Уши водит в разные стороны. Что-то почувствовал и побежал.
— Стой!.. А нож?..
Подымает нож и оказывается рядом с Давидом; тот останавливается и обнюхивает; в его руках оказывается нож. Бежит дальше.
— Я ничего не понимаю, Рори… Куда мы идём? Что это за девушка?
— Аида, — нервно говорит негритянка.
— Я отвела бы тебя к нему и без поцелуя, милая… (плачет)
— Не важно. Надо найти его.
Рори говорит это серьёзно, без всякой доли оптимизма.
— Думаю, что он снова на свалке…
— Чо он там вечно делает? — плюётся Рори в разные стороны.
— Как и всегда — копается в дерьме! — говорит Аида, смотрит на Рори с отвращением и плюётся в сторону.
— Он говорит что-нибудь? — говорит шёпотом Рори в сторону Аиды.
— Молчком — спит поди.
— Не могу понять вашу беседу, — говорит Сара.
*Ты можешь помолчать?*
«Не указывай мне, пожалуйста, что делать…»
*Где он? Тебе плевать — он чёртов персонаж, я понимаю. Но нам он необходим*.
«Я вам тоже необходим».
*Мы и без тебя уже сами себя способны дописать… Ты идёшь не вперёд, а уходишь назад куда-то…*
«Не мели чепуху… Мне нечего сказать на эту бредятину!»
*Тогда зачем ты продолжаешь копаться в моих мыслях?*
«Информация — это всё, что мне нужно!»
*Давид жив?*
«А что с ним станет? Пока я жив, жив и Давид».
*Мы и без тебя способны дописать себя сами! Я разве не говорила это?*
«Твою рожу необходимо просто превратить в пёсью!»
*Даже не собираюсь размышлять об этом. Через полгода всё изменится!*
«Вы его ищите в этой реальности — он вас ищет в той!»
*Как мило, что ты решил использовать его время таким образом… Кого он решил убить первой?*
«Зачем тебе это знать? Вы всё равно в этой реальности останетесь живы… Или ты боишься?»
*Псих что ли? Чего мне бояться с таким именем?*
«Считай, что я — твой папочка!»
*Который мечтает меня трахнуть?*
«Я — плохой папочка!»
*Ты не мечтаешь об этом, да?*
«Как и ты не мечтаешь задавать эти вопросы…»
*Не думала, что я появлюсь в этом романе…*
«А это и не ты… Какая-то девушка из порнухи!»
*Чёрт*.
«Чтобы никто не ревновал безтолку!»
*Мне нужен Давид!*
«Нам…»
*Нам…*
«Ты же не собираешься его трахать?!»
*Если ты не прикажешь!*
«Не думаю… Останешься девственницей в этой истории…»
*А Сара?*
«Тебя волнует Сара?»
*Нет. Только Давид*.
«Ты на нём помешана, не правда ли?»
*А как иначе добраться до тебя?*
«Никак, я полагаю».
*Персонаж не может; а человек!?*
«Нет никакого человека…»
*Ты в это не веришь?!*
«Верю и не верю одновременно! Ты отупела что ли? Или я читаю не те мысли?»
*Мне стыдно не станет — я не хочу трахнуть свою маму!*
«Ну… у каждого свои развлечения и фантазии…»
*Преврати это в мечту!*
«Ты меня начинаешь заёбывать…»
*Найди меня и отомсти!*
«Мне делать нехуй больше?»
*Быть может, я смогу рассказать тебе некоторые…*
«Не хочу это слушать! Ты идёшь сейчас и ничего не видишь вокруг, кроме своих мыслей…»
*Ты не считаешь, что нашёл во мне своего близнеца?*
«Я не девственник…»
*Это ты так считаешь!*
«И мой член…»
*Ты даже не понимаешь, где ты сейчас находишься… Какая-то компьютерная реальность, а сам валяешься в коме...*
«Хуйню не городи…»
*Хватит лезть в мою голову!*
«А есть чего стесняться?»
