АКТУА́ЛЬНОЕ ЧЛЕНЕ́НИЕ ПРЕДЛОЖЕ́НИЯ, или КОММУНИКАТИ́ВНО-СМЫСЛОВО́Е (СМЫСЛОВОЕ, КОММУНИКАТИВНОЕ) ЧЛЕНЕ́НИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ, или ФУНКЦИОНА́ЛЬНАЯ ПЕРСПЕКТИ́ВА ПРЕДЛОЖЕ́НИЯ, – механизм, обеспечивающий понимание адресатом содержащейся в целом тексте (и, в принципе, в каждом предложении) информации благодаря её членению в соответствии с замыслом автора на уже известную (из предшествующего контекста, из опыта, знания мира) и новую. Движение от известного к новому – универсальный принцип мышления, познания и обучения. Информация, содержащаяся в конкретном предложении, воспринимается на фоне предыдущей информации и подготавливает восприятие последующей. Вместе с тем это и один из действенных механизмов преобразования единицы языка – предложения, при сохранении формальной идентичности, в единицу речи – Высказывание (см.), а простой совокупности предложений – в текст.
Традиционное членение предложения – формально-грамматическое, или синтаксическое (на главные и второстепенные члены предложения). Второе, актуальное, активно разрабатывалось с 50−60 гг. ХХ в. Термин «актуальное членение предложения» ввёл чешский лингвист В. Матезиус; он и считается основоположником этой теории. Другие названия этой категории одни исследователи используют как синонимичные, другие указывают на их различия. С точки зрения коммуникативной роли различают, как правило, два компонента А.ч.: тему (данное, исходную часть высказывания) и рему (новое). Другие термины: топик и комментарий/фокус; фон и фигура.
Рема – коммуникативный центр высказывания, то, что в данном контексте или в данной ситуации говорящий/пишущий представляет в качестве основной части сообщения: Слово – серебро, молчание – золото. В высказывании, представленном вопросно-ответным диалогическим единством, вопросительное слово открывает «вакансию»на семантическую позицию места, времени, причины и т.п. в качестве ремы; лакуна заполняется в ответной реплике: – Когда собрание будет? – Завтра.
Важным моментом в развитии категории А.ч. стало представление о том, что предложение в коммуникативном плане членится на две синтагмы (группы) – тематическую и рематическую; каждая имеет ядро, или доминанту. Существуют фонетические, грамматические, лексические средства актуализации (выдвижения) коммуникативных центров. Универсальное средство в устной речи – интонация, логическое ударение, а в письменной речи – порядок слов. Для спокойной, эмоционально нейтральной речи характерен «объективный» порядок: тема – рема, а для эмоциональной – «субъективный», или «эмфатический»: рема – тема. Ср.: Пациент жив и Жив пациент! Рему выделяют частицы и сочинительные союзы: только, лишь, даже, даже не, именно, как раз, ведь, же, также, и. Слово любой части речи может быть и темой, и ремой. В обиходно-разговорной речи коммуникативно-информативным центром может стать даже служебное слово или морфема: – Это был звонок «с» или «на» урок? – «С». Сказуемое и обстоятельство образа действия, как правило, входят в состав ремы.
Характер рематической доминанты зависит от речевого жанра текста, композиционно-речевой формы (повествование – описание – рассуждение), типа высказывания/текста и выполняет текстоорганизующую функцию. Так, для текстовых фрагментов повествования (сообщения), передающих событие в его временно́м развитии, в качестве рематического ядра характерны полнозначные глаголы действия: … Похоронил я в чужой, немецкой земле последнюю свою радость и надежду, ударила батарея моего сына, провожая своего командира в далёкий путь… Приехал я в свою часть сам не свой. Но тут меня вскорости демобилизовали. Куда идти? Вспомнил, что в Урюпинске живёт мой дружок, <…>, вспомнил и поехал в Урюпинск (М. Шолохов).
В описательных фрагментах доминируют ремы, выраженные существительными, прилагательными, наречиями, глаголами с семантикой качества, признаковости: На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале и губы его, подёрнутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флер-д’оранжем. Тонкий же только что вышел из вагона и был навьючен чемоданами, узлами и картонками. Пахло от него ветчиной и кофейной гущей. Из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длинным подбородком – его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом – его сын (А. Чехов).
