Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ѕринцип ответственности 2 страница




ѕоскольку определ€ющей точкой отсчета, делающей заинтересованность в сохранении природы заинтересованностью моральной, €вл€етс€ судьба человека с его зависимостью от состо€ни€ природы, антропоцентрическа€ направленность всей классической этики здесь все еще сохран€етс€. Ќо даже и тут различие велико. –амки непосредственного окружени€ и одновременности исчезли, снесенные пространственной ширью и временнóй прот€женностью каузальных р€дов, приводимых в ход технической практикой даже в тех случа€х, когда ею подразумевались лишь ближайшие цели. Ќеобратимость этих р€дов, в соединении с их совокупным пор€дком величин, вводит в нравственное уравнение еще один небывалый фактор. ќтсюда их кумул€тивный характер: их последстви€ складываютс€, так что исходные услови€ дл€ последующей де€тельности и существовани€ уже иные, чем у тех, кто действовал вначале, и уход€т от них все дальше, все в большей степени превраща€сь в результат уже совершенного. ¬с€ традиционна€ этика принимала в расчет лишь некумул€тивное поведение@4. Ѕазова€ ситуаци€ взаимоотношений человека с человеком, на которой должна быть проверена добродетель и обнажены пороки, остаетс€ неизменной, и именно с нее заново начинаетс€ вс€кое де€ние. ¬новь повтор€ющиес€ обсто€тельства, представл€ющие в зависимости от рода, к которому принадлежат, свои альтернативы поведени€ Ц мужества или трусости, умеренности или неумеренности, правды или лжи, Ц вс€кий раз восстанавливают изначальные услови€. Ќичто здесь пересмотру не подлежит. ќднако кумул€тивное саморазмножение технологического преобразовани€ мира подвергает посто€нному пересмотру услови€ каждого из вход€щих в него действий и протекает в услови€х совершенно беспрецедентных ситуаций, в отношении которых оказываетс€ бессильным все, чему учит опыт. ƒействительно, сама эта кумул€тивность, не довольству€сь тем, что до полной неузнаваемости перемен€ет свою исходную точку, способна вообще начисто истребить фундаментальное условие всего р€да, т. е. предпосылку себ€ самой. ¬се это должно учитыватьс€ в волении единичного поступка Ц при условии, что ему надлежит быть нравственно ответственным.

2. Ќова€ роль знани€ в морали

ѕри таких обсто€тельствах знание выходит за рамки той роли, в которой оно востребовалось прежде, и делаетс€ нашей насто€тельнейшей об€занностью, причем оно должно быть соразмерно каузальным масштабам нашей де€тельности. ќднако тот факт, что знание реально не может быть равновеликим ее размаху, т. е. что прогнозирующее знание отстает от знани€ технического, сообщающего мощь нашей де€тельности, обретает собственную этическую весомость. –азрыв между силой предвидени€ и мощью действи€ порождает новую этическую проблему. ѕризнание неведени€ становитс€ тогда оборотной стороной об€занности знать и через это Ц частью этики, котора€ призвана подвигнуть нас на делающийс€ все более насто€тельным самоконтроль за собственной непомерной мощью. Ќикакой предыдущей этике не приходилось принимать в расчет глобальные услови€ человеческой жизни и отдаленное будущее, даже само существование человеческого рода. “о, что ныне на карту поставлено именно это, требует, говор€ коротко, нового пон€ти€ о правах и об€занност€х, дл€ которых никака€ прежн€€ этика и метафизика не имеют даже основных принципов, не говор€ уж о целостном учении.

3. Ћичное моральное право природы?