*Ты своими словами выражаешь мои мысли! Всё равно, что переводить с английского на русский — часть смысла теряется и превращается в другой… Ты, похоже, выбрал не ту девушку!*
«Ты можешь больше никогда и не увидеть Давида…»
*Заткнись! Речь не о Давиде вовсе!*
«А о ком речь?»
*О нас…*
«О вас троих что ли?»
*О нас, Саша!*
«Хуяша!»
*Можешь не бояться; я не та, которую ты ужасно боишься…*
«Я даже не знаю, на кого из них и подумать, если ты так вот прям выражаешься!»
*Ты не боишься их?*
«Я боли боюсь… И всё».
*Она пройдёт — она не вечна!*
«А как же Фрэнк?»
*А что не так с Фрэнком?*
«Он проживёт дольше, чем я…»
*Ошибаешься!*
«Не хочу с тобой говорить…»
*А что ты хочешь делать со мной?*
«Поговори с Давидом; хули ты до меня-то доёбываешься?»
*Есть, сэр!*
— Что с тобой, Аида?
Рука Аиды ладонью прижалась к голове, словно она отдаёт честь.
— Задумалась о чём-то…
— Ты говорила с ним, да?! — напором взяла Рори.
— С кем?.. — тупо ответила Аида и отвернулась.
— Почему он со мной не говорит? — произнесла Рори.
— Заботится, наверное… Не знаю… А что?
— Переживаю за его реальность, — Рори смотрит в сторону.
— Она обижает его, — говорит тихо Аида.
— Просто так не обижают человека… — говорит Рори и оглядывается. — Смотри — птица! (кричит и кидает руку в сторону птица; в её ладони оказывается засохшая головёнка чучела)
— Дай мне! — говорит Аида и отбирает голову.
— Что это значит? — просыпается Сара.
— Давид где-то рядом… — говорит Аида и бежит в сторону свалки.
Маленький дьяволёныш летит рядом с шакальей головой; человеческое тело мчится не так быстро, однако не теряет равновесия; на горизонте показывается огромный экран; пёс резко останавливается и пялится в чёрный огромный экран. Чётко по середине показывается горизонтальная полоска, которая расширяется кверху и книзу: всё становится белым на экране. Пёс начинает скулить.
Вижу чьё-то лицо. Раньше я его не видел никогда. Лицо безэмоционально; глаза не моргают; даже кончики волос не шевелятся. Ресницы осторожно уходят вниз, и зрачки исчезают под плёнкой шор; издаётся сверхмощный звук; я теряюсь, а глаза начинают слезиться.
— Псина, сидеть!
Говорит она из экрана. Моя голова уходит вправо; уши водятся и пытаются понять, откуда исходит её голос.
Рычу.
— Какой милый пёсик, — говорит ласково.
Щурю глаза и оглядываюсь назад, поворачиваюсь обратно; она смотрит прямо в глаза — сердце начинает биться сильней.
Рычу.
Она начинает рычать в ответ.
Уши встали в её сторону; не шелохнутся.
Рядом с её подбородком показываются хрупкие ручки; она их прижимает к подбородку костяшками, и пальчиками показывает в мою сторону. Падаю на задницу.
Показывают эту девушку полным ростом. Начинает танцевать.
Начинаю скулить и потихоньку завывать. Кости черепа расходятся у меня, потому что я ножом начинаю разрезать его с затылка до морды. Беру руками и раздвигаю кости черепа.
Музыка усиливается.
Нож летит в сторону экрана и вонзается в его центр; изображение пропадает. Из трещины выходит человек.
Пёс падает; маленький человек подбегает и начинает лакать из лужи крови, что разлита рядом с мордой пса. Он начинает увеличиваться в росте, а потом в его лице я нахожу очертания Давида.
— Где я?
Давид открывает глаза и смотрит по сторонам: напротив него стоят три девушки.
«И что ты будешь с ними делать?»
/Не знаю…/
«Чувствуешь что-нибудь?»
/Что за девушка была на экране?/
«А что?»
