Становление правовой системы орденской Пруссии в контексте немецкой колонизации XIII в. Колонизация Пруссии как составная часть общеевропейского колонизационного процесса

Колонизация, т.е. заселение определенной территории новыми жителями (уроженцами другой местности), является сложным социальным феноменом. В зависимости от исторических условий она может быть мирной или насильственной, носить стихийный или направляемый характер. Колонизация может быть внутренней (освоение новых местностей в традиционном ареале обитания определенной группы населения) или представлять собой внешнюю экспансию (за пределы этого ареала). Различают колонизацию городскую и сельскую, сплошную и дисперсную и т.п. По-разному могут складываться отношения колонистов с местными жителями (если территория была заселена ранее). В зависимости от характера и размаха колонизация может приводить к вытеснению, истреблению, покорению прежнего населения, либо к ассимиляции самих колонистов, или же к слиянию обеих групп и образованию на их основе новой общности.

Следует отметить также, что группа, заинтересованная в переселении на новую территорию, обычно вырабатывает для этого специальные юридические механизмы. Их назначение - узаконить процесс колонизации (например, признание права на заимку при расчистке новых угодий под пашню) и облегчить его (в частности, путем предоставления привилегий колонистам).

Колонизация с давних пор использовалась как орудие политики, призванное укрепить позиции того или иного правителя на определенной территории. Подобная тактика была широко распространена и в средние века. Для упрочения своего положения государи подчас использовали силы иноверцев, плативших правителям личной преданностью за веротерпимость. Достаточно вспомнить

политику императора Фридриха II и литовского великого князя Витовта. Первый в ходе политической борьбы поселял в Южной Италии сарацин, равнодушных к папским отлучениям и интердиктам, второй приглашал в свои владения крымских татар и караимов, которых использовал, в частности, для охраны границ княжества.

С XIII в. Тевтонский орден привлек на земли Пруссии значительные массы переселенцев (в основном из Священной Римской империи, отчасти из Польши), видя в колонизации важнейшее средство, способствующее покорению края и его хозяйственной эксплуатации. Однако было бы ошибочным считать немецкую колонизацию Пруссии всего лишь военно-стратегическим мероприятием ордена, направленным на закрепление новопокоренных земель за тевтонцами. Эту колонизацию следует рассматривать как составную часть тогдашнего общеевропейского колонизационного процесса.

XI—XIII вв. были особым периодом в истории Европы. Они отмечены быстрым развитием производительных сил¹⁰⁷ и демографическим ростом.¹⁰⁸ Одной из характерных черт указанного процесса была сельская и городская колонизация. Конечно, образование новых деревень и городов наблюдалось и в раннее средневековье. Однако в XI-XIII вв. в этой сфере происходит скачкообразный рост, породивший огромные перемены в обществе.¹⁰⁹

Важнейшей предпосылкой колонизации стало относительное перенаселение, которое испытывали многие старопахотные районы Западной Европы. Пе-

¹⁰⁷ Обобщающие данные по экономике Европы в этот период см.: Мельянцев В.А. Восток и Запад во
втором тысячелетии: экономика, история и современность. М., 1996. С. 74-97.

¹⁰⁸ По приблизительным оценкам, в Германии накануне X в. население составляло менее 1 млн человек, а к
кониу XIII в. - уже 12-15 млн. человек (см.: История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма: В 3 т / Гл.
ред. З.В. Удальцова. Т. 2: Крестьянство Европы в период развитого феодализма. М., 1986. С. 169).

¹⁰⁹ Литература по истории европейской колонизации чрезвычайно обширна. Здесь мы укажем лишь па сжа
тый, но содержательный обзор этого процесса, приведенный в статье «Разработка земли и колонизация» в со
временном «Лексиконе средних веков» (I г g a n g W. Landesausbau und Kolonisation II LMA. Bd. V. Sp. 1643-
1653).

ренаселеиие это объяснялось в основном двумя причинами. Во-первых, значительная часть деревень, несмотря на неслыханное изобилие земли, испытывала острый земельный голод, поскольку потенциально пригодные для возделывания угодья оставались еще не освоенными и были заняты лесами и болотами. Во-вторых, распространение (а в ряде мест - господство) феодальной вотчины с большой барской запашкой и преобладанием барщины ограничивало рост размеров тяглых наделов и их дробление. Поэтому вотчина удерживала в деревне массу избыточных рабочих рук. В совокупности они образовывали огромный резерв рабочей силы.¹¹⁰

Благодаря развитию городов деревня получила стабильный рынок сбыта для своей продукции. Благоприятная экономическая конъюнктура вызвала рост цен на сельскохозяйственные продукты и на саму землю. Это создавало стимул для освоения новых угодий. В нем принимали участие не только крестьяне, но и горожане, а также феодальные сеньоры и монахи. При этом, если крестьяне искали сеньориальных повинностей и спасения от земельного голода, то феодалы руководствовались преимущественно фискальными соображениями, так как привлечение колонистов на их земли сулило увеличение феодальной ренты. В ряде районов Европы расселение колонистов служило и политическим целям, в частности, укреплению внешних границ.¹ '

