— Что ты спросил?
— Я спросил тебя: ты точно уверен в том, что у тебя нет слуховых галлюцинаций?
Первая фраза была короче. Он же спросил, не заметил ли я, что он… пукнул… Это в духе моего…
Я выдохнул.
«В духе ли?»
— Ты меня надуть решил что ли?
— Ты же не воздушный шарик!
— Пап, это старая шутка!
— Какой я тебе пап? Какой я тебе ещё такой пап?
— Бля, ну простите, мистер, который мне постоянно пиздаболит!
— С чего ты взял вообще, что я лгу?
— Ты такой прям джентльмен… Строишь из себя правдивца этакого, а сам!
— А что я сам?.. Я же не хотел тебя огорчать… Мы с матерью думали об этом…
— О том, чтобы мне рассказать?
— Ну… если ты так говоришь… То почему бы мне и не согласиться?!
— Ты из солидарности что ли соглашаешься?
— Из какой ещё такой солидарности? Ты же хочешь узнать правду!
— Сара так сказала! — вскрикнул аж я.
— Сара сказала правду!
— Я уже понял… Так ты не смог пукнуть?
— Что?
— Ты пукнуть хотел и не смог?
— А что, по моему поведению это как-то видно? — улыбнулся отец.
— Хватит юлить!
— Давид!.. Воу-воу… Я спросил о слуховых галлюцинациях…
— О каких нахрен ещё галлюцинациях?
Отец улыбнулся.
— Ты курил травку что ли, Давид?
— Причём тут травка?
— Ты уже раз в третий уклоняешься от ответа — попахивает пиздежом, Давид.
— Я не курил. Сара мне сказала…
— Хватит, Давид! — закричал отец и быстро направился ко мне; я испугался и отошёл до окна. — Ты спрыгнуть что ли хочешь?
— Какого?
— Прыгануть хочешь в окошко?
— Ты ебанутый что ли? Зачем ты меня напугал, лучше скажи!?
— Чем это я тебя напугал? — растеряно заявил отец и его руки оказались чуть выше подбородка, обращённые ладонями ко мне; он их разводил в разные стороны.
— Ты как машина на огромной скорости надвигался ко мне сейчас!
— А почему тебя это так испугало?
— А тебе какое дело?
— А какое может быть дело фиктивному отцу? — он харкнул мне в лицо; я попытался закрыться, но он начал легонько колотить меня по рукам, издавая какие-то ебанутые звуки; это резко всё закончилось, и он отошёл на приличное расстояние: — Я же шучу, Давид. Ну и приёмный ты ребёнок… Это Сара сказала?
— Сара.
— Твоя бывшая сестра?
Я почему-то сильно смутился.
— Ты покраснел, милый мой приёмыш… Влюбился в кого?
— В смысле…
— Я косячок небольшой нашёл на полу…
Он достал небольшой полускуренный косяк и тыкнул мне в лицо.
— Твой?
— Не знаю… Может быть, Рорин…
— Чей?
— Подруги Сары, на которую ты дрочил…
— Я дрочил на неё?
— Ты в дырку смотрел на них и шевелил рукой в штанах.
— Ты подглядывал что ли за мной?
— Делать мне нечего!
— Ясно.
— …
— Так я, твой фиктивный отец, дрочил на твою пассию?
— Она не моя пассия…
— А я слышал, что твоя!
— От кого это ты слышал такое?
— От разных людей.
— В городе тебя ненавидят.
— Это кто тебе сказал? Ааа… Тот жирный расист?
— Ты его знаешь? Как можно было вообще понять, о ком я?
— У тебя голосов не бывало ещё?
— Нет.
— Чей косяк?
— Мулатки.
— Был Рорин, а стал какой-то мулатки?
— Рори и есть мулатка.
— Ааа… той самой… На которую я дрочил?!
— Ну… если ты действительно дрочил.
— Боже… А ты уже начал сомневаться?
— Не знаю. А надо быть уверенным?
— Да я не знаю, Давид. Если тебе это как-то по жизни помогает, то будь уверенным хоть в чём!