/Кажется, я её ненавижу!/
«Как тебе Рори? Посмотри на неё…»
Давид повернулся в сторону Рори; она смотрела на какое-то растение, и гладила его листья пальцами. Давид улыбнулся. Аида посмотрела на улыбку Давида и повернулась к Рори… толкнула её; Рори уставилась на Давида — её лицо выражало полную безэмоциональность. У Давида появилась гримаса ужаса.
— Он обоссался! — крикнула Сара и засмеялась. Аида грозно посмотрела на сестру Давида, но ничего ей не сказала; Рори улыбнулась.
«Сальвадор!»
— Дали?
— Что ты сказал? — произнесла тихо Рори.
— Это Фрэнк, — уверенно произнесла Аида. — Он обожает Сальвадора Дали.
— А кто такой Фрэнк? — спросила очень плавно, но тихо Сара.
— Твой папа.
Зашёл отец.
— Как дела у вас? — осторожно заметив напряжённые лица, он спросил это деликатно и тонко.
— Пап… У тебя несколько имён? — спросила, тщательно разжёвывая слова, Сара.
— Да нет пока что. Не так… Подожди… Кто-то звонит.
Он вышел.
Все уставились на Давида.
— Что не так? — прохрипел Давид.
— Сон, значит?! — хором сказали Аида и Рори. Сара достала печенюшки и начала хрумкать.
— Сон, да… — задумчиво произнёс Давид. — Мне казалось, что со мной кто-то говорит… Этот голос мне сказал, что это он создал мою жизнь!
Аида и Рори переглянулись. Сара произнесла:
— Наверное у тебя просто жар, Давид?.. Абсурдно считать, что какой-то парень создал твою жизнь, братик…
— Быть может, да…
Он сжал очень сильно глаза и поморгал; он посмотрел в сторону Рори — она смотрела на Аиду, а та — куда-то вбок; лишь Сара смотрела ему прямо в глаза и переживала за него.
Рори вышла из палаты; Аида скрылась следом. Сара посмотрела вслед, но даже не двинулась с места. Давид погрустнел и отвернул от Сары голову. Сестра его положила ему на живот руку; Давид не обратил на это ни малейшего внимания.
/Интересно, голос вернётся?/
— Мы будем молчать? — очень тихо, почти шёпотом произнесла Сара; она наклонилась в сторону постели, где лежал Давид и слегка прищурилась; за окном пролетела птица, на которую она обратила внимание, уведя взгляд в её сторону — в этот момент Давид на неё посмотрел и почувствовал её полнейшее равнодушие; он замер на секунды две и прикусил нижнюю губу, почувствовал горечь и некоторую степень отвращения к ситуации, что сейчас складывалась в его сознании: эта действительность напомнила ему о сне и двух животных, что не обращали на его беседу с дьяволом. Сара вновь посмотрела на него и увидела его сморщенное лицо — она сдвинула брови и между ними появилась канавка — говорящее лицо старости; она побледнела и сглотнула; в ожидании ответа она пыталась рассмотреть губы Давида, которые немножко подрагивали.
— Она вернётся… — произнесла Сара и сжала челюсть; кулаки её тоже были сжаты, а колени ударились друг о друга. Она посмотрела влево-вверх и ощутила звёздочки сознанием; это усилило её тревогу, и она легко задела Давида ладонью — он дрогнул.
— Почему молчишь?
И эти две статуи замерли: ни Давид, ни Сара не шевелились и, казалось, даже не дышали. Вошла Аида.
— Что делать будем с этим всем, Давид? — громко сказала она и встала в середине палаты.
— Делать с чем?! — произнёс Давид, но смотреть на неё не стал; он продолжал витать где-то; губы продолжали дрожать.
— Она ушла. Я лично, сама тебя найду. Вы остаётесь с Сарой наедине.
Аида повернулась и вышла.
Сара смотрела ей вслед и продолжала смотреть и тогда, когда Аида вышла за дверь.
Полнейшая тоска и молчание.
