268
отношении, для них характерна пестрота обычаев (кутюм) и источников. Во фламандской же зоне сформировались обычаи, находившиеся в известном единстве. Именно здесь, в узкой приморской полосе, протянувшейся с юго-запада на север Южных Нидерландов (север Артуа, Турнэ, Фландрия, север Брабанта), можно обнаружить сходство местных обычаев с положениями Кульмского права. В наибольшей степени такое сходство наблюдается в Западной Фландрии и прилегающих к ней провинциях. По тамошним кутюмам признавалась полная общность имущества супругов (Западная Фландрия). Обычай обязывал супругов еще при жизни обоих произвести примерный раздел имущества на 2 равные части на случай смерти одного из них (Западная Фландрия, север Артуа). Жена имела право завещать свою долю (Фландрия, Брабант, Лимбург). Общей тенденцией в развитии брачно-наследственного права было устранение привилегий мужчин; признавались равными права всех детей-наследников независимо от пола и от того, в котором по счету браке они рождены (Фландрия). Братья и сестры умершего ребенка исключали пережившего
911
родителя (Фландрия).. Таким образом, догадка Томашека о происхождении ряда положений городского права Иглау и Кульмского права из области Фюр-нес близка к истине, но Томашек ограничивается только названной областью, тогда как в действительности родина указанных обычаев более обширна. Хотелось бы отметить еще одну их особенность: в рассматриваемом регионе Нидерландов не было четкого противопоставления городского права земскому. Доминировавшие в этих землях города (Гент, Брюгге, Ипр, Лилль, Дуэ) обычно воспринимали основные черты кутюм, вырабатывали официальную их редак-
919
цию и формировали дальнейшую практику их применения. В Кульмском
211 G о d d і n g Ph. Le droit prive dans Ie Pays-Bas meiidionaux du 12e au 18e siecle (Mdmoires de la classe des
lettres et de sciences morales et politiques d'Academie royale de Belgique. Collection in-4° - 2e serie. T. XIV. Fasc. 1).
Bruxelies, 1987. P. 81, 265-266, 268, 272-273, 318, 323, 333, 576; см. также: WarnkOnig L.A. Flandrische
Staats- und Rechtsgeschichte bis zum Jahr 1305. Bd. III. Abt. I. Tubingen, 1842. S. 97-98 (erste Pag.).
212 WarnkOnig L.A. Flandrische Staats- und Rechtsgeschichte... Bd. I. Tubingen, 1835. S. 382 (erste Pag.);
269
праве граница между городским и земским правом также была достаточно расплывчатой.
Как видно, фламандское наследственное право было менее казуистичным, чем Магдебургское, в его положениях прослеживается более абстрактное представление об имуществе как совокупности обезличенных вещей. Оно было и более благоприятным для женщин, чем Магдебургское. В Магдебургском праве на протяжении XIII-XV вв. также наблюдалась тенденция к улучшению положения женщин-наследниц,213 но все же многие его наследственно-правовые предписания оставались архаичными и запутанными, неся на себе отпечаток предшествующей эпохи. Вероятно, наследственное право Нидерландов отражало специфику этого региона Европы, который был высокоразвитым и урбанизированным. Достаточно сказать, что во Фландрии и Брабанте горожане в XIII в. уже составляли свыше 60% населения.214
Обратимся теперь к вопросу о характере отношений, возникших благодаря введению фламандского права в ст. 10 КГ. Прежде всего обращает на себя внимание выражение «мы продали оным нашим горожанам имущество, которым они, как признано, владеют от нашего ордена» (eisdem civibus nostris vendidimus bona, que a domo nostra habere dinoscitur). Термин bona носит подчеркнуто общий характер и касается не только земельных участков (сельскохозяйственных угодий и городских наделов-парцелл), но и иного имущества.215 Однако наибольшую хозяйственную значимость имели, конечно, земельные
Godding Ph. Le droit prive... P. 322. - Указанное явление, вероятно, объясняется сплоченностью нидерландского бюргерства (особенно во Фландрии и валлонских землях), которое рано добилось значительных прав от местных графов (См.: П и р е н н А. Средневековые города Бельгии. С. 194-194).
2l3Theuerkauf G. Frauen im Spiegel mittelalterlicher Geschichtsschreibung und Rechtsaufzeichnung II Frauen in der Standegesellschaft. Leben und Arbeiten in der Stadt vom spSten Mittelalter bis zur Neuzeit I Hrsg. von B. Vogel, U. Weckel (BeitrSge zur deutschen und europaischen Geschichte. Bd. 4). Hamburg, 1991. S. 159-160.