В динамическом описании характеристика лиц, предметов даётся в смене их состояний: Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съёжился, сгорбился, сузился … Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, поморщились … Длинный подбородок жены стал ещё длиннее; Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговицы своего мундира … (А. Чехов).
Чешский лингвист Ф. Данеш вычленил (1974 г.) 5 основных моделей организации тема-рематической структуры в сверхфразовом единстве: модели тематической прогрессии. Тематическая прогрессия – движение через текст компонентов А.ч., при котором темы скрепляют текст, а ремы передают новую информацию. Наиболее простая модель – схема простой линейной прогрессии, когда рема предшествующего предложения становится темой последующего.
Объявление в газете: Сегодня и завтра в помещении…библиотеки (Т1) пройдёт конференция (Р1) по проблемам становления гражданского общества в России… На конференции (Т2) выступят специалисты …(Р2). В числе других будет обсуждаться (Т3) вопрос создания общественной палаты Красноярского края (Р3). Вторая модель – прогрессия со сквозной, постоянной темой (в каждом новом предложении она «обрастает» новой ремой), третья – с гипертемой: тема сквозная, но распадается на подтемы; каждая подтема приобретает свою рему. Это имеет место при описании какой-л. реалии, напр., обстановки квартиры, пейзажа, внешности человека и пр.: Едет Аника через поле, / Навстречу Анике едет чудо: / Голова у него человеческа, / Волосы у чуда до пояса, / Тулово у чуда звериное, /А ноги у чуда лошадиные. (А. Афанасьев).
Категория А.ч., точнее, функциональной перспективы, или тематической прогрессии, – одно из важнейших средств реализации связности текста. Переход к новой модели тематической прогрессии – показатель границы смыслового фрагмента текста: сверхфразового единства (сложного синтаксического целого), тематического блока. Умение правильно строить тема-рематические цепочки формирует культуру связной речи, является частью культуры общения.
Лит.: Бабенко Л.Г., Казарин Ю.В. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика: учебник. Практикум. М., 2003; Всеволодова М.В., Панков Ф.И. К вопросу о категориальном характере актуального членения и его роли в русском высказывании // Вестник МГУ. Сер. 9. Филология. 2008. № 6, 2009. № 1; Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982; Ковтунова И.И. Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения. М., 1976; Кронгауз М.А. Семантика. М., 2001; Распопов И.П. Актуальное членение предложения. Уфа, 1961; Селивёрстова О.Н., Прозорова Л.А. Коммуникативная перспектива высказывания // Теория функциональной грамматики. СПб., 1992; Энциклопедический словарь юного лингвиста. М., 2006.
А.А. Бернацкая
АКЦЕ́НТНАЯ НО́РМА, или НО́РМА УДАРЕ́НИЯ, – одна из самых главных проблем культуры русской речи, поскольку русское ударение не является фиксированным, как в некоторых других языках: во французском – на последнем слоге, в польском – на предпоследнем слоге. Русское ударение разноместное и подвижное. Ударение может падать на любой слог слова: на первый – и́ва, на второй – игра́, на третий – молоко́, на четвёртый – переворо́т и др. Ударение может перемещаться с одного слога на другой при изменении (склонении или спряжении) одного и того же слова: во́ды, вода́; нача́ть, на́чал, начала́; приня́ть, при́нял, при́няли и др. При этом бо́льшая часть слов русского языка (около 96 %) имеет подвижное ударение. Многосложные слова имеют слабое (побочное) ударение: че́рносморо́диновый, во́донепроница́емый, кра́сномоско́вская и др.
В результате исторической изменчивости произносительных норм, разноместности и подвижности русского ударения некоторые слова имеют акцентные варианты, один из которых рассматривается словарями как нормативный, а другой – с пометами разг., доп., прост., арх., неправ. и др. Напр.: * поло́жил, доку́мент – неправильно; положи́л, докуме́нт – правильно; догово́р и до́говор (разг.). В некоторых случаях акцентные варианты даются как равноправные: и́ндеветь и индеве́ть, йо́гурт и йогу́рт.
Многие односложные имена существительные м. рода в косвенных падежах ед. числа имеют ударение только на окончании: зо́нт – зонта́, клы́к– клыка́, пло́д – плода́, штри́х – штриха́. С ударением на окончании же произносятся имена существительные ж. рода с предлогами в и на: в ночи́, на печи́, в связи́, в сети́, в степи́, в чести́. В вин. падеже ед. числа существительные ж. рода меняют ударение: гора́ – го́ру, зима́ – зи́му, стена́ – сте́ну, цена́ – це́ну и др. Иногда предлоги (чаще всего – на, за, под, по, из, без) составляют со следующим за ним существительным или числительным одно фонетическое слово: на́ воду, на́ руку, на́ голову, на́ пять; за́ город, за́ ухо, за́ три; по́д руки; по́ лесу, по́ трое; и́з лесу, и́з виду; бе́з вести, бе́з году.