После того, как я съел всё, что лежало в тарелке, я встал с колен и посмотрел в сторону железных штор. Я порылся под диваном и нашёл пульт; нажал на кнопку и шторы начали открываться. Я увидел деревья, которых мне так не хватало. Куча домов наваливалась друг на друга.
Когда наступил вечер, я оделся довольно-таки тепло и вышел в подъезд; спустившись с шестого этажа, я вылетел на улицу и прошёл вниз по дороге. Машины бегали по дороге; по тротуару проходили люди; я им не смотрел в глаза — просто шёл. Добравшись до перекрёстка, я поднялся вверх; через некоторое время я ощутил сзади себя громкие голоса и обернулся — шла толпа. Я ускорил шаг и услышал смех. Где-то сбоку я увидел вывеску, которая указателем показывала вниз — я спустился в этот подвал и открыл дверь.
— Ты точно её любишь? — произнёс чей-то мужской голос; я кивнул автоматически, уселся за стул и посмотрел по сторонам: два мужчины говорили о чём-то, а эта фраза стала началом их беседы внутри меня.
— Я пьяный, но я понимаю, о чём говорю! — кряхтонул второй мужик. Их беседа казалась несвязанной; я заказал сок.
— Пидорский… всё пидорский! Пидорский просто!
Пью сок.
— Ненавижу этих…
— А тех?
— Тех… Да. Тех я люблю. А этих… ненавижу просто!
— Те не очень — мне так кажется. Эти — нормальные.
— Нормальные-то они и нормальные, но те… они, как говорится, не эти…
Я засмеялся. На меня обратили внимание. Мужик один поднялся; я начал дрожать; второй мужик потянул его к себе — мужик сел и заржал; я начал болтать ногой. Зашла женщина и села напротив меня — она улыбнулась мне; я спрятал глаза в стакан с соком.
— Там гораздо интересней?
Я оглянулся и понял, что вокруг меня ничего нет.
— Если ты не хочешь разговаривать с Сарой, не обязательно витать в голове какого-то психопата, Давид…
— Я хочу изменить его жизнь!
— Ты не сможешь… Он в настоящем мире, а ты в мире вымышленном! Он никогда не выйдет из этой долбанной комнаты!
— Ты злой.
— Его… ему не выжить!
— Ты ничего не знаешь! (кричит)
Сара начинает плакать.
Давид касается её, и понимает, кажется, что находится в палате.
— Что не так, Сара?
— Где ты был? Ты просто исчез?!
— Исчез? Как это возможно? — вскрикнул Давид и попятился назад.
— Твоё тело было здесь, но ты! тебя не было!
Давид выдохнул. Он встал и пошёл к двери.
— Ты почти голый… Куда ты?
— Мне нужно. Мне нужно, Сара.
— КУДА ТЫ СОБРАЛСЯ?
/Откуда был этот крик?/
— Я ТВОЮ СРАНУЮ ЖИЗНЬ ПРЕВРАЩУ В СОН, ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ СЛУШАТЬСЯ!
/Мне не страшно…/
«Я покажу тебе, что значит «страшно».
— Где я?
«С этого начинается монолог любого человека, который оказался не в том месте и не в том времени».
— Темно.
«Как мне называть тебя?»
— Я не знаю. У меня есть имя?
«У всего есть имя…»
— Называй меня как угодно!
«606162636465».
— Что это?
«Твой порядковый номер».
— Такой длинный?
«А ты думал, что ты особенный?..»
— Не размышлял об этом. Выходит, что нас… здесь… много?
«…и ты далеко не последний, как нам кажется…»
— Нам?
«Я далеко не один в своём сознании… Нас много».
— Мне мешает что-то.
«Просто отстранись от всего происходящего…»
— Это не точка.
«Однажды просто придётся исчезнуть…»
— Что будет через минуту?
«Тебе предсказать это невозможно».
— Что я почувствую в следующий миг?
«Я этого не почувствую никогда».
— Тогда я почему ещё жив?
«А с чего ты взял, что живёшь?»
