— Типа моих страданий по тому, что мы расстались с Дрэйком?
— Да. Я же думаю, что ты любишь меня…
— Всё может быть.
— Давид?
— Да… Что?..
— Где ты был? Ты будто о чём-то думал… Я не решался отвлекать тебя… О чём ты думал?
— Об одной девушке…
— О той негритянке?
— Не совсем…
— Расскажи мне.
— Я… мне показалось, что я другой человек, имени которого я никак не могу вспомнить… такое чувство, что этот человек знает о моей жизни всё…
— А это не ты, Давид?
— Нет. Ему сейчас 27,5 лет вроде бы. Он влюблён в известную певицу. Он живёт в России, но он беден и никак не может найти способ, чтобы добраться до неё; ему кажется, что за ним следит весь мир.
— Весь мир не может следить за одним человеком, Давид…
— Ну… это фраза просто такая… Какая-то часть планеты следит за ним…
— Каким образом за ним следят, Давид?
— Он не знает этого. Он никак не может этого понять, однако он знает, что его мысли читаются…
— Кто-то читает его мысли?
— Да. Какие-то люди обсуждают его мысли… Быть может, учёные или исследователи…
— Это будущее, Давид?
— 2017 год.
— А какой сейчас год, Давид?
Я задумался… Я и правда не смог вспомнить, какой сейчас на дворе год. Я смутился сильно, но не подал вида. Сказать ему правду? Или наугад?!
— Я не знаю.
— Не помнишь?
— Не помню.
— А страна, в которой ты живёшь, Давид, какая?
Я охуел от вопроса, потому что и этого я не знал. Я опустил голову вниз и сказал:
— Я не знаю.
— Как ты думаешь, Давид, как нужно относиться к тому, что ты не знаешь страну, в которой живёшь?
— Не думаю, что нужно об этом беспокоиться… Любой человек может однажды понять, что та страна, в которой он живёт, может оказаться совсем другой… Не важно, что говорят СМИ и те, кто живёт рядом с этим человеком — если за ним следит много людей, то они могут и обманывать этого человека.
— Или говорить правду, да? Ведь если однажды человек заподозрит, что многие люди его обманывают в чём-то, то и предположение о том, что он обитает в другой стране тоже может возникнуть; почему бы не прямо называть страну и города, зато скрывать от него, что некоторая часть мира за ним наблюдает?!
— Да… Это смелая мысль…
— Ты хочешь поговорить об этом парне?
— Он считает, что сочиняет мою жизнь… И вашу…
— Он знает, что я скажу в следующий момент?
— Он даже знает, что вы сделаете в следующий момент!
— Давай его проверим, Давид? Я держу за спиной пальцы определённым образом. Спроси у него, каким образом сложены мои пальцы.
Давид задумался.
«Скажи ему, что он показывает цифру четыре: большим, указательным, мизинцем и безымянным».
— Вы держите средний палец на ладони.
Доктор достал руку и оказалось, что он показывает один лишь указательный палец вверх.
«Доктор с ума сойдёт, если ты попадёшь в точку, Давид».
— Вы ошиблись, Давид… Вы уверены, что он может всё?
«Скажи ему, чтобы он ещё раз задумал число; только в уме».
— Задумайте число, но в уме.
Доктор сложил руки перед собой в пирамиду и посмотрел в потолок.
«Давид, он думает о числе 15; скажи ему, что я тебе предлагаю число 5; так ты поймёшь, что я действительно могу управлять твоей жизнью».
— Вы загадали… — неспешно сказал Давид, нахмурился и выдал: — 5!
Доктор с облегчением улыбнулся.
— 15, Давид. Я загадал число 15.
У Давида свело живот и перехватило дыхание; сразу возникла тошнота.
«Ты чувствуешь всё то же, что и чувствую я, Давид; я обещаю, что ты проведёшь с Рори всю свою жизнь и будешь с нею так счастлив, как никто ещё не был счастлив на этой чёртовой Земле, Давид; она целовалась только один раз, Давид. И она ещё ни с кем не спала; проблема в том, что она поцеловалась, потому что Сара ей сказала, что лишь так позволит вам увидеться».