214 См.: Сванидзе A.A. Средневековые города Западной Европы: некоторые общие проблемы // ГСЦЗЕ.
Т. 1: Феномен средневекового урбанизма. М., 1999. С. 24.
215 L и с і n s k і J. Przywilej chelminski z 1233 r.... S. 135; Dygo M. Studia nad pocza.tkami wladztwa... S. 99.
270
владения. Именно к ним и приковано основное внимание законодателя в последующих статьях грамоты.
Что имел в виду законодатель, говоря о «продаже» имущества горожанам? По мнению М. Дыго, упоминаемый в статье тип отношений не поддается однозначной квалификации как договор купли-продажи, а может быть интерпретирован в рамках более.широкого понятия— пожалования (обозначаемого в немецком праве термином Leihe). Не исключено, что само по себе первичное предоставление земельных участков осуществлялось бесплатно, но последующая уплата чинша и несение иных повинностей, упомянутых в КГ, понимались как плата за это имущество. В то же время употребленное в статье выражение в неявном виде выражало притязания ордена на право распоряжаться предоставленными участками в дальнейшем в качестве верховного правителя в крае.216
Вводя в Пруссии фламандское наследственное право, орден, по-видимому, не только имел в виду наплыв в край фламандцев, но и учитывал специфику заселения в условиях военной экспедиции, чреватого значительным риском для колонистов. Описанный порядок наследования уменьшал вероятность появления выморочных наделов, невыгодных для суверена с фискальной точки зре-ния.217
По-иному были урегулированы наследственные права польской шляхты. В случае смерти польского рыцаря ему наследовал сын. При наличии нескольких сыновей раздел имения не допускался, и к наследованию призывался лишь один из них, на этого наследника переходила и обязанность нести военную службу. Однако прочие братья сохраняли свой сословный статус. Если наследник не желал нести службу, то он не имел и рыцарского достоинства, но за ним оставалась обязанность нести службу как простому воину. При отсутствии у
216 D у g о М.: I) Studia nad pocza&ami wtadztwa... S. 97-98; 2) Feudalizm w Prusach ХШ-XVI wieku II Roczniki
dziejdw spolecznych і gospodarczych. T. LVIII. Poznaft, 1998. S. 145.
217 L u с і n s k і J. Przywilej chehninski z 1233 r.... S. 135.
271
наследодателя сыновей аналогичные права и обязанности признавались за братом. По женской же линии имение не переходило, вдова и дочери могли наследовать лишь половину всего движимого имущества, а другая половина отходила ордену. Если же дочь еще до смерти наследодателя успевала выйти замуж и отделиться в хозяйственном отношении, то она вовсе не призывалась к наследованию. В целом очевидно, что наследственные права польского рыцарства были менее выгодными, чем у немцев. В то же время возможно, что в данных
О
предписаниях отразилось влияние польского обычного права.
Наследственное право пруссов получило урегулирование в Христбургском договоре. До его появления у пруссов в качестве наследников могли выступать только сыновья, а при их отсутствии имущество поступало в распоряжение племени. Договор установил несколько очередей наследников: 1) сын и незамужняя дочь (в равных долях); 2) отец или мать; 3) внук по мужской линии; 4) родственники по боковой линии (брат или, при отсутствии последнего, его сын). За пруссами признавалась свобода завещаний в отношении движимого и недвижимого имущества, причем при завещании в пользу церкви или духовного лица такой наследник был обязан продать имущество в течение года законным наследникам или иным вышеназванным лицам, а деньги должны были перейти к церкви; в противном случае эта недвижимость свободно отходила к ордену. При всех таких сделках орден имел преимущественное право покупки, но обещал, что не станет явно или тайно принимать меры для занижения цены. Если не было никаких наследников по закону, недвижимость отходила ордену, движимое имущество - тоже, если оно не было завещано. По нашему мнению, смысл этих норм заключался в том, чтобы ослабить общинно-родовые связи между отдельной семьей и прусским племенем в целом, которому доставалось бы имущество владельца при отсутствии сыновей-наследников. Проведение такой политики способствовало становлению землевладения, обособленного от
2,8 D у g о М.: Studia nad pocza_tkami wladztwa... S. 129-134.
272
племени. Ограничив право наследования более узким кругом родственников, орден тем самым поощрял пруссов переходить на сторону ордена.
Принципы, определенные указанным договором, находили развитие в конкретных грамотах, даруемых пруссам. Так, упоминавшиеся выше нобили Троппо и Гедуне получили имения с правом наследования не только по мужской, но и по женской линии. ,9