Немалую трудность представляют в акцентологическом плане формы рода и мн. числа кратких прилагательных. Приводим формы с правильным ударением: бли́зок, близка́, бли́зки́; ве́сел, весела́, ве́село, ве́селы́; го́лоден, голодна́, го́лодны́; го́рек, горька́, го́рько, го́рьки́; дёшев, дешева́, дёшево, дёшевы; прав, права́, пра́во, пра́вы.
Трудности с ударением наблюдаются в формах рода и числа кратких страдательных причастий. У многих страдательных причастий прошедшего времени ударение стоит на основе, кроме формы ед. числа ж. рода, в которой оно переносится на окончание: про́дан –продана́ – про́дано – про́даны; про́жит – прожита́ – про́жито – про́житы; ро́здан – роздана́ – ро́здано – ро́зданы; при́нят – принята́ – при́нято – при́няты. Но от причастий на - бранный, - дранный,- званный форма женского рода имеет ударение на основе: за́брана, на́брана, и́збрана, при́брана, со́брана, ото́брана; за́драна, обо́драна, разо́драна, со́драна, ото́драна; за́звана, обо́звана, ото́звана.
Некоторые слова с архаическим ударением входят в устойчивые сочетания или фразеологические обороты, и этим продляют свою жизнь в языке: брать грех на́ душу, но на ду́шу населения и др. Существует несколько основных причин появления акцентных вариантов:
1) закон аналогии, когда большая группа слов с определённым типом ударения влияет на меньшую аналогичного строения группу. В слове мышле́ние ударение перешло с корня на суффикс - ени - по аналогии со словами биение, вождение и др. В таких словах, как упро́чение, обеспе́чение, наме́рение, ударение, напротив, падает на корневую гласную;
2) ложная аналогия. Слова газопрово́д, мусоропрово́д, нефтепрово́д по ложной аналогии со словом про́вод неправильно произносят с ударением на предпоследнем слоге: * газопро́вод, мусоропро́вод, нефтепро́вод;
3) грамматикализация ударения, его способность различать формы слов: разграничение форм изъявительного и повелительного наклонения: прину́дите и принуди́те; пригу́бите и пригуби́те;
4) профессиональное произношение: компа́с (во флоте), до́быча (у шахтёров), прику́с, а́лкоголь (в медицине) и др.;
5) литературное и народнопоэтическое: деви́ца – де́вица; шёлковый – шелко́вый;
6) тенденции в развитии ударения. Двухсложные и трёхсложные имёна существительные м. рода испытывают тенденцию к смене акцента с последнего слога на предшествующий (регрессивное ударение): вместо прежних призра́к, деспо́т, симво́л, жемчу́г, эпигра́ф современные при́зрак, де́спот, си́мвол, же́мчуг, эпи́граф и др. В других словах процесс смены акцента продолжается и проявляется в наличии вариантов.
Лит.: Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. М., 2003; Голованова Д.А., Михайлова Е.В. Русский язык и культура речи. Краткий курс. М., 2008; Куликова Э. Норма ударения и смещение акцентов в русском языке // RELGA: Научно-культурологический журнал. 2000. № 2; Резниченко И.Л. Словарь ударений русского языка. М., 2010; Соловьёв Н.В. Словарь правильной русской речи: Ок. 85 000 слов: Более 400 коммент. М., 2004.
Т.М. Григорьева
АКЦЕ́НТНЫЕ ОШИ́БКИ – нарушения норм ударения. Русское ударение свободное, или разноместное, что делает А.о. обусловленными системой языка. А.о. – следствие этой свободы, но системная свобода ограничена нормами культуры речи.
Во многих случаях русское ударение подвижно, т.е. в разных морфологических формах слова оно может падать на разные слоги. Это вызывает сомнения носителей языка такого рода: де́ньгами или деньга́ми, о деньга́х или о де́ньгах, за бо́ртом или за борто́м, о́тняли или отня́ли, в дере́внях или в деревня́х (примеры взяты из фонда радиопередачи «Служба русского языка»).