Давид резко поднялся и на лице его возник гнев.
— Что случилось, Давид? Не проблема, что вы не угадали число…
— Вы?
— Что-то не так?..
— Когда я могу отправиться домой?
Доктор почесал голову и сказал мягко, низко и тепло:
— Завтра придёт ваша сестра.
Возникло отвращение.
Давид оказался в палате; он смотрел в окно, пока не начал думать о чём-то.
«Я не могу прочесть твои мысли, Давид… Поговори со мной…»
— Что? — усмехнулся Давид и шёпотом продолжил: — Ты же что-то типа бога?
«Ты ебанутый что ли? Я обычный парень».
Давид продолжал смотреть в окно. Что-то происходило с его лицом, но что-то неясное. Как это объяснить словами? Разве можно через его лицо понять, что он сейчас чувствует?
— Чем ты занимаешься сейчас, не бог?
«Пишу один роман…»
— Интересный?
— Как сказать… Необычный.
— Что это? Я услышал твой голос, — Давид резко поднялся с койки и прислонился к стене; с ужасом осматривал всё вокруг себя.
«Ой… Я нечаянно…»
— Ты можешь общаться со мной голосом?
«Да… Похоже, что могу…»
— Блять, а что ты можешь ещё?
«Могу читать твои мысли, но пока что что-то не хочется…»
— Можешь сделать так, чтобы в моей комнате появилось что-то?
«Это же реальность, Давид… Я не сказочник…»
— Как ты тогда можешь утверждать, что Рори и я будем вместе?
«А чо тебе не нравится? Ты же её любишь?»
— Мне сложно сказать, люблю я её или нет! Это же сложное чувство!
«Не кричи так, Давид… В эту комнату может кто-то зайти…»
— Отвечай мне! — грубо заявил Давид.
«А что я могу ответить? Я без проблем тебе в комнате сейчас машину поставлю… Но что будет с твоей психикой?»
— Ты богат? Как ты сделаешь так, чтобы в палате появилась машина?
«Я просто… как бы тебе это сказать-то поделикатней… просто я напишу текст «в палате, где находится Давид, появилась машина», и ты её увидишь».
— Я не верю, что такое может случиться…
«Просто, если я так сделаю, то насколько сильно ты будешь мне доверять?!»
— А что, я не должен доверять тебе?
— Не обязательно.
— А! Ты меня пугаешь…
— А что, тебе не нравится мой голос?.. Он мужской?
— Да, он мужской. Только я это понял, когда ты спросил, мужской ли он… До этого я не понимал… Может быть, он был женским…
— Говорить с тобой так?
«Или так?»
— Сам решай… Почему ты не читаешь мои мысли?
«Не могу понять, как это оформить письменно…»
— Ты документально оформляешь мою жизнь?
— Что-то вроде этого… Ты не против, если я покажу её людям?
— А что, мои слова для тебя что-то значат? Если я буду против, то ты никому не покажешь эти свои записи?
«Не знаю, Давид… Если я тебе скажу, что не покажу, а потом покажу; тебе же всё равно плевать будет. Ты не узнаешь об этом…»
— Тогда показывай; я не хочу, чтобы меня обманывали…
Давид присел на край кровати. Он ладони соединил лодочкой и положил в углубление сжатых своих ног.
«Что ты делаешь?»
— Думаю, что у меня поехала крыша.
«Я о своей жизни тоже так думаю…»
— Когда чувак, который говорит мне такие вещи… Ты знаешь, что в моей жизни происходит, и сам думаешь, что свихнулся… А что не так с твоей жизнью?
«У меня шизофрения или за мной следит какая-то часть населения планеты Земля. И та, которую я люблю… вчера я видел несколько фоток, где она целовалась с другими парнями».
