙ ЖИЗНИ: утверждение СО-

Подробнее см.: Кавелин К.Д. Юридический быт Силезии и Лужиц и введение немецких колонистов // Кавелин К.Д. Сочинения. Ч. I. М., 1859. С. 464-469; Kaminska К. Lokacje miast па prawie magdeburskim па ziemiach polskich do 1370 r. (Studium historycznoprawne). Torun, 1990. S. 51-53. ³⁸ E n n e n E. Die europaische Stadt des Mittelalters. S. 110.

211

става постоянно действующих органов власти и присяга горожан на верность городскому совету, принятие местных правовых актов- вилькюров, решение вопросов войны и мира, введения новых налогов и др. Бурдинг созывался по мере необходимости, но не реже одного раза в год, когда происходило обнов­ление городского совета и вновь утверждался вилькюр.³⁹ Упоминание о бур­динге в источниках Магдебургского права содержится в «поучении» для г. Гольдберга 1211 г. В нем бурдинг именуется conventus civium-, упоминание об этом институте сопровождается оговоркой, что на общинном сходе «ника­кому глупцу не должно быть позволено докучать бездельными речами напере­кор воле лучших горожан».⁴⁰ Глупцами (stulti) здесь презрительно именуются городские низы, а «лучшими» (meliores) - представители патрициата.

В статье 1 КГ говорится о ежегоднцх выборах судей, которые подойдут со­обществу городов (communitati civitatum). Слово communitas означает здесь не просто общину, но и общинный сход и в этом смысле аналогично выражениям conventus civium и universitas civium. Упоминание о бурдинге встречается и в более поздних орденских документах XIII в., но без оговорок о патрициате (meliores). В ранний период колонизации патрициат еще не успел сложиться в прусских городах как устойчивая прослойка, но несомненно, что наиболее бо­гатые торговцы и ремесленники и здесь задавали тон на общинных сходах.⁴¹

Городской суд в соответствии с предписаниями Магдебургского права со­стоял из судьи и шеффенов. Шеффены выносили приговор, а судья придавал ему законную силу как носитель судебной власти. В качестве судьи выступали

Кавелин К.Д. Юридический быт Силезии и Лужиц... С. 471—472; S с h г а п і I R. Stadtverfassung nach Magdeburger Stadtrecht. Magdeburg und Halle (Gierke's Untersuchungen. H. 125). Breslau, 1915. S. 205-208; Kaminska K. Communitas civium w miastach polskich rza.dza.cych si? prawem magdeburskim II Acta Universitatis Nicolai Copernici. Prawo XXX. Torun, 1990. S. 25-27.

⁴⁰ L a b a n d P. Magdeburger Rechtsquellen. K6nigsberg, 1869. S. 2.

⁴¹ S e m r a u A. Die Organe den Stadtgemeinde nach Kulmischem Rechte im 13. Jh II MCV. H. 29. Thorn, 1921.
S.3.

212

бургграф или шультгейс. Бургграф первоначально не имел судебных полномо­чий, суд вершил от имени суверена (Магдебургского архиепископа) фогт, а бургграф был, говоря современным языком, лишь комендантом города, т.е. возглавлял его вооруженную охрану. Но уже с начала XII в. оба поста объеди­няются в одних руках, после чего под бургграфом стали понимать именно го­родского судью. Это должностное лицо имело право так называемого высшего суда (iudicium supremum), заключавшегося в рассмотрении дел о наиболее тяж­ких преступлениях, за которые виновному грозила смертная казнь или увеча­щие наказания, а также гражданских дел.⁴² Шультгейс был помощником бург-графа и членом судейской коллегии; одновременно он мог выступать судьей над самим бургграфом, если тот совершал преступление. Однако в отношении других лиц его компетенция ограничивалась так называемым низшим судом (iudicium infimum), т.е. рассмотрением дел о преступлениях, которые карались штрафами и телесными наказаниями.⁴³ Бургграф имел три судебных заседания в году, а шультгейс - до девяти.⁴⁴ В перерывах между заседаниями в случаях, не терпящих отлагательств, допускалось немедленное назначение судьи ad hoc (так называемое Notrecht).⁴⁵

Городского судью первоначально назначал суверен. Но примерно с XIII в. это право стало передаваться за плату или безвозмездно городским общинам. Так, например, в Магдебурге шультгейс назначался на полгода или год город-

Кавелин К.Д. Юридический быт Силезии и Лужиц... С. 457-460; Briinneck W. von. Das Burggrafenamt und SchultheiBentiim in Magdeburg und Halle sowie die Umbildung dieser Amter durch das magdeburg-schlesische und kuImisch-preuBische Recht. Berlin, 1908. S. 3-6; DrUppel H. Iudex civitatis. Zur Stellung des Richters in derhoch- und spatmittelalterlichen Stadt deutschen Rechts. Koln; Wien, 1981. S. 14-16.