— Ты хочешь поговорить об этом?
— Я хотел бы, Давид; но мне плевать!..
— Интересный ты человек, папа…
— А ты и не знаешь, интересный я или нет… — он взял косяк и закурил. — Это сигарета, Давид.
— Ты куришь?
— Я всю жизнь курил.
— Я не замечал…
— Потому что ты неродной сын, наверное! — со смехом заявил отец.
— …
— Может… ударишь меня?
— Прости?
— Зачем просишь прощение? Ударь меня, говорю, — серьёзно так заявил отец.
— Зачем мне тебя ударять?
— По разным причинам. Или ты их в одну кучу собрать хочешь и уже потом действовать?
— Нет.
— Не нервничаешь? — сказал отец, очень быстро подошёл ко мне и ударил меня в плечо кулаком; стало неприятно, однако боли я не почувствовал.
— Зачем это?
— Да я не знаю… Так получилось, брат.
— Брат?
— Я просто не знаю, как тебя теперь называть. Не постоянно же звать тебя Давидом!
Я уже начал мечтать, чтобы к нам кто-то вошёл в комнату, да прервал этот обоюдный и тёплый разговор.
Но никто не входил.
— Ждёшь кого-то? — обратил внимание отец.
— Ребёнка; кажется, я беременный.
— АХАХАХА! — отец засмеялся и треснул меня ещё раз по плечу, но сильней.
— Чо за херня?
— Как меня теперь называть будешь, Давид? Может быть, по имени?
— Я не знаю… Тебе какая разница вообще? Давай поговорим позже об этом обо всём?!
— Хорошо. Косяк будешь докуривать?
— Я не курю сигареты.
— А это и не сигарета… С чего ты взял?
— Ты поклонник искусства что ли?
— Нужно знать твою жизнь, чтобы реагировать на эти глупости, Давид. Я за твоей жизнью не слежу! Мне не плевать — просто у меня есть и своя жизнь.
— Я тебя и не виню ни за что.
— А я и не спрашиваю, винишь ли ты меня за что-то или нет; да мне и плевать — этот вопрос решать тебе, а не мне.
— Это и понятно. Тебе же не плевать — у тебя есть и своя жизнь!
— Покури косячок, расслабься; позови свою негритоску, погладь её волосы…
— Ладно.
Отец протянул мне косяк и выдохнул в меня дым.
— Отец?! — звонко прозвучал мой голос, и я осмотрела входную дверь. Я довольно долго находилась в палате и даже спала; сейчас мне стало ужасно скучно, но я не хотела видеть ни Фрэнсиса, ни Давида, ни Рори, никого из этих людей!
На окне ползали мухи; их было пять штучек: сначала я насчитала шесть, но одна куда-то подевалась; я даже начала переживать за её судьбу, однако позже выяснилось, что она запуталась в паутине — это меня сильно успокоило, потому что я очень люблю пауков.
Я сморщилась. Я не стала обращать внимание на это и переключила взгляд на пол — на одной из плиток была трещина в форме крестика, на котором висел Христос; что-то похожее во всяком случае. Я поморщилась и начала мечтать — честно говоря, я сразу поняла, что мечтать-то особо и не о чем, поэтому я погрустнела.
На улице было очень тихо и спокойно; я стала нервничать и задрыгала ножкой — одеяло спало с ноги, и я возбудилась, увидев свои ноготки. Я очень широко улыбнулась, как увидела на пороге Рори. Улыбка сразу пропала. Она смотрела прямо на меня, но я не могла понять, что у неё на лице — она не улыбалась, не хмурилась, не была удивлённой или злой, даже Мона Лиза позавидовала бы такому образу.
Поначалу мои руки были подняты к губам, но когда во входном проходе появилась Рори, руки упали на постель и расположились по бокам моего тела. Я смотрела прямо на Рори, которую никак не могла назвать подругой. С другой стороны, мне совершенно перестал нравится Давид. И, как ни странно, я вспоминала часто Фрэнсиса.