Кроме того, А.о. появляются и по ряду экстралингвистических причин, связанных с такими характеристиками говорящего, как профессия, возраст, место рождения и проживания. Появление А.о. предупреждается владением нормами литературного языка, тесно связанным с общим уровнем культуры.
Профессиональные акцентные варианты не являются литературными. Они существуют в разных сферах, но наиболее известны особенности речи врачей и юристов. У врачей – это и́нсульт (вместо инсу́льт), флюорографи́я (вместо флюорогра́фия), боле́й (вместо бо́лей), плода́ (вместо пло́да)и др., у юристов – возбу́ждено ( вместо возбуждено́), осу́ждены (вместо осуждены́). Некоторые из них, к сожалению, становятся профессиональной «нормой»: уже упомянутые осу́жден, возбу́ждено, а также ко́клюш, диспа́нсер и т.д. Но следует помнить, что по-настоящему образованный человек, к какой бы профессии он ни принадлежал, должен соблюдать нормы литературного языка. Наиболее культурные врачи и юристы так и поступают.
Ошибки могут быть обусловлены изменением норм, образующих старые и новые варианты: мы́шление и мышле́ние, варя́т и ва́рят, фо́льга и фольга́, йогу́рт и йо́гурт, музы́ка и му́зыка. Иногда это связано с освоением заимствованных слов: упомянутые музыка и йогурт (музы́ка – первоначально из польского, а йогу́рт из турецкого языка), мизе́рный –слово,образованное от мизе́р,котороепришло из французского языка(misere – ‘бедность, нужда’), ма́ркетинг, пришедшее из английского.
Влияет и общая тенденция переноса ударения в массовом сознании во многих двусложных словах на первый слог: звони́т – зво́нит, включи́т – вклю́чит, нача́ть – на́чать, творо́г – тво́рог, баржа́ – ба́ржа. Некоторые из них стали нормативно равнозначными, напр., поя́т и по́ят. Многие до сих пор остаются ошибочными: зво́нит, вклю́чит, на́чать, сто́ляр, ква́ртал. Формирует ошибки и аналогия: в слове форзац происходит перенос ударения на второй слог по аналогии с абзац, а каталог произносится, как ана́лог.
Возникают ошибки при игнорировании различий между словами, имеющими ударение на разных слогах: а́тлас и атла́с, ледни́к и ле́дник. Иногда у акцентных вариантов развивается разное значение: нормативное догово́р сохраняется как обязательное для соглашения между государствами; допустимое уже до́говор применимо при соглашениях между мелкими фирмами, предприятиями, гражданами. В некоторых случаях наблюдаются ошибочные попытки смыслового размежевания слов с помощью места ударения, как, напр., кварта́л и ква́ртал (время и пространство).
В языке действует тенденция к появлению ударного окончания - а (- я) у слов мужского рода в родительном падеже: давно нормативное профессора, тополя (не профессоры, тополи);допустимые редактора, бухгалтера, тенора,теперь уже единственно возможное дома инедопустимые инженера, офицера, вызова. Пересечение акцентных и грамматических норм наблюдается и в косвенных падежах.
Бывают А.о. грубые и негрубые. Негрубые А.о., обычно обусловленные развитием языка, бывают настолько частотными, что становятся узуальной нормой (см.Узус): обеспече́ние, гене́зис, догма́т, ба́ловать, ра́звитый. Характерноследующее суждение: Сли́вовый – сливо́вый (уж не знаю, как правильно) (Ю. Высоцкая. НТВ. Едим вместе).
Широкое распространение узуальной нормы сейчас в основном связывается с влиянием разговорной речи. Но предпочтение узуального варианта кодифицированному, особенно в официальном общении, может быть также квалифицировано как негрубая ошибка, хотя имеющая возможность в будущем стать допустимым вариантом. Соблюдение традиционной нормы ударения в подобных случаях – это, как правило, знак высокой речевой культуры. О принадлежности к этой культуре говорит и знакомство её носителя с редкими словами (знание их значения и места ударения в них),напр.: мит[э́]нки – ‘перчатки без пальцев’, артику́л в значении ‘оружейный приём’.
Грубые ошибки (средства́, блага́, красиве́е, свекла́, торты́ и торта́) являются маркерами низкой, просторечной речевой культуры, поэтому их особенно следует избегать.
