Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


“екстовой анализ лексии 103Ч110 7 страница




Ќо, пожалуй, интереснее всего то, что даже внутри акратической сферы происход€т новые разделы, воз≠никают свои €зыковые размежевани€ и конфликты Ч критический дискурс дробитс€ на диалекты, кружки, системы. я бы назвал такие дискурсивные системы ‘икци€ми (термин Ќицше); интеллектуалов же, ко≠торые образуют, оп€ть-таки согласно Ќицше, наше духовное сословие, можно рассматривать как особую касту, зан€тую художнической разработкой этих €зы≠ковых ‘икций (и в самом деле, владение и пользова≠ние формулами, то есть €зыком, издавна было при≠надлежностью духовенства).

ћежду дискурсивными системами существуют по≠этому отношени€, построенные на силе. „то такое силь≠на€ система? Ёто €зыкова€ система, способна€ функ≠ционировать в любых услови€х, сохран€€ свою энергию вопреки ничтожности реальных носителей €зыка: си-

схемна€ сила марксистского, психоаналитического или христианского дискурса ни в коей мере не страдает от глупости отдельных марксистов, психоаналитиков или христиан.

„ем же обусловлена эта боева€ сила, вол€ к гос≠подству, присуща€ дискурсивной системе, ‘икции? —о времен расцвета –иторики, котора€ ныне совершенно чужда миру нашего €зыка, оружие, примен€емое в €зы≠ковых бо€х, еще ни разу не освещалось прикладным анализом. Ќам как следует не известны ни физика, ни диалектика, ни стратеги€ нашей логосферы (назовем ее так) Ч при том что каждый из нас ежедневно под≠вергаетс€ тем или иным видам €зыкового террора. ћожно было бы выделить по меньшей мере три типа дискурсивного оружи€.

1. ¬с€ка€ сильна€ дискурсивна€ система есть пред≠ставление (в театральном смысле Ч show) *, демонст≠раци€ аргументов, приемов защиты и нападени€, устой≠чивых формул; своего рода мимодрама, которую субъ≠ект может наполнить своей энергией истерического на≠слаждени€.

2. —уществуют, несомненно, фигуры системности (как прежде говорили о риторических фигурах) Ч част≠ные формы дискурса, сконструированные дл€ того, что≠бы сообщить социолекту абсолютную плотность, за≠мкнуть и оградить систему, решительно изгон€€ из нее противника.  огда, например, психоанализ за€в≠л€ет, что Ђотрицание психоанализа есть форма психи≠ческого сопротивлени€, котора€ сама подлежит веде≠нию психоанализаї, то это одна из фигур системности. ќбща€ задача таких фигур Ч включить другого в свой дискурс в качестве простого объекта, чтобы тем вернее исключить его из сообщества говор€щих на сильном €зыке.

3. ≈сли же пойти дальше, то возникает вопрос, не €вл€етс€ ли уже сама фраза, как практически замкну≠та€ синтаксическа€ структура, боевым оружием, сред≠ством устрашени€; во вс€кой законченной фразе, в ее утвердительной структуре есть нечто угрожающе-им≠перативное. –астер€нность субъекта, бо€зливо пови-

* «релище, спектакль (англ.). Ч ѕрим. перев.

нующегос€ хоз€евам €зыка, всегда про€вл€етс€ в не≠полных, слабо очерченных и не€сных по сути фразах. ƒействительно, в своей повседневной, по видимости свободной жизни мы ведь не говорим целыми фразами; а с другой стороны, владение фразой уже недалеко отстоит от власти: быть сильным Ч значит прежде всего договаривать до конца свои фразы. ƒаже в грамматике фраза описываетс€ в пон€ти€х власти, иерархии: под≠лежащее, придаточное, дополнение, управление и т. д.

