Типология сама по себе – это классификация лиц, совершивших преступления, по какому-либо определенному признаку. Ныне существующая типизация основана на выявлении устойчивых социальных свойств индивида, сформировавшихся в первую очередь под воздействием негативных условий социальной среды. Основным критерием типизации[108] лиц, совершивших преступления, является характер антисоциальной направленности поведения.
По мнению большинства отечественных психологов, направленность личности является сложным мотивационным образованием. Само же понятие «направленность личности» ввел в научную терминологию С.Л. Рубинштейн, как характеристику основных интересов, склонностей и устремлений индивида.
Практически все психологи под направленностью личности понимают совокупность (или систему) каких-либо мотивационных образований, явлений (у Б.И. Додонова – это система потребностей; у К.К. Платонова – совокупность влечений, желаний, интересов, склонностей, идеалов, мировоззрений, убеждений; у Л.И. Божович и Р.С. Немова – система или совокупность мотивов и т.д.). Однако понимание направленности личности как совокупности или системы мотивационных образований – это лишь одна сторона ее сущности. Другая сторона заключается в том, что эта совокупность (система) определяет направление поведения и деятельности индивида, ориентирует его, определяет тенденции поведения и действий и в конечном итоге определяет социальный облик человека. Последнее связано с тем, что направленность личности представляет собой устойчиво доминирующую совокупность (систему) мотивов, т.е. отражает доминанту, становящуюся вектором поведения.
В психологии утвердилось мнение, что только устойчивое доминирование потребности или интереса (эти понятия близки по смыслу, поэтому я рассматриваю интерес как осознанную потребность), выступающих в роли долговременных мотивационных установок, может формировать стержневую линию поведения. Но потребность и интерес все же категории, отличающиеся друг от друга: первая – объективная, вторая – субъективная. Поэтому если объективная категория «потребность» формирует негативную линию поведения, следовательно, сам индивид к этому процессу не имеет прямого отношения. В этой связи направленность личности я рассматриваю как сосредоточенность мотивов, направленных на достижение какой-либо цели, но не потребностей или интересов.
Таким образом, в понятие «направленность личности» я вкладываю субъективный смысл, потому что она формируется во многом путем воспитания и самовоспитания.
Исходя из уже установившегося в криминологии факта, всех лиц, совершивших преступления, мы группируем на следующие типы.
1. Лица с негативно-пренебрежительным отношением к личности человека, к ее важнейшим благам: жизни, здоровью, телесной неприкосновенности, чести, достоинству и т.д. Эти лица, как правило, совершают агрессивно-насильственные преступления.
2. Лица с корыстно-частнособственнической направленностью. Преступные действия этих субъектов направлены на удовлетворение любым путем своих необоснованных желаний и непомерных ожиданий за счет имущества других людей или государства (хищения, мошенничества, коррупция и т.д.). В этой группе лиц находятся очень разные по социальному положению и возрасту люди, начиная с несовершеннолетних и беднейших граждан и заканчивая взрослыми и алчными олигархами.
3. Лица с индивидуалистически-анархистской направленностью к различным правовым установлениям и социальным предписаниям, к своим гражданским, семейным, служебным обязанностям и прочим требованиям общества. Индивид с подобными антисоциальными чертами способен совершить преступления против конституционных прав и свобод человека, экологические преступления, различные нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта и др.
4. Лица с легкомысленно-безответственным отношением к своим действиям и поступкам, игнорирующие правила предосторожности. Эта антисоциальная направленность проявляется в основном в преступлениях с неосторожной формой вины.
Названные виды антисоциальной направленности личности характеризуют определенных людей, совершающих преступления. Человек как социальная единица действует в обществе и совершает преступления в общественной среде, отсюда и соответствующее название «антисоциальная направленность действий».
Кроме того, присутствие в понятии «направленность личности» термина «антисоциальная» связано с тем непреложным фактом, что на ее формирование активно влияют внешние обстоятельства (ближайшее окружение, семья, производственный коллектив, неформальная группа с антиобщественной ориентацией поведения и т.д.).
Личность же, как было неоднократно мною подчеркнуто, – понятие метафизическое, виртуальное, как сказали бы сейчас, т.е. не предметно-пространственное явление. Поэтому, употребляя понятие «личность», мы все равно ассоциируем ее с конкретным человеком и даем ей оценку на основе антисоциальной направленности действий индивида.
