Веккер Л. М. Психика и реальность: единая теория психических процессов М Смысл, 1998. С. 586
Лекции.Орг

Поиск:


Веккер Л. М. Психика и реальность: единая теория психических процессов М Смысл, 1998. С. 586




Как в жизни, так и на сцене процесс дея­тельности обеспечивается оперативным воображением, которое, в свою очередь, провоцируется мышлением.

Таким образом, воображение является регулятором как поведения и деятельности, так и восприятия, и реактивности человека. Мир таков, каким мы себе его представляем. Следовательно, продолжим говорить о способах провокации воображения.

О физических (физическое неудобство, танцевально-пластическоевыражение мысли), ритмических (рече-мыслительных) и чувственных(«Круг плача, круг смеха») провокациях воображения мы упомянули, а ассоциативные провокации, на мой взгляд, очень интересные, предложили студенты. Им было дано задание придумать себе упражнение на «разминку воображения». Они придумывали и записывали их на занятии, то есть обменяться мнениями и идеями не имели возможности. Несговариваясь, почти все предложили «разминать» воображение цветом.

А. А.: «Всем представить, что находимся в комнате с красными стенами. Менять цвет помещения. Пытаться как-то существовать, в зависимости от того, где ты находишься. Задача — в голове все время удерживать цвет».

Л. К.: «Я часто ассоциирую эпизод пьесы или жизни со шлейфом определен­ного цвета... и в теле искать этот цвет, чтобы я была окрашена в него».

Н. Т.: «Задается цвет какой-то, по ассоциации попасть в какое-то место, на­чать действовать. По хлопку ведущего цвет меняется» и т. д.

Потребность в цветовой стимуляции воображения не случайна. По известной теории Г. Гельмгольца, восприятие цвета есть восприятие из­лучений с разной длиной волны, то есть восприятие ритмов. А о меха­низме ритмостимуляции мы уже говорили, его влияние на работу вооб­ражения доказано и теоретически, и практически в сценической педаго­гике. Воздействие цвета, таким образом, это воздействие определенного «навязанного» ритма.

Студентам было предложено провести свой «цветовой тренинг» с группой:

1. Разогрев — 10 прыжков из положения «лежа» с криком в небо по хлопку ведущего.

2. Упасть, расслабиться, «выкинуть» из головы все мысли.

3. Представить перед собой ярко-желтый цвет.

4. Вспомните, что вы видели сегодня такого цвета. Какие ассоциации, чувства, мысли возникают в голове в связи с желтым цветом? Бормочите вслух.

5. Откройте глаза, окажитесь в абсолютно желтом пространстве, попытайтесь с ним взаимодействовать. Действуйте. (Спустя 3 минуты.) Пойте.

Отметим, что одна из девочек заплакала сразу, как открыла глаза, дальше — больше. Остальные студенты реагировали по-разному: кто-то стал прыгать и улюлюкать, кто-то погрузился в глубокую сосредоточен­ность, иные не погрузились никуда, а через несколько секунд стали что-то наигрывать, глядя на остальных — например, моторно себя «заво­дить».

Самое интересное обнаружилось, когда мы со студентами стали об­суждать тренинг:

Н.: «Мало нагрузки в разогреве. Когда упала, в воображении спазм, а не ви­дения, Но вдруг удалось себя отпустить, возникла полная свобода представле­ний в связи с цветом».

«Спазм» — это прекрасно, это и есть «сознание на краю утеса», по выражению Э. Барбы, хотя субъективно это не очень приятное ощу­щение пустоты, которую хочется немедленно заполнить. Но без пусто­ты, без «спазма» свобода представлений и не наступит. Настя этого не знала, поэтому назвала возникшее у нее ощущение «спазмом». Пред­ставляется, что с такого же «спазма» — пустоты должны начинаться уже упомянутые демидовские этюды. Ведь предложенный актеру текст нужно «забыть», как говорит Н. В. Демидов, то есть нет ничего — ни об­стоятельств, ни текста, только два человека на сценической площадке, которая может оказаться чем угодно, например парком или стадионом, благодаря их совместному воображению «здесь и теперь».