Для средневековья характерны два основных типа колонизации: внутренняя и переселенческая. Первая заключалась в расширении культивируемых площадей и росте числа хозяйств в старых поселениях. Переселенческая колонизация имела следствием появление сельских и городских поселений в отдаленных малонаселенных местностях. Она могла вестись силами как жителей того же княжества, так и приглашенных иноземных поселенцев (госпитов). Особенно большой размах получила последняя разновидность переселенческой колони-

¹¹⁰ См.: История крестьянства в Европе... Т. 2. С. 44.

¹¹¹ Там же. С. 45-46; см. также: G ё п і с о t L. Le XIII^еsiecle europeen. Paris, 1968.

зации в Восточной Европе — в чешских, польских, венгерских владениях. Прибывавшие в эти земли госпиты происходили преимущественно из различных немецких княжеств, а также из Нидерландов.

Феномен немецкой восточной колонизации издавна был предметом споров.¹¹² В отечественной историографии неоднократно отмечался внутренне противоречивый характер этого процесса. Так, по мнению В.Д. Королюка, следует различать две формы колонизации: феодально-патрицианскую (ее он считает прямой или скрытой формой экспансии, сопровождаемой германизацией местного господствующего класса или даже заменой его пришлым) и колонизацию, которая осуществлялась силами трудящихся сословий (крестьян и ремесленников) и способствовала развитию производительных сил.¹¹³ В тех случаях, когда колонизация проходила в захваченных немецкими феодалами землях при уничтожении или германизации местного господствующего класса, а также осуществлялась в масштабах, серьезно нарушающих национальную однородность страны, ее можно считать проявлением германского «натиска на Восток» («Дранг нах Остен»)."⁴

"² Литература, посвященная восточной немецкой колонизации, поистине необозрима. За последнюю четверть века в ее изучении сделаны значительные успехи. Укажем здесь на две книги, отражающие состояние исследований в этой области и относящиеся к прусской проблематике: Die Deutsche Ostsiedlung des Mittelalters als Problem der europaischen Geschichte. Reichenau-Vortrage 1970-1972/ Hrsg. von W. Schlesinger (Vortrage und Forschungen. Bd. XVIII). Sigmaringen, 1975 (содержит очерки не только немецких, но и восточноевропейских ученых); Е г 1 е n P. Europaischer Landesausbau und mittelalterliche deutsche Ostsiedlung. Ein struktureller Vergleich zwischen Sudwestfrankreich, den Niederlanden und dem Ordensland PreuBen (Historische und landeskundliche Ostmitteleuropa-Studien, 9). Marburg, 1992 (обширное сравнительно-историческое исследование о колонизации в Пруссии и западноевропейских странах, обобщающее результаты прежних работ). На эти книги мы еще будем неоднократно ссылаться.

"³Королюк В.Д. «Дранг нах Остен» и историческое развитие народов стран Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в период феодализма// «Дранг нах Остен» и историческое развитие стран Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы /Отв. ред. В.Д. Королюк. М., 1967. С. 16-17.

^1,4 Там же. С. 18; см. также: Королюк В.Д. Вступительная статья // Германская экспансия в Центральной и Восточной Европе. Сб. ст. по истории так называемого «Дранга нах Остен» / Пер. с польск. Под. ред. В.Д. Королюка. М., 1965. С. 17-18; в этом же сборнике см. статьи Г. Лябуды и Я. Домбровского по указанной про-

Конечно, идеализировать процесс немецкой восточной колонизации не следует. Перемещение больших масс колонистов в Восточную Европу не всегда происходило в мирных условиях, и местные жители далеко не во всех случаях принимали пришельцев с распростертыми объятиями. Как пишет современный французский исследователь Шарль Игуне, восточная колонизация нередко была причиной крови и слез.¹¹⁵ И все же есть ряд обстоятельств, побуждающих несколько иначе оценивать указанный процесс, чем это делалось в нашей науке ранее. Во-первых, не следует преувеличивать «реакционность» феодально-патрицианской колонизации, а также резко противопоставлять последнюю переселению крестьян и ремесленников. Ведь в средневековой Европе господствовала монархическая форма правления, и большую роль играли династические браки. Породниться с сеглейством какого-либо могущественного германского князя для многих правителей означало упрочить собственную власть. В то же время выходцы из германских княжеств часто приглашали колонистов со своей родины. Подобная практика (известная отнюдь не только немцам, но и другим народам) в средние века считалась естественным правом правителей. Династические браки действительно могли приводить к постепенному изменению в этническом составе правящего сословия (как произошло, например, с онемеченной силезской ветвью династии Пястов или, скажем, с ополяченными родами галицких бояр), но было бы ошибкой видеть в подобном процессе исключительно проявление неких продуманных экспансионистских планов.¹¹⁶

блематике (С. 26-70, 71-121).