Совершение преступления, будучи проявлением соответствующих антиобщественных свойств, само по себе еще не определяет меру, насколько такие свойства преобладают в личности, насколько они устойчивы и действительно ли отражают в полной мере истинную сущность индивида. «Одна и та же антисоциальная направленность, – по мнению А.Б. Сахарова, – у одних может иметь глубоко укоренившийся, доминирующий, злостный характер, а другим присуща в минимальной степени и вызывает совершение преступлений лишь в сочетании с особо неблагоприятными внешними обстоятельствами»[109].
Показателем глубины и стойкости антисоциальной направленности поведения личности А.Б. Сахаров справедливо считал тяжесть совершенного ею преступления. Конечно же, нужно согласиться и с его утверждением, что формирование стойкой антисоциальной направленности зависит и от характера ситуации (здесь автор ее понимал в качестве обстановки, в которой прошла социализация, взросление индивида).
Типизация преступников по характеру их антисоциальной направленности должна быть дополнена и дифференциацией по степени глубины и стойкости этой антисоциальности. А.Б. Сахаров различал следующие типы преступников:
Случайный – к этому типу относятся лица, впервые совершившие преступления, противоречащие их общей социально-положительной направленности, характеризуемой всем предшествующим нравственно-положительным поведением.
Ситуационный – это лица, впервые совершившие тяжкие преступления под воздействием неблагоприятного стечения внешних обстоятельств и положительно характеризуемых на производстве, в быту и во всех иных социальных проявлениях.
Неустойчивый – к данному типу относятся лица, совершившие преступления впервые, но допускавшие ранее правонарушения или аморальные проявления.
Злостный – к этой группе преступников А.Б. Сахаров относил лиц, неоднократно совершавших преступления в том числе и ранее судимых.
Особо опасный – эта группа лиц подпадает под категорию особо опасных рецидивистов[110].
С учетом степени общественной опасности, криминогенной зараженности, ее выраженности и активности Ю.М. Антонян разработал следующую типизацию преступников.
1. Особо опасные преступники – многократно судимые рецидивисты, устойчивая преступная деятельность которых носит характер активной оппозиции обществу. К этой группе относятся профессиональные преступники и особая каста в криминальном сообществе «воров в законе».
2. Десоциализированные преступники – деклассированные лица, выпавшие по тем или иным причинам из социальной системы. В первую очередь к ним относятся лица, занимающиеся бродяжничеством, попрошайничеством, уклоняющиеся от общественного труда. Многие из них неоднократно судимые, подвержены алкоголизму. Уровень их адаптации как к обществу в целом и его ценностям, так и к малым социальным группам весьма низкий. Вместе с тем, как и особо опасные преступники, представители этого типа являются сторонниками такого образа жизни.
3. Неустойчивые преступники – лица, совершающие преступления в связи с включенностью в некоторые группы криминогенной направленности. При существенном изменении жизненных обстоятельств в лучшую сторону и эффективного воспитательного воздействия они способны изменить образ жизни и воздержаться от противоправных действий и поступков.
4. Ситуационные преступники – лица, противоправные действия которых проявляются в соответствующих ситуациях. Чтобы не ставить этих лиц в полную зависимость от ситуации, которая «заставляет» их совершить преступления, Ю.М. Антонян поясняет: «Преступления совершаются ими не потому, что конкретные ситуации имеют решающее значение, а в силу личностных психологических особенностей, из-за которых они попадают в жесткую зависимость от ситуации и в результате недостаточного нравственного воспитания не находят социально приемлемого способа ее разрешения»[111].
Как видим, и А.Б. Сахаров, и Ю.М. Антонян в предложенной классификации преступников каждый выделяет и такой тип как ситуационный. Но характеризуют этот тип они по-разному. Если А.Б. Сахаров делал упор на значимость внешних обстоятельств, т.е. жизненных ситуаций, то Ю.М. Антонян во главу угла ставит психологические особенности, из-за которых этот тип попадает в зависимость от ситуации.
Хотя точка зрения Ю.М. Антоняна мне в какой-то мере более импонирует, тем не менее, я все же выскажу свои возражения в адрес обоих авторов. А.Б. Сахаров и Ю.М. Антонян за основу разработки типизации преступников взяли степень общественной опасности (степень антисоциальности). Но ситуационный тип преступников у А.Б. Сахарова – это положительные личности, совершившие преступления под воздействием неблагоприятного стечения жизненных обстоятельств. Автор, сам того не замечая, представил индивида пассивным звеном в причинной цепочке противоправного акта. Ситуация явилась продуцентом преступления, т.е. причиной. Если человек из создавшейся ситуации не смог выйти, не совершив действий, по формальным признакам соответствующих преступлению, всё равно это лицо освобождается от ответственности. Такая ситуация часто встречается (или проявляет себя) при дорожно-транспортных происшествиях.
