Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ѕринцип ответственности 1 страница




ќпыт этики дл€ технологической цивилизации

 

ћоим дет€м
јй€ле, ƒжонатану, √абриеле

 

 

ѕредисловие

ќкончательно освобожденный от оков ѕрометей, получивший от науки дар небывалой мощи, а от экономики Ц неустанный стимул к действию, вызывает к жизни этику, добровольна€ узда которой призвана не дать его могуществу сделатьс€ бедствием дл€ человека. “езис о том, что благословение современной техники обратилось угрозой, или, во вс€ком случае, неизбежно эту угрозу предполагает, €вл€етс€ дл€ насто€щей книги отправным.  нига эта выходит за рамки констатации материальной опасности. „резмерные успехи в покорении природы (а с таким покорением и ув€зывалось представление о человеческом счастье), простирающиес€ ныне уже на собственную природу человека, поставили человеческое существование перед лицом величайшего вызова из всех когда-либо порождавшихс€ де€тельностью самого человека. ¬се здесь ново, непохоже на прежнее, как качественно, так и по масштабам: в прошлом опыте нет ничего аналогичного тому, на что способен современный человек, тому, что он посто€нно оказываетс€ вынужден осуществл€ть в необоримой актуализации своих способностей. ј по этому опыту была скроена вс€ прежн€€ мудрость, нормировавша€ надлежащее поведение. ѕоэтому ни одна из унаследованных от прошлого систем этики не наставл€ет нас относительно норм "добра" и "зла", с которыми приходитс€ св€зывать совершенно новые модальности человеческого могущества и его возможных порождений. ÷елина коллективной практики, на которую мы вступили с переходом к высоким технологи€м, все еще представл€ет собой белое п€тно дл€ этической теории.

ѕредлагаемое исследование оказываетс€, таким образом, в вакууме (€вл€ющемс€ также вакуумом и нынешней рел€тивизации ценностей). „то может здесь послужить путеводной звездой? ƒа сама предвидима€ опасность! Ётические принципы, из которых вывод€тс€ новые об€занности нового могущества, возможно открыть прежде всего в отбрасываемых ею из будущего зарницах, в обнаруживаемых ею глобальности охвата и глубинности воздействи€ на человека. я называю это "эвристикой страха": лишь предполагаемое обезображение человека приводит нас к тому пон€тию о нем, которое следует сберечь. ћы знаем, что стоит на кону, лишь когда знаем, что оно стоит на кону. ѕоскольку речь при этом идет не только о человеческой судьбе, но и о человеческом образе, не только о физическом выживании, но и о невредимости сущности, призванна€ беречь то и другое этика должна быть не только мудрствующей, а еще и благоговеющей.

ќбоснование такой этики, котора€ бы уже не замыкалась в тесном кругу наших ближних-современников, должно простиратьс€ в область метафизики, где только и может быть поставлен вопрос о том, почему вообще необходимо существование человека в мире и почему, таким образом, остаетс€ в силе безусловный императив обеспечени€ такого существовани€ в будущем. ¬еличайша€ отвага, с которой пускаетс€ в свои авантюры технологи€, толкает нас отважитьс€ на величайшее образумление. ¬ книге предприн€та попытка заложить основы такой этики, в пику позитивистски-аналитическому отказу от суждений современной философии. «аново, в онтологическом смысле, став€тс€ здесь давние вопросы об отношении быти€ и должного, причины и цели, природы и ценности, Ц с тем, чтобы укоренить вновь обнаружившийс€ долг человека за пределами ценностного субъективизма, в бытии.