¹¹⁵ Н і g о u n е t Ch. Die deutsche Ostsiedlungdes Mittelalters. Berlin, 1986. S. 335.

¹¹⁶ Показательна в этом смысле роль иностранною, прежде всего немецкого, рыцарства в сцлсзских землях,
ставших затем важным плацдармом колонизации Пруссии. Здесь на протяжении нескольких поколений проис
ходило установление и расширение родственных, клановых связей между славянской знатью и родами герман
ских феодалов. Этот процесс очень хорошо показан в новейшей работе: J u г е к Т. Obce rycerstwo па Sla.sku do
polowy XIV wieku (PTPN. Wydz. hisrorii і nauk spolecznych. Prace Komisji historycznej. T. 54). Poznan, 1996.

Во-вторых, этническая принадлежность человека в средние века играла второстепенную роль, гораздо важнее было его вероисповедание. Существует даже мнение о том, что в средневековой Европе весьма значительная часть населения вообще была безэтнической. Выразителями единства в рамках этноса были носители элитарной культуры, т.е. прежде всего лица, относящиеся к привилегированному сословию. Этническое же самосознание масс нередко оттеснялось на второй план религиозным или локальным самосознанием, чувством подчинения своему сеньору и т.д.¹¹⁸

Наконец, в-третьих, местное население в охваченных колонизацией регионах, несмотря на известные трения с колонистами, постепенно восприняло целый ряд культурных достижений, которые принесли с собой немецкие переселенцы. В глазах местных жителей немецкая культура традиционно имела высокий престиж, о чем свидетельствуют источники по истории массового самосознания. Особенно характерно это было для знати и для горожан в польских и чешских землях XII-XIV вв.¹¹⁹

Указанные обстоятельства побуждают отказаться от осмысления восточной колонизации как преимущественно враждебных действий (в неявном виде эта установка долгое время присутствовала в трудах многих отечественных и восточноевропейских исследователей).¹²⁰

¹¹⁷ Козлов В.И. Динамика численности народов. М., 1969. С. 62-64; Моця А.П. Степень интеграции восточных славян в древнерусское время// Истоки русской культуры (археология п лингвистика)/ Отв. ред. А.В. Чернецов (Материалы по археологии России. Вып. 3). М., 1997. С. 136-137.

"⁸Бромлей Ю.В. Этносоци&тьные процессы: теория, история, современность. М., 1987. С. 22.

¹¹ Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху зрелого феодализма/ Огв. ред. Г.Г. Литаврин, В.В. Иванов. М., 1989. С. 193, 294, 344; J и г е к Т. Obcc rycerstwo па Slajsku... S. 148-168.

¹²⁰ В отечественной литературе наблюдается постепенный отход от подобных взглядов (см., напр.: История крестьянства в Европе... Т. 2. С. 194; Я с т р е б и ц к а я Л.Л. «Drang nach Osten» как проблема исторического познания и тема новой социальной истории // Славяне и их соседи. Средние века - раннее Новое время. Вып. 9: Славяне и немцы. 1000-летнее соседство: мирные связи и конфликты. М., 1999. С. 5-12).

В ходе колонизации в XI—XIII вв. был выработан целый ряд приемов, облегчавших процесс переселения, освоение новых угодий и создание новых деревень и городов. Особое значение для интересующей нас темы имеют сформировавшиеся в этот период юридические механизмы колонизации - локация и предоставление колонистам так называемого немецкого права.

Термин «локация» происходит от латинского loco— «помещаю». В узком смысле это понятие обозначало образование нового поселения, которое осуществлялось по соглашению владельца земель с организатором колонизации - локатором. Согласно договору или привилегии, выданной локатору, последний обязывался заселить отведенный участок оговоренным количеством колонистов. За это локатор получал больший, чем у других переселенцев, земельный надел, а также должность общинного старосты (шультгейса) с правом вершить суд и удерживать в свою пользу часть денежных штрафов. Эти привилегии переходили затем к потомкам локатора.¹²¹

Так называемое немецкое право представляло собой комплекс привилегий, получаемых колонистами на новом месте. Оно не только означало их право жить по обычаям своей родины, но и включало целый ряд других норм, создававших в совокупности новое для данной местности общественное и хозяйственное устройство. Основными чертами этого устройства были: личная свобода поселенцев, неприкосновенность их имущества, унифицированный размер земельных наделов, наследственно-чиншевое землевладение,¹²² рационализа-

¹²¹ Подробнее см.: KOtzschke R. Das Unternehmertum in der ostdeutschen Kolonisation des Mittelalters.
Inaug.-Diss. Bautzen, 1894; KoebnerR. Locatio. Zur Begriffssprache und Geschichte- der deutschen
Kolonisation II Zeitschrift des Vereins fur Geschichte Schlesiens. Bd. 63. Breslau, 1929. S. 1-12; Бардах Ю.,
Леснодорский Б., Пиетрчак М. История государства и права Польши. М., 1980. С. 54-56.