— Фрэнсис тебя ударил? — произнесла громко Рори и пошла прямо ко мне. Мои руки заболтались, я начала поправлять одеяло, но никак не могла дотянуться до ног, как поняла, что Рори затронула открытую своими пальцами, начала наклоняться и когда близко лицом приблизилась к ноге, начала лизать мои пальцы. Я не поверила глазам, закрыла их, а когда открыла, то поняла, что Рори всё ещё стоит в проходе. У меня рот открылся от удивления, и я тихо спросила:
— Ты… Ты… У тебя телепорт в заднице?
— У меня по ноге по бокам от пизды.
Я улыбнулась и подозрительно посмотрела на свою открытую ногу.
— Закрыть твою ногу? Тебе не холодно?
— Если тебе не составит труда… Славная новость, кстати!
— Какая?
— Мне, кажется, начал нравится Фрэнсис.
— А мне перестал нравится Давид… — грустно заявила Рори.
— Что? — ошарашенно заявила я.
— Давид… Мы с ним… Мне кажется, что ещё рано что-то начинать…
— Вы же целовались!
— С тобой всё в порядке?
— Нормально. Почему ты спрашиваешь?
— Ты воткнула нож себе в живот. Это самое странное, что я могла видеть!
— Давид! Рори?!
— Что Давид?
— Ты бросишь его?
— Брошу ли я его? Он что, на меня забрался и теперь не спрыгивает?
— Какого хрена, Рори? Ты с ним расстаёшься?
— Мы расстаёмся сразу после того, как прощаемся и обнимаемся на прощание!
— Прекращай, Рори — ты же не тупая!
— Я вот сама не знаю…
— Что-то случилось?
— Я не знаю. Просто… Как бы так сказать… Я просто чувствую, что у нас ещё… нам… нам рановато начинать что-то серьёзное…
— Вы целовались!
— С чего ты взяла?
— Что???
— Мы не целовались.
— Я сама видела!
— Как ты… Ты видела, как мы целовались?
— Да! Как на том видео! Только с Давидом!
— Блин… Не было такого…
— Но я… я видела…
— Ты накурилась что ли?
— Я не курю! Я не употребляю…
— И я не курю. Мы все, Сара, не курим.
— Что?
— Ты бухнула?
— Я не пила ещё ни разу!
— А я тебе говорила, что без алкоголя с человеком происходят страннейшие вещи!
— Что ты несёшь? Я же серьёзно.
— Ладно, Сара. Успокойся.
— Мы с Давидом говорили… Я сказала ему, что ты и он целовались… Потом я что-то ещё говорила… Давид не девственник, Рори!
— Что за бред?
— Он не девственник.
— Я поняла. Я говорю о том, согласился ли он с тем, что мы с ним… целовались?!
— Я не знаю… Я не помню… Но он сказал, что ты уже скорей всего с кем-то спала… И он сказал, что это не проблема, потому что он не девственник.
— Выходит, что мы не целовались, Сара!
— Он не девственник, Рори!
— Ну это я уже не раз слышала, Сара.
— Давид не девственник…
— Ты тоже потеряла целку?
— Нет. Фрэнсис ударил меня…
— Больно было?
— Я даже не поняла — я обо всём забыла.
— Я так и поняла. Это я ему посоветовала тебя шлёпнуть!
— Что?
— Ну… я решила, что тебе нравится Фрэнсис, поэтому сказала ему, что если он будет всего один раз с тобой груб и вдарит тебе хорошенько, то ты его точно никогда не забудешь; особенно, если всю оставшуюся жизнь он будет с тобой ласковый и сладкий.
— Он сказал, что это Давид ему предложил так сделать…
— Господи… А причём здесь Давид?
— Я даже не знаю… Это был не Давид, выходит?
— А я на Давида похожа?
Я присмотрелась к ней; потом подумала, что это смешно.
— Нет, — сказала я ей. — Вы вообще не похожи…
— Я тоже так подумала, поэтому и решила, что Давиду следует согласиться с тем, чтобы мы перестали вообще встречаться.