— Блин… Я видел, как Рори целуется с тем парнем… Мне не по себе, когда я вспоминаю об этом…
«Я могу сделать так, чтобы ты забыл эту девушку в любую секунду…»
— Нет! Боже… Ты и правда сумасшедший… Зачем? Мне нравится то, что я знаю её…
«Она целовалась… А ты не целовался…»
— И что? Мне шестнадцать лет. Всё ещё впереди.
«Хочешь я скажу, когда ты в первый раз займёшься сексом?»
— Зачем? Ты дурак что ли? Я хочу, чтобы это было неожиданным…
«Это будет нескоро…»
— Ты придурок что ли? Зачем ты мне говоришь?
«Да ты проживёшь ещё года два; три максимум!»
Давид резко встал, но резких движений не совершал… его дыхание ускорилось; губы стали краснючими, а зрачки сильно сузились; он схватился за грудь и упал на колени.
«Ты поверил что ли?»
— НЕ ХОЧУ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ! — закричал он изо всех сил.
«Я просто пошутил, Давид… Ты чего это?»
— Мне плохо… У меня физиологическая реакция произошла!
«Не умер же…»
— Я не умру через два года?
«Я ебу что ли? Если я захочу, то умрёшь и сейчас».
Давид стоял на коленях и выглядел жалко.
— Ты убить меня можешь прямо сейчас?
«Да… Это не проблема для меня, Давид».
— Почему тогда ты не сделаешь этого?..
«Что? Тебе не нравится твоя жизнь?»
— Нравится… Почему же… Просто… А если я умру, то что ты будешь делать?..
«Буду описывать жизнь Сары».
— Какого хрена?
«Я описываю твою жизнь и жизнь твоей сестры».
— Ты и её мысли можешь прочесть?
«Да… А что, рассказать тебе?»
— Нет! — с ужасом произнёс Давид.
Он неожиданно поднял взгляд вверх и очень сурово посмотрел в потолок:
— Это ты меня влюбил в Рори?
«ЧТО?»
— Ты меня влюбил в негритянку?! Ты влюблён в негритянку в своей реальности, и решил влюбить меня в негритянку в этой?!
«Не говори глупостей… Ты сам в неё влюбился… Я всего лишь описал твои реакции, твой вид, твои чувства».
— Я чувствую себя пешкой…
«Тебе не нравится её любить?»
— Это не любовь! Это влюблённость! Погоди… Ты описываешь Рори так же, как и свою любовь? Она выглядит так же? Они похожи что ли?
«Я не знаю, как выглядит Рори; я словами не смогу описать то, как она выглядит… Тебе повезло, только ты её сможет увидеть так, как никто другой… Она красива?»
— Необычайно красива… А твоя?
«Сложно сказать; я не видел её в реальной жизни…»
— ЧТО?
«Не видел, говорю, её в реальной жизни».
— Ебануца… Ты думаешь, что моя жизнь… моя жизнь в твоём оформлении… она кого-то заинтересует?
«Не знаю… Сложно сказать… Кого-то заинтересует обязательно… Однако это очень долгая история… И я бы не хотел тебе говорить всё, что может быть связано с этим романом».
— Я — жизнь, которая вписана в твой роман?
«Ты не единственная жизнь, которая есть в моём романе…»
— А там есть реальные жизни?
«Да. Моя».
— И всё?
«Пока что, да… Быть может, когда я встречусь с девушкой своей мечты, мы будем писать вместе эти работы…»
— А как тебя зовут?
«Фрэнк Спэррал».
— Ты же сказал, что живёшь в России?!
«Это вымышленное имя…»
— Ясно… Выходит, что мы будем вместе с Рори до конца жизни?
«Я могу сделать так, чтобы вы в один день сдохли… Чего уж там…»
— Как ей об этом говорить?
«О том, чтобы вы сдохли в один день?»
Давид улыбнулся.
— Нет… Как ей говорить о том, что нашей жизнью управляет парень из России?
«Ты думаешь, она поверит?»
— Ты же сможешь сделать так, чтобы она в это поверила?
«Не знаю… Могу, конечно… А что, ты хочешь, чтобы она поверила?»
— Я теперь совсем запутался, Фрэнк…
«Не называй меня так…»
— Извини…
«Можешь называть, если хочешь…»
— А как тебя зовут в реальности?