¹²² Термином «чинш» (census) в средневековом праве обозначались все натуральные и денежные повинности,
вытекающие из землевладения и противопоставляемые различного рода службам (servitium). К интересующей
нас эпохе чиншевая система землевладения была широко распространена в Европе. Смысл ее заключался преж
де всего в четком нормировании повинностей. Чинш уплачивался, как правило, один раз в год. Со своей сторо
ны, феодал нес обязанность по защите (patrocinium, defensio) своих чиншевиков. В XII-XIII вв. наблюдается

100

ция труда и налогообложения, самоуправление и собственный суд в поселениях колонистов под руководством общинного старосты (им, как уже сказано, обычно становился локатор). Кроме того, поскольку в средневековом праве господствовал лично-сословный принцип, то государи разрешали поселенцам жить по обычаям их родины. Как правило, это предполагало и сохранение связи с наиболее авторитетными судами тех мест, откуда происходили колонисты. С XIV столетия в восточноевропейских государствах начинают возникать специальные местные «суды немецкого права» (например, в Кракове и Праге). Говоря современным языком, они выполняли роль высшей инстанции по отношению к судам в общинах колонистов.¹²³

тенденция к уменьшению абсолютного размера денежных и натуральных платежей; распространяется так называемый чинш в знак признания господства (census in recognitionem dominii, Rekognitionszins). Как полагают исследователи, чиншевое устройство сыграло значительную роль в немецкой колонизации в Восточной Европе и в формировании бюргерского сословия.(К а в е л и н К.Д. Юридический быт Силезии и Лужиц и введение немецких колонистов // Кавелин К.Д. Сочинения. Ч. I. М., 1859. С. 461; R є і 1 і n g E. Zinsleute II HRG. Bd. V. 1998. Sp. 1715-1719; H a g e r m a n n D., К a s t e n B. Zins (Grundherrschan) II LMA. Bd. IX. Sp. 624-625).

¹²³ Подробнее см.: Kdtzschke R. Die AnfSnge des deutschen Rechts in der Siedlungsgeschichte des Ostens (Jus teutonicum). (Berichte iiber Verhandlungen der SSchsischen Akademie der Wissenschaften zu Leipzig. Philologisch-historische Klasse. Bd. 93. H. 2). Leipzig, 1941; Zientara B. Zr6dla і geneza «prawa niemieckiego» (lus Teutonicum) na tie ruchu osadniczego w Europie Zachodniej і Srodkowej w XI—XII w. II Pregla^d Historyczny. T. LX1X. 1978. Zesz. 1. S. 47-74. - Ср. новейшие обзоры развития «немецкого права» в Центральной и Восточной Европе (приэльбские земли, Силезия, Моравия, Малопольша, Северная Венгрия): См. новейшие обзоры развития «немецкого права» в Центральной и Восточной Европе (приэльбские земли, Силезия, Чехия, Моравия, Малопольша, Северная Венгрия): KSrmendy A. Melioratio terrae. Vergleichende Untersuchungen iiber die Siedlungsbewegung im 6stlichen Mitteleuropa im 13.-14. Jahrhundert. (PTPN. Wydzial historii і nauk spolecznych. Prace komisji historycznej. T. 48). Poznan, 1995. S. 74-233; Lesniewska D. Kolonizacja niemiecka і na prawie niemieckim w Sredniowiecznych Czechach і na Morawach w Swietle historiografii (PTPN. Wydz. nauk historycznych. Prace Komisji historycznej. T. 61). Poznan-Marburg, 2004. Справедливости ради следует упомянуть о том, что в польских землях существовало право, известное под названием «обычай свободных госпитов» (mos liberorum hospitum). Его нормы, сформировавшиеся в рамках польского обычного права, служили также для вновь образованных поселений, однако они предусматривали гораздо меньшую степень общинного самоуправления. Привлекательность немецкого права заключалась именно в тех формах автономного правосудия и самоуправления, которые оно несло с собою (см.: Wyrozumski J. Czy byto polskie prawo osadnicze?// Ojczyzna blizsza і dalsza. Studia historyczne ofiarowane Feliksowi Kirykowi w szescdziesiqt₄ rocznic? urodzin/ Pod red.

101

Применительно к возникавшим в ходе колонизации сельским поселениям необходимо отметить еще одну существенно важную их особенность. В деревнях немецкого права крестьянин-колонист обычно куда меньше зависел от власти общины, чем в коренных немецких землях западнее Эльбы, и имел дело с сеньором напрямую как индивидуальный налогоплательщик.¹²⁴ В период колонизации такое положение способствовало довольно эффективному развитию сельского хозяйства. Однако впоследствии относительная внутренняя слабость сельских общин оказалась одним из факторов, обусловивших незавидную судьбу крестьянства в Восточной Европе.