ќднако темой книги в собственном смысле слова €вл€етс€ сам этот вновь за€вивший о себе долг, обобщением которого служит пон€тие ответственности (Verantwortung). –азумеетс€, ответственность ничуть не новое €вление в нравственности, однако никогда прежде у нее не было такого объекта, да и теори€ этики до сих пор удел€ла ей мало внимани€.  ак знание, так и сила были слишком ограничены дл€ того, чтобы распростран€ть прогноз на отдаленное будущее, уж не говор€ о том, чтобы набрасывать в сознании скованную нами причинно-следственную цепь на весь земной шар. ¬место праздных гаданий о позднейших следстви€х в неизвестном будущем этика сосредоточивалась на нравственных качествах данного мгновенного де€ни€, в котором должно быть соблюдено право живущего р€дом с тобой. ќднако, пребыва€ под знаком технологии, этика имеет дело с действи€ми (пусть даже не единичного субъекта), обладающими беспримерной причинно-следственной св€зью в будущем, да еще сопровождаемыми предвидени€ми, которые также, пусть даже с неполнотой, простираютс€ далее, чем когда-либо в прошлом.   этому добавл€ютс€ ни с чем не сопоставимые по своему масштабу отдаленные последстви€, а зачастую еще и их необратимость. ¬се это ставит ответственность в центр этики, причем в таких временных и пространственных границах, которые соответствуют границам соответствующих действий. »так, отсутствовавша€ доныне теори€ ответственности образует основное содержание книги.

Ќа основании расширени€ пределов сегодн€шней ответственности в будущее возникает заключительна€ тема: утопи€. ”же сама динамика мирового технологического прогресса имплицитно скрывает в себе утопизм, если не в виде программы, то по тенденции. » одна уже существующа€ этика с глобальным прозрением в будущее, марксизм, именно в союзе с техникой сделала утопию пр€мо провозглашенной целью. Ёто вынуждает зан€тьс€ подробной критикой утопического идеала. ѕоскольку за ним сто€т древнейшие ча€ни€ человечества, а теперь он, как кажетс€, обладает в виде техники также и средствами дл€ того, чтобы превратить мечту в реальное предпри€тие, некогда праздный утопизм стал ныне опаснейшим (именно в силу своей идеальности) соблазном современного человечества. ¬ противоположность его нескромности в постановке целей, пускающих нас по ложному пути в смысле и экологии, и антропологии (первое самоочевидно, второе же может быть продемонстрировано с помощью философии), принцип ответственности выставл€ет более скромную, диктуемую страхом и благоговением задачу. «адача эта Ц сберечь в неповрежденном виде мир и сущность человека, неизменно пребывающего в двойственности своей свободы, неподвластной никаким изменени€м условий, уберечь их от покушений его собственного могущества.

—ам характер "Tractatus technologico-ethicus", попытка создани€ которого здесь предприн€та, предъ€вл€ет к строгости аргументации требовани€, распростран€ющиес€ на читател€ не в меньшей степени, чем на автора. “ексту, хот€ бы до некоторой степени соответствующему теме, следует походить на сталь, но уж никак не на вату. ¬ этических рассуждени€х наших дней достаточно ваты благонамеренности и непорочных устремлений, демонстрации того, что человек заодно с ангелами и против греха, что он за преуспе€ние и против погибели. ѕотребно что-то потверже, и попытку дать это твердое и представл€ет собой эта книга. ¬ намерени€ автора входило оставатьс€ повсюду систематичным и нигде не впадать в проповеднический тон: ведь никака€ (своевременна€ или несвоевременна€) похвальность умонастроени€ не может служить извинением упущени€м в последовательности философской мысли. ¬се в целом представл€ет собой одно доказательство, шаг за шагом (и, € надеюсь, не слишком т€гостно дл€ читател€) развиваемое на прот€жении шести глав. ћне самому очевиден лишь один пропуск в ходе теоретического развити€: между третьей и четвертой главами было выпущено исследование на тему "—ила или бессилие субъективности"1*, в котором по-новому рассмотрена психофизическа€ проблема и дано опровержение натуралистическому детерминизму душевной жизни. ’от€ дл€ систематичности оно необходимо (поскольку при детерминизме нет этики, а без свободы нет долженствовани€), в цел€х ограничени€ объема книги было решено его опустить и предложить читателю впоследствии, в виде самосто€тельной работы.