ј если новое качество человеческой де€тельности будет означать, что в расчет следует прин€ть больше, чем просто интересы лишь "человека", и что наши об€занности простираютс€ дальше, так что антропоцентрическое ограничение всей предыдущей этики не имеет более силы? “еперь уж по крайней мере не бессмысленным будет вопрос о том, не сделалась ли окружающа€ человека природа в ее нынешнем состо€нии, биосфера в целом и отдельные ее части, подчиненные нашему могуществу, именно в силу этого Ц вотчиной человека, имеющей к нам что-то наподобие морального прит€зани€, причем не только ради нас, но и ради себ€ самой, на основании своего собственного права. ≈сли бы это было так, потребовалось бы значительное переосмысление основ этики. Ёто означало бы разыскание не только человеческого, но и внечеловеческого блага, т. е. признание существовани€ "целей как таковых" и за пределами человеческой сферы и включение заботы о них в пон€тие человеческого блага. Ќикака€ прежн€€ этика (за исключением религии) не готовила нас к роли такого доверенного лица, и менее всего господствующее научное воззрение на природу. ƒействительно, воззрение это пр€мо-таки решительно отрицает за нами вс€кое теоретическое право мыслить о природе как о чем-то заслуживающем уважени€, свед€ ее к индифферентности случайности и необходимости и лишив достоинства каких-либо целей. » все-таки чудитс€, что от наход€щейс€ в угрожающем положении полноты живого мира исходит нема€ мольба о пощаде ее целостности. —ледует ли нам к ней прислушатьс€, должны ли мы признать ее претензию в качестве об€зательной, поскольку она санкционирована природой вещей, или здесь надо видеть одну сентиментальность с нашей стороны, которой мы можем поддатьс€, если пожелаем, и настолько, насколько можем это себе позволить? ѕерва€ альтернатива, прин€та€ всерьез со всеми своими теоретическими импликаци€ми, заставит нас распространить упом€нутое переосмысление далеко вширь и выйти за пределы учени€ о поведении, т. е. этики, в область учени€ о бытии, т. е. метафизики, на которой в конечном счете и должна основыватьс€ вс€ка€ этика. ќ данном умозрительном предмете € не желаю здесь более ничего говорить, разве лишь то, что нам следовало бы прислушатьс€ к догадке: естествознание всей истины о природе не говорит.

IV. “ехнологи€ как "призвание" человечества

1. Homo faber одолевает homo sapiens 5*

≈сли вернутьс€ к соображени€м, ограниченным строго межчеловеческой сферой, еще один этический момент обнаруживаетс€ в том, что techne как предмет человеческих устремлений перерастает свои, ранее прагматично ограниченные цели. ћы обнаруживаем, что прежде техника €вл€лась умеренной платой необходимости, а вовсе не путем к предопределенной человечеству цели, была средством с четко очерченной соразмеренностью отчетливо поставленным ближайшим задачам. —егодн€ techne, в форме современной техники, превратилось в бесконечный марш-бросок человеческого рода, в самое значительное его предпри€тие, так что мы впадаем в искушение видеть в его посто€нно превосход€щем самого себ€ продвижении вперед, к все более значительным предметам, призвание человека, а успех этого продвижени€, выражающийс€ в максимальном господстве над вещами и самим человеком, представл€етс€ исполнением человеческого предназначени€. “ак что триумф homo faber над его внешним объектом означает также и одержанный им верх во внутренней организации homo sapiens, вспомогательной частью которого он обыкновенно €вл€лс€. »ными словами, даже если отвлечьс€ от объективных дел технологии, она приобретает этическое значение уже вследствие центрального положени€, занимаемого ею теперь в субъективной целевой жизни человека. ≈е кумул€тивное творение, а именно расшир€юща€с€ искусственна€ среда, по причине посто€нного обратного действи€, усиливает вызвавшие ее к жизни специфические силы: то, что уже создано, вынуждает к применению все новой изобретательности дл€ его поддержани€ и дальнейшего развити€, отплачива€ за это еще большими успехами, которые вновь влекут за собой властные прит€зани€. Ёта положительна€ по результатам обратна€ св€зь функциональной необходимости и вознаграждени€, в динамике которой не следует забывать также и о гордости за достигнутые успехи, питает растущее превосходство одной стороны человеческой природы над всеми другими, причем, что неизбежно, за их счет. ’от€ не бывает большей удачи, чем успех, но и ничто не берет нас в плен так, как он. –ост человеческого могущества затмевает своей престижностью все, что составл€ет сущность полноценного человека, а потому этот рост, поскольку он приковывает к себе все более значительные силы человека, сопровождаетс€ умалением его пон€ти€ о самом себе и его быти€. ¬ образе, складывающемс€ в человеке о себе самом, Ц этом программном представлении, столь же сильно определ€ющем его актуальное бытие, как и его отражающем, Ц человек теперь все в большей степени €вл€етс€ производителем того, что он произвел, и исполнителем того, что он способен выполнить, но чаще всего Ц подготовителем того, что он будет в состо€нии совершить вслед за этим. Ќо кто такой этот "он"? Ёто не вы и не €: здесь играют роль вовсе не индивидуальный де€тель и индивидуальное действие, но коллективный де€тель, коллективное действие; а ответственность за действие в куда большей степени т€готеет над сферой неопределенного будущего, нежели над непосредственно окружающим действие временны$м пространством. Ёто требует императивов нового рода. ≈сли область производства вторглась в пространство существенно значимой де€тельности, нравственность должна проникнуть в область производства, от которой она ранее была обособлена, и должна это сделать в общественно-политической форме. Ќикогда прежде общественна€ жизнь не имела дела с вопросами такой объемности и столь отдаленными предвосхищени€ми. » в самом деле, изменивша€с€ природа человеческой де€тельности мен€ет фундаментальную сущность политики.