Благодаря введению немецкого права могла происходить локация не только в узком смысле (как образование нового поселения), но и в более широком значении этого термина- как «реорганизация» и увеличение уже существующей общины. Важно подчеркнуть, что если первоначально немецкое право действительно предоставлялось главным образом немцам-переселенцам, то впоследствии аналогичный правовой ражим стал вводиться и в общинах, основанных местными. уроженцами (славянами, венграми). Конкретно-исторические исследования говорят о том, что местные жители были активно вовлечены в колонизационный процесс. Даже в ближайших к немецкой этнической территории землях, например, в Мекленбурге, основную массу колонистов составили славяне, как показал еще Д.Н. Егоров.¹²⁵ Далее к востоку пожалование немецкого права местным жителям также наблюдалось повсеместно.

J.Chrobaczynskiego, AJureczki і M.Sliwy. Krakow, 1993. S. 305-310.

¹²⁴ Г p e к о в Б.Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен ло XVII в. Изд. 2, испр. и доп. Кн. I. М., 1952.
С.330-331.

¹²⁵ Е г о р о в Д.Н. Славяно-германские отношения в средние века. Колонизация Меклеибурга в XIII в. T.I.
Материал и метод. М., 1915. С. 526; Т.Н. Процесс колонизации. М., 1915. С. 601. Точка зрения Д.Н.Егорова,
несмотря на высказанную в свое время критику немецких ученых, в современной науке считается в основном
правильной (см.: Горя и нов А.Н., Ратобыльская А.В. Д.Н. Егоров: научное наследие и судьба ме
диевиста // Средние века. Вып. 57. М., 1994. С. 234). . -

102

Немецкие же колонисты, оказавшиеся в иноэтничной среде, нередко сами ос-лавянивались.¹²⁶

В конечном итоге локация и дарование немецкого права сыграли большую роль в развитии производительных сил Европы. Повсеместная рецепция немецкого права не стала чем-то искусственным, навязанным извне. Она была подготовлена социально-экономическим развитием затронутых колонизацией земель, отражала отмирание архаичных местных норм и введение новых, создававших благоприятные условия для хозяйственной деятельности.^,2/

Сказанное в полной мере относится и к образованию новых городов. Для Европы XI—XIII вв. был характерен бурный процесс урбанизации. В германской части Священной Римской империи число городов в начале XII в. составляло, по оценкам, около 50, а к середине XIII в. было основано около 1000 новых; к 1300 г. их количество увеличилось втрое.¹²⁸ Та же картина наблюдалась в Восточной Европе, хотя и с некоторым опозданием. Так, в поль-ских землях в одном только XIII в. было основано 230 новых городов. К XIV в. города заполнили всю территорию к западу от линии Кенигсберг- Краков,¹³⁰ что стало одним из самых впечатляющих итогов колонизационного процесса. И хотя эти общины имели в основном небольшие размеры, это не следует считать какой-то ущербной восточноевропейской формой урбанизации. Та же черта была характерна и для Европы в целом, поскольку общую картину урбанизации определяли именно малые города.^ы

¹²⁶ И о д к о Г.И. Колонизация и немецкое право в силезской деревне XIII—XIV вв. Тезисы к дйсс.... канд.
ист. наук. Л., 1941; История крестьянства в Европе... T.2. С. 194; К u h п W. Die deutschrechtliche Siedlung
im Kleinpolen II Die deutsche Ostsiedlung... S. 402-403.

¹²⁷ И с т о р и я крестьянства в Европе... Т. 2. С. 194-198.

¹²⁸ Е n g е 1 Е. Die deutsche Stadt des Mittelalters. Munchen, 1993. S. 38.

¹²⁹ В о g и с k a M., Samsonowicz H. Dzieje miast і mieszczaiistwa w Polsce przedrozbiorowej. Wroclaw
etc., 1986. S. 84.

^иоСамаркин B.B. Историческая география Западной Европы. М., 1976. С. 98.

¹³¹ В XIV в. в Западной Европе преобладали мелкие (до 2 тыс. человек) и мельчайшие (500-1000 человек) го-

103

В литературе, правда, нет единого мнения о том, какие из возникших в этот период поселений следует считать городами и какова была роль пришлого элемента в их генезисе. Особое значение этот вопрос имел для восточноевропейских историков, поскольку немецкая историография XIX- первой половины XX в. нередко была склонна преувеличивать роль немецких колонистов в развитии городов. Очевидно, ответ на этот вопрос в значительной мере сводится к уточнению самого понятия «город» и к выяснению роли немецкого права в становлении городских общин.