«Не важно…»
— Я смогу угадать?
«Нет. Я сделаю так, чтобы тебе это имя вообще никогда не пришло в голову».
— Ты точно не бог?
— Я наркоман.
— Что? Ты ещё и наркоман?!
«Ну… я люблю подуть травку…»
Давид улыбнулся.
«Почему ты не трахнулся с той девушкой, которая продала тебе дурь?»
— Ты ебанутый что ли?
«С богами так не разговаривают!»
— Ты же не бог?! — осторожно заметил Давид.
«А если бы я был богом, то как ты думаешь, какое имя было бы у меня?»
— Ты уже сказал, что ты Фрэнк…
«Чёрт… Об этом я не подумал…»
— Выходит, что ты и правда не бог?! Раз ты чего-то не учёл…
«А ты считаешь, что бог всесилен?»
— Не задумывался об этом… И не думаю, что возможно ответить на данный вопрос…
«Ты такой умный… Не балдеешь от своего ума в свои 16-ть лет?»
— Я мог бы быть намного умнее!
«Это не похоже на комплимент мне!»
— А что, мой ум зависит от тебя напрямую?
«Чем больше я знаю, тем больше я могу выразить твоих мыслей, движений и особенно эмоций…»
— Ты много читаешь?
«Мало читаю… Очень мало…»
— Читай больше…
«Не могу… Сейчас я учусь играть на гитаре…»
Давид улыбнулся очень широко.
«Чо ты лыбишься?»
— Человек, который управляет моей жизнью и всеми людьми, которых я вижу, природой и Землёй, учится играть на гитаре… — он засмеялся и упал на койку.
«У меня короткие пальцы… Мне сложно это даётся».
Давид засмеялся ещё сильней.
«Придурок ты! Это ужасно обидно!»
— Ты ещё и обидеться можешь?!
«Я даже на Рори на твою обижался!»
— Ого… — Давид задумался и медленно задал вопрос: — Ты любишь Рори?
«А что, ты боишься, что я её отобью у тебя?»
— Я не знаю… А ты можешь?
«Да».
— Блять… Это неприятно слышать…
«Борись за неё тогда…»
— Как? Я сегодня в психушке. Завтра придёт Сара…
Он нахмурился и, кажется, разозлился.
«На что злишься?»
— Сам знаешь…
«Расскажи мне… Быть может, я думаю не о том…»
— Ты же управляешь моими словами!.. — жестковато заявил Давид.
«Я могу их стереть и напечатать заново…»
— Что?
«Ты даже не поймёшь, что жил когда-то, если я удалю эти слова…»
Давид отодвинулся назад и вжался в стену.
— Зачем ты мне это говоришь? У тебя в реальности какие-то… В реальности? Я сказал… Моя жизнь — чей-то роман. Так не бывает, Фрэнк!
«Что ты хотел сказать? Твои мысли будут читать миллионы! Или уже читают…»
— Мои мысли читают сейчас миллионы?
«И мои, Давид».
— Почему за тобой следят, Фрэнк?
«Я не знаю, Давид… Мне не говорят об этом…»
— Почему они не говорят?
«Я не знаю, Давид… Может быть, никогда не скажут…»
— Но это странно… За тобой следят… Как ты понял это?
«Я был под наркотой…»
— Блин…
Наступило молчание.
— Мне страшно, Фрэнк… О чём ты думаешь?
«Не твоё дело. Мне плоховато просто… Та, которую я люблю может меня обманывать».
— А Рори?
«Я не знаю… Я не знаю, Давид, почему она врёт».
— Ты сказал, что она ни с кем не спала…
«Да, я сказал это… А что?»
Он улыбнулся. Он улыбнулся и скрыл это; отвернулся и засиял.
«Ты от меня прячешься? Я вижу, что ты рад этому…»
— Если это правда…
«Что было с лицом?»
— Я вспомнил тот поцелуй… и её лицо… изуродованное…
«Ты ещё будешь смеяться над этим…»
— Как? Как можно над этим смеяться?!