Хотя русское ударение трудно поддаётся систематизации и акцентологические нормы наиболее подвижны и изменчивы в современном русском языке, избежать акцентных ошибок помогает знание норм ударения частотных слов и использование основных правил постановки ударения в разных частях речи. Во многих случаях определить место ударения могут помочь и сведения о происхождении слова: так, ударение на последнем слоге в словах диспансе́р, жалюзи́, парте́р, апостро́ф, коклю́ш объясняется тем, что они заимствованы из французского языка. Другим надёжным способом избежать А.о. является привычка в случае затруднения обращаться к Орфоэпическим словарям (см.) и словарям, отражающим нормы ударения (см. Акцентологические словари), что, в свою очередь, способствует запоминанию произношения вызвавших сомнение слов.
Лит.: Агеенко Ф.Л., Зарва М.В. Словарь ударений русского языка. М., 2000; Зарва М.В. Русское словесное ударение. Словарь. М., 2001; Орфоэпический словарь русского языка. Произношение, ударение, грамматические формы / под ред. Р.И. Аванесова. М., 1997; Резниченко И.Л. Словарь ударений русского языка. М., 2008; Федянина Н.А. Ударение в современном русском языке. М., 1982.
Г.С. Куликова
АКЦЕНТОЛОГИ́ЧЕСКИЕ СЛОВАРИ́ –словари, включающие в себя слова с нормативным ударением. В русском языке ХХ в. одним из первых А.с. был справочник «В помощь диктору», изданный в 1951 г. с целью установить единообразие в произношении и свести к минимуму разнобой в практике радиовещания. Он был составлен Ф.Л. Агеенко и М.В. Зарвой на основе картотеки трудных с точки зрения ударения и произношения слов, собранной при дикторской группе Центрального радиовещания (5000 слов). В 1954 г. был опубликован «Словарь ударений. В помощь диктору», который включал 35000 слов, а в 1960 г. он, значительно дополненный, вышел как «Cловарь ударений для работников радио и телевидения» (под ред. Д.Э. Розенталя). Этот словарь включал в свой состав 63000 слов и давал не только сведения об ударении слов, но и некоторые наиболее необходимые в практике радио- и телевещания произносительные рекомендации: с[э]нт[э]нция, эсс[э]ист и т.п. К настоящему времени словарь выдержал 8 изданий.
Зарва М.В. Русское словесное ударение(М., 2001) – этот словарь содержит 50 тысяч слов современного РЛЯ, вызывающих трудности в определении места ударения в слове и его формах. Многие словарные единицы снабжены примерами их употребления, включено большое количество новых терминов из области экономики, политики, техники, медицины, а также слова из области религии и церкви, любительского и профессионального спорта, бизнеса и банковского дела, программирования и обработки информации. Словарь рассчитан на широкий круг пользователей, заботящихся о грамотности своей речи, в т.ч. – на иностранцев.
Существует множество других словарей, в которых представлены акцентологические нормы: Агеенко Ф.Л., Зарва М.В. Словарь ударений русского языка / под ред. М.А. Штудинера. М., 2000; Борунова С.Н., Воронцова В.Л., Еськова Н.А. Орфоэпический словарь русского языка: Произношение, ударение, грамматические формы. Ок. 63500 слов / под ред. Р.И. Аванесова. АН СССР. Ин-т русского языка. М., 1983, 2000; Горбачевич К.С. Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке. 12 000 слов. СПб., 2000; Еськова Н.А. Краткий словарь трудностей русского языка: Грамматические формы. Ударение: Ок. 12000 слов. М., 1999; Тихонов А.Н., Тихонова Е.Н., Тихонов С.А. Словарь-справочник по русскому языку: Правописание, произношение, ударение, словообразование, морфемика, грамматика, частота употребления слов. Ок. 26000 слов / под ред. А.Н. Тихонова. М., 1995.
Лит.: Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам). М., 2009; Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов. Назрань, 2010; Иванова Г.А. О некоторых причинах акцентологического варьирования терминов // Русская и сопоставительная филология: состояние и перспективы: мат-лы междунар. науч. конф., посвященной 200-летию Казанского ун-та (Казань, 4-6 октября 2004 г.) / под общ. ред. К.Р. Галиуллина. Казань, 2004; Козырев В.А., Черняк В.Д. Русская лексикография: пособие для вузов. М., 2004; Лесников С.В. Словарь русских словарей: более 3500 источников. М., 2002.
Т.М. Григорьева