Понятие города, как известно, неоднократно обсуждалось в исторической урбанистике (особенно в XX в.), однако ученые все еще далеки от того, чтобы выработать единый подход к этой проблеме. В литературе предлагались самые разные критерии: наличие некоей минимальной численности жителей, концентрация в поселении неаграрного производства, собственная оборонительная стена, собственный рынок, городское право, статус поселения как ад-министративного центра окружающей территории и др. В последние годы

рода, составлявшие 75% всех городских общин (см.: Хачатурян Н.А. Город в системе феодальной формации// Вопросы истории. 1983. № 1. С. 76). В немецких землях обшины, насчитывающие до 2 тыс. человек, составляли около 94,5% (см.: Isenmann Е. Die deutsche Stadt im Spatmittelalter. 1250-1500. Stadtgestalt, Recht, Stadtregiment, Kirche, Gesellschaft, Wirtschaft. Stuttgart, 1998. S. 31).

¹³² Так, P. Томплинсон в работе «Городская структура» насчитал 15 существующих вариантов определения
средневекового города, в каждом из которых подчеркивается какой-либо критерий городообразования (Том
плинсон Р. Городская структура. Социальная природа города и городское пространство// Проблемы мето
дологии истории средних веков: Европейский город в системе феодализма. Реф. сб. 4. 1. М., 1979. С. 224-229).
Однако общепринятого определения до сих пор не выработано. Современный автор констатирует: «В настоя
щее время практически отсутствуют единые принципы и критерии не только определения города как явления,
но и стадиальных характеристик его развития» (С а й к о Э.В. Город как особый организм и фактор социокуль
турного развития// Город как социокультурное явление исторического процесса/ Отв. ред. Э.В. Сайко. М.,
1995. С. 14).

¹³³ Обзор различных концепций см. также в работах: Ястреб и цкая АЛ. Западноевропейский юрод в
средние века// Вопросы истории. 1978. №4. С. 96-113; Хачатурян Н.А. Город в системе феодальной
формации. С. 70-75; Корчагина Л.Ф. Возникновение и развитие юродов в феодальной Германии X-
XIII вв.// Политическая организация и правовые системы за рубежом: история и согременпость / Отв. ред.

104

получили распространение концепции, авторы которых подчеркивают, что город - не просто социально-экономическое явление, но прежде всего духовный, культурный и психологический феномен, неразрывно связанный с особым самосознанием городских жителей и спецификой коммуникации в бюргерской среде. Не случайно в современных работах на первый план выступает исследование структуры социальных связей в средневековом городе. Такой подход, безусловно, служит лучшему пониманию природы средневекового города и способствует изживанию прежних односторонних представлений о нем.¹³⁴

В Восточной Европе, разумеется, и до появления немецких колонистов существовали поселения, которые были центрами неаграрного производства и торговли. Многие из них сложились вокруг областных градов - центров административного управления. В то же время правовое положение их жителей мало отличалось от положения крестьян. Новой чертой колонизационной эпохи, помимо количественного роста подобных поселений, было придание им особого юридического статуса. Нередко привилегию от правителя сперва получала община иноземных колонистов, обосновавшихся в уже существующем городе,

А.В. Исаченко, П.И. Савицкий. Свердловск, 1987. С. 74-76; Лапшин В.А. К структуре понятия «город»// Категории исторических наук. Сб. ст. / Отв. ред. В.М. Боряз. Л., 1988. С. 115-127; Isenmann Е. Die deutsche Stadt im Spatmittelalter. S. 19-25; Рейснер Л.И. Введение в нсторико-теоретическсе исследование городов и городских систем Востока и Запада// Города на Востоке: хранители традиций и катализаторы перемен/ Отв. ред. Е.Г. Журавская, СП. Панарин. М., 1990. С. 7-12, 34-35; Pitz Е. Stadt// LMA. Bd. VII. Sp. 2169-2174; Сванидзе А.А. Средневековые города Западной Европы; некоторые общие проблемы // ГСЦЗЕ. Т. 1: Феномен средневекового урбанизма. М., 1999. С. 9-19.

¹³⁴ С у н я г и и Г.Р. Промышленный труд и культура Возрождения. Л., 1987. С. 30-33; А х и є з е р А.С. Город- фокус урбанизационного процесса // Город как социокультурное явление... С. 21-26; Сванидзе А.А.: 1) Город в цивилизации: к вопросу определения // Там же. С. 29-30; 2) Средневековый коммунализм как общественный феномен и историческая проблема// Средние века. Вып. 56. М., 1993. С. 5-32; Д а р к е в и ч В.П. К проблеме происхождения древнерусских городов// Истоки русской культуры... С. 164-166, 172-176; Урбанизация в формировании социокультурного пространства/ Отв. ред. Э.В. Сайко. М, 1999; Репина Л.П. Город, общество, цивилизация: историческая урбанистика в поисках синтеза // Город как социокультурное явление... С. 32-38; Ястребицкая АЛ. Средневековый город и проблемы европейской урбанизации в свете современного исторического знания // Там же. С. 100-105.