“е же соображени€ привели и к тому, что приложенную к общему систематическому исследованию "прикладную часть", котора€ должна была проиллюстрировать новый характер этических вопросов и об€занностей на р€де теперь уже конкретных, частных тем, € выпущу отдельной публикацией в течение года2*. «амахнутьс€ на что-то большее, чем така€ предварительна€ казуистика, в насто€щий момент невозможно. ƒл€ систематического учени€ об об€занност€х (к чему и следует стремитьс€ в конечном итоге), по причине стадии становлени€, на которой наход€тс€ их "предметы", еще не настало врем€.

–ешение написать эту книгу по-немецки после продолжавшейс€ дес€тилети€ практики письма на английском объ€сн€етс€ вовсе не сентиментальностью, но исключительно трезвой оценкой моего почтенного возраста. ѕоскольку те же самые формулировки на заново освоенном €зыке забирают у мен€ в два, а то и в три раза больше времени, чем на родном, € счел, что мне, как по причине близости жизненного пути к его пределу, так и из-за неотложности предмета, после долгих лет мыслительной подготовительной работы, следует избрать дл€ записи ускоренный путь, который тем не менее остаетс€ все же достаточно замедленным. „итатель не преминет отметить, что автору не довелось "соприсутствовать" при развитии немецкого €зыка после 1933 года. ѕри чтении лекций в √ермании друзь€ порицали его за "архаичный" немецкий, а что касаетс€ насто€щего текста, то один весьма благожелательно настроенный читатель рукописи (чьи познани€ в стилистике несомненны) сказал, что местами она написана "нафталинным" €зыком, и дал мне совет поручить кому-нибудь ее осовременивание. ќднако даже если бы у мен€ были врем€ и идеальный редактор, € все-таки не смог бы заставить себ€ на это пойти. »бо сознание, что € берусь за современнейший предмет средствами абсолютно несовременной, почти что архаической философии, делает дл€ мен€ вполне уместным и то, что подобный разрыв находит свое выражение также и в стиле.

«а годы вызревани€ этой книги многое из различных глав было уже опубликовано в јмерике в виде статей. »менно: (из главы 1) "Technology and Responsibility: Reflections on the New Tasks of Ethics", в Social Rerearch, No. 40/1, 1973; (из главы 2) "Responsibility Today: The Ethics of an Endangered Future", ibid. No. 43/1, 1976; (из главы 4) "The Concept of Responsibility: An Inquiry into the Foundations of an Ethics for our Age", в Knowledge, Value, and Belief, ed. H. T. Engelhardt & D. Callahan, Hastings-on-Hudson, N. Y., 1977. я благодарю соответствующие издательства за их разрешение воспользоватьс€ теперь этими публикаци€ми, как то и было предусмотрено с самого начала.

Ќаконец, здесь следует высказать благодарность также лицам и организаци€м, которые способствовали по€влению книги, создава€ благопри€тные услови€ дл€ работы над ней. "The National Endowment for the Humanities" и "The Rockefeller Foundation" щедро профинансировали год академического отпуска, во врем€ которого было приступлено к ее написанию. ћне довелось писать первые главы в прекрасном уединении "¬иллы ‘ойерринг" в Ѕет-»цхаке (»зраиль), давшей приют столь многим работникам умственного труда. ѕриношу здесь теперь еще и публичную благодарность великодушной хоз€йке, г-же √ертруде ‘ойерринг в »ерусалиме. — такой же благодарностью вспоминаю € о дальнейших периодах защищенного затворничества в домах моих друзей в »зраиле и Ўвейцарии, что вс€кий раз шло на пользу работе, поскольку географическа€ удаленность от места службы €вл€лась наилучшей защитой от покушений со стороны преподавательского совета на праздники и во врем€ отпуска.

¬ посв€щении названы имена тех, кому создание книги об€зано чем-то бóльшим, чем проста€ благодарность.

Ќью-–ошель, Ќью-…орк, —Ўј √анс …онас

»юль 1979 г.