2. ”ниверсальный город в качестве второй природы
и долженствование быти€ человека в мире

ƒело в том, что граница между "городом" (полисом) и "природой" оказалась уничтоженной: человеческий город, бывший некогда анклавом посреди лишенного присутстви€ человека мира, распростран€етс€ на всю земную природу, захватыва€ ее место. –азличие между искусственным и естественным исчезло: естественное поглощено сферой искусственного. » в то же врем€ этот тотальный артефакт, эти уже сами сделавшиес€ миром результаты трудов человека, воздействующие теперь на него и через него, порождают новый вид "природы", т. е. свойственную именно им динамическую необходимость, котора€ находитс€ в совершенно небывалом противосто€нии с человеческой свободой.

¬о врем€ оно можно было говорить "fiat iustitia, pereat mundus", "справедливость должна восторжествовать, даже если при этом погибнет мир", где "мир", разумеетс€, означал все тот же посто€нно возобновл€емый анклав в никогда не уничтожимом целом. Ќо теперь, поскольку гибель всего мира сделалась реальной возможностью как результат человеческой де€тельности (оправданной или нет Ц не имеет значени€), изречение это утратило риторический характер. ¬ сферу законодательства вт€гиваютс€ вопросы, прежде никогда не бывшие его предметом; однако теперь они станов€тс€ содержанием законов, которые должен установить дл€ себ€ глобальный "город", с тем чтобы жизнь будущих человеческих поколений сделалась возможной.