105

а затем ее действие распространялось на остальных жителей. В тех же случаях, когда новый город создавался на пустом месте, подобная община сразу приобретала соответствующий статус. Формальным указанием на такой статус чаще всего была ссылка в выданной жителям грамоте на уже сложившееся городское право какого-либо старого крупного немецкого города. Наибольшее распро-странение в Восточное Европе получило Магдебургское городское право, но оно было не единственным. В городах балтийского побережья действовало Любекское право, в чешских землях - Нюрнбергское и Венское и т.п.¹³⁶ В ходе рецепции иноземного права его нормы вступали в сложное взаимодействие с местными обычаями, что вело на практике к возникновению локальных разновидностей городского права.

Выдача подобных привилегий имела далеко идущие последствия как для новых, так и для уже существующих общин. Общим для поселений, возведенных в статус городов, было признание их права на ту или иную степень самоуправления через выборные органы, судебную автономию (обычно с правом обжалования приговоров в суд того города, по чьему образцу даровано городское право), а также фиксированный размер налогов, упорядочение городских ремесла и торговли и введение мер, направленных на поддержание мира и по-рядка в городе. В отличие от своих собратьев в Западной Европе (например,

О распространение Магдебургского права подробнее см.: Р о г а ч е в с к и й АЛ. Меч Роланда: Правовые взгляды немецких горожан XIII—XVII вв. СПб., 1996. С. 15-22.

¹³⁶ Распространение немецкого городского права в Восточной Европе представлено на картах: W $ d z к і А. Pocza.tki reformy miejskiej w Srodkowej Europie do polowy XI11 wieku (Slowianskie Towarzystwo przyjaciot nauk. Wydz. historii і nauk spofecznych. Prace komisji historycznej. T. XXVII). Warszawa; Poznaii, 1974. S. 287; Atlas zur Geschichte. 2. Aufl. Bd. 1. Gotha; Leipzig, 1976. S. 32; M a g о с s і P.R. Historical Atlas of East Central Europe. Seattle; London, 1993. P. 12 f.

'"Бардах Ю., Леснодорский Б., П и с т р ч а к М. История государства и права Польши. С. 58-62; В а н е ч с к В. История государства и права Чехословакии / Пер. с чешек. М., 1981. С. 99-10.1, 110-112; ЧизмадиаА., Ковач К., АсталошЛ. История венгерского государства и права/ Пер. с венг. М., 1986. С. 34-36,67-73, 108-109.

106

в рейнских землях Германии), восточноевропейские горожане не добивались привилегий после длительной борьбы с феодалами, а получали их обычно по инициативе самих князей, заинтересованных в привлечении колонистов и поощрении ремесел и торговли. Выдача привилегий способствовала в конечном счете формированию особого бюргерского сословия, поскольку совокупность полноправных горожан с момента получения грамоты рассматривалась как единая корпорация. Указанный процесс был, в свою очередь, неразрывно связан со становлением специфической ментальности, присущей горожанам. Возвращаясь в этой связи к вопросу о размерах средневековых европейских городов, мы хотели бы напомнить мнение Фернана Броделя, который вслед за Отто Шпенглером подчеркивал, что именно малые города как массовое явление заслуживают тщательного изучения. Ведь они в конечном счете «побеждали» прилегающую сельскую местность, наполняя ее «городским сознанием».¹³⁸

Таким образом, перемены, происходившие в жизни населения благодаря. введению городского права, были весьма значительными. Не случайно современные медиевисты говорят о том, что подобный процесс следует рассматривать как глубокую реформу, которая означала своеобразный прорыв к новым, специфическим городским формам жизни. Некоторые исследователи склонны полагать, что до получения городского права даже крупные поселения (например, Прага) были не городами в собственном смысле слова, а «предлока-ционными агломерациями».¹⁴⁰

^|М Б р о д е л ь Ф. Материальная цивилизация, экономика и феодализм XV-XVI1I вв. / Пер. с фр. Т. 1: Структуры повседневности: возможное и невозможное. М., 1986. С. 512-513.

¹³⁹ W і? d z к і A. Poczajki reformy miejskiej... S. 232-238; Rosfanowski T. Markt und Stadt im friSh- und
hochmiltelalterlichen Polen II Beitrage zum hochmittelalterlichen StSdtewesen / Hrsg. von B. Diestelkamp. Koln; Wien,
1982. S. 206-207; Zientara B. Melioratio terrae: the Thirteenth-Century Breakthrough in Polish History// A
Republic of Nobles. Studies in Polish History to 1864/ Ed. and transl. by J.K. Fedorowocz. Cambridge etc., 1982.
P. 31-48.