«Она тебе расскажет всё сама!»
— Если мы встретимся…
«Я же сказал, что вы встретитесь…»
— Да… но… Она не хочет видеть меня…
«И хули?»
— Прийти к ней и поговорить?
«А что ты ещё можешь сделать?»
— Ненавижу Сару! — возникла мимолётная реакция гнева.
«Она видела, как вы целовались с Рори…»
— МЫ НЕ!.. Что? ФРЭНК! ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ, ДА?
«Зачем ты кричишь, придурок? Сейчас придут и вколют тебе хуёвину какую-нибудь — быстро уснёшь!»
— Я вообще не усну теперь!
«А я усну? Мне плохо уже целый месяц! Я постоянно думаю о ней и никак не могу сообразить, что мне делать…»
— Пока что ты испортил мне жизнь…
«Рано или поздно ты всё равно узнал бы об этом…»
— Если бы ты не решил мне рассказать, то я бы и не узнал…
«Если хочешь, то я смогу сделать так, чтобы ты в сию секунду забыл обо всём этом».
— Нет!
«Выходит, что я не зря тебе рассказал об этом…»
— Сейчас это сложно будет правильно понять…
«Понять правильно?»
— Ну…
«Хуй гну…»
— Ты и правда не похож на бога…
«Я обычный белый парень из бедной семьи…»
— Я тоже.
«Ты белый?»
— Белый.
«А почему ты влюбился в чёрную, белый парень?»
— Я не знаю.
«Что это было? Что за реакция, Давид?»
— Я не знаю. Ты же следишь за мной…
«От меня многое ускользает. Если я буду описывать всё, что происходит в твоей жизни, то не хватит старания у читателей прочесть это».
— Блять… Это так странно звучит…
«А ты не рад, что о твоей жизни кто-то узнает, кроме тебя самого?»
— Я не думал об этом.
«Спать, наверное, хочешь?»
— Не особо… Но глаза закрываются…
«Поспи, Давид».
— Мне приснится Рори?
«Я не знаю… Завтра расскажешь мне, если не забудется…»
Чёрный человек шёл по улице; было дождливо и пасмурно; на нём была шляпа, а тени скрывали его лицо — костюм его был чёрным и упирался в чёрные ботинки, которые тащили на себе капли воды и куски грязи. Шум нёсся ветром через воздух и проглатывался ушами этого человека, который размахивал солдатом руками, широко шагал: точено и упрямо; его тень нарисовала себя на стене дома, прижатого к камням: треснувшие стены этого домины показывали свет комнат, в которых таилась жизнь, боровшаяся со скукой и дефицитом внимания. Небольшая газета ударилась о стекло и показала глазам чёрного человека своё содержание — человек быстро рассыпался и оказался в другом месте; дверь сзади него захлопнулась. Ступени с жадностью приняли влагу ботинок и сохранили контур подошвы — грязь, слетевшая с подошвы, огрызнулась в ответ и вяло прижалась к мокрому следу; рука его прикоснулась к перилам, которые издали ужасный скрип — чёрный человек резко оторвал руку от перил и продолжил путь наверх.
Номер этажа был затёрт чернилами, но человек этот знал, что пришёл правильно, поэтому остановился около двери и постучался — дверь раскрылась: яркий свет ударился о тело этого человека, и он полностью озарился и стал ярким, белым и даже несколько бледноватым; только тень позади него сохраняла свой первозданный цвет и неподвижно лежала на поверхности пола. Человек этот шагнул через проём; дверь закрылась.
На одной из стен висел крест христианский; другую стену украшало зеркало, в котором отражалась полная Луна — напротив зеркала было открытое окно, где уже перестал идти дождь. Человек встал на колени напротив креста. Он шептал что-то, а потом перекрестился и задел головой пол. И так несколько раз.
Он поднялся и подошёл к кресту; осторожно оторвал его от стены и подошёл к зеркалу. Со всей силы он ударил о стекло, и оно разбилось, осколки упали на пол, а крест разломался на части. Человек забрался на окно и прыгнул.