“ак что же нам делать в этой всеобщей войне €зы≠ков? √овор€ Ђмыї, € имею в виду интеллектуалов, пи≠сателей, тех, кто работает с дискурсом. ћы, разумеет≠с€, не можем спастись бегством: наша культура и по≠литический выбор таковы, что от нас требуетс€ анга≠жированность, причастность к одному из тех отдельных €зыков, которые вменены нам в об€занность нашим миром, нашей историей. ¬месте с тем нам нельз€ от≠казатьс€ и от наслаждени€ неангажированным, не≠отчужденным €зыком (пусть даже это утопи€). ѕри≠ходитс€ поэтому не упускать из виду ни ангажирован≠ность, ни наслаждение, исповедовать плюралистическую философию €зыка, и эта, если можно так выразитьс€, внеположность, остающа€с€ внутри, есть не что иное, как “екст. “екст, идущий на смену произведению, есть процесс производства письма; его потребление в обще≠стве далеко не нейтрально (“екст читают немногие), зато его производство абсолютно свободно, поскольку (вновь ссылаюсь на Ќицше) в нем нет почтени€ к ÷е≠лостности («акону) €зыка.

ƒействительно, только в письме может быть открыто признан фиктивный характер самых серьезных, даже самых агрессивных видов речи, только в письме они могут рассматриватьс€ с должной театральной ди≠станции; € могу, например, пользоватьс€ €зыком психо≠анализа во всем его богатстве и объеме и в то же врем€ in petto * расценивать его как €зык романа.

— другой стороны, только в письме допускаетс€ смешение разных видов речи (например, психоанали≠тической, марксистской, структуралистской), образуетс€

* ¬ глубине души, про себ€ (итал.). Ч ѕрим. перев.

так называема€ гетерологичность знани€, €зыку со≠общаетс€ карнавальное измерение.

Ќаконец, только письмо может развертыватьс€ без исходной точки, только оно может расстроить вс€кую риторическую правильность, вс€кие законы жанра, вс€кую самоуверенную системность. ѕисьмо атопично; не отмен€€ войну €зыков, но смеща€ ее, оно предвос≠хищает такую практику чтени€ и письма, когда пред≠метом обращени€ в них станет не господство, а жела≠ние.

1973, Le Conferenze dell'Associazione Gulturale Italiana.

√ул €зыка.

ѕеревод —. Ќ. «енкина...... 541

 

”стна€ речь необратима Ч такова ее судьба. ќд≠нажды сказанное уже не вз€ть назад, не приращива€ к нему нового; Ђпоправитьї странным образом значит здесь Ђприбавитьї. ¬ своей речи € ничего не могу сте≠реть, зачеркнуть, отменить Ч € могу только сказать Ђотмен€ю, зачеркиваю, исправл€юї, то есть продолжать говорить дальше. —толь причудливую отмену посред≠ством добавки € буду называть Ђзаиканиемї (bredouillement). Ќевн€тно переданное сообщение вдвойне не≠состо€тельно: с одной стороны, его трудно пон€ть, но, с другой стороны, при некотором усилии его все же пон€ть можно; оно не находит себе места ни внутри €зыка, ни вне его Ч это €зыковой шум, сходный с чи≠ханием мотора, которое говорит о неполадках в нем; именно такой смысл несет и осечка Ч звуковой сигнал сбо€, наметившегос€ в работе машины. «аикание (мо≠тора или человека) Ч это как бы испуг: € боюсь, что движение остановитс€.

*

—мерть машины может болезненно ощущатьс€ че≠ловеком, если описывать ее как смерть животного (смотри известный роман «ол€). ’от€ вообще машина и малосимпатична (ведь в обличье робота она грозит самым страшным Ч утратой тела),она все же способна породить и один эйфорический мотив Ч когда она на ходу; машина вызывает страх тем, что работает сама собой, и доставл€ет наслаждение тем, что работает исправно. » подобно тому как неисправности речи

© U.C.E., 1975

дают в итоге особый звуковой сигнал Ч заикание, так и исправность машины дает о себе знать особой музы≠кой Ч гулом (bruissement).

*

√ул Ч это шум исправной работы. ќтсюда возникает парадокс: гул знаменует собой почти полное отсутствие шума, шум идеально совершенной и оттого вовсе бес≠шумной машины; такой шум позвол€ет расслышать само исчезновение шума; неощутимость, неразличимость, легкое подрагивание воспринимаютс€ как знаки обеззвученности.

