Да, арбитражная практика знает два таких ограничения. Первое установлено нормами БК, второе - Федерального закона "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг".
1. Прежде всего, опираясь на ст. 155 и 156 БК, предусматривающие, в частности, что "Банк России обслуживает счета бюджетов" (п. 2 ст. 155), а "кредитные организации выполняют функции Банка России, предусмотренные п. 2 ст. 155 Бюджетного кодекса, в случае отсутствия учреждений Банка России на соответствующей территории или невозможности выполнения ими этих функций" (п. 2 ст. 156), арбитражные суды (на основании ст. 168 ГК) признают недействительными договоры банковских счетов, заключенные кредитными организациями с органами государственной власти и местного самоуправления, являющимися распорядителями бюджетных средств. Так поступил, например, ФАС ВСО (см. постановления от 30.06.2004 N А33-4674/03-С1-Ф02-2320/04-С2, 4674/03-С1-Ф02-2322/04-С2, А33-4673/03-С1-Ф02-2323/04-С2), признавший недействительными (по иску заместителя краевого прокурора) четыре договора банковского счета, заключенные между ООО "КБ "Канский" и Финансовым управлением администрации Канска Красноярского края. Характеризуя выводы судов предшествующих инстанций, Окружной суд назвал их "...основанными на полном, всестороннем исследовании представленных доказательств, правильной правовой квалификации спорных правоотношений" и, в частности, указал, что "...открытие счетов бюджета в кредитных организациях при наличии на территории Канска расчетно-кассового центра Главного управления Банка России по Красноярскому краю, являющегося структурным подразделением Банка России, и его возможности выполнять функции по обслуживанию бюджетных счетов Финансового управления Канска является нарушением действующего законодательства"*(369). Аналогичные правила (основанные на ст. 152 БК) применяются и для государственных внебюджетных фондов*(370).
По существу с занятой судами позицией можно было бы согласиться. Если не придираться к словосочетанию "счета бюджетов", хотя и используемому БК, но с точки зрения ГК являющемуся полнейшей нелепицей*(371), то сомнения возбуждает, пожалуй, лишь одно обстоятельство. Статья 168 ГК говорит о недействительности (ничтожности) сделки, не соответствующей требованиям закона (в том числе иного нормативного акта). Предметом несоответствия должна быть, как это недвусмысленно сказано в норме, сама сделка. В нашем случае речь шла о такой сделке, как договор банковского счета, но никаких сведений о том, какие же положения такого договора суд посчитал не соответствующими требованиям закона, в постановлении не обнаруживается. Причина ясна: требованиям закона не соответствовала не сама сделка (договор) - с нею, судя по всему, как раз было все нормально - а те условия (фактические обстоятельства), в которых она была совершена. Будучи заключенным в другой ситуации, - например, при отсутствии на территории Канска расчетно-кассового центра Банка России, - тот же самый договор (с абсолютно идентичным содержанием) считался бы законным. Возникает вопрос: насколько правомерно суд вышел за рамки буквального смысла ст. 168 ГК, применив ее к сделке, соответствующей требованиям закона, но совершенной в таких условиях, в которых она (по закону) не может быть совершена? Поскольку данный вопрос имеет гораздо более общее значение и непосредственно к одной нашей теме не относится, мы ограничимся лишь несколькими штрихами, предназначенными указать направление дальнейших по нему рассуждений.
Изучение общих положений ГК о сделках и договорах, а также положений о договорах отдельных видов позволяет установить, что буквальный смысл ст. 168 ГК способен охватить весьма неширокий круг сделок. Представим следующую ситуацию: некто желает заключить договор купли-продажи раба, партии наркотиков или боевого оружия. Ясно, что, отдавая себе отчет в откровенной незаконности подобных сделок, стороны либо вовсе не выразят намерений считать себя связанными какими-либо юридическими последствиями, либо, напротив, постараются оформить договор таким образом, чтобы избежать даже самых минимальных упреков к его содержанию. В не столь очевидных и критических случаях стороны, скорее всего, пойдут именно по второму пути, т.е. проявят максимум осмотрительности, внимания и старательности, дабы составить договор таким образом, чтобы обезопасить его от любых, даже самых незначительных содержательных дефектов. Предположим, стороны поступают крайне незатейливо: они просто переписывают в договор положения § 1 гл. 30 ГК, причем делают это совершенно адекватно, полно и безошибочно, слово в слово. В чем будет заключаться незаконность такого договора - договора, условия которого нимало не расходятся с нормами ГК? Буквальное толкование ст. 168 ГК не позволит признать такой договор незаконным; расширительное, - т.е. предписывающее оценивать соответствие требованиям закона не только самой сделки, но и иных факторов*(372), - такой вероятности не исключает.
2. В практике ФАС СКО (см. постановление от 17.02.2004 N Ф08-440/2004) встретилось дело о признании недействительным предписания территориального управления ФАС о расторжении договора банковского счета, заключенного между муниципальным казначейством Ростова-на-Дону и коммерческим банком (ОАО "Внешторгбанк"), вынесенного на том основании, что заключенный договор нарушал ст. 6, 12 и 13 Федерального закона "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг", а именно был заключен без проведения казначейством среди банков конкурса на право заключения такого договора.
Окружной суд оставил это предписание в силе, т.е. признал, что договор банковского счета, заключенный в таких условиях, когда его заключение законодательством не допускалось, является вполне действительной сделкой, другое дело - что подлежащей судебному расторжению. И хотя в настоящее время нормы, на основании которых было принято постановление, утратили силу, аналогичные предписания сегодня имеются в ст. 18 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции". Согласно этим положениям для определения банка, в котором будут открываться счета федеральных органов исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления, государственных внебюджетных фондов и субъектов естественных монополий, должен быть проведен открытый конкурс или открытый аукцион по правилам о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд. Какова судьба договора банковского счета, заключенного с нарушением цитированного правила? Следуя рассмотренной в п. 1 настоящего комментария практике ФАС ВСО, договор, очевидно, должен был бы быть признан ничтожным, а согласно практике ФАС СКО, рассматриваемой здесь, он является вполне действительным договором, но подлежит расторжению*(373). Какой из двух подходов является правильным?
Не вдаваясь в этот вопрос слишком подробно, позволим себе заметить, что как с теоретической, так и с практической точки зрения мы предпочли бы первый подход - констатацию ничтожности договора, заключенного в условиях, когда он, согласно закону, не мог быть заключен. Юридическая сила (юридический эффект) сделки зиждется не только на намерениях сторон, но и на нормативной оценке этих намерений. Если законодатель посчитал, что определенные действия имеют значение сделок (создают намеченные их участниками правовые последствия), то это значит, что в других условиях законодатель такого эффекта, как гражданско-правовые последствия (субъективные права и обязанности), за этими действиями не признает. Правоотношений же, не соответствующих законодательству - нормам положительного права, - не существует и по определению существовать не может.
Применение к незаконно заключенному договору процедуры его судебного расторжения страдает и самостоятельным дефектом - отсутствием в законе такого основания для судебного расторжения договора.