«Давид, просыпайся…»
Открывает глаза и смотрит по сторонам. Кажется, он не верит в происходящее…
«Я не слышу твоих мыслей, поэтому… если хочешь сказать что-то, говори вслух».
Показывает средний палец правой руки.
«Обиделся что ли?»
Воротит головой в разные стороны. Показывает фак другой рукой.
«Это мило, конечно, Давид… Однако, нам стоит пообщаться… Или ты пока не хочешь?»
— Не хочу.
Тихо сказал; очень грустно; очень печально.
«Что тебе не нравится, парень?»
— Я могу превратиться в девушку?
«Да, конечно. Но я пишу реальную историю, а не сказочку…»
— Я перестаю тебе верить… Ну… (чешет подбородок) в то, что ты можешь сделать всё.
Рядом с его левой рукой появляется красная маленькая машинка. Он этого не видит.
«Я же говорил вчера о том, что могу сделать так, чтобы в твоей палате оказалась машина…»
— Да… Ты не сможешь…
Он поворачивается и видит красную игрушечную машинку. Она исчезает.
— ЧТО?
Кричит и отпрыгивает.
«Ничего хорошего, Давид…»
— Когда меня выпустят?..
В дверь входит доктор. Он говорит с Давидом и старается быть сдержанным, покорным и приятным в общении. Говорит ему прощальные слова и показывает на выход. Давид уходит.
Давид идёт медленно и осторожно. Сара не пришла и, кажется, он переживает об этом. Он почти не смотрит по сторонам; постоянно глядит вниз, а руки держит в карманах; из окон на него смотрят люди, но Давид не видит их, не обращает на это никакого внимания.
«О чём думаешь?»
— Не важно. Разве важно?
«Я не знаю, Ди. Важна вся твоя жизняшка…»
— А чем я заслужил такое?
«Ха! Ты просто оказался в моём мозгу… Это я тебя создал, Ди. И Рори создал я. И Сару. И твоих родителей. И всё твоё окружение».
— Ты не думаешь, что в твоём мире всё, что вокруг тебя, тоже кто-то создал?!
«Природа и люди».
— Или что-то другое… Иллюзия реальной жизни; компьютерная программа, например.
«Ты меня хочешь напугать?»
— А ты можешь напугаться?
«Я же человек…»
— И ты признаешься в этом? Если я тебя напугаю, ты признаешься мне в этом?
«Чтобы ты мог мною манипулировать?»
— Быть может, я помогу тебе?!
«Ты и создан для этого — чтобы помогать мне!»
— Я ощущаю себя рабом…
«А как мне себя ощущать, Давид?»
— Да, Фрэнк… Я понимаю. Конечно, я не совсем понимаю…
— С кем ты говоришь, Давид? — произнесла громким голосом Сара. Она была очаровательна, красива и изящна; Давид, увидев её, широко улыбнулся, и его сердце сильно забилось; Сара прикоснулась к нему и обняла его; Давид вниманием ощутил её грудь на своём теле и возбудился.
— Но Рори… — произнёс Давид вслух; видимо, он понял, что не только я его услышу, но и Сара; он сжал кулак и посмотрел прямо в глаза сестре.
— Опять ты?.. Ну… Я уже привыкла… Я её не видела эти дни, Давид. Не знаю, где она.
Давид посмотрел вверх.
«А что я тебе скажу?»
— Сара, иди домой… — сказал Давид и толкнул её легонько в спину.
— Пошли вместе, Дави…
«Веди себя обычно. Ни о чём не беспокойся. Потом поговорим, Давид».
— Ладно, Сара.
Давид пошёл рядом с ней. Сара схватила его за бок рукой и прижала к себе. Давиду стало жутко некомфортно, но отталкивать её он не решался.
«Почему тебе… А… сорри. Ты же не ответишь…»
/Почему ты не залезешь в мои мысли, Фрэнк?/
«Уже залез, Давид. Просто в оформлении это выглядит ужасно…»
/Приходится думать о многих вещах одновременно?/
Давид заулыбался; Сара посмотрела на него и сжала его ещё сильней. Он нахмурился.