— Хорошо, Рори… Хорошо…
— Вот и славно, Сара. Выходит, что тебе Фрэнсис понравился?
— Да, Рори. Кажется, я начинаю влюбляться в него.
— Да… Это хорошо, Сара… Знаешь… тогда тебе следует знать, что я и он… мы были вместе, Сара…
— Я знаю, Рори… Он мне сказал, что вы часто общались, когда курили марихуану.
— Да, Сара. А он ещё что-то говорил?
— Конечно! — всхлипнула я от радости. — Он сказал, что он девственник!
— Что?
— Фрэнсис — девственник, Рори!
— Он трахался со мной! — со злостью крикнула Рори.
— Он девственник… — мечтательно заметила я.
— Чёрт. Ты слышишь? Сара! Он со мной трахался! Это было неделю назад!
— Фрэнсис… трахался… — начала я мечтательно, как до меня дошло, что это как-то нихрена не мечтательно.
— Со мной.
— С тобой?
— Со мной, Сара.
— Давид… Рори, нет! Ты говоришь чушь… Фрэнсис сказал, что Давид жил с ним.
— Я и говорю. На прошлой неделе. Мы…
— Мы? Какие ещё «мы», Рори?
— Я, Фрэнсис и Давид.
— И Давид?
— Он же сказал…
— Он сказал, что потерял девственность с другой девушкой!
— Может, он не хотел тебя расстраивать?!
— Я не могу в это поверить…
— Я понимаю, Сара, что в это сложно поверить, но это… это было, Сара. Мы трахались втроём.
— Полная чушь!
— Я знала, что ты не поверишь… Поговори с Давидом, Сара.
— И ты туда же!
— Ты совсем не знаешь Давида, Сара…
— Я не совсем понимаю, Рори… Ты отдалась сразу двоим?
— По очереди. Но и так тоже было.
— Это мерзко, Рори!
— Ты не знаешь, как это, Сара!
— Я не хочу знать! Я не хочу знать этого!
— Тебе это может понравится, Сара… Может быть, они согласятся сделать это с тобой?
— Фрэнсис и Давид?
— А ты ещё кого-то знаешь?
— Они стали друзьями?
— Когда они трахали меня вдвоём, они выглядели вполне гармонично…
— Боже… Рори… мне плохо!
— Плохо? О боже… А что случилось?
— Я не знаю, Рори… Живот болит…
— Ты убить себя хотела? Из-за поцелуя?
— Да. Я видела, как вы целуетесь…
— Может быть, ты смотрела то видео? Это же был Фрэнсис там.
— Что?
— Ну… ты не узнала его?
— Фрэнсис?
— Да. Ты же… Ты же была там, Сара…
— Где?
— Ну… костёр, песни под гитару… куча парней… ты, я… Фрэнсис, который гулял неподалёку.
— Я не помню такого!
— Тебе плохо, наверное, из-за ножа…
— Я была с тобой на костре, но я не помню Фрэнсиса…
— Ты сказала мне: поцелуйся с тем парнем, а я сниму это…
— Да… Но я плохо помню это…
— Ты сказала мне: если поцелуешься, то я познакомлю тебя с моим братом.
— Да… Кажется… Я так… Я так сделала?
— Ты же не пьёшь? Ты должна это чётче помнить, потому что я была очень пьяной.
— Это понятно.
— Ну вот видишь! Я такая пьяница, Сара. Ты и сама это знаешь… Ты столько раз слышала это от меня!
— Да. Ты много пьёшь и много куришь конопли.
— Ты сказала, что покажешь это видео Давиду, если я испорчу ему жизнь!
— Ах да… Кажется, что-то подобное я припоминаю. Это был Фрэнсис?
— Я бы не стала лгать тебе, Сара.
— Я знаю, Рори. Я знаю это… Но… почему я показала…
— Показала что?
— Давиду сказала…
— О чём ты сказала Давиду?
— Об этом видео ему рассказала.
— Боже!
— Да. Прости, Рори.