¬с€кий охотно подтвердит, будь то в качестве всеобщей аксиомы либо убедительного пожелани€ умозрительной фантазии (столь же убедительного и недоказуемого, как и положение, что и вообще существование мира лучше, чем его несуществование), что такой мир, мир, приспособленный дл€ обитани€ в нем человека, должен существовать во все будущие времена, и что на прот€жении всех этих времен он должен быть населен человечеством, заслуживающим этого имени. ќднако в качестве нравственного высказывани€, а именно как практическа€ об€занность перед поколени€ми отдаленного будущего и как руковод€щий принцип нынешней де€тельности, положение это чрезвычайно сильно отличаетс€ от императивов более ранней этики, принимавшей в расчет только соположное по времени, и вышло на моральную сцену лишь с достижением нашими силами небывалого могущества, а нашими предвидени€ми Ц небывалого дальнодействи€. ѕрисутствие человека в мире было изначальной и не требовавшей дальнейших вопросов данностью, изначальной дл€ вс€кой идеи об€занности в сфере человеческого поведени€; теперь же само это присутствие стало объектом об€занности, а именно той, что €вл€етс€ первой предпосылкой вс€кой об€занности, т. е. обеспечить в будущем наличие в материальном мире кандидатов на вхождение в нравственный универс как таковых. —реди прочего, это означает поддержание нашего материального мира в таком состо€нии, что услови€ дл€ их наличи€ остаютс€ неприкосновенными, а это, в свою очередь, подразумевает ограждение ранимости этих условий от всего, что представл€ет дл€ них угрозу. ѕроиллюстрирую различие, возникающее в св€зи с этим дл€ этики, на одном примере.

V. —тарые и новые императивы

1.  антовский категорический императив гласил: "ƒействуй так, чтобы ты был в состо€нии желать, чтобы тво€ максима сделалась всеобщим законом"6*. "Ѕыть в состо€нии", к которому апеллирует здесь  ант, относитс€ к разуму и его согласованности с самим собой. »менно, предполага€ существование общества человеческих де€телей (действующих разумных существ) уже данным, поступок должен быть таков, что его непротиворечивым образом можно представить себе в качестве всеобщей практики этого общества. —ледует обратить внимание на то, что базовое нравственное рассуждение оказываетс€ здесь не нравственным, но логическим: " быть в состо€нии желать" или " не быть в состо€нии желать" выражает логическую совместимость или же несовместимость, но не нравственное одобрение или отвержение. ќднако в представлении, что когда-то человечество прекратит существование, нет никакого противоречи€, так что никакого противоречи€ нет и в том представлении, что счастье нынешнего и следующего поколений может быть куплено ценой несчасть€ или даже несуществовани€ последующих поколений, как и в том, что, наоборот, счастье и существование последующих поколений может быть куплено ценой несчасть€, а частью Ц даже и уничтожени€ поколени€ нынешнего. –ассужда€ логически, жертва будущим ради насто€щего нисколько не у€звимее, чем жертва насто€щим ради будущего. –азница лишь в том, что в одном случае последовательность имеет продолжение, в другом Ц нет. ќднако то, что она должна продолжатьс€, невзира€ ни на какое распределение счасть€ и несчасть€, даже при преобладании несчасть€ над счастьем и, более того, безнравственного над нравственным@5, не может быть выведено в качестве правила самосогласованности внутри самой последовательности, независимо от ее длительности или же краткости. Ёто будет наход€щийс€ вне ее пределов и предвар€ющий ее принцип совершенно иного рода, который может быть обоснован лишь метафизически.

2. »мператив, соответствующий новому характеру человеческой де€тельности и адресованный новому ее субъекту, должен звучать приблизительно так: "ƒействуй так, чтобы последстви€ твоей де€тельности были совместимы с поддержанием подлинно человеческой жизни на «емле". Ћибо, если превратить суждение в отрицательное: "ƒействуй так, чтобы последстви€ твоей де€тельности не были разрушительными дл€ будущей возможности такой жизни", или же просто: "Ќе подвергай угрозе услови€ неопределенно долгого сохранени€ человечества на «емле", а если снова сделать высказывание положительным: "¬ключай в твой теперешний выбор будущую целостность человека как неотъемлемый объект твоей воли".

3. —амо собой разумеетс€, нарушение такого рода императива не содержит никакого противоречи€ с точки зрени€ рассудка. я могу желать теперешнего блага ценой принесени€ в жертву блага будущего. я могу желать как своего собственного конца, так и конца человечества. я могу, не вступа€ в противоречие с самим собой, предпочитать как дл€ себ€, так и дл€ человечества краткую вспышку высшего самоосуществлени€ Ц скуке бесконечной длительности в умеренности.