/Не могу понять, почему мне так некомфортно, когда она обнимает меня…/
*Ему нравится то, что я обнимаю его?*
Сара посмотрела в сторону головы Давида и стала искать в нём признаки того, нравится ли ему то, что сейчас происходит.
«Улыбнись, Давид… Сара ждёт этого…»
/Я не могу это делать, когда меня заставляют…/
Сара продолжала искать, но, кажется, начала понимать, что её ожидает провал… Она отвернулась и погрустнела.
+Нужно ли об этом говорить Давиду?+
Так они дошли до двери дома; отец и мать стояли прямо на входе; они обменялись какими-то кивками, разговорами, шутеечками… Батя похлопал Давида по плечу; Давид поднялся по лестнице вверх и заметил, что у Сары на столе стоит новый монитор. Он презрительно глянул на него и последовал в свою комнату. Давид закрыл дверь и заткнул дырку в стене куском ваты.
«Думаешь, это поможет?»
— Да… Мне так намного комфортней.
«Если Сара будет подслушивать тебя, то может услышать весь разговор… Всю твою речь…»
— Не знаю, что и делать…
«Ну… если я не буду слишком отвлекаться, то я смогу сделать так, чтобы она этого не сделала…»
— Ты пугаешь меня, Фрэнк. Я чувствую себя шизиком. Ты можешь сделать так, чтобы Сара зашла ко мне в комнату, помахала мне рукой и ушла в свою комнату?
Дверь открывается и заходит Сара: она машет Давиду рукой, а потом уходит.
— Блин! — кричит Давид и хлопает руками; он не понимает, радоваться ему или кричать от злости. — Мы марионетки! Мы чёртовы марионетки! Фрэнк! Это ты управляешь нами?! Чёртов Фрэнк!
«Не совсем… Мною же тоже кто-то управляет…»
— Это печально, Фрэнк. Получается, что всё это, происходящее со мной, полностью зависит от тебя!
«Или от того, кто решит продолжить эту работу, если со мной вдруг что-то случится…»
— А что с тобой может случиться?
«Всякое в жизни бывает… Меня могут убить; или я просто могу сдохнуть — никогда не знаешь, когда умрёшь».
— А я могу это узнать?
«Не совсем…»
— Постой, Фрэнк… А ты вообще хороший парень?
«Не могу сказать, что я хороший парень, Давид».
— Чёрт… Ты будешь надо мной издеваться?
«Вытрясу из тебя всё дерьмо!»
— Ха!
Он сложил руки на лице и лёг.
/Не могу в это поверить. Меня использует какой-то псих!/
«ЭЙ! Полегче!»
/А что я могу сделать? Это просто мысли!/
«Ладно. Тем более, я их создаю…»
/Блять, это вообще нихуя не клёво, Фрэнк!/
«А что я могу сделать? Тебя бы вообще не было, если бы я это не писал, Давид».
/Я знаю! В смысле… я не знаю этого наверняка, но я верю тебе… Да и какого хрена я вообще верю в это?/
«Тебя не радует разве то, что ты будешь с Рори всю жизнь?»
/Не сильно… Если честно, то не сильно…/
Он перевернулся набок и посмотрел в стену.
«Хули ты ищешь в этой стене? Говори со мной!»
/Ты самый ебанутый писатель походу! Почему ты так со мной говоришь?/
«Скоро и ты так же будешь говорить со мной, падла!»
/Бля, я понимаю, что это прикольно, материться и всё такое, но… Ты будешь показывать это людям?/
«А хули мне делать ещё?»
/Я не знаю. Я блять этого не знаю!/
Он ударил несильно так кулаком о стену.
«Ударь сильней».
— Для чего?
«А зачем так слабо?»
— А зачем сильно?
«Я не знаю, Ди. Мне похуй».
— О чём мы будем говорить?
«Мне плевать. Ты хочешь говорить?»
— У меня в голове постоянно какие-то мысли.