ќттого машины, производ€щие гул, принос€т бла≠женство. Ќапример, —ад множество раз воображал и описывал эротическую машину Ч продуманное (при≠думанное) нагромождение тел, органы наслаждени€ которых тщательно состыкованы друг с другом; когда конвульсивными движени€ми участников эта машина приходит в действие, она подрагивает и издает приглу≠шенный гул Ч она работает, и работает исправно. ƒру≠гой пример: когда в наши дни в японии множество людей предаетс€ игре в огромном зале с игральными автоматами (их там называют Ђпатинкої), то весь зал наполнен мощным гулом кат€щихс€ шариков, и этим гулом обозначаетс€ исправный ход коллективной ма≠шины Ч машины удовольстви€ (в других отношени€х загадочного), доставл€емого игрой, точными телодвиже≠ни€ми. » действительно, оба примера показывают, что в гуле звучит телесна€ общность; в шуме Ђработаю≠щегої удовольстви€ ничей голос не возвышаетс€, не становитс€ ведущим и не выдел€етс€ особо, ничей голос не может даже возникнуть; гул Ч это не что иное, как шум наслаждающегос€ множества (но отнюдь не массы Ч масса, напротив, единогласна и громогласна).

*

ј бывает ли гул у €зыка? ¬ виде устной речи €зык словно фатально обречен на заикание, в виде письма Ч на немоту и разделенность знаков; в любом случае все равно остаетс€ избыток смысла, который не дает €зыку

вполне осуществить заложенное в нем наслаждение. Ќо невозможное Ч не есть немыслимое: гул €зыка Ч это его утопи€. „то за утопи€? Ч ”топи€ музыки смысла; это значит, что в своем утопическом состо€нии €зык раскрепощаетс€, € бы даже сказал, измен€ет своей при≠роде вплоть до превращени€ в беспредельную звуковую ткань, где тер€ет реальность его семантический меха≠низм; здесь во всем великолепии разворачиваетс€ означающее Ч фоническое, метрическое, мелодическое, и ни единый знак не может, обособившись, вернуть к природе эту чистую пелену наслаждени€; а вместе с тем (и здесь главна€ трудность) смысл не должен быть грубо изгнан, догматически упразднен, одним словом, выхолощен. Ѕлагодар€ такому беспримерному пере≠вороту, небывалому дл€ нашей рационалистической €зыковой практики, €зык обращаетс€ в гул и всецело ввер€етс€ означающему, не выход€ в то же врем€ за пределы осмысленности: смысл ма€чит в отдалении нераздельным, непроницаемым и неизреченным миражем, образу€ задний план, Ђфонї звукового пейзажа. ќбычно (например, в нашей ѕоэзии) музыка фонем служит Ђфономї дл€ сообщени€, здесь же, наоборот, смысл едва проступает сквозь наслаждение, едва виднеетс€ в глубине перспективы. ѕодобно тому как гул машины есть шум от бесшумности, так и гул €зыка Ч это смысл, позвол€ющий расслышать изъ€тость смысла, или, что то же самое, это не-смысл, позвол€ющий услышать где-то вдали звучание смысла, раз и навсегда освобож≠денного от всех видов насили€, которые исход€т словно из €щика ѕандоры, от знака, порожденного Ђпечальной и дикой историей рода человеческогої.

¬се это, конечно, только утопи€; но нередко утопи€ служит путеводной звездой дл€ первопроходцев. » дей≠ствительно, врем€ от времени то тут, то там предпри≠нимаютс€ своего рода попытки создани€ гула: таковы некоторые образцы постсерийной музыки (весьма по≠казательно, что музыка эта отводит чрезвычайно боль≠шую роль человеческому голосу Ч она пересоздает голос, стара€сь лишить его смысловой природы, но сохранить его звуковую полноту), таковы некоторые опыты в области радиофонии; таковы и последние тексты ѕьера √юйота и ‘илиппа —оллерса.