⁴³ D r U p p e 1 H. Iudex civitatis. S. 12.

⁴⁴ L о e n і n g O. Die Gerichtstermine im Magdeburger Recht II ZSSR GA. Bd. 30 (43). 1909. S. 39.

⁴⁵ См. «поучение» из Магдебурга для г. Гёрлица (1304), ст. 6: Хрестоматия памятников феодального
государства и права стран Европы /Под ред. В.Н. Корецкого. М., 1961. С. 390.

213

ским советом, а архиепископ был обязан утвердить его в этой должности, пре­доставив ему официально шультгейский лен.⁴⁶

О судье какого ранга говорится в КГ и в чем специфика его положения в прусских городах? Судя по более поздним источникам, относящимся к Кульму и Торну 1240-х гг., речь шла о шультгейсе.⁴⁷ В тексте КГ 1251 г. (в перечне свидетелей) упомянут кульмский судья Иоганнес, который также назван шультгейсом (scultetus). В статье 20 редакции 1233 г. говорится о праве город­ского судьи выставлять вместо отсутствующего горожанина другого человека в качестве ополченца. По мнению Е. Люциньского, это означает, что судье отво­дилась роль главы общины.⁴⁸

Таким образом, согласно КГ, горожане получали право избирать лишь низ­ших судей.⁴⁹ Их кандидатуры, как недвусмысленно указано в ст. 1, должны бы­ли согласовываться с орденскими властями. Тем не менее выборность судей как таковая означала более либеральный правовой режим, чем предусмотрен­ный Магдебургским правом. Дело в том, что в самом Магдебурге шультгейсы не избирались, а назначались архиепископом.⁵⁰ Следует упомянуть, однако, что выборы судей были допущены далеко не во всех прусских городах. Кроме Кульма и Торна, такое право получили лишь некоторые общины: Кенигсберг (1286 г., без прямого указания, со ссылкой на Кульмское право вообще), Грау-денц (1291), Лёбенихт (1300 г, со ссылкой на городское право Кенигсберга), а позднее, уже за рамками исследуемого периода - также Бартенштейн (1332) и

^BrUnneck W. von. Das Burggrafenamt... S. 7.

⁴⁷ L u с і n s k і J. Przywilej chehtiinski z 1233 г., jego tresc" oraz dzieje jego postanowien II SC. T. 1. S. 90-91.

⁴⁸ Ibid. S. 90.

⁴⁹ Ibid. S. 96.

⁵⁰ Хотя в ст. 1 упомянуты дела об убийствах, кровопролитии и подобные им, но это упоминание касается не
компетенции шультгейса, а лишь принципов определения наказаний. Право на «высший суд» города Кульм и
Торн приобретают лишь в XIV в. (см.: К am і n s k a K.: 1) Prawo chehninskie w £wietle najstarszych ksiqg
miejskich Chehnna і Torunia (XIV і XVw.)// SC. T. 1. S. 348-349; 2) Prawo chehninskie w Toruniu// Ibid. T. 2.
S. 37).

214

Гердауэн (1398). В большинстве же городов должность шультгейса предостав­лялась в наследственное владение одному или нескольким лицам, нередко за­креплялась за городским локатором. На должность же бургграфа обычно на­значался орденский комтур.⁵¹ Именно за ним закреплялось упомянутое в ст. 1 право вершить суд по делам о тяжких преступлениях.

Территориальная подсудность городского судьи ограничивалась зоной го­родской черты (в КГ ей посвящены ст. 2 и 3). Из нее были исключены дела о происшествиях, случившихся на территориях, прилегающих к замкам (в тех городах, где они имелись), а также на всех общественных дорогах (в том числе водных, к которым относилась и Висла). Ограниченной была и персональная подсудность, из которой были исключены, как правило, поляки и пруссы (кро­ме тех случаев, когда потерпевшим был немец-горожанин).⁵²

Вопрос о компетенции городских судей тесно увязан в грамоте с вопросом о налагаемых ими имущественных взысканиях.⁵³ Согласно Магдебургскому пра­ву, при вынесении обвинительного приговора на осужденного автоматически налагался штраф, отходивший в пользу судьи. Размер штрафа зависел от ранга судьи: бургграф получал 60 шиллингов, шультгейс - 8 шиллингов.⁵⁴ Статья 4 КГ уменьшила размер штрафов в пользу судьи вдвое. Вопрос о причине такого отступления от обычаев Магдебургского права впервые рассматривался в рабо­тах Э.Т. Гауппа, основателя так называемой силезской школы исторического правоведения. Гаупп обратил внимание на то, что аналогичная норма присут­ствует в жалованных и учредительных грамотах силезских городов (например, Ноймаркта, Брига, Бреслау). Первоначально он полагал, что в Силезии, не­смотря на Гольдбергские золотые рудники, ощущалась нехватка монеты.⁵⁵

^5lBrilnneck W. von. Das Burggrafenamt.... S. 78, 81.