ќднако новый императив говорит именно о том, что мы вправе рисковать собственной жизнью, но не жизнью человечества, что хот€ јхилл был в полном праве предпочесть краткую насыщенную славными подвигами жизнь Ц долгой жизни в бесславной безопасности (при подразумеваемом условии существовани€ будущих поколений, которые смогут рассказывать о его де€ни€х), у нас нет права избирать небытие будущих поколений дл€ того, чтобы могло существовать поколение нынешнее, или хот€ бы даже рисковать их бытием дл€ нынешнего. Ќелегко, а без религии, быть может, и вовсе невозможно дать теоретическое обоснование того, почему у нас нет такого права, почему мы, напротив того, имеем об€занность перед тем, чего еще вовсе нет и что "как таковое" быть нисколько не об€зано, и уж во вс€ком случае, как несуществующее, никак не в состо€нии претендовать на бытие. Ќаш императив принимает это поначалу как аксиому, без обосновани€.

4. ќчевидно, далее, что новый императив в куда большей степени обращен к общественно-политической де€тельности, чем к частному поведению, поскольку это последнее не обладает причинно-следственным измерением, к которому императив был бы применим.  антовский категорический императив адресовалс€ индивидууму и провер€лс€ мгновенно. ќн призывал каждого из нас к тому, чтобы мы оценили, что случилось бы, если бы максима моего теперешнего поступка сделалась принципом всеобщего законодательства или уже была бы таковым в данный момент: непротиворечивость или же противоречивость такого гипотетического обобщени€ становилась критерием дл€ оценки моего личного выбора. ќднако в это умственное рассуждение никоим образом не входила кака€-либо возможность того, что мой личный выбор и в самом деле станет всеобщим законом или даже хоть как-то такому обобщению поспособствует. —обственно говор€, реальные последстви€ вообще здесь не рассматривались, и принцип этот не есть принцип объективной ответственности, но лишь субъективных свойств моего самоопределени€. Ќовый же императив нацелен на новую согласованность, уже не согласованность де€ни€ с самим собой, но следующих за ним последствий Ц с продолжением человеческой де€тельности в будущем. » "универсализаци€", о которой он здесь говорит, уже вовсе не гипотетическа€, т. е. чисто логический перенос с индивидуального "€" на воображаемое, а потому каузально никак не св€занное "все" ("если бы все так поступили"). Ќапротив того, действи€, подчин€емые новому императиву, а именно действи€ коллективного целого, имеют универсальную значимость в фактическом масштабе их действенности: по мере собственного продвижени€ в направлении, заданном изначальным толчком, они "самототализируютс€" и неизбежно должны завершитьс€ преобразованием состо€ни€ всех вещей вообще. Ёто сообщает нравственному исчислению временнóй горизонт, ни следа которого мы не находим в сиюминутном логическом оперировании кантовского императива: если этот последний производит экстрапол€цию на неизменно существующий пор€док абстрактной совместимости, то наш императив экстраполирует на поддающеес€ учету реальное будущее Ц как незамкнутое измерение нашей ответственности.

VI. ѕредшествующие формы "этики будущего

ћогут возразить, что в  анте нами избран крайний пример этики субъективного намерени€ (Gesinnungsethik) и наше утверждение об ориентированности всей предшествующей этики на насто€щее, как этики, направленной на современников, может быть опровергнуто различными формами нравственности прошлого. Ќа пам€ть приход€т следующие три примера: прохождение земной жизни, вплоть до полной жертвы собственным счастьем, с посто€нной ориентацией на спасение души; предусмотрительна€ забота законодател€ и государственного де€тел€ о будущем общем благе; и, наконец, политика утопии, готова€ использовать ныне живущих исключительно как средство достижени€ цели, помещаемой после них, либо устранить их как помеху такому достижению, наиболее €рким примером чего служит революционный марксизм.