— Ты сочла, что я испортила ему жизнь?
— Я не знаю, Рори. Честно, Рори, я не знаю.
— Разве это выясняют не в конце жизни, Сара? Испорчена она кем-то или нет?
— Может быть… Может быть… Но…
— Зачем ты позволила Давиду увидеть это видео?
— А что я могла сделать?
— Я удивлена тому, что ты вообще его оставила на компьютере!
— Рано или поздно он бы узнал это! От Фрэнсиса, например.
— Точно!.. Я не подумала об этом, Сара… Возможно, что ты права… Знаешь, Сара… Фрэнсис не участвовал в сексе…
— Но тогда почему ты так сказала?
— Я сильно разозлилась на тебя, Сара. Знаешь, если вообще быть честной, то и Давида там тоже не было…
— Не было Давида?.. Как это?
— Ну… вот так. А что?
— А кто тебя трахал?
— А сама как ты думаешь, Сара?
— Какие-то другие парни?
— Вполне может быть… А что? Ты даже можешь сказать, сколько их было?
— Двое?
Рори рассмеялась:
— Ты прям экстрасенс!
Продолжает смеяться.
— Я не угадала? Их было больше?
— Ты меня поражаешь, Сара…
— Почему?
— Ты просто стреляешь по мишени с такого расстояния и попадаешь прямо в цель!
— Их было четверо?
Рори помахала мне указательным пальцем и засмеялась ещё громче; мне стало не по себе, и я твёрдо сказала:
— Давида там точно не было?
— Давид, значит…
— Что?
— Ну это и понятно…
— Понятно что?
— Ну… ваша история… вы же не родные…
— Что? Рори… неужели я уже тебе об этом рассказала?
— А откуда бы я это узнала?
— Может быть, Давид тебе рассказал…
— А как он мне расскажет, если мы с твоего неудачного самоубийства ещё не виделись…
— А вы увидитесь?
— Странная ты, Сара… А как иначе он узнает, что у нас ничего не получается?
— А почему у вас не получается?
— В Давида влюблена его сестра, Сара! Ты что-нибудь знаешь об этом?
Голова пошла кругом; всё кругом меня стало мутноватым, уныло-серым и прерывистым; сознание и осознание и переосознание и недоосознание и…
— О чём ты думаешь, Сара?
— Вы подходите друг другу, Рори… — печально заявила я.
— Это может быть, Сара, но ты… может быть, у вас что-то может получиться?! Зачем мне… такой, как я… я же не могу разрушить ваше счастье!
— Да мне он уже не нравится…
— Но ты в него влюблена!
— Разве это видно по мне?
— Я не эксперт, но просто зачем мне начинать, если ты всё разрушишь?
— Вы уже начали…
— Ты это нашем поцелуе?
— Так это был Фрэнсис?..
— Ты сама увидишь, когда посмотришь видео ещё раз!
— Мне нравится Фрэнсис, Рори…
— Ещё бы! Я это сразу поняла…
— Это было понятно?
— Это сразу стало понятно, Сара!
— Но почему ты мне ничего не сказала?
— Ты витала в облаках по отношению к Давиду… Что я могла поделать?
— А сейчас ты расстаёшься с Давидом и говоришь мне, что Фрэнсис сохнет по мне?
— Если тебя не смущает тот поцелуй, то ты должна дерзать!
— Дерзать? А у меня получится?
— А почему должно не получится?
— Я же влюблена в Давида?!
— Ты просто запуталась в себе, Сара…
— Это верно. Мне слегка не по себе… Меня тошнит…
— Конечно. Я понимаю. Тебя нужно оставить наедине с собой и своими мыслями. Слушай, Сара… Давид сейчас, возможно, смотрит то видео?
— Очень может быть, Рори… Я обозлилась на него.
— А мне кажется, что он всё равно меня не любит…
— Что ты говоришь, Рори? Он тебя очень любит!
— Ты уверена, Сара? Мне кажется, что он вообще никого не любит.
— Как?.. Рори… О чём ты говоришь?