¹⁴⁰ Обзор мнений чешских историков см.: Гал я м и ч е в А.Н. Города и городское право в средневековой
Чехии // Право в средневековом мире / Отв. ред. О.И. Варьяш. М., 1996. С. 23-24.

107

Не абсолютизируя роль городского права в жизни общин, необходимо подчеркнуть, что оно было характерной особенностью городов западного типа, а точнее - городов, находившихся преимущественно во владениях католических государей Европы и в некоторых сопредельных землях, затронутых в XIII— XIV вв. иноземной колонизацией (например, в православной Галиции до ее присоединения к Польше).¹⁴¹ Единство веры¹⁴² было предпосылкой для переселения колонистов из экономически более развитых районов Европы. Носителями западной правовой традиции были не только выходцы из немецких земель. В XIV-XV вв. они передают «правовую эстафету» своим соседям (особенно полякам), и с ними немецкое право распространяется дальше на Восток. Локация городов на немецком праве была характерной чертой польской колонизации на окраинах («кресах») Речи Посполитой в XVI - первой половине XVII в., и сама эта колонизация обнаруживает немало общих черт с немецкой колонизацией в Польше в предшествующий период.

Таким образом, процесс становления восточноевропейских городов (как тех, которые развивались на основе местного долокационного субстрата, так и тех,

¹⁴¹ Об этой черте городов и о соотношении западноевропейской и восточноевропейской городских традиций
подробнее см.: Blaschke К. Qualitat, Quantitat und Raumfunktion als Wesensmerkmale der Stadt vom Mittelalter
bis zum Gegenwart II Blaschke K. Stadtgrungriss und Stadtentwicklung. Forschungen zur Entstehung mitteleytopaischer
Stadte. Koln; Weimar; Wien, 1997. S. 63-66; MumenthalerR. Spatmittelalterliche Stadte West- und
Osteuropas im Vergleich: Versuch einer verfassungsgeschichtlichen Typologie II Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas.
Jg. 46. 1998. H.l.S. 39-68.

¹⁴² Единственным исключением из этого принципа были еврейские общины, появлявшиеся в городах, где дей
ствовало немецкое городское право. Однако их существование также вписывалось в рамки политики католиче
ской церкви по отношению к евреям, что обосновывалось соответствующим текстом из Нового завета (Римл.
11:1-24). Правовое положение евреев нашло отражение, в частности, в источниках Магдебургского права.

¹⁴³ Подробнее см.: Rhode G. Die Ostbewegungen des deutschen, polnischen und russischen Volkes im
Mittelalter. Versuch eines Vergleich// Europa Slavica- Europa Orientalis. Festschrift Pur Herbert Ludat zum 70.
Geburtstag I Hrsg. von K.-D. Grothusen und K. Zernack (Giessener Abhandlungen zur Agrar- und Wirtschaftsforschung
des europaischen Ostens. Bd. 100). Berlin, 1980. S. 178-2C4; 3 а я ц ь А.Є. Динаміка чисельності міських посе
лень Волинського воєводства XVI - першої половини XV11 ст. (1566-1648)// Історико-географічІїі дослідження
на Україні. 36. наук, праць. Київ, 1992. С 85-99.

108

что основывались впервые) был тесно связан с распространением немецкого городского права. Это. право положительно влияло на развитие городов, создавая благоприятные условия для ремесла и торговли. Оно объективно способствовало усилению роли горожан в политической жизни и становлению сословного бюргерского правосознания.¹⁴⁴

В конечном итоге локация и дарование немецкого права сыграли большую роль в развитии производительных сил Европы. Повсеместная рецепция немецкого права не была чем-то искусственным, навязанным извне. Она была подготовлена социально-экономическим развитием затронутых колонизацией земель, отражала отмирание архаичных местных норм и введение новых, создававших благоприятные условия для хозяйственной деятельности.¹⁴⁵

Все эти черты прослеживаются и в развитии орденской Пруссии. В ходе колонизации прусских земель Тевтонский орден воспользовался обширным опытом, накопленным в Восточной Европе на протяжении по крайней мере двух столетий. Рассмотрим теперь, как этот опыт был применен к локации старейших общин колонистов и к решению иных задач колонизации.

¹⁴¹ См.: Галямичев A.H. 1) Немецкая колонизация и правовое развитие средневековых городов Чехии// Вопросы истории славян. Вып. 13. Воронеж, 1998. С. 31-40; Из истории Праги в XIII веке (civitas circa sanctum Galium)// 2) Средневековый город. Вып. 15. Саратов, 2002. С. 28-35; Мельников Г.П. Проблема немецкой городской колонизации как фактора урбанизации Центральной и Восточной Европы // Урбанизация в формировании социокультурного пространства/ Отв. ред. Э.В. Сайко. М., 1999. С. 148-152.

¹⁴⁵ См.: История крестьянства в Европе... T.2. С. 194-198.

109

ГЛАВА III