Глава 10. Искусство древнерусски государства

■ Начало XX века оказалось переломным для живописи, которая с молниеносной быстротой, не только догнав, но и во многом опередив основные европейские худо­жественные школы, совершила переход от старых прин­ципов аналитического реализма к новейшим системам художественного мышления.

■ В архитектуре модерн наглядно проявил себя в москов­ском зодчестве: построение архитектурного сооружения «изнутри наружу», перетекание пространства из одно­го интерьера в другой, живописная композиция, отри­цающая симметрию.

■ На рубеже XIX—XX веков русское искусство, до тех пор ходившее в учениках, вливается в общее русло западно­европейских художественных исканий. Выставочные залы России распахивают двери для новых творений ев­ропейского искусства: импрессионизма, символизма, фо-визма, кубизма. Колонии русских художников осаждают Париж и Мюнхен. В начале XX века в Москве открыва­ются огромные галереи и частные коллекции современ­ной живописи.

■ Уникальным национальным явлением науки, не имею­щим аналога на Западе, являлись, пожалуй, такие направ­ления, как русская государственная школа, социологиче­ские теории анархизма (М.А. Бакунин) и народничества (П. Струве). Сюда же следует отнести и так называемую субъективную социологию (Н. Михайловский, Н. Кареев, С. Южаков, В. Воронцов).

■ В области философии в стране сформировались два ори­гинальных течения, не существовавших на Западе, а именно русская религиозная философия (B.C. Соловьев, С.Н. Булгаков, СЛ. франк, П.А. Флоренский, Н.А. Бер­дяев, Л. Шестов, В.В. Розанов) и философия русского космизма (Н.Ф. Федоров, К.Э. Циолковский, В.И. Вер­надский).

■ Значительную роль в формировании самосознания рус­ской интеллигенции и выражении ее теоретических уст­ремлений сыграли знаменитые «Вехи».

■ Значение культуры Серебряного века для истории на­шей страны трудно переоценить: наконец, после дол­гих десятилетий и даже столетий отставания в области живописи Россия, накануне Октябрьской революции, догнала, а в некоторых направлениях и превзошла Ев­ропу. Впервые именно Россия стала определять миро­вую моду не только в живописи, но также в литературе и в музыке.

Глава 14

КУЛЬТУРА СОВЕТСКОЙ РОССИИ

 

Октябрьская революция 1917 года оказалась великим переломом в судьбе русской культуры. Переломом в букваль­ном смысле слова: развивавшаяся по восходящей линии оте­чественная культура, достигшая в период Серебряного века высочайшей точки и всемирного признания, была останов­лена и ее движение пошло резко вниз. Перелом был совер­шен сознательно, строился по заранее составленному пла­ну и не представлял собой стихийной катастрофы захвата одной страной другой и надругательства над ее культурой которые встречаются в мировой истории.

Ничего подобного в России в то время не происходи­ло. Большевики были плоть от плоти русского народа, но поступили с его культурой так, как поступил бы завоева­тель, которому не понравились прежние порядки и он решил заменить их на новые.

 

1 § 1. Новая культурная пплитика _______________

С победой Октябрьской революции советская власть сразу приступила к осуществлению новой куль­турной политики. Под этим подразумевалось создание невиданного в истории — пролетарского — типа куль­туры, опирающегося на самую революционную и передовую, как тогда считали, идеологию марксизма, воспитание нового типа человека, распространение всеобщей грамотности и просвещения, создание мону­ментальных художественных произведений, воспеваю­щих трудовые подвиги простых людей и т. д. Как мыс­лилось, пролетарская культура должна была прийти 4S4 ^на смену дворянской и буржуазной культурам. Рос­сийской дворянской культуре не исполнилось и 150 лет, а возраст буржуазной был еще меньше, поскольку капитализм в России, если считать по формальным критериям, существовал всего 57 лет (1861 —1917). В Западной Европе, где возраст первой измерялся мно­гими столетиями, а возраст второй перевалил за 150 лет, революционные передряги им угрожали в гораздо меньшей степени.

Не проводя четких различий между дворянской и буржуазной культурами, большевики в одночасье реши­ли расправиться с той и другой как с ненужным наследи­ем прошлого. В пылающий костер революции полетели не только иконы и хоругви, но и томики стихов Пушкина. Лозунг первых лет советской истории «Сбросим Пушки­на с корабля современности!» воплощался с жестокой последовательностью и при полной поддержке властей. Собственно говоря, он, великий перелом, ими и был ини­циирован. Происходившая в ту эпоху культурная револю­ция являлась типичным примером революции сверху, сопровождающей неорганическую модернизацию.