— Твой брат, Сара… Он даже себя не любит.
— А что, нужно любить себя, прежде чем полюбить кого-то другого?
— Ты же себя любишь, Сара?
— Просто мы с тобой такие, а он совсем другой…
— Мы с тобой?
— Да, Рори.
— Давид действительно жил у Фрэнсиса, Сара. И я там тоже жила иногда. Мы курили косяки и трахались.
— Ты водила туда парней?
— А они водили девушек, и мы устраивали оргии!
Я открыла рот и облизнулась. Я опешила. Мне нечего было сказать.
— Мне пора идти, Сара. Выздоравливай…
— Ну так что?
— Всегда принято разговор начинать с какой-нибудь идиотской хуйни?
— Надо же что-то говорить человеку, который притащился к тебе в дом, когда за окном уже смеркается…
Она раздвинула ноги, и я заметил, что на ней нет трусов — я моментально отвернулся и покраснел.
— Ты уже взрослый парень, Давид.
— Я пришёл за наркотой!
— Я тебе сказала, что тот парень подойдёт с минуту на минуту; я предложила тебе погулять рядом с домом — ты сказал, что зайдёшь тогда через пару дней — я решила, что не хочу терять клиента, поэтому пригласила тебя к себе; я предположила, что ты хочешь заняться сексом.
— Нет! Чёрт… Совсем нет!
— А почему же? Такой симпатичный парень не хочет трахнуть такую сексуальную куколку?!
Она и правда была сексуальна, и говорила так, что я даже возбудился.
— Я не могу… У меня есть чувства…
— Какой бред! Какая романтика…
Она сложила ногу на ногу, и я ощутил взглядом её бедро; я снова возбудился.
— Наверное, мне не стоило заходить…
Я резко встал и понял, что она стоит прямо передо мной; она так сладко смотрела в мои глаза, что я снова возбудился и отошёл на шаг назад. Он встала на колени.
— Что ты делаешь?
— Я могу не брать с тебя плату за наркоту, Давид.
— Я заплачу лучше! — сказал я и повернулся к ней боком.
— Поможешь? — сказала игриво она и потянула мне руку; я подал ей свою, но она так сильно схватилась за неё, что я ощутил себя как-то странно и меня повело вперёд; она резко потянула мою руку, и я упал прямо к ней в объятия.
— Воу!
— Почему не «вау»?
— Потому что «воу»! — крикнул я и попытался вырваться.
— Стой же, — рассмеялась она и сжала меня сильно; она была такой маленькой, но такой сильной, что я уже начал переживать не только за свою жизнь, но и за самооценку.
Она очень громко засмеялась.
— Ты такой смешной… Ты знаешь это?
— Мне плевать! Отвали от меня! — вскрикнул я и ударил о пол кулаком.
— Какой ты буйный! Боже… Если бы ты меня так же здорово оттрахал!
— Чо за хуйня? Отъебись от меня!
— Ты выглядишь смешно, Давид; я очень сильная… Я, конечно, тебя не смогу изнасиловать, однако мне и лежать-то с тобой так просто очень нравится…
— Хули ты ко мне пристала?
— Боже… Ты как ребёнок, Давид!
— Я не приду к тебе больше!
Она ослабла, и я вспрыгнул. Я мощно дышал и смотрел по сторонам; мне было не по себе, но и что-то приятное я тоже ощущал.
— У меня сложная жизненная ситуация… Я не готов к такому повороту!
— Да это был бы просто секс!
— Да мне не нравится просто секс!
— Да все знают, что ты девственник!
— Что?
— Почему я не могу быть первой?
Я странно себя почувствовал. Она сказала, кажется, что все знают, что я до сих пор ни с кем не спал.
— У меня были девушки!
— Ты уверен?
— У меня есть глаза… — я показал руками на глаза. — Я вижу свои действия.
— Ты видел, как трахаешь кого-то?
— Ну я же сказал, что у меня были девушки…
— Может быть, у тебя были галлюцинации?
