В мире политики человек редко руководствуется в отношениях с себе подобными, тем более с политическими институтами, только ролевыми установками, предзаданными обществом и государством правилами и нормами поведения. Чаще всего он старается так или иначе одухотворить свое общение, надеясь и разочаровываясь, выказывая привычки и предрассудки, доверяя власти либо атакуя ее, особенно в случаях политических кризисов, выборов и т.д. Такие проявления человеческой натуры не только служат одним из важнейших факторов обновления политических структур и отношений, но порой вынуждают перестраивать всю систему власти. Неудивительно поэтому, что даже одинаковые по функциям институты разных стран отличаются своеобычным стилем деятельности и развития. Сверх того, если замечено, что политическая система иногда перестраивается, значит, она — зависимая переменная, на которую влияют специфические свойства данного общества. Что же тогда является независимой переменной? Это складывающаяся веками политическая культура.
Во многом политическая культура каждого общества, которая сливается с подобными ей в более высокое культурное образование — цивилизацию, есть результат исторического опыта.
| Интерпретация Для исходного пояснения сложнейшего понятия политической культуры можно использовать естественнонаучный термин континуум (лат. continuo — без перерыва продолжать), означающий в математике, к примеру, непрерывную совокупность всех точек прямой, а в физике — сплошную среду, свойства которой с течением времени постоянно изменяются в пространстве. Политическая культура — как особый пространственно-временной континуум — олицетворяет собой преемственность в историко-политическом развитии какой-либо общности и возможное распространение ее политических моделей за пределы изначальной территории. |
Ученые давно осознали, что если изучать разнообразные аспекты субъективного отношения человека к политическому миру, его подсистемам, взаимосвязи людей в этой сфере с пристальным вниманием к разделяемым ими ценностям, мифологиям*, символам*, а также к менталитету* и пр., то открывается возможность глубже понять мотивацию политического поведения граждан и институтов, выявить причины множества конфликтов, необъяснимых исходя из традиционных для политики причин — борьбы за власть, перераспределения ресурсов и пр.
Глубинное измерение политического сознания, его «дно» — мифы. Неверно связывать их исключительно с «темной стороной» человеческого разума. Миф — это основа основ сегодняшней системы ценностей; он не является чем-то законсервированным, а открыт для новых пополнений.
В классической работе «Власть и общество: структура политического анализа» (1950) Гарольд Лассуэлл и Абрахам Каплан (1918-1993) предложили концепцию политических символов в качестве важнейшего «посредника» между целями и средствами власти.
Мифы и символы самым сильным образом влияют на специфику национального менталитета.
На протяжении всей политической истории — еще с античности — мыслители занимались разгадкой субъективного отношения человека к политике. Многое из того, что мы относим к проблематике современной политической культуры, содержалось еще в Книге книг — Библии либо описывалось философами. Размышлениям о связи между сознанием и политическим поведением человека отдали дань Конфуций, Платон, Аристотель, Ник-коло Макиавелли, Шарль Луи Монтескье. Сам термин «политическая культура», систематизировавший исследования субъективного измерения политики, впервые был введен в научный оборот лишь в XVIII в. Иоганном Гер-дером. Теория же, предложившая изучать мир политики сквозь призму этого понятия (сейчас одно из самых продуктивных и интересных направлений политологии), сформировалась еще позднее — только на рубеже 1960-х гг. в русле западной научной традиции.
ГЕРДЕР (Herder), Иоганн Готфрид (1744, Моруп-ген — 1803, Веймар) — немецкий мыслитель, теоретик литературного движения «Буря и натиск», занимавшийся философией языка, истории и культуры. Был пастором в Риге, Веймаре; друг И.В. Гёте. В зрелые годы стал одним из наиболее авторитетных интеллектуальных критиков рационализма и социально-политических доктрин Просвещения.
 Автор знаменитого труда «Идеи к философии истории человечества» (1784-1791), где изложил основы своего учения о прогрессе в истории, поступательном развитии человеческого рода и о последовательной гуманизации общества; а также сочинений: «Трактат о происхождении языка» (1772); «Народные песни» (1778-1779); «Еще один опыт философии истории для воспитания человечества» (1774); «Письма для поощрения гуманности» (1793-1797), где изложил историю гуманизма, и др.
Вклад в развитие политической мысли. Гердер обосновывал подход к пониманию нации как органической этнической группы, которой свойственны единство языка, культуры и «национального духа». Характер нации определяется природно-климатическими условиями и географией среды обитания, формирующими жизненный уклад и трудовые навыки людей. В языке — историческая память и опыт народа, и лишь в структуре языка можно увидеть подлинную человеческую суть. Более того, «только с речью возникает разум». Язык обладает огромной созидательной силой: «Поэт создает вокруг себя нацию... Он дает им мир, который они видят, и он владеет их душами, чтобы привести их в этот мир». Каждая нация обладает «национальным духом» — источником созидательных сил. В гердеровской концепции культура — важнейший элемент «народного духа» (нем. Volksgeist); она отражает самосознание народа, проявляется в уважении и сохранении национальных традиций, коллективной памяти, в умении и готовности к созиданию. В поддержку политического объединения Германии Гердер распространял свои идеи о сохранении традиций и развитии национального самосознания как более важных задач, чем цели политической власти. В данной связи он сформулировал ряд проблем, относящихся к существу того, что ныне называют политической культурой (например, влияние традиций и обычаев в политике).
Позже идеи Гердера способствовали возрождению национального самосознания в раздробленной Германии первой половины XIX в., росту интереса немцев к своей истории, языку, мифам и легендам; это мировидение распространилось по всей Европе.
|
Предпосылками к созданию теории политической культуры стали популярные в послевоенное время исследования различных форм психической организации социальных групп в колониальных и европейских странах. Эти коллективные предрассудки, стереотипы*, исторический опыт и другие психологические факторы жизнедеятельности людей, оказывавшие влияние на особенности и нормы взаимодействия власти (государства) и общества, обобщенно описывались в категориях национального характера*, «национального духа», «национальной психологии», «фундаментальных ценностей народа».
Такие социально-психологические исследования политологи восприняли как потребность в более обобщенных моделях субъективных сторон политической действительности. Это оказался подлинный гуманитарный прорыв. Габриэль Алмонд, описывая политическую систему, выделил два уровня ее анализа: институциональный (вполне традиционно определяющий институты и их функции, нормы, механизмы действия государства) и ориентационный (выражающий особые формы отношения людей к разнообразным политическим объектам). С помощью последнего и был охарактеризован особый класс политических явлений — политическая культура, соединяющая институциональный и реальный уровни функционирования политической системы.
| Каждая политическая система покоится на своеобразной структуре ориентации относительно политического действия. Я счел полезным назвать это политической культурой. Есть два момента, которые необходимо отметить в связи с понятием политической культуры. Во-первых, она не совпадаег с данной политической системой или обществом. Структура ориентации относительно политики может простираться и обычно простирается за пределы политических систем. Второй момент заключается в том, что политическая культура не является тем же самым, что и общая культура. Г. Алмонд, «Сравнительные политические системы» |