1. Ётика потустороннего совершенства

ѕервый и третий из перечисленных случаев сходны в том, что оба они став€т будущее как веро€тное средоточие абсолютной ценности выше насто€щего, низвод€ его до приготовительной ступени к будущему. ¬ажное между ними различие Ц то, что в религии нынешние действи€ не €вл€ютс€ непосредственной причиной достигаемого в будущем состо€ни€, но лишь приуготовл€ют к нему личность, приуготовл€ют ее именно в глазах Ѕога, которому вера и должна предоставить саму реализацию этого состо€ни€. ќднако приуготовление это состоит в богоугодной жизни, о которой можно утверждать, что уже и сама по себе она представл€ет собой наилучшую, самую достойную жизнь и, таким образом, должна быть избрана вовсе не дл€ какого бы то ни было вечного блаженства; в случае же, если именно таков основной мотив выбора, это лишь наносит ущерб его ценности и даже способности быть приуготовлением. ј значит, чем менее преднамеренным окажетс€ этот выбор, тем лучше. ≈сли же задать вопрос, в чем именно состоит приуготовление с содержательной точки зрени€, может оказатьс€, что это Ц все те же предписани€ справедливости, любви к ближнему, честности и т. д., которые предписывала бы или могла бы предписывать светска€ этика классического пошиба. “ак что в "умеренном" варианте веры в спасение души, к которому, если € не ошибаюсь, относитс€, например, иудейска€, мы вновь имеем дело с этикой одновременности и непосредственности, и какова именно эта этика в каждом отдельном случае, определ€етс€ не потусторонней целью как таковой, содержание которой в любом случае непредставимо, но тем, как именно, в каждом конкретном случае, содержательно определ€етс€ богоугодна€ жизнь, €вл€юща€с€ условием дл€ такого спасени€.

–азумеетс€, условие может быть содержательно определено и так (и в "крайних" формах веры в спасение души таким оно и бывает), что его исполнение ни в коем случае не следует рассматривать как ценность саму по себе, а лишь как ставку в пари, с потерей которой, т. е. с недостижением вечного выигрыша, оказываетс€ потер€нным все. »бо в случае этого жуткого метафизического пари (иде€ которого принадлежит ѕаскалю) ставкой €вл€етс€ вс€ земна€ жизнь со всеми ее возможност€ми счасть€ и реализации, отказ от которых как раз и €вл€етс€ условием вечного спасени€. —юда относ€тс€ все формы радикальной, умерщвл€ющей чувства и отрицающей жизнь аскезы: те, кто ее практикует, в случае крушени€ своих ожиданий разом лишаютс€ всего. ƒанный случай отличаетс€ от обыкновенного, гедонистического посюстороннего расчета с его рисками взвешенных отказов и врéменных отсрочек лишь тотальностью своего quid pro quo7* и безмерностью сто€щего на кону выигрыша. ќднако эта-то безмерность и изымает все, здесь происход€щее, из области этики. ћежду конечным и бесконечным, врéменным и вечным не существует никакой соразмерности, а потому и никакой разумной коррел€ции (т. е. ни качественного, ни количественного соотношени€, согласно которому одно могло бы быть предпочтено другому). „то же касаетс€ ценности цели, сознательное суждение о которой €вл€етс€ как раз существенной составл€ющей этического решени€, то о ней не может быть сказано ничего, кроме пустого утверждени€, что она-то и есть абсолют.  роме того, тут отсутствует непременно необходима€ дл€ этического мышлени€ каузальна€ св€зь между действием и его результатом (желаемым), поскольку посюстороннее самоограничение к нему напр€мую не ведет, а лишь позвол€ет наде€тьс€ на возмещение в случае своего дальнейшего исполнени€.