С.: «Желтый цвет — это боль, это червячки в воде, которые впиваются в кожу. Плакала от боли».

М.: «Возникло много мимоз, ощутил запах, стало радостно. Возбуждение. Желтое пространство захотелось раскрасить, как у Ван Гога».

Т.: «Желтый цвет вызвал приступ тошноты».

Л.: «Хотелось кричать».

П.: «Желтый цвет вызвал тупость и бездействие».

Показательно, что чувства иногда полюсно противоположны. Но осо­бенно важно, что все возникшие от цвета ассоциации эмоциональны и физически ощутимы — запах, боль, расслабленность. То есть цвет воз­никает в теле, во-первых, как ритм, во-вторых, в виде вегетативной ре­акции. Уверена, что наши измерения зависимости активации организма от работы воображения показали бы существенные изменения после этого тренинга.

Вернемся еще раз к физиологическому эксперименту, демонстриру­ющему зависимость активации организма от воображаемой ситуации у актеров и не-актеров. Как уже упоминалось, была обнаружена очень важная закономерность: изменение уровня функционального состояния в процессе выполнения задания. Функциональное состояние (ФС) опре­деляют как активность нервных центров, при которой реализуется та или иная конкретная деятельность человека. Современные исследова­ния установили, что ФС оценивается по совокупности средних значе­ний возбудимости, реактивности и подвижности нервной системы. Изу­чение нейронных механизмов ФС дает основание рассматривать его как особый класс функциональных систем, связанных с так называемой мо­дулирующей системой мозга.

Это означает, что работа воображения (у актеров) не только меняет частоту сердечных сокращений, дыхание и т.д., но моделирует иную стратегию поведения, восприятие, реакции, как если бы эти раздражи­тели воздействовали реально. Иные ритмы в теле возникают от измене­ний ритмов мозга. Это нуждается в проверке и еще раз указывает на необходимость продолжения психофизиологического исследования осо­бенностей актерского воображения и динамики его развития в процессе обучения. Если мы будем знать, что именно меняется, нам легче будет придумать, как еще это можно развивать, потому что понятно: управле­ние функциональным состоянием и есть саморегуляция, самовоздействие, самоуправление психическими и физическими процессами. И за­висят они, главным образом, от воображения, а не от поведения.

Это, на самом деле, нам известно оченьхорошо. Тренированному сту­денту относительно легко «схватить» сильные воображаемые обстоя­тельства, особенно физические(сильная жара, сильный мороз). Легко возбуждать острые чувства при помощи «острого» поведения (если я дерусь, то я разозлюсь или испугаюсь). Недаром возник наш закон «обо­стрения предлагаемых обстоятельств», который часто провоцирует пре­увеличение и театральность и уводит от жизни.

Приведу еще одну цитату из обсуждения описанного выше «цветово­го» тренинга.

Н.: «Слово "действуйте" все сразу сделало мертвым. Пропали мысли, про­пало ощущение радости, пропала желтая среда. Начала быстро придумывать, что бы я могла тут делать, и все ушло. Если до этого я лежала, и мне самой хотелось петь, то после команды "действуйте" на предложение "пойте" я не от­кликнулась, мне расхотелось».

Вот какое упражнение для провокации-возбуждения воображения предложила Н.:

Снять с себя все лишнее, все, что возможно. Освободить руки и ноги. Бе­гать, ходить или размахивать руками, как угодно быстро, главное, не сидеть! Постепенно почувствовать в этом свободу, можно дурачиться. Стараться дове­сти себя до полного физического освобождения. И — по хлопку остановиться, широко раскинув руки и запрокинув голову в небо. Издать очень-очень краси­вый звук, послушать его и и-и-и-и начать говорить на не известном в мире языке (если не получится, начать еще раз со звука). Неизвестный язык должен родить неизвестные мысли и действия.