За создание новой культуры большевики взялись скоро и решительно. В соответствии с декретом от 9 но­ября 1917 года была создана Государственная комис­сия по просвещению для руководства и контроля за культурой. В сформированном правительстве (СНК РСФСР) народным комиссаром по делам просвещения был назначен А.В. Луначарский (1874—1933). В Нарком-просе был образован отдел просвещения националь­ных меньшинств для управления делами культуры в национальных регионах РСФСР. Советской властью были упразднены функционировавшие до революции общественные, профессиональные и творческие орга­низации — Всероссийский учительский союз, Союз деятелей художественной культуры, Союз деятелей ис­кусств и др. Возникали новые организации культуры — «Долой неграмотность», Союз безбожников, Общест­во друзей радио и т. п.

Уже в 1917 году перешли в «собственность и рас­поряжение» народа Эрмитаж, Русский музей, Третья­ковская галерея, Оружейная палата и многие другие музеи. Были национализированы частные коллекции С.С. Щукина, Мамонтовых, Морозовых, Третьяковых, В.И. Даля, И.В. Цветаева.

Раздел?. Кирова» «ржествеш» культура

Шаг за шагом ликвидировались институты про­фессиональной автономии интеллигенции — незави­симые издания, творческие союзы, профсоюзные объ­единения. Под жесткий идеологический контроль была поставлена даже наука. Академия наук, всегда достаточно самостоятельная в России, была слита с Комакадемией, подчинена Совнаркому и преврати­лась в бюрократическое учреждение. С конца 20-х годов подозрение к старой интеллигенции сменилось политическим преследованием: шахтинское дело, про­цессы Промпартии, Трудовой крестьянской партии свидетельствуют о том, что в стране началось физи­ческое уничтожение русской интеллигенции.

Одновременно с ликвидацией старой интеллиген­ции шло создание интеллигенции советской, причем ускоренно — через «выдвиженчество» (вчерашних рабочих партийные органы выдвигали в директора), рабфаки (подготовительные факультеты для ускорен­ного обучения и подготовке рабоче-крестьянской мо­лодежи к поступлению в вузы; здесь использовался «лабораторно-бригадный метод», при котором один ученик отчитывался за всю группу). В результате уже в 1933 году по количеству студентов СССР превзошел Германию, Англию, Японию, Польшу и Австрию вме­сте взятых.

Новая культурная политика ставила целью «сделать доступными для трудящихся все сокровища искусства, созданные на основе эксплуатации их труда», как про­возглашалось на VIII съезде РКП(б). Самым эффектив­ным средством считалась всеобщая национализация — не только фабрик и заводов, но также театров и художе­ственных галерей. Бесплатный доступ народа к сокро­вищам мировой культуры, по замыслу, должен был открыть путь ко всеобщему просвещению России. Од­новременно национализация памятников культуры призвана была предохранить их от разрушения, по­скольку государство принимало их под свою защиту. В дворянских усадьбах, церквях и городских учрежде­ниях устраивались музеи и выставочные залы, клубы атеистов и планетарии. В период с 1918 по 1923 год было создано около 250 новых музеев. Началась реставрация некоторых памятников. В 1918—1919 годах было отрес­таврировано более 65 историко-художественных намят­пиков, ак 1924 году — 227^[6]. Декретом СНК РСФСР от 27 августа 1919 года была национализирована фотографи­ческая и кинематографическая промышленность. Рабо­ту кинофабрик и кинотеатров возглавил Всероссийский фотокипоотдел (ВФКО) Наркомпроса, в 1923 году пре­образованный в Госкино, а в 1926 году— в Совкино. В 1918 году в ведение государства перешли крупнейшие музыкальные учреждения: консерватории, Большой театр, Мариинский театр, фабрики музыкальных инст­рументов, нотные издательства. Были созданы новые концертные и музыкально-просветительские организа­ции, музыкальные учебные заведения, организованы самодеятельные коллективы^[7].