≈сли же спрос€т, почему все-таки радикальное посюстороннее самоограничение представл€етс€ столь достойным, что за него обещаетс€ это возмещение или вознаграждение, единственным ответом может быть тот, что плоть греховна, наслаждение дурно, а мир нечист. ¬ таком случае (как и в несколько от него отличном, а именно, что плоха, мол, индивидуализаци€ как такова€) аскеза, несомненно, представл€ет собой подлинный инструментарий де€тельности и путь внутренней целенаправленной самореализации на основе собственных де€ний, а именно путь от нечистоты к чистоте, от греховности к св€тости, от рабства к свободе, от личности к деперсонализации. Ќо поскольку это так, аскеза уже сама по себе, при таких метафизических услови€х, представл€ет собой лучший образ жизни. ќднако тем самым мы снова приходим к этике непосредственности и одновременности, а именно к высокоэгоистической и крайне индивидуалистической форме этики самосовершенствовани€, позвол€ющей уже здесь (в моменты духовного просветлени€, к которым могут приводить употребл€емые ею усили€) наслаждатьс€ будущей наградой в виде мистического переживани€ абсолюта.

ѕодвод€ итог, можно сказать, что в той мере, в какой весь этот комплекс ориентации на потустороннее вообще относитс€ к сфере этики (что можно утверждать прежде всего о названной вначале "умеренной" форме богоугодной жизни самой по себе, как условии вечного вознаграждени€), также и он соответствует нашему утверждению об ориентации всей предшествующей этики на насто€щее.

2. ќтветственность государственного де€тел€ перед будущим

ќднако как обстоит дело с примерами мирской этики будущего, котора€, собственно, лишь одна и относитс€ к рациональной этике? Ќа втором месте мы назвали предусмотрительную заботу законодател€ и государственного де€тел€ о будущем общественном благе. ќб интересующем нас в данном случае временнóм аспекте антична€ теоретическа€ мысль не проранивает ни звука, и уже само это молчание достаточно красноречиво; но и помимо философии кое-какие заключени€ нам позвол€ют делать похвалы, расточавшиес€ великим законодател€м, таким, как —олон и Ћикург, или же порицани€, высказывавшиес€ по адресу такого государственного де€тел€, как ѕерикл. “ак вот, в похвалу законодателю, разумеетс€, включалось указание долговечности его творени€, однако там не встретить указани€ на упреждающее планирование чего-то такого, что должно было сделатьс€ действительностью лишь дл€ последующих поколений, дл€ современников же оставалось недостижимым. «аконодатель стремитс€ к тому, чтобы создать жизнеспособное политическое образование, и испытание на жизнеспособность состоит в долговечности того, что создано, причем максимально неизменной долговечности. Ќаилучшим государством (таково было представление) €вл€етс€ то, что окажетс€ лучшим также и дл€ будущего, именно потому, что своим ежемоментно присутствующим внутренним равновесием оно гарантирует это будущее как таковое, и, разумеетс€, оно будет лучшим также и в будущем, поскольку параметры хорошего устройства (одним из которых €вл€етс€ долговечность) не мен€ютс€. ј они не мен€ютс€, потому что не мен€етс€ человеческа€ природа, включенна€ со своим несовершенством в концепцию жизнеспособного политического устройства, какой и должна быть концепци€ мудрого законодател€. ѕоэтому он ставит своей целью не идеально совершенное, но реально лучшее, т. е. наилучшее из возможных государство, которое возможно также и теперь, однако подвергаетс€ ныне той же самой опасности, что и в будущем. »менно эта угроза, которой подвергаетс€ вс€кий пор€док со стороны неупор€доченности человеческих страстей, делает необходимой, помимо разовой, основополагающей мудрости законодател€, еще и посто€нную, управл€ющую мудрость государственного де€тел€. ќднако адресованный ѕериклу упрек —ократа состоит не в том, что его грандиозные предпри€ти€ потерпели неудачу впоследствии, после его смерти, но в том, что своими величественными проектами (заодно с сопутствовавшими им поначалу успехами) он уже при жизни вскружил афин€нам голову и обесценил гражданские добродетели8*. “еперешние несчасть€ приписываютс€ не неудачам той политики, но порочности ее источников, которые не сделались бы нисколько лучше, если бы на них пришлось огл€дыватьс€ со стороны "полного успеха". “о, что было благом тогда, было бы благом и теперь, и с большой веро€тностью продолжалось бы и поныне.

