быть тотальным, некоторые из них должны всегда оставаться
незаполненными.
В русле развития общей коммуникативной модели тройст-
венной взаимосвязи между отправителем, посланием и получа-
телем Я. Мукаржовский (277) определяет худож.-лит. произ-
ведение как знаковую систему, обладающую эстетич. функци-
ей. В той степени, в какой эстетич. знак тематизируется в своей
знаковой материальности, он лишен видимой определенности и
указывает, следовательно, на неопределенную реальность. При
этом неопределенность соотнесенности худож. произведения с
реальной действительностью компенсируется тем, что реципи-
ент никогда не отвечает на произведение лишь частичной реак-
цией, а воспринимает его целиком, комплексно, вовлекая в
процесс восприятия свои взгляды на жизнь, весь спектр своего
мировосприятия.
К. Н. определяет диапазон возможностей конкретизации
худож. произведения. Тем не менее этот диапазон ограничен
мерой коммуникативной определенности, без наличия участ-
ков которой не было бы смысла говорить о худож. произведе-
нии как о знаковой системе, поддающейся декодированию.
Для В. Изера (201) К. Н. — это не просто
"промежуточная станция" на пути к метафизич. ценностям
(составляющим, по Ингардену, основу худож. воздействия на
читателя), а важнейший пункт между текстом и читателем.
Эстетический ____________опыт в концепции Изера, в отличие от теории
от Ингардена, формируется не благодаря эмоциям, порождае-
мым метафизич. ценностями, а благодаря "пустым местам''',
"участкам неопределенности", к-рые позволяют читателю
"подключить" чужой опыт, "опыт текста" к своему личному
опыту.
Категория К. Н. тесно связана с понятиями "отрицание"
"негативность" и "пустые места", представляющими различные
модальности взаимодействия между текстом и читателем.
"Пустые места" являются условием структурирующей деятель-
ности читателя, влияя на степень и качество его участия в
тексте. "Отрицание" заставляет читателя (находящегося вне
текста) занять определенную позицию по отношению к тексту.
"Негативность" в качестве виртуальной обусловленности
"когерентной деформации" текста является главным условием
выстраивания смысла в процессе рецепции. Изер различает
истинную и мнимую неопределенность. Истинная К. Н. прин-
ципиально не поддается расшифровке в процессе интерпрета-
КОНКРЕТИЗАЦИЯ 51
ции. Впрочем, само понятие К. Н. представляется Изеру в
высшей степени недифференцированной категорией — в луч-
шем случае ее можно сформулировать в виде универсального
коммуникативно-теоретич. понятия.
«4. В. Драное
КОММУНИКАТИВНАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ — нем.
KOMMUNIKATIVE BESTIMMTHEIT — термин, по своему значе-
нию противоположный категории коммуникативная неопреде-
ленность. По Р. Ингардену (196), произведение представляет
собой сложную структуру, балансирующую между определен-
ностью и неопределенностью, взаимоотношение к-рых опреде-
ляет характер коммуникации между текстом и читателем. В
сравнении с коммуникативной неопределенностью К. О., По
мнению В. Изера, носит вторичный характер. Часто признаки
предмета или ситуации, однозначно определенные, как бы
"зачеркиваются" читателем и неосознанно отодвигаются им на
периферию внимания. При этом они отнюдь не элиминируются
из текста, создавая в произведении весомый пласт конкретно-
предметного изображения, к-рый порождает представления,
так или иначе учитывающиеся сознанием читателя.
Если при встрече реципиента с участками неопределенности
создаются условия для реализации его сотворческой функции,
его созидательной свободы, то встречу его с К. О. в худож.
тексте можно рассматривать как столкновение со сферой необ-
ходимости. К. О. привязывает читателя к объективной реаль-
ности — как текста, так и жизни, — не давая ему оторваться
от жизненно релевантной событийной канвы произведения,
"подпитывая" его фантазию импульсами реальной действитель-
ности.
А- & Драное