⁵² S e m r a u A. Die Organe den Stadtgemeinde... S. 8-10.

⁵³ О денежных единицах, в которых они выражены, подробнее см. ниже.

⁵⁴ L a b a n d P. Magdeburger Rechtsquellen. S. 15.

⁵⁵ G a u р р E.T. Ober die deutsche Stadtegrtindung und Weichbild im Mittelalter, besonders liber die Verfassung

215

В дальнейшем он пересмотрел свою точку зрения и высказал мысль о том, что Пруссия и Силезия находились в таком же политическом отношении к рейху, как и марки (Бранденбургская, Мейсенская и др.)-⁵⁶ Ссылаясь на «Саксонское зерцало», он отмечал, что в марках нет королевского банна, т.е. суд вершится не именем короля, а властью маркграфа, поэтому судья получает не 60, а 30 шиллингов штрафа (Земское право, кн. III ст. 64 § 7, ст. 65 § 1). Согласно глос­се к ст. 12 книги II Земского права, право марки имело и другие отличия от права земель рейха. Марка, в частности, не имеет обычного института шульт-гейсов, который вводится здесь властью маркграфа; могут существовать осо­бые судьи и местные узаконения, идущие вразрез с обычаями других немецких земель; нет общепринятого шеффенского сословия, поэтому всякий полно­правный и неопороченный мужчина может быть заседателем в маркграфском суде. Эти особенности Гаупп объяснял пограничным положением марок; не­мец-кие колонисты, устремившиеся сюда, чувствовали себя не слишком уве­ренно и не решались полностью воспроизвести здесь обычаи родных мест.⁵⁷

В рассуждениях Гауппа действительно есть рациональное зерно. Марки, как известно, образовывались королем на завоеванных и колонизованных землях, прежде всего славянских, а передача их в управление маркграфам была одной из важнейших королевских регалий.⁵⁸ Как зона активной немецкой колониза­ции Силезия и Пруссия в самом деле имели сходство с марками. Однако в пра­вовом смысле Пруссия не была маркой, так как марка - это всегда лен рейха. Изучение же основополагающего документа, определившего отношение прус­ских земель к империи, - Золотой буллы Римини не позволяет найти в ней вы­ражений типа pro feudo, nomine feudo, beneficio, которые могли бы свидетельст-

von Freiburg im Breisgau verglichen mit der Verfassung von COln. Jena, 1824. S. 192.

⁵⁶ G a u p p E.T. Miscellen des Deutschen Rechts. Breslau, 1830. S. 122.

⁵⁷ Ibid. S. 123-135.

⁵⁸Колесницкий Н.Ф. Значение регалий в Германском феодальном государстве XI - начала XII в. // Уч. зап. Московск. обл. педагог, ин-та им. Н.К. Крупской. Т. CXV. 1963 (Всеобщая история, вып. 4). С. 172.

216

вовать о вассальной зависимости Пруссии от рейха. Это и понятно, так как уже в 1216 г. папа Гонорий III запретил ордену приносить кому бы то ни было лен­ную присягу, чтобы сохранить подчинение тевтонских рыцарей папскому пре­столу. Булла Pietatiproximum (1234 г.) позднее подкрепила эту связь.⁵⁹

; Может быть, ближе других подошли к истине исследователи И. Матисон и Э. Вайзе. По их мнению, можно говорить о типологическом сходстве Пруссии с маркой (термин «марка» употреблен в Золотой булле применительно к зем­лям, которые ордену обещал Конрад Мазовецкий), хотя лен и титул маркграфа гохмейстеру формально пожалованы не были. В то же время в Золотой булле подчеркивается, что орден должен быть наделен в Пруссии большими правами, чем имеют в своих владениях князья империи. Эти права были признаны за ор­деном в знак признания его крестоносной миссии. По смыслу Золотой буллы, Пруссия должна была стать единым судебным округом, в котором орден вер­шил правосудие своей властью и по своему усмотрению издавал распоряжения на этот счет.⁶⁰ И хотя, как уже указывалось, Золотая булла была издана лишь около 1235 г., этот памятник и КГ основаны на общих для того времени пред­ставлениях о власти над землей, завоеванной у язычников, и о правовых осно­вах отношений между орденом и рейхом.