√лава перва€
»зменившийс€ характер человеческой де€тельности

¬с€ прежн€€ этика, будь то пр€мые указани€ то делать, а этого не делать, или определение принципов дл€ таких указаний, или же установление оснований дл€ об€занности таким принципам повиноватьс€, молчаливо раздел€ла следующие св€занные между собой предпосылки:

1. „еловеческое состо€ние, заданное природой человека и природой вещей, остаетс€ в основных своих чертах раз и навсегда незыблемым.

2. ќпределение человеческого блага оказываетс€ на этом основании делом нетрудным и самоочевидным.

3. "ƒальнодействие" человеческой де€тельности, а значит, и человеческой ответственности, ограничено узкими пределами.

÷ель нижеследующих рассуждений состоит в том, чтобы продемонстрировать, что эти предпосылки более не имеют силы, и поразмышл€ть о том, что это означает дл€ нашего морального положени€. ¬ыража€сь более конкретно, мое утверждение сводитс€ к тому, что сущность человеческой де€тельности оказалась радикально преобразованной определенными переменами, произошедшими в нашем могуществе; а поскольку этика имеет своим предметом де€тельность, отсюда с необходимостью следует, что изменивша€с€ природа человеческой де€тельности требует изменений в этике. ѕричем не в том лишь смысле, что новые объекты де€тельности количественно расширили область возможных случаев, к которым следует примен€ть имеющие силу правила поведени€, но в смысле куда более радикальном: что качественно нова€ природа многих наших действий обнаружила совершенно новое измерение этической значимости, не предусмотренное воззрени€ми и канонами традиционной этики.

ѕодразумеваемые мной новейшие возможности Ц это, разумеетс€, возможности современной техники. ¬ соответствии с этим начну € с вопроса о том, как эта техника воздействует на природу нашего поведени€, насколько отличным делает она поведение, протекающее под ее знаком, от того, каким оно было во все прежние времена. ѕоскольку на прот€жении всех времен человек не расставалс€ с техникой, мой вопрос нацеливаетс€ на человеческий аспект отличи€ современной техники от всей прежней.

I. ѕример из античности

¬ыслушаем вначале одно древнее свидетельство о мощи человека и его де€тельности, в котором в архетипическом смысле уже звучат, так сказать, технологические ноты Ц это знаменитый хор из "јнтигоны" —офокла3*.

 

ћного на свете дивного, но нет
Ќичего удивительней человека.
¬от он плывет по седому морю
ѕод штормовым южным ветром,
ќкруженный вздымающимис€
¬ыше него валами. » «емлю,
Ќаивысшую среди богов,
Ќепреход€щую и неустанную,
ќн опрастывает и изрывает,
—о своими лошадьми и мулами
Ќажима€ из года в год на лемех.

 

—таи осмотрительных птиц
«аманивает и ловит, и рода
ƒиких зверей, и соленые порождени€ мор€
ѕосредством искусного сетей плетени€ Ц
¬се он, во всем сведущий человек.
— помощью искусств он делаетс€ властелином
«верь€, свободно блуждающего по холмам,
» принуждает склонить под €рмо шею Ц
√устогривую шею лошади
» не знающую устали Ц горного быка.

 

“акже и речи, и ветроподобным мысл€м,
» чувствам, на которых основан город,
ќн выучиваетс€, и как находить убежище
ќт неприветливого зно€ и стрел дожд€.
¬о всем он сведущ, и ничто в будущем
Ќе заставит его растер€тьс€.
“олько смерти избежать не дано ему.
» все же от некогда безнадежных болезней
ќн смог найти спасение.

 

“ак, свыше вс€кого ча€ни€ одаренный
’итроумием изобретательных искусств,
ќн то в беду попадает, то счастьем полнитс€.
ќн почитает законы страны и скрепленное
Ѕожественной кл€твой право Ц и тогда
¬ысоко возноситс€ его город. Ћишен града
–одного тот, кто дерзко творит безобразие.