*

Ѕолее того, в своей жизни, в повседневных житей≠ских эпизодах мы тоже можем разведывать подступы к гулу. Ќа дн€х € вдруг ощутил гул €зыка в одном из кадров фильма јнтониони о  итае: на деревенской улице, прислонившись к стене, дети громко читают вслух, все вместе и не обраща€ внимани€ друг на друга, каждый свою книгу. ѕолучалс€ самый насто€щий гул, как от исправно работающей машины; смысл был дл€ мен€ вдвойне непостижим Ч по незнанию китайского €зыка и из-за того, что читающие заглушали друг друга; и однако же €, словно в галлюцинации (настоль≠ко €рко воспринимались все нюансы этой сцены), слы≠шал здесь музыку, человеческое дыхание, сосредоточен≠ность, усердие Ч одним словом, нечто целенаправлен≠ное.  ак! Ќеужели достаточно заговорить всем вместе, чтобы возник гул €зыка Ч столь редкостный, проник≠нутый наслаждением эффект, о котором шла речь? Ќет, конечно; нужно, чтобы в звучащей сцене присутствовала эротика (в самом широком смысле слова), чтобы в ней ощущалс€ порыв, или открытие чего-то нового, или просто проходила аккомпанементом взволнованность; все это и читалось на лицах китайских реб€тишек.

*

Ќыне € в чем-то уподобл€юсь древним грекам, о которых √егель писал, что они взволнованно и неустан≠но вслушивались в шелест листвы, в журчание источ≠ников, в шум ветра, одним словом Ч в трепет ѕрироды, пыта€сь различить разлитую в ней мысль. “ак и €, вслушива€сь в гул €зыка, вопрошаю трепещущий в нем смысл Ч ведь дл€ мен€, современного человека, этот €зык и составл€ет ѕрироду.

1975, ЂVers une esthétigue sans entraves. (Mélanges Mikel Dufrenne)ї.

јктова€ лекци€, прочитанна€ при вступлении в должность заведующего кафедрой литературной семиологии в  оллеж де ‘ранс 7 €нвар€ 1977 года

Ћекци€.

ѕеревод √.  .  осикова........ 545

 

ѕрежде всего, конечно, мне следовало бы задатьс€ вопросом о причинах, побудивших  оллеж де ‘ранс прин€ть в свое лоно столь сомнительного субъекта, способного совмещать в себе абсолютно противополож≠ные качества. ¬едь если € и сделал университетскую карьеру, то все же не обладаю никакими звани€ми, открывающими обыкновенно доступ к подобной карьере. » если верно, что в течение долгого времени € стре≠милс€ вписать свою работу в рамки науки (литератур≠ной, лексикологической и социологической), € все же вынужден признать, что мною созданы одни только эссе, а это Ч двусмысленный жанр, где противоборствуют письмо и анализ. » если, далее, верно, что € довольно рано св€зал свои исследовани€ с рождением и разви≠тием семиотики, то верно также и то, что у мен€ слишком мало оснований представительствовать от ее лица Ч столь сильным бывало мое стремление пересмотреть само определение этой науки (едва только мне начи≠нало казатьс€, что оно сложилось окончательно) и оперетьс€ на эксцентрические силы нашей современ≠ности: € всегда был ближе к журналу Ђ“ель  ельї, нежели к тем многочисленным журналам, которые Ч во всем мире Ч доказывают могущество семиологи≠ческих исследований.

»так, очевидно, что в учреждение, где цар€т наука, знание, строгость и обузданна€ дисциплиной творческа€ фантази€, оказалс€ допущен чужеродный субъект. ¬от почему Ч отчасти из осторожности, а отчасти по склон≠ности выходить из интеллектуальных затруднений, задава€ встречные вопросы, Ч € отвлекусь от причин,