Как представляется, уменьшение наполовину размера судебных штрафов было продиктовано не только статусом прусских земель, но и стремлением су­верена привлечь в край больше колонистов.

С историко-правовой точки зрения эта проблема подробно рассмотрена в работе: Kegel Е. Das Ordensland PreuBen und seine rechtliche Stellung zum Reich. Inaug.-Diss. Halle I Saale, 1937. S. 23-25,49-50.

⁶⁰ M at і s о n I.: 1) Die Lehnsexemption des Deutschen Ordens und dessen staatsrechtliche Stellung in PreuBen// Deutsches Archiv fur Erforschung des Mittelalters. Jg. 21. H. 1. 1965. S. 247; 2) Zum politischen Aspekt der Goldenen Bulle von Rimini II Acht Jahrhunderte Deutscher Orden in Einzeldarstellungen I Hrsg. von P.K. Wieser (QSGDO. Bd. 1). Bonn; Bad Godesberg, 1967. S. 54; W є і s e E. Interpretation der Goldenen Bulle von Rimini (Marz 1226) nach dem kanonischen Recht// Ibid. S. 38-40.

217

В статье 1 КГ указаны еще две суммы, имеющие отношение к размерам имущественных наказаний: 4 шиллинга и 12 пфеннигов. Первая сумма- это размер полного штрафа в пользу шультгейса с учетом двукратного снижения штрафов, установленного ст. 4 КГ. Другую ставку (12 пфеннигов) КГ относит к числу взысканий за мелкие проступки, поскольку пфенниг составлял Vi2 шил­линга.

Распределение штрафов между судьей и орденскими властями соответство-вал о магдебургским обычаям: в Магдебурге также /з суммы отходило в пользу архиепископа, a V₃- шультгейсу.⁶¹ Освобождение обвиняемого от уплаты штрафа в пользу ордена при освобождении от штрафа в пользу шультгейса можно, на наш взгляд, интерпретировать как дополнительную меру для при­влечения переселенцев.

Шеффены, т.е. члены суда, в КГ не упомянуты, зато в ст. 4 обеих редакций, а также в ст. 5 редакции 1251 г. говорится о членах городского совета (consules civitatis). Эта черта памятника примечательна в двух отношениях.

Во-первых, ее, вероятно, можно считать свидетельством того, что в момент дарования грамоты функции суда и управления еще не были разделены. От­почкование шеффенской коллегии от городского суда в Кульме и Торне и раз­дел их функций произошел, по-видимому, к середине XIII в., поскольку ст. 5 Кульмской грамоты в редакции 1251 г. говорит уже о «совете судей и ратма­нов» (consilium iudicum et consulum). Слово «судья» употреблено здесь во мно­жественном числе (iudici), что позволяет сделать вывод о наличии целой су­дебной коллегии в каждом из городов. Шеффены, в отличие от ратманов (чле­нов городского совета), занимали свои места пожизненно, а в случае смерти кого-либо их них вакансия замещалась путем кооптации.⁶² Документы XIII в.

⁶¹ S с h г а п і 1 R. Stadtverfassung nach Magdeburger Stadtrecht. S. 84.

⁶² «Поучение», направленное из Магдебурга в Кульм в 1338 г., см.: L a b a n d P. Magdeburger Rechtsquellen.
S. 140.

218

подробно не раскрывают распределение компетенции между городским сове­том и судом в Кульме и Торне. По источникам более позднего времени извест­но, что суд шеффенов рассматривал те дела, которые были основаны на Магд-бургском праве (с особенностями, оговоренными КГ), тогда как городской со­вет разбирал дела о нарушениях местных городских узаконений (вилькюров). Та же картина наблюдалась и в Новом городе Торна.⁶³

Во-вторых, в 1233 г. в самом Магдебурге еще не существовало городского совета, он появился лишь в 1244 г. Не исключено, что учреждение такого орга­на произошло не по образцу Магдебурга, а по примеру Любека, где городской совет зафиксирован уже в 1226 г.⁶⁴ Городской совет осуществлял текущее управление городом, представлял общину во внешних сношениях и издавал распоряжения (вилькюры) по различным вопросам городской жизни. Согласно нормам Магдебургского права, вилькюры могли издаваться без согласия мест­ного князя, но не должны были вредить писаному праву, ущемлять права бург-графа или шультгейса, регулировать вопросы, подведомственные церковным властям, а также содержать взыскания, обращенные на личность их нарушите­ля (смертную казнь и увечащие наказания). Правосудие по делам о нарушениях вилькюрных предписаний осуществлялось только городским советом.⁶⁵ Впро­чем, обращение к документам показывает, что свободное издание вилькюров в прусских городах происходило далеко не всегда. Чаще всего эти акты конфир­мовались орденскими наместниками, если не исходили прямо от орденских

~ 66 властей.