1. „еловек и природа

Ёта глуха€, сдавленна€ осанна гнетущей мощи человека повествует о его насильственном и насилующем вмешательстве в космический пор€док, о дерзком вторжении его неуемного хитроуми€ в различные царства природы. Ќо в то же врем€ Ц и о том, что он, самосто€тельно выучившийс€ речи, мышлению и социальному чувству, возводит дл€ собственного человеческого быти€ дом, каковым €вл€етс€ это рукотворное произведение Ц город. »знасилование природы и окультуривание человеком себ€ самого идут рука об руку. ќба выступают наперекор стихи€м: первое Ц в них вторга€сь и одолева€ их порождени€; второе же Ц воздвига€ в качестве обращенного против них анклава убежище города с его законами. „еловек €вл€етс€ творцом своей жизни именно как жизни человеческой, он формирует собственные услови€ в соответствии со своей волей и потребност€ми, и ничто (кроме смерти) не делает его беспомощным.

» тем не менее в этом хвалебном песнопении чуду человека слышитс€ сдержанна€ и даже пуглива€ нота, так что никто не может считать его нескромным бахвальством. Ќеупом€нутым, однако само собой разумеющимс€ дл€ того времени, остаетс€ знание: несмотр€ на все величие своей не ведающей границ изобретательности, человек все-таки ничтожно мал в сопоставлении со стихи€ми; именно это и делает его нападени€ на них такими дерзкими, стихи€м же позвол€ет терпеть его заносчивость. ¬се вольности, допускаемые им с обитател€ми суши, мор€ и воздуха, все-таки оставл€ют всеохватывающую природу этих областей неизменной и не ведут к убыли их порождающих сил. ¬ самом деле, их нисколько не заботит выделение человеком своего крошечного царства из их большого. ќни сохран€ютс€, между тем как его предпри€ти€м отмерен краткий срок существовани€.  ак ни терзает он из года в год «емлю своим плугом, она нисколько не стареет и не утомл€етс€; человек может и должен довер€ть ее неизменному терпению, а к ее годовому циклу ему приходитс€ приспосабливатьс€. “ак же, как она, не старитс€ и море. Ќикакое изъ€тие его порождений неспособно исчерпать его плодовитости, никакое борождение судами его поверхности не наносит ему вреда, что бы ни бросали люди в его глубины, они неспособны его зап€тнать. » против скольких бы болезней не выдумал человек средства, сама-то смерть головы перед его хитростью не клонит.

¬се это так, поскольку вплоть до нашей эпохи вмешательство человека в природу, каким оно виделось ему самому, было по сути поверхностным и бессильным нарушить ее установленное равновесие. (¬гл€дыва€сь в прошлое, мы обнаруживаем, что на самом деле оно не было столь уж безобидно).  роме того, ни в хоре из "јнтигоны", ни где-либо еще, мы не найдем намека на то, что это лишь начало, что от искусства и могущества следует ждать чего-то еще большего, а человек шествует по бесконечной дороге завоевани€. Ћишь в той мере, в какой человеку удавалось продвигатьс€ к обузданию необходимости, происходило его научение отвоевывать у нее за счет смекалки человечность собственного существовани€, когда же он прин€лс€ об этом размышл€ть, мысль о собственной дерзости заставила его содрогнутьс€.

2. „еловеческое творение Ц "город"

ѕространство, которое человек таким образом себе выгородил, было заполнено человеческим городом (предназначенным дл€ ограждени€, а не дл€ распространени€ вширь), вследствие чего в большее равновесие целого оказалось помещенным иное, новое равновесие. ¬с€кое благо или зло, в которые раз за разом ввергало человека гораздое на выдумки искусство, остаетс€ внутри человеческого анклава и не касаетс€ природы вещей.