У Ю.М. Антоняна несколько иной подход. Он не делает акцента на ситуацию как причину, вызвавшую преступление. И это правильно. Но если автор в причинной цепочке главный упор делает на негативные духовно-нравственные признаки и свойства личности, тогда определение «ситуационный тип преступника» тут не подходит. Ибо этот термин обращает наше внимание на ситуацию, которая по определению не может быть детерминантом преступных действий. В противном случае, повторю еще раз, индивид освобождается от уголовной ответственности. Поэтому, я считаю, что лица, не могущие по свойству своего характера достойно выйти из возникшей сложной ситуации, и есть неустойчивые, легко поддающиеся как внешнему влиянию отдельных лиц, так и воздействию неблагоприятных жизненных ситуаций.
Кроме того, в типологии, предложенной А.Б. Сахаровым, присутствует случайный тип преступников, что также вызывает недоумение. Ведь, как представляется, умышленные преступления не могут совершаться случайно. Наверное, к такому типу преступников можно отнести только тех лиц, которые совершили уголовные деяния с неосторожной формой вины: по легкомыслию или небрежности. Поэтому при определении случайного типа преступников нужно всегда говорить о неумышленной форме вины этих лиц. Только при таком уточнении можно согласиться с таким типом преступников. Но А.Б. Сахаров, обозначая случайный тип, говорил о лицах, совершивших умышленные преступления впервые, т.е. он исключал рецидив. Однако без умысла лица, относящиеся к случайному типу преступников, могут совершить уголовно наказуемые деяния и повторно.
Что же касается «злостного» типа преступников, то здесь также возникают вопросы. К этому типу А.Б. Сахаров относил лиц, неоднократно совершавших преступления, в том числе и ранее судимых. В основе этого определения личности преступников лежит слово «зло», рассматриваемое христианской патристикой в качестве моральной категории, противоположной благу. В этом смысле любое преступление – это зло. Даже неосторожные (случайные) преступления не приносят людям благо. Именно зло является антиподом блага. Древнегреческий философ Ориген говорил, что между добром и злом нет «ничейной» зоны. Поэтому я не могу согласиться с мнением Ю.М. Антоняна, который считает, что преступление не равнозначно злу, хотя они во многом совпадают. Не всякое преступное деяние есть зло[112].
В этой связи приведу умозаключение другого известного древнегреческого философа Платона, сказавшего, что зло является благом для людей несправедливых, а для справедливых зло всегда беда и несчастье.
И словарь русского языка С.И. Ожегова подтверждает, что «злостный» – это человек, исполненный злых умыслов (зла). Можно сказать, злостный – это закоренелый преступник, рецидивист. Поэтому этой группе (или типу) преступников больше всего подходит определение «особо опасные преступники».
Таким образом, из рассмотренных нами типологий, представленных авторами А.Б. Сахаровым и Ю.М. Антоняном, я бы выделил следующие типы преступников: случайные, неустойчивые, десоциализированные и особо опасные, деяния которых можно разграничить по степени (уровню) общественной опасности.
Обобщая изложенное по данному вопросу, можно сформулировать следующий вывод.
Предложенная типология преступников, конечно же, не может претендовать на исчерпывающее и бесспорное ее признание. Более того, если быть откровенным, то нужно признать, что данная типизация классифицирует не личности индивидуумов, а всего лишь категории людей, совершивших преступления. По степени общественной опасности совершенных уголовно наказуемых деяний, мы отобрали именно те типы преступников, которые соответствуют реальному положению дел. Данная типология, разумеется, не связана с личностью индивидов, совершивших противоправные действия. Нужно не забывать, что личность – это не социальное лицо человека, как полагал мною уважаемый А.Б. Сахаров, а метафизическая, духовная его сущность. Кстати, посредником между внешним и внутренним состоянием, между биологическим образованием под названием «человек» и личностью – его духовной субстанцией является философская категория «Я». Каждый из нас обозначает самого себя в окружающей среде через местоимение «Я», глубинным выражением которого является рефлексивно осознанная самотождественность индивида самому себе. То есть через Я человек заявляет о себе, что он неповторимая личность. Поэтому, говоря о типологии преступников, криминологи-детерминисты неудачно, на мой взгляд, связали ее с понятием «личность». Потому что личность невозможно типизировать, она есть исключительность. Можно классифицировать индивидуумов только по совершенным деяниям, что и делают практические работники криминальной полиции и криминологи, типизируя их по степени и стойкости антисоциальной направленности. Следовательно, правильнее употреблять словосочетание «типология лиц, совершивших преступления».