Kaminska К. Sadownictwo miasta Torunia do polowy XVII w. na tie ustroju sad6w niekt6rych miast Niemiec і Polski (TNT. Studia iuridica. T. XVI. Zesz. 2). Warszawa-Poznan-Torun, 1980. S. 49-50, 73-74, 93.

⁶⁴ Zdr6jkowskiZ. Zarys dziej6w prawa chehninskiego 1233-1862. Studium z okazji
siedemsetpie^dziesiaciolecia wydania przywileju chehninskiego oraz lokacji miast Chetmna і Torunia. (Monografie
Institutu hystoryczno-prawnego UMK. Nr. 1). Torun, 1983. S. 16; L u с і n s k і J. Przywilej chehninski... S. 91.

⁶⁵ S с h r a n і 1 R. Stadtverfassung nach Magdeburger Stadtrecht. S. 216.

^Maciejewski T. Wilkierze miast lokowanych na prawie chehninskim w panstwie zakonnym (do 1454 r.)//

219

Еще одно встречающееся в грамоте отступление от норм Магдебургского права, помимо норм о снижении вдвое размера судебных штрафов - изменение правил о наследовании. Ст. 10 говорит о введении в крае наследования по фла­мандскому праву (hereditas flamyngicale). Данный вопрос будет подробно рас­смотрен ниже, в параграфе § 4 настоящей главы, посвященном имущественным отношениям в прусском праве.

Любекское право и его особенности в городах Пруссии. Внутреннее уст­ройство общин, возникающих при участии выходцев из Любека, чаще всего строилось по образцу главного ганзейского города. К середине XIII в. Любек­ское право уже представляло собою довольно развитый комплекс норм, имев­ших три основных источника. Первым из них было земское право Саксонии (особенно Вестфалии), которое носило характер правового обычая. Вестфаль­ское по происхождению городское право действовало не только в Любеке, но и во многих других общинах северогерманских земель: так, важным центром вестфальской «семьи» городского права стал Зёст, право которого было заим-ствовано в Медебахе, Липпштадте и Хамме. Другим источником были уже упоминавшиеся привилегии, полученные Любеком от императора и различных духовных и светских князей. Эти привилегии определяли отношения бюргеров с отдельными суверенами и закрепляли значительную степень независимости от последних (в частности, если соответствующие князья вели с кем-либо вой­ну, то Любек и выходцы из этого города не обязаны были в ней участвовать). Наконец, третьим источником стали нормы, которые явились плодом развития собственно любекской городской автономии. Речь идет о распоряжениях го­родского совета Любека и о договорах, которые город заключал с другими об-

SC. Т. I.S. 361-363.

⁶⁷ Право этих городов имеется в русском переводе: Средневековое городское право XII—XIII веков. Сб. текстов / Сост. T.M. Негуляева, Л.И. Солодкова. Под ред. СИ. Стама. Саратов, 1989. С. 48, 114-123, 127-129.

220

щинами (особенно с Гамбургом и Бременом). Эти источники содержали мно­гочисленные правила об организации торговли и ремесла, а также различные административные предписания, регулировавшие внутригородскую жизнь.

Характерной чертою общин, управлявшихся по Любекскому праву, была ведущая роль в них городского совета, тогда как суды шеффенов, даже если таковые и существовали, занимали второстепенное положение. Именно город­ской совет Любека уже с первой половины XIII в. занимался сбором и система­тизацией городского права. Старейшие известные записи Любекского права были составлены для общин Киля (1232) и Старгарда (1235).⁶⁸ К концу столе­тия число подобных записей увеличилось, а любекский городской совет стал высшей судебной инстанцией для городов и факторий, где применялось Лю-бекское право. Как можно видеть, Любек и дочерние общины обладали весьма развитой правовой культурой.