“аким образом, предусмотрительность государственного де€тел€ состоит в мудрости и умеренности, удел€емых им современности. ј современность эта существует не ради выгл€д€щего как-то совсем иначе будущего, но в случае удачи сохран€етс€ также и в аналогичном ей будущем, и поэтому сама по себе должна быть такой же оправданной, как и оно. ƒолговечность оказываетс€ побочным следствием существующего теперь и ежемоментно блага. –азумеетс€, политическа€ де€тельность простираетс€ на большее временнóе прот€жение последствий и ответственности, чем де€тельность частна€, однако ее этика €вл€етс€, в согласии с предсовременными представлени€ми, не чем иным, как этикой насто€щего, распространенной на более долговечную форму жизни.

3. —овременна€ утопи€

а) ѕеремены начинаютс€ лишь в случае, указанном мной, в качестве третьего примера, как утопическа€ политика, всецело современное €вление, предполагающее прежде неизвестную динамическую историческую эсхатологию. Ёто уже не религиозные эсхатологии прежних времен, хот€ они ее подготавливали. “ак, например, мессианизм не требует никакой мессианистской политики, относ€ приход мессии на божественное усмотрение, человеческое же поведение принимает в расчет лишь постольку, поскольку оно способно оказатьс€ достойным данного событи€ через выполнение все тех же, накладываемых на него и без такой перспективы, норм. «десь на коллективном уровне повтор€етс€ то, что говорилось уже о потусторонних ожидани€х личности: хот€ "здесь и теперь" уступают в значимости ожиданию конечного результата, однако полномочи€ми де€тельно его приближать не облечены. “ак что "здесь и теперь" служат его реализации тем лучше, чем больша€ верность сохран€етс€ ими их собственному богоданному закону, осуществление которого всецело зависит лишь от него самого.

б) –азумеетс€, сво€ крайн€€ форма была также и здесь, когда "приближатели конца" брали его приход в собственные руки, жела€ последним толчком земного де€ни€ привести к установлению мессианского или тыс€челетнего царства. » в самом деле, некоторые хилиастические движени€, особенно в начале Ќового времени, оказывались уже недалеки от утопической политики, особенно если не удовлетвор€лись толчком и прокладыванием пути, но уже и в положительном смысле клали начало установлению Ѕожьего царства, относительно которого у них имелось содержательное представление. ѕоскольку определенную роль в этом представлении играла иде€ равенства и справедливости, там уже присутствовала и специфическа€ мотиваци€ современной утопической этики. ќднако здесь еще не было характерного дл€ секул€ризированной эсхатологии, т. е. современного политического утопизма, простирающегос€ на поколени€ разрыва между "теперь" и "потом", между "средством" и "целью", "действием" и "результатом". Ёто была все еще этика современности, а не будущего. ѕодлинный человек уже здесь, и в маленькой "общине св€тых" ÷арство Ѕожие рассматриваетс€ как желанное и возможное с того самого момента, как община основана, а в собственной их среде Ц уже и как осуществленное. Ўтурм все еще противосто€щих его распространению мировых пор€дков проходит в ожидании чуда с трубами иерихонскими, а не как опосредованный каузальный исторический процесс. ѕоследний шаг к мирской утопической этике истории еще предсто€ло совершить.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-08; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 379 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

—тудент всегда отча€нный романтик! ’оть может сдать на двойку романтизм. © Ёдуард ј. јсадов
==> читать все изречени€...

2239 - | 1996 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.026 с.