— Да не было у меня никаких галлюцинаций! Что за странная идея? То папа ко мне цепляется; теперь ты!
— Ладно, Давид. Я же не слежу за тобой так тщательно…
— Не следишь за мной тщательно?
— Ну… есть те, кто следят тщательно… А у меня времени нет…
— Времени нет…
— Да. Работа, работа, работа… Отвлекаюсь…
— Отвлекаешься?
— Отвлекаюсь, Давид. А что, тебе нужна та, которая следит тщательно?
— Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь!
— А ты до сих пор ничего не понял?
— Когда принесут мою траву?
— С минуты на минуту.
Я сел на стул и посмотрел в окно. Она лежала на полу и разглядывала потолок.
— Может быть, тебе записать видео, где я онанирую?
— Записать видео, где ты что?
— Дрочу. Ты дрочишь?
— Ну, ты же за мною следишь… Ответь сама!
— Все парни дрочат! Ты будешь смотреть видео? Под травой смотреть на это очень круто… Ты будешь счастлив!
Я задумался. Я ни разу не видел, чтобы девушка онанировала; а когда я понял, что она могла бы онанировать для меня, то я вообще немножко охуел.
— Я не знаю, Сара.
— Сара?
— Я сказал «Сара»?
— Я думаю, что да… Ты сказал «Сара»…
— Я даже не знаю…
— Не хочешь рассказать мне о Саре?
— А нечего рассказывать…
— Но ты произнёс её имя, когда я тебе предложила дрочку с собой в главной роли!
— Это моя сестра…
— Продолжай.
— А что продолжать? Я не знаю, что ещё сказать…
— Она красива?
— Красива ли она?
— Сара… Она красивая?
— Да. Она очень красивая.
— А если бы она не была твоей сестрой, ты мог бы сказать то же самое?
— Да… Думаю, что да, — произнёс я с улыбкой.
— Ты такой сразу счастливый стал… Ты о ней думал, когда говорил это?
— Да… Конечно. А о ком ещё?
— Просто… У тебя, должно быть, есть девушка?
— Сложно сказать… Мы не совсем встречаемся…
— А что у вас?
— Я не знаю…
— Ты становишься таким несчастным, когда говоришь о ней… Что она сделала?
— Я просто видел, как она целовалась с другим парнем… Я мечтал быть им! — сильно акцентировано сказал я последнюю фразу.
— Мечтал? А сейчас мечтаешь?..
— Я не знаю. Не похоже, чтобы она была с ним…
— Иначе она не связалась бы с тобой, правда?!
Призадумался.
— Наверное… Я не знаю…
— Ты влюблялся раньше?
— Конечно… Это бывало… Я думаю, что все влюблялись в детстве, в юности…
— Ну ты не так стар…
— Сложный возраст.
— Всю жизнь так будет, Давид.
— Да…
— Целовался уже?
— Я не думаю, что мы должны обсуждать это…
— А я уже трахалась! С таким мальчиком… — игриво заметила она.
— Вы вместе?
— Да нет! Брось! — засмеялась она. — Просто он мне так сильно понравился на вечеринке… Она была у одной негретянки… Там все перетрахались!
Я молчал, но моё сердце… с ним что-то странное творилось; мне… мне было противно слушать это… я не хотел это слушать, чёрт возьми!
— Там и кокс был!
Да и мало ли негритянок в округе? Причём тут Рори? Почему я сразу думаю о ней? А если это правда было у неё?
— А когда это было?
— Да не так давно! Полгода назад… Год… Нее, год — это много! Полгода, максимум!
— А сколько ей лет?
— Лет 18-ть…
Мне стало ещё хуже.
— Когда наркотики принесут?
— Скоро, солнышко.
Бля. Я очень уродливо посмотрел на неё — она витала в облаках. Я надеялся, что этот разговор просто окончится.
— Через несколько дней я снова иду на вечеринку… Не хочешь пойти со мной, красавчик?
— Нет. Мне не до этого…
— Ты что?? Будет весьма весело! Ты расслабишься… Найдёшь себе охуенную чиксу — вы запрётесь на втором этаже и устроите такое шоу, что все, кто посмотрят будут вам завидовать!