Как уже указывалось, Любекское право было введено в Эльбинге и Мемеле. Основное отличие Любекского права в Эльбинге (и, вероятно, в Мемеле) от исходного образца заключалось в том, что данные города не имели права укло­няться от ведения войны на стороне ордена, если в этом возникала необходи­мость. В Эльбингской грамоте сказано, что Любекское право пожаловано с изъятием положений, направленных «против Бога, ордена и земли». Вместо этих положений должны быть по совету братьев, горожан и иных мудрых лю­дей установлены иные нормы, пригодные для ордена, земли и города. Судя по документам второй половины XIII в., городские власти не пользовались правом самостоятельно издавать вилькюры без ведома орденских властей и лишь в XIV столетии наблюдается некоторое расширение компетенции.⁶⁹

Rozenkranz Е. Recepcja prawa lubeckiego w miastach nadbahyckich (rozprawa habilitacyjna). Gdansk, 1967. S. 65.

⁶⁹ С z a j a R. Miasta pruskie a zakon krzyzacki. Studia nad stosunkami mi?dzy miastem a wfadza, terytorialna w p6znym Sredniowieczu. Torun, 1999. S. 28.

221

Эльбингская грамота 1246 г. затрагивает также вопрос о судоустройстве. В городе был введен пост наследственного судьи, имевшего право на треть всех судебных штрафов за серьезные преступления, а за менее тяжкие (до 4-х шил­лингов) - на половину. Те 2/3, которые причитались ордену, орден обещал раз­делить поровну с горожанами, чтобы город лучше охранялся и обеспечивал иные нужды.

Кроме того, для того, чтобы бюргеры не обязаны были проходить «долгими путями» (longas vias) для обжалования судебных приговоров, это обжалование должно было происходить «в четырех [судебных] скамьях» по совету ордена. Как уже отмечалось, данный институт был заимствован из саксонско-магдебургского права. Выражение «в четырех скамьях» обязано своим проси-хождением старинному обычаю: правосудие вершилось под открытым небом, и на скамьях, составленных в виде четырехугольника, восседали члены суда. По всей видимости, в состав данного органа могли входить не только члены городского совета, но и более широкий круг горожан, которые ранее не рас­сматривали спорное дело. Кроме того, поскольку в грамоте имеется оговорка, что дело решается «по совету нашего ордена» (secundum consilium domus nostre), это дает основания полагать, что в число членов суда второй инстанции входили представители орденской братии.⁷⁰

Другие вопросы внутреннего устройства Эльбинга и Мемеля в их грамотах не затрагиваются, но по документам более позднего времени известно, что ме­стные органы власти (прежде всего городские советы) создавались по образцу Любека и носили олигархический характер.

Что касается Любекского права, то оно не получило в Пруссии большого распространения. На протяжении XIII-XIV вв. его получили всего 7 прусских городов - вероятно, в вознаграждение за услуги, оказанные ордену любекски-

⁷⁰Br0nneck W. von. Zur Geschichte der Gerichtsverfassung Elbings (Alt- und Neustadt) II ZSSR GA, Bd. 36 (49). 1915. S. 53-57.

222

71

ми купцами. Дальнейшему распространению Любекского права тевтонцы всячески препятствовали. Удивляться этому не приходится: Любекское право предполагало значительную самостоятельность общин. Однако политическая независимость любекских колонистов в покоренной земле явно не входила в планы орденских властей. Нам представляется, что значительное влияние на политику тевтонцев в этом вопросе оказала историческая драма, разворачи­вавшаяся перед их глазами, а именно судьба городов Палестины. Как известно, в Иерусалимском королевстве весьма обширные привилегии получили венеци­анские и генуэзские купцы, создававшие в приморских городах автономные кварталы, где представители короны постепенно утратили всякую власть. Со временем поселения итальянских колонистов стали местом не только острого торгового соперничества, но и ожесточенных вооруженных столкновений, обу­словленных борьбой партий гвельфов и гибеллинов и внутренними смутами в королевстве. При отсутствии прочной центральной власти, в условиях усили­вающегося военного натиска извне и растущей зависимости королевства от поддержки европейских держав всесилие этих коммун сыграло пагубную роль и во многом способствовало падению власти крестоносцев в Святой Земле.⁷² Этот наглядный пример, конечно же, был принят к сведению. В Пруссии орден