Однако та же самая национализация открыла путь не виданному ранее культурному варварству: пропа­дали бесценные библиотеки, уничтожались архивы; в дворянских домах и церквах устраивались не только клубы и школы, но также склады и мастерские. Мно­гие культовые сооружения со временем пришли в полное запустение, а несколько тысяч храмов и мона­стырей по всей стране и вовсе стерты с лица земли. Когда для восстановления народного хозяйства боль­шевикам понадобилась твердая валюта, то десятки вагонов художественных сокровищ, в том числе пред­ставляющих историческую ценность икон, буквально за бесценок были проданы за рубеж. Придерживаясь принципов классового подхода в городах уничтожались сотни старых памятников, на месте которых возводи­лись бюсты героев-революционеров, переименовыва­лись улицы и площади.

Активнее других боролся со старой культурой Про­леткульт (Пролетарская культура) — культурно-про­светительская и литературно-художественная органи­зация (1917—1932) пролетарской самодеятельности при Наркомпросе. Пролеткульт возник уже осенью 1917 году вскоре имел более 200 местных организаций в различ­ных областях искусства, особенно в литературе и теат­ре. Его идеологи (А.А. Богданов, В.Ф. Плетнев) нанесли серьезный ущерб художественному развитию страны, отрицая культурное наследие. Пролеткульт решал две задачи — разрушить старую дворянскую культуру и создать новую пролетарскую. Удачнее всего он спра­вился с первой, а вторая так и осталась областью не­удачного экспериментаторства.

Пролеткульт сыграл негативную роль потому, что пытался методом кавалерийской атаки решить задачи там, где они, эти методы, никак не годились. Он являл собой не основу, а лишь крайнее выражение больше­вистского подхода к культуре, от которого вскоре РСДРП постаралась избавиться. Убедившись в непри­годности экстремистских способов решения масштаб­ных проблем, связанных с культурой, большевики перешли к постепенному и более скоординированно­му наступлению.

В системе образования национализацию заменило огосударствление, которое, как и национализация, преследовало несколько целей. Во-первых, админист­рация школы и вуза, лишившись академических сво­бод и неприкосновенности, подчинялась партийному аппарату, который назначал и сменял кадры препода­вателей, определял квоты на прием студентов. Во-вто­рых, за студенчеством и профессурой, содержанием преподаваемых и получаемых знаний устанавливался неусыпный идеологический контроль. В-третьих, рез­ко расширялись масштабы и объем народного образо­вания, к бесплатному государственному образованию получали доступ практически все слои населения. В ре­зультате уже в 1921 г. количество вузов в стране уве­личилось до 244 по сравнению с 91 в дореволюцион­ной России. Декрет «О правилах приема в высшие учебные заведения» (1918) разрешал свободный прием в вузы. Упразднялась не только плата за обучение и вступительные экзамены, — не требовался даже ди­плом об окончании средней школы.

В стране развернулась массовая кампания ликви­дации неграмотности среди взрослых и детей. В 1919 го­ду вышел декрет «Оликвидации безграмотности сре­ди населения РСФСР», обязывавший все неграмотное население в возрасте от 8 до 50 лет обучаться грамоте на родном или русском языке. Повсеместно создава­лись чрезвычайные комиссии по ликвидации негра-

мотности. Общество «Долой неграмотность» возгла­вили М.И. Калинин, В.И. Ленин, А.В. Луначарский. Была создана широкая сеть школ, кружков и курсов. В 1917—1920 гг. грамотой овладели около 7 млн че­ловек. По данным Всесоюзной переписи 1939 года, численность грамотных в возрасте от 16 до 50 лет под­нялась до 90%. Количество учащихся в общеобразова­тельной школе превысило 30 млн человек по сравне­нию с 7,9 млн в 1914 году, а количество выпускников вузов превысило 370 тыс. Число научных работников, занятых в 1800 научно-исследовательских учреж­дениях, увеличилось до 100 тыс., превзойдя уровень 1913 года почти в 10 раз.

Форсированная подготовка школьников и студен­тов на первых порах привела к заметному снижению качества обучения. Выпускники могли читать, но не владели передовыми достижениями науки того време­ни, а в ФЗУ (фабрично-заводских училищах) уровень знаний часто был просто катастрофическим и грани­чил с функциональной неграмотностью (умением чи­тать, но неспособностью разбираться в прочитанном). Советское правительство поступило так, как, навер­ное, поступило бы на его месте любое другое, постав­ленное в крайние условия руководство: из страны эмиг­рировали миллионы грамотных специалистов и ученых, необходимость восстановления разрушенного войной народного хозяйства, а затем широкое строительство тысяч новых предприятий требовало быстрейшей под­готовки квалифицированных кадров. Стране, окружен­ной идеологическими противниками, требовался мощ­ный оборонный потенциал. В подобной ситуации все ресурсы были брошены на подъем технических наук и оборонной промышленности, где сосредоточились лучшие интеллектуальные силы.