© Les éditions du Seuil, 1978

побудивших  оллеж де ‘ранс пригласить мен€ (при≠чины эти, на мой взгл€д, не вполне €сны), и останов≠люсь на тех, которые делают дл€ мен€ вступление в эти стены не только честью, но и радостью; ведь честь бывает и незаслуженной, радость же Ч никогда. –а≠дость дл€ мен€ Ч в самой возможности почтить пам€ть или непосредственно повстречать здесь всех тех, кто некогда преподавал или ныне преподает в  оллеж де ‘ранс; прежде всего, разумеетс€, это ћишле, которому € об€зан открытием Ч еще на заре своей интеллектуаль≠ной жизни Ч привилегированного положени€ »стории среди наук о человеке; он открыл мне также власть письма Ч в той мере, в какой знание готово с ним согласоватьс€; далее, уже ближе к нам, это ∆ан Ѕарюзи и ѕоль ¬алери, чьи лекции мне посчастливилось слушать в юности в этой самой аудитории; затем, еще ближе, ћорис ћерло-ѕонти и Ёмиль Ѕенвенист; что же касаетс€ насто€щего времени, то это ћишель ‘уко, с которым мен€ св€зывают узы взаимного расположени€, интеллектуальной солидарности и благодарности (да будет мне позволено пренебречь скромностью, повеле≠вающей дружбе умалчивать о подобных чувствах), ибо именно он предложил —овету преподавателей создать эту кафедру и пригласить мен€ возглавить ее.

я испытываю и иную радость, более важную, по≠скольку она предполагает большую ответственность, Ч радость от того, что сегодн€ € вступаю в сферу, ко≠торую со всей определенностью можно назвать сферой вне-власти. »бо, коль скоро мне будет позволено сфор≠мулировать собственное понимание того, чем €вл€етс€  оллеж де ‘ранс, € бы сказал, что на фоне всех про≠чих социальных учреждений он €вл€етс€ воплощением одной из новейших Ђхитростей »сторииї; вс€ка€ по≠честь есть обыкновенно подачка со стороны власти; в данном же случае она €вл€етс€ брешью в здании власти, областью неприкосновенного; у преподавател€ в  оллеж де ‘ранс лишь одна задача Ч исследовать и рассказывать; или точнее: вслух переживать грезу собственного исследовани€, а вовсе не судить, не вы≠бирать, не продвигать, не ставить себ€ на службу извне направл€емому знанию; это огромна€, почти незаслу≠женна€ привилеги€ во времена, когда преподавание

словесности буквально изнемогает под гнетом технокра≠тических требований, с одной стороны, и революционных вожделений студенчества Ч с другой. » тем не менее преподавание, простое говорение с кафедры, свободное от давлени€ каких-либо институтов, вовсе не €вл€етс€ де€тельностью, по статусу своему чуждой вс€кой власти; власть (libido dominandi) таитс€ и здесь, она гнездитс€ в любом дискурсе, даже если он рождаетс€ в сфере безвласти€. ¬от почему чем более свободным €вл€етс€ такое преподавание, тем с большей необходимостью возникает вопрос: при каких услови€х и каким образом дискурс способен освободитьс€ от любой воли-к-овладению. »менно ответ на этот вопрос, по моему мнению, составл€ет глубинный смысл той преподавательской де€тельности, к которой € приступаю.

*

»так, сегодн€ € буду говорить о власти, хот€ и косвенно, но посто€нно возвраща€сь к этой теме. Ќыне Ђпростодушныеї люди рассуждают о власти так, словно она едина и единственна: с одной стороны, существуют те, кто обладают властью, с другой Ч те, кто ею не обладают; некогда мы полагали, что власть Ч это сугубо политический феномен; ныне считаем, что это также фе≠номен идеологический, просачивающийс€ даже туда, где его невозможно распознать с первого взгл€да, Ч в социальные учреждени€, учебные заведени€ и т. п., но в конечном счете мы все-таки уверены, что власть едина. ј что, если она множественна, если властей много, как бесов? Ђ»м€ мне Ч Ћегионї, Ч могла бы сказать о себе власть: повсюду, со всех сторон, нас окружают всевозможные лидеры, громоздкие или крохотные адми≠нистративные аппараты, группы давлени€ и подавлени€; отовсюду раздаютс€ Ђответственныеї голоса, берущие на себ€ ответственность донести до нас самый дискурс власти Ч дискурс превосходства. » мы начинаем дога≠дыватьс€, что власть гнездитс€ в наитончайших меха≠низмах социального обмена, что ее воплощением €вл€≠етс€ не только √осударство, классы и группы, но также и мода, расхожие мнени€, зрелища, игры, спорт, сред≠ства информации, семейные и частные отношени€ Ч