Как выяснилось после тренинга, «неизвестные» мысли были связаны с доминирующим у каждого участника мотивом. У мальчиков в основ­ном возникли абстрактные, но очень эмоциональные мысли и поведе­ние. У девочек в большинстве мышление оказалось связано с личными переживаниями. Но были и такие, кто начал говорить о Войницком, о Соне... (о своих ролях, над которыми работали в этот период). Я спро­сила: «А если бы вам всем предложили говорить от имени персонажа, это было бы труднее?» — «Нет! Что вы! Гораздо легче. О своем загово­рить вслух даже на неизвестном языке гораздо труднее, поэтому захоте­лось думать и говорить абстрактно в связи с собой, а про Серебрякова мне нечего скрывать от посторонних».

В предложенном студенткой упражнении много интересного.

Во-первых, понятно, что вступительная освобождающая часть обя­зательно изменит функциональное состояние, то есть предложит пси­хофизические обстоятельства не словами, а ритмом тела, ритмами дви­жения. Во-вторых, в этом взбудораженном самочувствии легко загово­рить на тарабарском языке, легче, чем на нормальном, потому что чувства не оформляются в слова — понятия, а изливаются в неоформ­ленном виде. В-третьих, действительно, на каком-то этапе от психофи­зического самочувствия (а не от ума) родятся мысли (оформленные не в

слова, а только в ритмические звуки неизвестного языка) и вслед за ними обстоятельства.

Другое упражнение, которое предложила эта же студентка на следу­ющем уроке, вот уж точно нуждается в психофизиологической экспери­ментальной проверке. Потому что доказать его действенность иначе нельзя.

Упражнение: участники лежат на полу, мышцы расслаблены, они должны в воображении проснуться сегодняшним утром, вспомнить, что они делали, как это было, о чем думали, что чувствовали. В воображе­нии же проделать всю цепочку своих действий — зарядка с изрядной нагрузкой на мышцы, приготовление завтрака, сам завтрак и т. д. до ухо­да из дома.

Упражнение продолжалось 30 минут студенты лежали на полу и ни­чего не «делали». После упражнения у всех было одно и то же субъек­тивное ощущение: что они размяты физически, сосредоточены и неко­торые заявили даже, что они сыты, так как «позавтракали» только что. Проверить это экспериментально, хотя бы частично, достаточно просто. Один из способов — исследование индекса активации функционально­го состояния. (Мы это проделали, как уже упоминалось, с актерами и контрольной группой до и после воспоминания в воображении стрессо­вой ситуации.) Думаю, что аналогичные изменения должны быть и в этом случае. Хотя, как понимают все педагоги, «схалтурить» в этом упражнении проще простого.

Приведем еще одно упражнение, предложенное группе студентом П.:

Внутренний метроном начинается с учащенного ритма и постепенно замед­ляется до полной остановки. Из точки остановки Любовь распространяется на тебя, на аудиторию, институт, улицу, район, город, страну, материк, земной шар, солнечную систему, Вселенную.

На огромном экране вы видите замедленный фильм про своего героя (роль, наблюдение). Найдите одно слово, которое его определяет, и повторяйте его, продолжая смотреть фильм. Смотрите, как он ведет себя, когда он в гневе, ко­гда он радуется, попытайтесь повторять за ним. Метроном ускоряется до нор­мального удобного вам сейчас ритма, продолжайте смотреть фильм и повторять за ним.

Отметим, что и этому студенту для возбуждения воображения по­требовались манипуляции с ритмами и отсутствие заданности предлагаемых обстоятельств. Обстоятельства должны рождаться в теле, тогда они будут восприниматься не умозрительно. Это все очень не случайно.

В заключение этой части «Дневника тренера» только упомяну об эк­сперименте, который совсем недавно проведен со студентами третьих курсов (актеры и контрольная группа), — об исследовании психофизио­логических коррелятов творческого процесса.¹

 





Дата добавления: 2015-02-12; просмотров: 387 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Рекомендуемый контект:


Поиск на сайте:



© 2015-2020 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.004 с.