С тех пор соотношение бюджетных средств, вы­деляемых государством на развитие науки, строилось в пропорции примерно 95:5 в пользу технического и естественного знания, в 30-е годы такая политика при­несла свои плоды. На основе научных изысканий ака­демика СВ. Лебедева (1874—1934) в СССР впервые в мире было организовано массовое производство син­тетического каучука. Благодаря выдающимся научным открытиям советских физиков впервые в мире вне­дрены в жизнь принципы радиолокации. Под руково­дством академика А. Ф. Иоффе (1880—1960) создана всемирно признанная школа физиков, внесшая боль­шой вклад в изучение атомного ядра и космических лучей. В 30-х годах советская наука и техника созда­ли первоклассные самолеты, на которых наши лет­чики ставили мировые рекорды дальности и высоты полета.

 

И § 2. Новая культура Рыта __________________

Результаты культурной революции, как позитив­ные, так и негативные, сказались не только в науке и образовании, но также в переустройстве культуры быта.

Историки, изучающие советский период нашей истории, считают, что в 30-е годы в деятельности боль­шевиков произошел новый и не менее радикальный, чем в 1917 году, поворот. В частности, американский социолог Н. Тимашев (эмигрировал из России) выдви­нул тезис о том, что в 30-е годы внутренняя политика СССР перестала соответствовать господствовавшим ранее революционным идеалам¹. Раннеболыпевистская культурная политика строилась на радикализме: отвер­гались ценность и необходимость семьи, поощрялся отказ от своих родителей, если те были «буржуазного» происхождения, старой культуры, осуждались мещан­ство, умеренность, утверждался безусловный приори­тет общества и коллектива над индивидом и т. д. Вслед за Маяковским партийная интеллигенция стремились построить модель новой семьи, свободной от ревности, предрассудков, традиционных принципов отношений женщины и мужчины.

В середине 30-х годов наблюдается поворот вспять — переход от революционного аскетизма к бла­гополучию частной жизни и более цивилизованным формам поведения. Восстанавливаются в правах семей­ные идеалы, преданность службе и профессиональная карьера^ ценность классического образования. Проис-

 

' Timasheff N. The Great Retreat: The growth and decline of com­munism in Russia. New York: Dutton & Co, 1946.

ходят перемены в обиходе, вкусах, манерах. Газеты и журналы 30-х годов широко обсуждают проблему куль­турности человека, в Москве был открыт Институт косметики и гигиены Главпарфюмера и появились журналы мод.

Забота о внешности и личной гигиене вышла на первый план: женщины стали беспокоиться о своих прическах, парфюрмерии и нарядах, мужчины — о воспитании галантных манер. Популярная ранее воен­ная форма уступила место одежде гражданского типа. В 1936 году Советский Союз по выпуску парфюмерии превзошел Францию и занял третье место в мире после США и Великобритании. Появились ранее не виданные вещи: этажерки с книгами, платяные шкафы, шелковые абажуры, белоснежные занавески, скатерти и т. д. В те годы рабочий класс страны, пополнявшийся главным образом за счет беднеющей деревни, жил в бараках, коммунальных квартирах, общежитиях, а потому элемен­тарные правила гигиены, правила приличествующего поведения, хорошая одежда многим была внове.

В стране развернулось широкое движение за лич­ную гигиену, совпавшее по времени со знаменитым стахановским движением. В 1935—1936 гг. стаханов­цев преподносили как образец культурности. Пресса восторженно описывала, как они приобретают доро­гие вещи, одежду, книги, мебель, велосипеды и даже автомобили.

Кампания за чистоту тела проходила под лозунгом: «Давайте бороться за чистоту тела, за чистое носиль­ное, постельное белье, за чистый носовой платок, за чистую салфетку, за общий культурный внешний вид». Главными показателями культурности советского че­ловека считались в то время образцовое поведение на производстве (соблюдение дисциплины, высокая про­изводительность труда и культура рабочего места) и в быту (соблюдение правил общежития, товарищеская взаимопомощь, активное участие в субботниках и аги­тационной деятельности). «Белый воротничок и чистая кофточка — это необходимый рабочий инструмент, который влияет на выполнение плана, на качество продукции», — писали в газетах.

В 1936 году развернулось так называемое «движе­ние общественниц» — плановая мобилизация жен ру-