«Ты предлагаешь мне их анализировать?»
— Я не знаю, Фрэнк. Зачем ты вообще со мной решил поговорить?
«Так получилось… Может быть, для усиления сюжетной линии».
— А зачем ты мне тогда рассказал, что мы с Рори будем вместе?
«Я не знаю… Хотел, чтобы ты порадовался… А что, ты не рад?»
— Ты говоришь о том, что тебя там могут убить… А что, там опасно? Ну… там, где ты живёшь?
«Давид, ну… людей, бывает, убивают… это считается нормой в этом мире… в моём мире…»
— А в моём?
«А ты видел хоть одно убийство?»
— Я не смотрю ни фильмы, ни телевидение; книги я не читаю. Я видел, как текла кровь из моей сестры… Это единственный раз, когда я видел кровь.
«Тебя не беспокоит то, что я это сделал?»
Давид, кажется, сжался так сильно, что из его глаз посыпались слёзы.
«Ты плачешь?»
/Я не знаю, что мне чувствовать…/
«А что, ты планируешь чувства?»
/Ты смеёшься надо мной… Просто выражаю как-то свои мысли…/
+Нужно ли ему говорить, что это я выражаю его мысли?+
«Я влюблён в пиксели, Давид…»
Давид открыл глаза и протёр их.
— Что?.. Что ты говоришь?
«Я влюблён в кучу пикселей…»
— Это звучит странно, Фрэнк.
«Голос. Её голос… Быть может, он слишком обработан…»
— Но есть же шанс, что в этом голосе есть какая-то правда?
«Правда в голосе?.. О чём ты, мальчишка?»
— Я говорю о том, что голос этот не так уж и сильно отредактирован.
«Да… Я смотрел видео с её концертов…»
— Тем более… За тобой же весь мир наблюдает.
«Я этого знать наверняка не могу!»
— А в чём проблема?
«Я люблю Рианну. Я люблю Рианну. Я люблю Рианну. Я люблю Рианну. Я люблю Рианну. Я люблю Рианну. Я люблю Рианну! Я ЛЮБЛЮ РИАННУ!»
— Что с тобой, Фрэнк?
«Не могу остановиться…»
— Ты убьёшь меня своей любовью! Ты и меня сделаешь помешанным на ней! Мне этого не надо, Фрэнк!
«Ладно…»
Давид поднялся и сел на край кровати; вошла Сара. Она приветливо кивнула и направилась в сторону ног Давида, кинула руку в сторону стула, потянула на себя и скрип направился в сторону Давида; когда стул оказался напротив Давида, она села на этот стул и наклонилась к лицу брата — посмотрела в его глаза и начала:
— Я решила удалить то видео.
— Хорошо. Я всё равно не собирался его больше смотреть…
Давид вздохнул.
— Когда я зашла в комнату… Я испугалась, Давид! — Сара коснулась руками лица и покраснела.
— Просто вещи, — хрипло произнёс Давид.
— Конечно… можно назвать их вещами… Просто вещами!.. Но… — Сара повернулась назад и увидела, что дыра закрыта; она ударила легонько брата кулачком по ноге и, повысив громкость голоса, произнесла: — Ты закрыл дыру?
— А что? Сама видишь, — махнул рукой в сторону дыры.
— Надоела я?! — её взгляд упал ему на живот.
— Да нет… Просто…
/Я же не могу ей, что слышу голос какого-то писателя-придурка?!/
«Эй…»
— Понимаешь, Сара… После… Ну… — Давид посмотрел в сторону окна; закрыл глаза и прислонился ко лбу рукой.
— Что, братик?.. Расскажи мне.
— Я слышу голос.
«Зря ты…»
— ЧТО? — вскрикнула Сара и упёрлась взглядом в глаза брата.
— Слышу голос… Чей-то…
— Боже… (ударила себя по груди и взгляд её упал вниз)
— Не переживай… Он пройдёт.
«Всё быть может, Давид… Всё быть может…»
— С тобой всё в порядке?
— Да… Нет… Не знаю, Сара.