власть гнездитс€ везде, даже в недрах того самого порыва к свободе, который жаждет ее искоренени€: € называю дискурсом власти любой дискурс, рождающий чувство совершЄнного проступка и, следовательно, чувство виновности во всех, на кого этот дискурс на≠правлен.  ое-кто ожидает от нас, интеллектуалов, чтобы мы по любому поводу восставали против ¬ласти; однако не на этом поле мы ведем нашу подлинную битву; мы ведем ее против всех разновидностей власти, а это нелегка€ битва, ибо, будучи множественной в сфере социального пространства, власть в то же врем€ ока≠зываетс€ вечной в историческом времени: изгнанна€, выставленна€ в дверь, она €вл€етс€ к вам в окно; она никогда не гибнет: совершите революцию, истребите власть, и она возродитс€, вновь расцветет при новом положении вещей. ѕричина этой живучести и вездесущ≠ности в том, что власть есть паразитарный нарост на самом транссоциальном организме, нарост, св€занный с целостной историей человечества, а не только с его политической, исторической историей. ќбъектом, в кото≠ром от начала времен гнездитс€ власть, €вл€етс€ сама €зыкова€ де€тельность, или, точнее, ее об€зательное выражение Ч €зык.

языкова€ де€тельность подобна законодательной де€тельности, а €зык €вл€етс€ ее кодом. ћы не заме≠чаем власти, та€щейс€ в €зыке, потому что забываем, что €зык Ч это средство классификации и что вс€ка€ классификаци€ есть способ подавлени€: латинское слово ordo имеет два значени€: Ђпор€докї и Ђугрозаї.  ак показал якобсон, любой естественный €зык определ€етс€ не столько тем, что он позвол€ет говор€щему сказать, сколько тем, что он понуждает его сказать. “ак, говор€ по-французски (€ беру лишь первые пришедшие на ум примеры), € вынужден сначала обозначить себ€ в качестве субъекта и лишь затем назвать совершаемое мною действие, которое таким образом оказываетс€ не более, чем моим атрибутом: получаетс€, что то, что € делаю, есть всего лишь следствие и последствие того, чем € €вл€юсь; равным образом € всегда об€зан выби≠рать между женским и мужским родом; средний или общий род наход€тс€ дл€ мен€ под запретом; точно так же, выража€ свое отношение к другому, € вынуж-

ден пользоватьс€ либо местоимением ты, либо место≠имением вы: в их эмоциональной или социальной ней≠трализации мне отказано. “аким образом, в €зыке, благодар€ самой его структуре, заложено фатальное отношение отчуждени€. √оворить или тем более рассуж≠дать вовсе не значит вступать в коммуникативный акт (как нередко приходитс€ слышать); это значит подчи≠н€ть себе слушающего: весь €зык целиком есть обще≠об€зательна€ форма принуждени€.

я позволю себе привести одно место из –енана: Ђ‘ранцузский €зык, дамы и господа, Ч говорил он в одной из своих лекций, Ч никогда не станет €зыком абсурда и уж тем более €зыком реакционным; € не могу представить себе хоть сколько-нибудь серьезное реак≠ционное движение, орудием которого €вилс€ бы фран≠цузский €зыкї. „то ж, по-своему –енан оказалс€ про≠зорлив; он почувствовал, что €зык не сводитс€ к по≠рождаемому им сообщению, что он способен пережить это сообщение и, нередко, донести до нас грозный рокот чего-то иного, нежели содержание самого сооб≠щени€, нечто такое, что как бы накладываетс€ поверх сознательного, рационального голоса субъекта, Ч власт≠ный, настойчивый, неумолимый голос самой структуры, голос заговорившей родовой категории. ќшибка –енана имела исторический, а не структурный характер; он полагал, что французский €зык, €кобы сформированный самим разумом, об€зывает к выражению такого поли≠тического разума, который-де по своей сути может быть лишь демократическим. ќднако €зык, как перформаци€ вс€кой €зыковой де€тельности, не реакционен и не прогрессивен; это обыкновенный фашист, ибо сущность фашизма не в том, чтобы запрещать, а в том, чтобы понуждать говорить нечто.