ƒействительно, невредимость целого, глубины которого остаютс€ вне дос€гаемости человеческой нав€зчивости, т. е. сущностна€ неизменность природы как космического пор€дка, была фоном дл€ всех предпри€тий подвластного смерти человека, включа€ его вторжени€ в сам этот пор€док. ∆изнь человеческа€ протекала между пребывающим и изменчивым: пребывающим была природа, изменчивым Ц его собственные дела. ¬еличайшим из этих дел был город. „еловек мог сообщить городу некоторую долговечность посредством измышленных им же самим законов, которые человек вз€лс€ чтить. ќднако эта искусственно достигнута€ долговечность не обладала никакой долгосрочной обеспеченностью. ѕорождение культуры, как подверженное опасности искусственное творение, может прийти в упадок или сбитьс€ с пути. ƒаже в пределах искусственно созданного им пространства, при всей той свободе, которую оставл€ет человек дл€ самоопределени€, ничто произвольное никогда не сможет упразднить базовые услови€ человеческого существовани€. ƒа, именно непосто€нство человеческой судьбы обеспечивает посто€нство человеческого состо€ни€. —лучайность, удача и глупость, эти великие уравниватели в человеческих делах, действуют как своего рода энтропи€ и заставл€ют все решительные намерени€ в конечном итоге приходить к извечной норме. √осударства восход€т к могуществу и гибнут, династии приход€т и уход€т, семейства процветают и вырождаютс€ Ц никакое изменение не €вл€етс€ долговечным, а в конце, во взаимоуравнивании всех врéменных отклонений, остаетс€ все то же человеческое состо€ние, каким оно всегда и было. “ак что даже здесь, в искусственном порождении человека, в общественном мире, ему мало что под силу, и непреход€ща€ его природа одерживает верх.

» все же эта созданна€ человеком твердын€, котора€ резко выдел€лась из всего прочего и была вверена человеческому попечению, образовала целостную и единственную сферу человеческой ответственности. ѕрирода не €вл€лась предметом человеческой ответственности: она заботилась о себе сама, а после соответствующих уговоров и принуждени€ Ц также и о человеке. ѕо отношению к ней были уместны не этика, но сметка и изобретательность. ќднако в "городе", т. е. в искусственном общественном образовании, где люди имеют дело с людьми, сметка должна вступить в союз с нравственностью, поскольку последн€€ €вл€етс€ душой существовани€ города. ¬ этих-то межчеловеческих пределах и обитает вс€ прежн€€ этика, ориентированна€, таким образом, на действи€ соответствующего им масштаба.

II. ќсобенности этики прошлого

ќтберем из вышесказанного значимые в сравнении с нынешним положением вещей особенности человеческого поведени€.

1. ¬се обращение с внечеловеческим миром, т. е. вс€ область techne (мастерства), было, за исключением медицины, этически нейтральной областью, как в отношении объекта, так и субъекта такой де€тельности. ¬ отношении объекта Ц поскольку искусство4* наносило самосохран€ющейс€ природе вещей лишь незначительные повреждени€, не создава€ проблемы долговременного ущерба целостности его объекта, естественному пор€дку в целом. ѕо отношению же к действующему субъекту это было так, поскольку techne, как де€тельность, рассматривало себ€ как ограниченную дань необходимости, но никак не самоценное восхождение к главной цели человечества, на достижение которой обращены величайшие усили€ и живейшее участие человека. —читалось, что истинное призвание человека в чем-то ином.  ороче говор€, воздействие на объекты вне человеческой сферы вовсе не представл€ло собой области, наделенной этической значимостью.

2. Ётическа€ значимость относилась к непосредственному обращению человека с человеком, включа€ его обращение с самим собой; вс€ традиционна€ этика антропоцентрична.

3. ѕодразумевалось, что применительно к де€тельности в данной области существо "человек" и его базовое состо€ние в сути своей неизменны и не представл€ют собой объекта преобразующего techne (искусства).

