$2,1 — Минюст России, балансовая стоимость на 01.07.2004.
$10,4 — официальная консервативная оценка DrKW.
$12,0 — глава Федерального агентства по энергетике.
$15,0 — глава Федерального агентства по энергетике.
$16,2 — банк J.P. Morgan.
$13,2 — аналитики рынка.
$20,25 — исполнительный директор ТНКВР Г. Хан.
$30,4 — аудиторская компания DeGolyer and MacNaughton.
Конечно, разница в 15 раз между максимальной и минимальной оценками образовалась не из-за различных оценок одного и того же объекта. Оценка Минюста ($2,1) действительно отражает стоимость имущества юридического лица, возможно, не вполне точно. В то же время оценки порядка $20—30 млрд. относятся явно к другому показателю. К какому? Производственные фонды и их стоимость в данном случае не при чём. Люди готовы покупать акции «ЮНГ» и за десятикратную цену, так как два-три года — и деньги полностью окупаются. Фактически, люди покупают «право» на получение в виде дивидендов части дохода, создаваемого участниками этого юридического лица.
Тот факт, что доброкачественные покупатели, а не только биржевые спекулянты, готовы переплатить за «товар» стоимостью порядка $2 млрд. в 5—10 раз больше, показывает, что покупается не фикция, а реальная ценность — право использования результатов деятельности многотысячного коллектива этого юридического лица, т.е. их человеческого капитала. И хотя покупается не человеческий капитал, и каждый отдельный человек формально свободен в выборе, уйти или остаться в проданном юридическом лице, но фактически большинство участников остаётся, что служит основанием для покупки действующих юридических лиц по явно завышенной цене. «Довесок» в ценах «ЮНГ» против его балансовой стоимости ($2,1) образуется за счёт человеческого капитала, результаты использования которого и дают основания для таких оценок.
Только человеческий капитал, хотя он и не является товаром, может иметь такой широкий диапазон оценок. Человеческий капитал − очень специфический "инструмент", производительность которого может изменяться под влиянием изменения настроения собственника этого "инструмента".
6.3.4. Что оценивается при продаже юридического лица?
Юридические лица не являются товаром и не могут быть объектом купли-продажи, но, фактически, продаются именно юридические лица как объект сложного капитала.
Существование сложного и человеческого капитала наука и законодательная практика не признают, что делает логичным объединение понятия «юридическое лицо» с понятием «имущественный капитал». Но в то же время в реальной жизни предприниматель, не задумываясь, платит пяти и даже десяти кратную стоимость производственных фондов юридического лица, прекрасно представляя себе их настоящую цену. Что же он покупает при этом?
В сделках купли-продажи юридических лиц их цена определяется не столько стоимостью имущества предприятия, сколько тем потенциальным экономическим результатом, который может быть получен при использовании этого имущества, причём, продажная цена «якобы имущества» может существенно отличаться от его рыночной стоимости. Иногда предприниматель готов пойти на покупку акций по явно завышенной цене только ради того, чтобы уменьшить влияние крупного акционера, так как по действующему законодательству право на обладание голосами даёт не участие в деятельности юридического лица, а стоимость финансовых обязательств, которыми владеет вкладчик. Может иметь место стремление любого авантюриста получить контрольный пакет акций, став таким простейшим способом "хозяином" юридического лица. Но всё это последствия тех совершенно необоснованных прав, которыми государство наделяет только одну категорию членов общества.
Как о постоянно действующем факторе, бесспорно влияющем на стоимость объекта, экономическая природа которого остаётся до настоящего времени неопределённой, речь может идти только о человеческом капитале, так как результат (доход) действующего предприятия может, как показывает практика, изменяться в десятки раз при одном и том же имущественном капитале.
Фактически оценивается и продаётся не имущественный капитал юридического лица, а сложный, включающий в себя в данном случае человеческий капитал, который не может быть объектом купли продажи.
Когда в XVII—XVIII вв. российские помещики продавали принадлежавшую им землю, вместе с ней (но не бесплатно) продавались сотни и тысячи «ревизских душ» крестьян, закреплённых за этой землёй. Но крепостное право наши «правозащитники» осуждают. Почему же мы с умилением взираем на «трудовое право», по сути возрождение того же крепостного с учётом естественных изменений, происшедших за 2—3 века? Мы утверждаем:
поскольку человек в наше время не является объектом собственности, и, соответственно, товаром, его способности, образующие человеческий капитал, тоже не могут быть товаром, значит, и юридическое лицо, включающее человека как элемент сложного капитала, тоже не может быть товаром.