 ак только €зык переходит в акт говорени€ (пусть даже этот акт свершаетс€ в сокровеннейших глубинах субъекта), он немедленно оказываетс€ на службе у власти. ¬ нем с неотвратимостью возникают два полюса: полюс авторитарного утверждени€ и полюс стадной т€ги к повторению. — одной стороны, €зык непосредственно утвердителен: отрицать, сомневатьс€, предполагать, колебатьс€ относительно собственного суждени€ Ч все это требует специальных операторов, в свою очередь

включенных в игру €зыковых масок; €вление, называ≠емое лингвистами модальностью, Ч это своего рода при≠весок к €зыку, привесок, с помощью которого €, словно с помощью челобитной, пытаюсь умилостивить его неумолимую констатирующую власть. — другой сто≠роны, знаки, образующие €зык, существуют лишь по≠стольку, поскольку они поддаютс€ распознаванию, иными словами, поскольку они повтор€ютс€; знак не≠самосто€телен, стаден; в каждом знаке дремлет одно и то же чудовище, им€ которому Ч стереотип: € способен заговорить лишь в том случае, если начинаю подбирать то, что рассе€но в самом €зыке. » едва только свер≠шаетс€ акт говорени€, оба полюса соедин€ютс€ во мне: € становлюсь господином и рабом одновременно; € не довольствуюсь повторением того, что уже было сказано, не устраиваюсь поудобнее в узилище знаков; нет, € говорю, утверждаю нечто Ч € отметаю все, что сам же и повтор€ю.

“аким образом, в €зыке рабство и власть перепле≠тены неразрывно. ≈сли назвать свободой не только способность ускользать из-под любой власти, но также и прежде всего способность не подавл€ть кого бы то ни было, то это значит, что свобода возможна только вне €зыка. Ѕеда в том, что за пределы €зыка нет выхода: это замкнутое пространство. ¬ыбратьс€ из него можно лишь ценой невозможного Ч либо через мистическую единичность, описанную  иркегором, определившим жертвоприношение јвраама как беспримерный акт, чуждый вс€кому, даже внутреннему, слову и направ≠ленный против всеобщности, стадности, моральности €зыка; либо через ликующее ницшевское amen, подоб≠ное удару, наносимому по раболепству €зыка, по тому, что ƒелез называет его покрывалом, сотканным из рефлексов. ќднако нам, люд€м, не €вл€ющимс€ ни рыцар€ми веры, ни сверхчеловеками, по сути дела, не остаетс€ ничего, кроме как плутовать с €зыком, дура≠чить €зык. Ёто спасительное плутовство, эту хитрость, этот блистательный обман, позвол€ющий расслышать звучание безвластного €зыка, во всем великолепии воплощающего идею перманентной революции слова, Ч €, со своей стороны, называю литературой.

*

ѕод литературой € разумею не совокупность и не последовательность тех или иных произведений и даже не определенный вид де€тельности или предмет препо≠давани€, но сложный граф, образованный следами известного типа практики Ч практики письма. я, стало быть, выдел€ю в ней главным образом текст, или ткань означающих, создающих произведение, ибо текст есть непосредственна€ €вленность €зыка, и именно изнутри самого себ€ €зык должен быть подорван, изобличен; это должно быть сделано отнюдь не при помощи сооб≠щени€, чьим орудием €вл€етс€ €зык, но посредством игры слов, сценической площадкой дл€ которой он слу≠жит. Ёто значит, что € с равным правом могу сказать: литература, письмо или текст. —илы свободы, заключен≠ные в литературе, не завис€т ни от гражданской лич≠ности, ни от политической ангажированности писател€ (который, в конечном счете, есть всего лишь человек среди многих других), ни даже от направленности его произведений, но от той работы по смещению, которую он производит над €зыком: с этой точки зрени€, —елин не менее важен, чем √юго, а Ўатобриан Ч чем «ол€. «десь € имею в виду ответственность формы; эта ответственность, однако, не может быть оценена при помощи идеологических критериев; вот почему, собст≠венно, науки об идеологии всегда могли так мало ска≠зать о ней. я хочу назвать здесь три таких силы, обоз≠начив их трем€ греческими терминами: ћатесис, ћиме≠сис, —емиосис.