⁷¹ Р и е р Г.Я. Кенигсберг XIII - начала XVI в. - оплот агрессии немецкого рыцарства в Прибалтике. Дис.
канд. ист. наук. Минск, 1953. С. 85; W е г m b t е r Н. Die Verfassung der StSdte im Ordenslande PreuBen II ZWG.
H. 13. 1884. S. 4-5; Frost B. Das Recht im Deutschordensstaat PreuCen. Ein GrundriB. Inaug.-Diss. Borna; Leipzig,
1906. S. 59; Czaj a R. Miasta pruskie a zakon krzyzacki. S. 55-57. Известен также единичный случай, когда
Любекское право было предоставлено деревне Нойдорф на побережье Вислинского залива (1396). Локатор,
которому была выдана соответствующая грамота, получил право основать корчму и взимать в свою пользу
треть судебных штрафов. Остается неизвестным, в чем именно заключалось пожалованное Любекское право.
Неясно и то, рассматривалась ли данная локация как первый шаг к основанию нового приморского города. Эта
деревня еще существовала в 1540 г., но налоговая опись за 1600 г. о ней уже не упоминает. Вероятно, Нойдорф
был засыпан песком дюн (Martens J. Die laridliche Gartensiedlung... S. 37, 185-187).

⁷² Большаков О.Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII- середина XIII в.: Социально-
экономические отношения. Изд. 2, доп. М., 2001. С. 72-78; Ришар Ж. Латино-Иерусалимское королевство.
М., 2002. С. 140-149,253-264, 316-338.

223

всячески приветствовал любекских колонистов (в приморских городах выход­цы из Любека составляли весьма заметную прослойку, а их потомки заняли важное место в среде городского патрициата). Но в то же время он стремился упрочить их зависимость от центральной власти и запрещал городам, имевшим Любекское право, обращаться в городской совет Любека в качестве судебной инстанции. Только Эльбинг, наиболее влиятельный из упомянутых городов, получил такое право после долгих споров с орденом, длившихся более столе­тия.⁷³

Положение городов в политической системе орденского государства. Обратимся теперь к вопросу о положении получивших грамоты общин в поли­тической системе страны. В ст. 4 КГ содержится упоминание о намерении тев­тонцев превратить Кульм в «метрополию» (civitas metropolitana) или «главный город» (civitas capitalis) края. В литературе отмечалось, что вопрос о столице орденских владений по-разному решался в различные эпохи. Идеальным цен­тром для ордена всегда оставалась Палестина, что подчеркивалось и в названии корпорации. Но по мере распространения орденской активности на берега Бал­тики значение прусских владений возрастало.

Признание за Кульмом прав метрополии (ст. 4) повлекло за собой два важ­ных следствия, тесно связанных друг с другом. Во-первых, другим прусским городам в дальнейшем даровалось главным образом Кульмское право, а Лю­бекское, как уже сказано, не получило большого распространения. В орденских грамотах встречались также отсылки к праву Торна. Первая такая отсылка поя­вилась в учредительной грамоте Нового города (Нойштадта) в Торне, выданной в 1264 г.⁷⁴ По аналогичной модели строились отношения между Кенигсбергом и возникших у его стен общин Лёбенихт и Кнайпхоф. В лёбенихтских грамотах

⁷³ Е b е 1 W. LUbisches Recht. Bd. 1. LUbeck, 1971. S. 81-82; Rozenkranz E. Prawo lubeckie w Elbt^gu od
XIII do XVI wieku II Rocznik GdaAski. T. LI. 1991. Zesz. 1. S. 17-19.

⁷⁴ PUB 1.2. № 225.

224

1299 и 1300 гг. и кнайпхофской учредительной привилегии 1327 г. говорилось, что их жители будут иметь в Кенигсберге такие же права, какие имеют бюрге-ры Нового города Торна в его Старом городе. Однако в целом Кульмское го­родское право было господствующим. О его влиянии свидетельствует и тот факт, что некоторые города, получившие вначале городское право другого ти­па, впоследствии переводились на управление по Кульмскому праву (Леба по­сле 1357 г., Диршау с 1364 г., Мемель с 1475 г.).⁷⁶

Второе следствие объявления Кульма метрополией - создание в этом городе верховного суда для всех общин Пруссии, управлявшихся по Кульмскому пра­ву.⁷⁷ Однако непосредственно в Кульм могли обращаться не все прусские горо­да. В некоторых учредительных грамотах орденские власти прямо указывали на обязанность нового города обращаться в сомнительных случаях в суд друго­го города. Так, например, из суда г. Либемюля рассмотрение дела предписыва­лось переносить в Христбург (1335), из Гогенштейна- в Остероде (1350), из

⁷⁵ PUB 1. 2. № 707, 740; PUB II. 1. № 585.