4. Ѕлаго или зло, составл€вшие предмет забот де€тельности, находились в непосредственной близости от действи€ Ц в самой практике или в ближайшем от нее удалении и не представл€ли собой объекта отдаленного планировани€. Ёта приближенность целей касаетс€ как времени, так и пространства. –еальна€ дальность действи€ была мала, временной интервал дл€ предвидени€, постановки цели и определени€ возможной вмен€емости короток, контроль за услови€ми ограничен. ” надлежащего поведени€ были свои непосредственные критерии, почти непосредственно приходило оно к своему благополучному завершению. ќтдаленные последстви€ относились на счет случайности, судьбы или провидени€. ¬ соответствии с этим этика имела дело с "здесь" и "теперь", с обсто€тельствами, возникающими меж людьми, с повтор€ющимис€, типичными ситуаци€ми частной и общественной жизни. ƒостойным человеком был тот, кто про€вл€л в этих обсто€тельствах добродетель и мудрость, кто культивировал в себе соответствующие способности, а в прочем примир€лс€ с неизвестным.

¬се заповеди и максимы унаследованной этики, как ни различны они по содержанию, указывают на эту ограниченность непосредственным кругом действи€. "¬озлюби ближнего как самого себ€ "; "ѕоступай с другими так, как желал бы, чтобы они поступали с тобой"; "Ќаставл€й свое чадо на пут€х истины"; "—тремись к совершенству через развитие и осуществление наилучших возможностей твоей сущности как человека"; "ѕодчин€й личное благо благу общественному"; "Ќикогда не рассматривай ближнего только как средство, но всегда Ц также и как цель саму по себе" и так далее. ѕримечательно, что во всех этих максимах действующее лицо и "другие", объекты его де€тельности пребывают в одном общем насто€щем. ѕравом в отношении моего поведени€, в той мере, в какой оно его затрагивает в форме моего действи€ или бездействи€, может обладать лишь тот, кто сейчас жив и находитс€ со мной в каком-либо обращении. Ќравственна€ вселенна€ состоит из современников и горизонт ее будущего ограничен возможной дл€ них продолжительностью жизни. ѕодобным же образом обстоит дело с пространственным горизонтом места, на котором встречаютс€ действующее лицо и "другой" Ц как соседи, друзь€ или враги, либо как вышесто€щий и нижесто€щий, как сильный и слабый, и во всех прочих рол€х, в которых приходитс€ взаимодействовать люд€м. ¬с€ нравственность была настроена на этот ближний круг действи€. ќтсюда следует, что то знание, которое, нар€ду с нравственной волей, необходимо, чтобы гарантировать моральность действи€, отвечало следующему ограничению: это не знание ученого или специалиста, но знание такого рода, что оно открыто всем люд€м доброй воли.  ант утверждал даже, что "в области морали человеческий разум, даже в случае весьма заур€дных способностей к рассуждению, может легко достичь высокой степени правильности и обсто€тельности"@1; что "дл€ знани€ того, что надлежит делать, чтобы быть честным и пор€дочным, и даже чтобы быть мудрым и добродетельным, нет необходимости ни в какой науке или философииЕ (ќбычный рассудок вправе) наде€тьс€ на то, что ему это удастс€ нисколько не меньше, чем мог когда-либо на то же рассчитывать философ"@2; "Ќа то, что мнеЕ необходимо сделать, дабы мо€ вол€ была нравственно благой, мне не требуетс€ никакой простирающейс€ вдаль остроты ума. Ќеискушенный в созерцании течени€ вещей и событий, неспособный заранее подготовитьс€ ко всем имеющим в нем место событи€м", тем не менее € могу знать, как мне следует действовать в согласии с нравственным законом@3.