Я не совсем понимал, о чём она говорит, но мне же нужно было как-то реагировать, поэтому я просто кивал.
— То есть ты согласен? Как славно…
— Что?
— Ты пойдёшь со мной, Давид? Ну не оставляй меня, пупсик… Я там одна совсем заскучашкаю!
Она вытянула губы трубочкой и показалась мне такой милой, что я снова слегка возбудился. Она поднялась с пола и на коленях, опираясь на руки, двигалась по направлению ко мне; это выглядело сногсшибательно, и я не знал, в какую сторону мне смотреть — смотреть на неё или смотреть куда-то совершенно в другую сторону.
— Смотри на меня, Давид. Смотри же…
Она оказалась между моих ног и положила свои ладони мне на колени; я не совсем понимал, как мне реагировать — Рори предала меня, мне так казалось — что мне нужно сделать, чтобы не чувствовать её предательницей? Я увидел глаза этой девушки и ощутил сильнейшее возбуждение.
— Фрэнсис?!
— Да, милая…
— Не называй меня так. Представь, что мы просто сотрудничаем — не доёбывайся до меня со своей нежностью!
— Хорошо, Рори. Прости…
— Что ты сказал?
— Попросил прощения.
Рори подняла руку вверх с мыслью: «Отвали!»
— Как мы будем планировать это дальше?
— Проще пареной репы, Фрэнси!
— Мне обязательно её трахать?
— Удивительно, Фрэнсис! Мы с тобой это не раз обсуждали, а ты решил перед самым событием создать нелепую ситуацию, разговор о которой уже является абсурдом!
— Абсурдом является то, что нас даже нет!
— Ты обкурился что ли?
— Почему? Это одна из теорий.
— Как это мне поможет в моей проблеме?
— Мы постоянно будем говорить о твоей проблеме?
— Если тебе есть сказать что-то другое, то пожалуйста!
— Ты думаешь, Сара станет со мной встречаться?
— Ты же девственник! Всю жизнь только её и ждал!
— Почему ты так реагируешь?
— Потому что если окажется, что ты не целка, то это будет обидно для Сары!
— А ты её, значит, защищаешь?
— Мне не по себе от мысли, что ты хочешь её жёстко наебать!
— Это уже не твоё дело! Твоё дело — он!
— Я уже на полпути!
— А я?
— Ты жуткий уебан.
— Тебе понравится этот парень.
— Ну это не тебе решать…
— Твоя сестра готова?
— Канеш. А эти придурки готовы?
— Сложно сказать… Они будут неприятно удивлены!
— Сара может проснуться в любой момент…
— Тогда заткнись и наблюдай за ней.
— Нас здесь не было и нет!
Я открыла глаза. Рори и Фрэнсиса не было. Это был сон? Фрэнсис сказал, что у Рори есть сестра. Чёрт. Кажется, я чувствую себя очень славно. Неужели скоро придёт врач и расскажет, как нужно вести себя дома первое время?
О боже. Рядом лежит кто-то. Прямо на мне. Я только сейчас почувствовала тяжесть. Кто это?
— Давид?
— Проснулась… Я выспался…
— Ты весь в засосах?! Откуда?
— Это синяки — меня избила девушка.
— За что, Давид?
— Я не стал с нею спать.
— Ебаааать! Это правда?
— Я сам не знаю. Я уже нихуя не понимаю, Сара. Все ебанулись! Отец ебанулся. Рори ебанулась. Ты ебанулась!
— Я ебанулась?
— Ну это же ненормально, когда человек себе живот хочет вспороть?!
— Я просто думала, что я мешочек от деда Мороза с подарками и решила достать их раньше времени! — сказала я и улыбнулась.
— Ты выдумала эту историю про сейф?
Давид был таким серьёзным, что я испугалась и сказала резко:
— Да!
— Но почему ты соврала мне?
— Я не знаю, — так же резко сказанула я и жутко покраснела.
