Конституцией РФ (ст. 2) провозглашен принцип, согласно которому высшей ценностью для государства является человек, его права и свободы. В этой связи признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства. Но, как известно, наиболее опасной формой посягательства на права человека являются преступления.
Государство, заслуженно привлекая таких лиц к уголовной ответственности, вынуждено ограничивать их права и свободы. Таким образом, факт совершения преступления приводит к тому, что причиняется вред как минимум двум лицам: потерпевшему и преступнику.
Данное обстоятельство влечет за собой следующий вывод: чтобы реализовать конституционный принцип соблюдения и защиты прав и свобод граждан, прежде всего необходимо государству как можно меньше допускать совершение преступлений.
Но к этой мысли, что лучше не допустить, предупредить преступление, чем за него наказывать, люди пришли не сразу.
Вообще государства любой социально-экономической и политической формации к лицам, совершающим преступления, в первую очередь применяли и применяют репрессивные меры уголовного наказания. Причем меры порой крайне жестокие. История развития человечества свидетельствует, что при назначении наказания предусматривалась цель нанести преступнику какое-либо увечье, или вообще уничтожить «вредного» человека, лишив его жизни. Устранение и жестокость – вот девиз Средневековья. Достаточно вспомнить свод общегерманских уголовных законов, составленных в 1532 году во время правления Карла V, отличавшихся особой жестокостью.
Однако жизнь показала, что применение жестких мер, суровых наказаний порождало ответную реакцию. Лишенные милосердия со стороны государства, люди только ожесточались. И вот тогда мыслящая общественность задумалась о новом подходе к сдерживанию широкого распространения преступности.
Одним из выразителей нового взгляда был итальянский юрист Чезаре Беккариа (1738-1794), который в своей книге «О преступлениях и наказаниях» большое внимание уделил проблеме предупреждения преступности. В своих предложениях он исходил из того, что окончательное искоренение преступлений невозможно, ибо они порождаются «всеобщей борьбой человеческих страстей», а эта борьба вечна пока существует порочный человек. Однако, он полагал, что с помощью различных мер можно добиться сокращения преступлений, предупреждая многие из них.
Если говорить о соотношении наказания и предупреждения преступлений, то его позиция сформулирована ясно и лаконично: «Лучше предупреждать преступления, чем наказывать. В этом главная цель всякого хорошего законодательства». То есть он считал законодательство важным инструментом (условием) сдерживания преступности, которое можно использовать, ограничивая число деяний, признаваемых уголовным законом преступными (т.е. некоторые уголовные деяния можно без ущерба для общества декриминализировать).
Вторым условием, но более важным для предупреждения преступности, Беккариа считал не строгость и не жестокость наказания, а его неизбежность, неотвратимость. Он призывал власть к такой деятельности, которая исключала бы произвол, но воспитывала бы в людях уважение к закону, а не страх перед ним.
Итак, предупреждение преступлений, по мысли Беккариа, это разумное сочетание воспитательных мер и мер наказания.
Советские криминологи в представлениях Беккариа о предупреждении преступности обнаружили ограниченность. Потому что они основную роль в предупреждении преступности видели и видят до сих пор в коренных социальных преобразованиях. Однако социальные преобразования зависят от нравственного состояния людей. То есть человек вначале должен переустроить свой внутренний духовный мир, а затем уже внешний, социальный. Вот этого советские криминологи в силу своих идеологических убеждений не могли учесть: порочный человек не может сформировать беспорочное общество.
В советском государстве впервые заговорили о предупреждении преступности в начале 60-х годов. (Кстати сказать, в это же время на Западе при МВД стали создавать национальные советы или комитеты, занимающиеся вопросами профилактики уголовных правонарушений. Например, в 1963 г. в Великобритании был создан Постоянный комитет МВД по профилактике правонарушений, возглавляемый заместителем министра.
В Швеции с 1974 г. существует совет по предупреждению преступности. В 1982 г. в ФРГ была организована специальная комиссия по профилактике преступности, а во Франции в 1983 г. – Национальный совет по профилактике преступности).
Курс на предупреждение преступности в основном был предопределен Программой КПСС, принятой на XXII съезде в 1961 г., в которой была сформулирована задача построения высокоорганизованного коммунистического общества свободных и сознательных тружеников, в котором для преступности как бы и не было места.
Известно, что В.И. Ленин главным средством успешного предупреждения преступности считал развитие экономической мощи советского государства; усиление идеологической и воспитательной работы в массах трудящихся; и поднятие культуры населения.
Это ленинское направление легло в основу директивного указания КПСС на предупреждение преступности. В принятой Программе условием искоренения преступности партия отметила следующее: рост материальной обеспеченности трудящихся; повышение культурного уровня населения и сознательности трудящихся масс. В обществе, строящем коммунизм, как было торжественно заявлено, не должно быть места правонарушениям и преступности. Наряду с применением строгих мер наказания к лицам, совершающим преступления, главное внимание должно быть направлено на предотвращение преступлений[129]. Как видим, всё же строгость наказания, а не его неотвратимость, взяла верх.
Упор на строгость наказания, а не на повышение благосостояния трудящихся, свидетельствует, что партийные идеологи знали, что социально-экономическая политика государства не может решить этой проблемы. Опыт свидетельствует, что в США – самой обеспеченной и богатой стране, количество регистрируемых преступлений на 100 тыс. населения гораздо превышает коэффициент преступности в большинстве беднейших стран. И дело оказывается не в уровне материальной обеспеченности, а в духовности, которая поддерживается религией и сложившимися в обществе обычаями, направленными на взаимоподдержку.
В этой связи нужно еще раз подчеркнуть, что преступность – категория не экономическая, а нравственная, и ее реальное предупреждение связано с повышением уровня культуры и духовного совершенства граждан.
Сегодня и криминологи, и практические работники органов внутренних дел, ежедневно ведущие борьбу с преступностью, хорошо понимают, что ликвидировать преступность невозможно, но и не реагировать на нее тоже нельзя, ибо спокойное отношение к преступности может привести к анархии и дестабилизации обстановки в обществе.
Но стабилизировать преступность все же можно, действуя в двух направлениях: декриминализации некоторых незначительных по степени общественной опасности преступлений; и организации эффективной предупредительной работы государства и его органов, к которым относятся органы внутренних дел.