Этот тезис выведен не из экономических соображений. Отказ от работорговли имел не только чисто экономическую подоснову, но и социально-политическую. Использовать рабочую силу раба стало экономически не выгодно, но человеческий капитал не исчерпывается рабочей силой. Современная работорговля остаётся достаточно выгодным бизнесом, несмотря на уголовное преследование такой деятельности. Так что, локальная, работорговля и технически возможна, и экономически оправдана. Но, раз нравственно общество осудило работорговлю, то для продажи человеческого капитала формально используют другую терминологию. А следовало бы недопустимость продажи юридического лица принять как данность современного общества.
Товаром может быть только имущественный комплекс, процесс ценообразования которого сводится к определению балансовой стоимости имущества юридического лица, а продавцом являются участники юридического лица, которым этот комплекс принадлежит на правах общей совместной собственности.
Практика показывает, что даже простейшую продажу телеги можно превратить в проблему. Если телегу продаёт извозчик или кто-то другой с ведома и согласия извозчика — это нормальная сделка. Но в нашем случае продаётся телега, а извозчик и лошадь идут к ней «в придачу». Но представим, что и лошадь, и телега являются собственностью извозчика, а продаёт их "чужой дядя", одолживший в своё время извозчику деньги, и признанный законодательством "собственником", хотя за оказанную услугу извозчик давно уже рассчитался. Именно этот случай мы и рассматриваем.
Кстати, большинство якобы имущественных конфликтов, вспыхивающих в России то там то тут, вызваны, как раз, этой нелепой коллизией: продаётся телега, а в придачу извозчик и лошадь. Но «извозчик» часто не хочет играть роль бессловесного «пятого колеса» в телеге, потому что его объективная роль совсем другая. Вся эта глупейшая ситуация свидетельствует о серьёзных законодательных просчётах.
Если систему управления коммерческими юридическими лицами применять не к вкладчикам, а только к инвесторам, всё сразу становится на свои места. Хочешь участвовать в управлении юридическим лицом — пожалуйста. Но становись не просто лицом, оказавшим ему услугу, но и участником трудовой деятельности, образующим своим капиталом сложный капитал юридического лица и пользующимся этой услугой.
Если всё расставить по местам, то «купля-продажа юридических лиц» утратит чисто спекулятивный характер. Нелепости современного инвестиционного процесса отомрут сами собой, как только будет упорядочен процесс ценообразования дивидендов и акций. Исчезнет и такой метод приобретения предприятий, как покупка контрольного пакета акций, так как при экономически обоснованной системе управления юридическим лицом «контрольный пакет», относящийся к финансовым обязательствам, будет составлять, как правило, не более 10% голосов участников.
Толковый предприниматель, уверенный в своих способностях навести порядок на любом юридическом лице, фактически лишён возможности предлагать свои услуги коллективу участников юридического лица, доведенного "до ручки", неумелым управлением, и вынужден, приспосабливаясь к действующим экономическим правилам, искать другие пути, экономически и социально абсурдные, но зато установленные законом. Он покупает контрольный пакет акций. назначает сам себя генеральным директором, и, вполне возможно, что через два-три года предприятие становится неузнаваемым. Хотя вполне возможен и другой вариант: контрольный пакет акций приобретает "инвестор-вампир" (финансовый, а не литературный термин), устанавливает заоблачные дивиденды, и через два-три года продаёт юридическое лицо, которому, возможно, вообще не суждено стать на ноги, за приличную цену, которая определяется высокими дивидендами, выплачиваемыми в ущерб экономическому развитию предприятия.
6.3.5. Роль человеческого и имущественного капитала.
Нельзя разделять доход на полученный «за счёт» человеческого и "за счёт" имущественного капитала, так как только природная энергия способна создавать блага без участия человека и без использования имущества. Имущественный капитал вообще ничего создавать не способен, но может существенно влиять на величину создаваемого результата. Однако учесть влияние человеческого и имущественного капитала в сопоставлении друг с другом всё-таки возможно.
Современный доход представляет собой совокупный результат использования человеческого и имущественного капитала. Взаиморасчёты за использование природного капитала осуществляются другим путём и полностью построены на соблюдении условий рыночной экономики. Однако, как это следует из изложенного и из рис. 11 доходы от использования имущественного и человеческого капитала по величине друг с другом несопоставимы.
Рис. 15