⁷⁶ В связи с этой политикой ордена следует упомянуть также о судьбе г. Данцига, который в XIII в. был круп­
нейшим торгово-ремесленным центром княжества Померанского. В период между 1257 и 1263 гг. город полу­
чил Любекское право. После того как угасла местная ветвь померанских князей, Тевтонский орден захватил
восточную часть Померании- так называемую Помереллию с г. Данцигом (1308). В первые десятилетия ор­
денского правления в Данциге наблюдались упадок городской жизни и фактическая ликвидация автономии из-
за эмиграции и изгнания части жителей. В 1330-е гг. община постепенно возрождается, но былые вольности
Любекского права (в частности, особые права выходцев из Любека на территории города и право убежища в их
владениях) шаг за шагом отменяются как стеснительные для орденских властей. Для того чтобы держать Дан­
циг под надежным контролем, орден в 1346 г. окончательно перевел его общину на Кульмское право (см.:
Н і s t о г і a Gdariska / Pod red. Е. Ciesbka. Т. I: Do roku 1454. Gdansk, 1978. S. 276-279, 322-326, 349-363;
Maciejewski T. Prawa obce w Gdansku// Czasopismo Prawno-Historyczne. T. LI. 1999. Zesz. 1-2. S. 193-
204).

⁷⁷ Через Кульмский суд осуществлялась связь прусских земель с Магдебургским судом. Однако Кульм был не
единственным городом, чьи власти обращались за консультациями в Магдебург. В прямые сношения с Магде­
бургским судом вступали также Торн и Данциг, а позднее - Кенигсберг, что свидетельствует о возросшем эко­
номическом и политическом значении этих городов (см.: Steffenhagen Е. Deutsche Rechtsquellen un
PreuBen in XIII. bis XVI. Jh. Leipzig, 1875. S. 57-76; Kisch 2. S. 52).

225

Найденбурга- в Гильгенбург (1381), из Пассенхайма- в Либштадт (1381). Эмиль Штеффенхаген полагал, что подобные указания означали учреждение своего рода промежуточных судебных инстанций, а Вильгельм фон Брюннек высказал мнение о том, что решение таких судов было окончательным и даль­нейшему переносу в Кульм рассмотрение дела не подлежало.⁷⁹ Решить этот во­прос однозначно в настоящее время не представляется возможным, так как со­хранившиеся материалы практики Кульмского верховного суда по делам дру­гих городов немногочисленны.

В отличие от Магдебурга, где рассмотрение дел для других городов и рас­сылка «поучений» в нижестоящие суды осуществлялись шеффенской коллеги­ей, в Кульме этим занимался городской совет, а шеффены разбирали только внутригородские дела.⁸⁰ Возможно, здесь сказалось влияние Любекского права: в Любеке именно городской совет являлся высшим судом для «дочерних» го­родов. Подробных сведений о том, как осуществлялось судопроизводство в кульмском верховном суде, до нас не дошло. Из одного позднего кульмского вилькюра, закрепившего обычаи более раннего времени, известно, что всякое подобное дело должно было рассматриваться ратманами в четырехнедельный срок.⁸¹

Верховный суд прусских городов находился в Кульме в течение всего ор­денского господства в Западной Пруссии и даже несколько дольше. По-видимому, лишь после 1478 г. он был переведен в Кенигсберг, сделавшийся в то время и резиденцией гохмеистера.

Хотя Кульм формально считался столицей края, но резиденция гохмеистера вскоре разместилась в Эльбинге, ас 1309 г. - в Мариенбурге на р. Ногат (рукав

⁷⁸Steffenhagen Е. Deutsche Rechtsquellen un PreuBen... S. 32-33.

"BrOnneck W. von. Zur Geschichte des Kulmer Oberhofes II ZSSR GA. Bd. 34 (37). 1913. S. 23.

⁸⁰ Ibid. S. 9.

⁸¹ S с h u 11 z F. Die Stadt Kulm im Mittelalter II ZWG. H. 23. 1888. S. 62.
⁸²BrUnneck W. von. Zur Geschichte... S. 43.

226

Вислы). Резиденция епископа Кульмского была устроена в Кульмзее, там же возвели и главный храм диоцеза.⁸³ В экономическом отношении Кульм также не достиг сколько-нибудь видного хозяйственного положения, его быстро пре­взошел Торн. Тем не менее важное значение Кульма признавалось, о чем сви­детельствуют источники. Так, в 1386 г. в Кульме предполагалось учредить уни-

Од

верситет, что сделало бы город духовным центром края. Наряду с Торном, Эльбингом, Данцигом, Кенигсбергом (Старым городом) и Кнайпхофом Кульм входил в число так называемых «больших городов» Пруссии и в XV в. перио­дически становился местом сословных съездов. Только за Кульмом и Торном признавалось исключительное право созывать общегородские съезды Прус-

85 СИИ.