Ќе все теоретики морали заходили так далеко в преуменьшении познавательной стороны нравственного поведени€. ќднако даже в тех случа€х, когда ей отводитс€ куда большее значение, как у јристотел€, где анализ ситуации и того, что ей соответствует, предъ€вл€ет значительные требовани€ к опыту и способности суждени€, такое знание все же не имеет ничего общего с теоретической наукой. –азумеетс€, в нем содержитс€ общее пон€тие о человеческом благе как таковом, применительно к прин€тым константам человеческой природы и положени€, а этому общему пон€тию блага может быть, а может и не быть дана соответствующа€ теоретическа€ разработка. ќднако его перевод в сферу практики требует познани€ "здесь" и "теперь", а оно не имеет с теорией ничего общего. Ёто присущее добродетели познание (где, когда, с кем и как следует делать что) остаетс€ св€занным непосредственно с данным случаем, в определенном сочетании обсто€тельств которого действие, как принадлежащее индивидуальному де€телю, начинаетс€ и в котором оно находит свое завершение. "Ѕлаго" или "зло" действи€ полностью определимы в рамках этого недолговременного контекста. Ќет сомнени€ в том, кто именно действие совершил, а моральное качество присуще действию непосредственно. ѕозднейшие неучтенные последстви€ благонамеренного, хорошо обдуманного и качественно исполненного де€ни€ не могут ставитьс€ в вину никому. Ќедлинные руки человеческого могущества пока что не требовали длинных рук предсказывающего знани€: в равной степени мало оснований было в чем-то винить короткость и тех и других. »менно потому, что известное в своей общности человеческое благо одно и то же на все времена, его осуществление или нарушение происходит в любое врем€, а полноценное место его Ц всегда в насто€щем.

III. Ќовые измерени€ ответственности

Ќыне все решительным образом переменилось. —овременна€ техника принесла с собой действи€ столь нового масштаба, распростран€ющиес€ на столь небывалые объекты и влекущие за собой столь небывалые последстви€, что рамки прежней этики более не в состо€нии их вместить. ’ор из "јнтигоны", говор€щий о "дивном", чудовищном могуществе человека, должен был бы сегодн€, наход€сь под знаком совсем иного дива, звучать совсем по-иному, а увещевани€ к отдельному человеку почитать закон было бы теперь недостаточно. ƒавно нет и богов, чье окруженное благоговением право могло оборонить от чудовищности человеческого де€ни€. –азумеетс€, старинные предписани€ этики "ближнего", предписани€ справедливости, милосерди€, честности и т. д. все еще, в своей задушевной непосредственности, сохран€ют значение дл€ ближайшей, повседневной сферы человеческого взаимодействи€. ќднако над сферой этой нависает разрастающа€с€ область коллективного действи€, где де€тели, поступки и их воздействие уже не те, что в сфере близкодействи€, и область эта, из-за колоссальности своей мощи, нав€зывает этике новое, прежде немыслимое измерение ответственности.

1. –анимость природы

¬озьмем, к примеру, как первое значительное изменение в бытовавшей ранее картине, критическую ранимость (Verletzlichkeit) природы техническим вторжением человечества, ранимость, о которой никто и не догадывалс€, пока она не за€вила о себе через нанесенный уже ущерб. Ёто открытие, приведшее к возникновению пон€ти€ науки, исследующей окружающую среду (экологии), и ее зарождению, измен€ет все наше представление о самих себе как причинном факторе в самой широкой системе вещей. Ќа основе реальных последствий вы€вл€етс€, что природа человеческой де€тельности фактически изменилась, и к тому, за что мы об€заны нести ответственность, добавилс€ предмет совершенного нового пор€дка, не более и не менее, как биосфера всей планеты в целом, потому что мы располагаем властью над нею. ѕредмет колоссальной величины, р€дом с которым все прежние объекты человеческой де€тельности представл€ютс€ ничтожно малыми! ѕрирода как предмет человеческой ответственности Ц это вне вс€кого сомнени€ нечто новое, относительно чего этическа€ теори€ должна еще поразмышл€ть. ќ каком роде об€занности идет здесь речь? ≈сть ли это нечто большее, чем утилитарный интерес? Ќе есть ли это просто сметка, запрещающа€ резать курицу, несущую золотые €йца, либо пилить сук, на котором сидишь? ќднако кто этот сид€щий, гипотетически падающий в пустоту? » в чем состоит лично мой интерес в вопросе, усидит он или упадет?





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-08; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 452 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

—воим успехом € об€зана тому, что никогда не оправдывалась и не принимала оправданий от других. © ‘лоренс Ќайтингейл
==> читать все изречени€...

2131 - | 1942 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.036 с.