Внутренний дискурс актора передается солилоквием или
внутренним монологом (discours immediat, stille Monolog, stream
of consciousness). Вслед за Ж. Руссе (318, с. 22; 319, с. 55)
Линтвельт, как и большинство франц. нарратологов, употреб-
ляет термин "солилоквий" для осознанных внутренних размыш-
лений (рефлексий), считая, что понятие "внутренний монолог"
характеризует "поток бессознательных высказываний" Хотя
внутренний монолог и может выражать бессознательную жизнь
актора, тем не менее, по Линтвельту, здесь не идет речь об
аукториальном типе, поскольку любой нарративный тип опре-
деляется прежде всего центром ориентации читателя. Во внут-
реннем монологе нарратор полностью исчезает за потоком слов
актора, функционирующего, таким образом, в качестве центра
ориентации для читателя. На этом основании исследователь
считает внутренний монолог отличительной чертой акториаль-
ного типа.
В сочетании с двумя "базовыми" повествовательными формами
(гетеродиегетичсской и гомодиегетической) выделенные три
типа образуют у Линтвельта пятичленную нарративную ти-
пологию — схему-систему априорных повествовательных
типов, приобретающих у исследователя характер практически
еще одной повествовательной инстанции. В этом он близок
позиции Штанцеля (340, с. 20), Р. Скоулза и Р. Келлога
(221, с. 275); как и у них порождение и восприятие романного
мира у Линтвельта обязательно проходит через "фильтр"
АКТУАЛИЗАЦИЯ
нарративного типа, в результате худож. коммуникация внутри
романного мира приобретает следующий вид:
нарратор нарративный rt повествование наррататор/ читатель
тип рассказ
история
И.И.Ильин
АКТУАЛИЗАЦИЯ — нем. AKTUALISATION — термин ре-
цептивной эстетики — оживление, овеществление детали
или эпизода лит. произведения читателем, — превращение
мимолетной сценки в развернутую картину, порождающую
разветвленную сеть ассоциаций и эмоций. Как считает
Р. Ингарден (196), А., являющаяся одним из способов объек-
тивизации и конкретизации худож. изображения, в опреде-
ленной степени запрограммирована самим лит. текстом. Чита-
тель слышит и воспринимает, а затем и актуализирует, т. е.
овеществляет, оживляет, развертывая и дополняя средствами
собственной фантазии не любые, а лишь содержащиеся в про-
изведении намеки — детали, черты, слова, образы и т. п.
Иными словами, актуализируется (а не просто порождается
свободной фантазией реципиента) лишь то, что дано (большей
частью в свернутом виде) в произведении. В А. фрагментов
текста читатель, сохраняя известную свободу от авторской
воли, не может полностью отстраниться от произведения. По
мнению Р. Ингардена, А. (как и конкретизация) деталей
содержания, как правило, представляет собой наиболее трудно
реализуемую часть читательского восприятия — здесь возни-
кают наибольшие отклонения от авторских интенций, здесь
читатель наиболее самостоятелен.
Механизм А. текстуальных фрагментов представляется сто-
ронниками рецептивной эстетики следующим образом: чита-
тель, "натолкнувшись" в тексте на какие-либо упоминания об
определенной ситуации или ее деталях, о жестах, пейзаже,
выражении лиц персонажей, подробностях интерьера и т. п.
начинает слышать, видеть, обонять и осязать звуки, краски,
запахи, тела и вещи. Характерная особенность А., граничащая
с парадоксом, заключается в том, что наиболее яркие А. вызы-
ваются не законченными, всеобъемлющими описаниями и
картинами, а именно фрагментами, словами, сказанными как бы
вскользь, ненароком. Например, в романе Г. Сенкевича "Камо
АУКТОР 19
грядеши?" читая о единоборстве Урса в цирке с быком, чита-
тель "слышит" звук падения уголька с горящего факела, что
вызывает в его воображении всю полноту мертвой тишины, к-
рая в тот момент воцаряется среди зрителей.
Гораздо чаще, чем акустические или тактильные, актуали-
зируются зрительные образы. Часто требования А. далеко
превосходят возможности читателя (таковы, например, тонко-
сти психологич. анализа, посредством к-рых вскрываются
детали духовной жизни личности и ее подсознания), в резуль-
тате чего эстетич. восприятие произведения остается неполным.
Картины, актуализируемые в процессе восприятия, почти
никогда не являются чем-то законченным и цельным, они
"рассыпаны" в произведении и "навязываются" читателю не
крупными блоками, одновременно, а отдельными мелкими
фрагментами и деталями, спорадически, без четко просматри-
ваемой закономерности их появления. Созданные в процессе А.
читательские представления тяготеют к стереотипу, к устойчи-
вости, к своего рода клишированности. Раз возникшая А.
становится на долгое время (если не навсегда) устойчивым
знаком персонажа, факта, обстоятельства — таковы характери-
стики пейзажа (улицы, дома и т. п.), возраст героев (почти не
меняющийся в чисто эмоциональном представлении читателя
— герой для него практически "не стареет"). В этом
Р. Ингарден видит одну из причин неадекватности читатель-
ского восприятия худож. произведения.
А. В. Драное