Ћитература заключает в себе много разнообразных знаний. ¬ таком романе, как Ђ–обинзон  рузої, содер≠житс€ историческое, географическое, социальное (ко≠лониальное), техническое, ботаническое, антропологи≠ческое (–обинзон совершает переход от природы к куль≠туре) знание. ≈сли бы в результате некоего извращени€ социализма или эксцесса варварства из преподавани€ потребовалось исключить все предметы, кроме одного, то оставить следовало бы именно литературу, ибо в любом литературном произведении присутствуют все науки разом. ¬ этом смысле можно сказать, что лите≠ратура Ч каковы бы ни были школы, от лица которых

она выступает, Ч €вл€етс€ абсолютно, категорически реалистичной: она и есть реальность, точнее, самый свет реальности. Ѕудучи в данном отношении поистине энци≠клопедичной, литература, однако, вовлекает все эти знани€ в своего рода круговорот, она не отдает пред≠почтени€ ни одному из них, ни одно из них не фети≠шизирует. ќна отводит им как бы косвенное место, но эта-то косвенность и драгоценна. — одной стороны, она позвол€ет намекнуть на потенциальные виды знани€, еще не предугаданные, не возникшие: литература рабо≠тает как бы в пустотах, существующих в теле науки, она всегда либо отстает, либо опережает последнюю; она подобна Ѕолонскому камню, ночью испускающему свет, поглощаемый днем, и этим своим вторичным све≠чением встречающему каждую новую зарю. Ќаука груба, жизнь же соткана тонко, и литература так важна дл€ нас именно потому, что позвол€ет заполнить зазор между ними. — другой стороны, знание, мобилизуемое литературой, ни в коем случае не €вл€етс€ ни полным, ни окончательным; литература не за€вл€ет, будто знает нечто, она лишь говорит, что знает кое о чем или Ч лучше Ч что она кое-что знает Ч знает о люд€х очень и очень много. “о, что ей известно о люд€х, можно было бы обозначить как гигантское €зыковое месиво, над которым они труд€тс€ и которое трудитс€ над ними самими Ч тогда, например, когда литература вос≠производит все многообразие человеческих социолектов или когда, отталкива€сь от этого многообрази€, которое она ощущает как €зыковую распрю, литература пы≠таетс€ выработать некий предельный €зык, нулевую сте≠пень социолектов. »менно потому, что литература не просто использует €зык, но как бы выставл€ет его на всеобщее обозрение, она вовлекает знание в нескон≠чаемую работу некоего рефлексивного механизма, где знание, с помощью письма, безостановочно размышл€ет о самом знании, хот€ делает это уже не по законам эпистемологического, а по законам драматического дискурса.

Ќыне считаетс€ хорошим тоном отрицать противо≠поставление наук и словесности в той мере, в какой растущие св€зи (на основе общих моделей или методов) сближают эти две области и зачастую стирают грани-

цы между ними; вполне возможно, что названное про≠тивопоставление и вправду окажетс€ очередным исто≠рическим мифом. ќднако, с точки зрени€ прин€того здесь словоупотреблени€, оно все же релевантно; кроме того, оно вовсе не об€зательно противопоставл€ет реаль≠ность и вымысел, объективность и субъективность, »стину и  расоту, но всего лишь две различные инстан≠ции слова. ¬ научном дискурсе, точнее, в научном дискурсе известного типа, знание предстает как выска≠зывание-результат; что же до письма, то здесь знание Ч это высказывание-процесс. ¬ысказывание-результат (обычный предмет лингвистики) дано нам как продукт отсутстви€ высказывающегос€ субъекта. Ќапротив, высказывание-процесс акцентирует место и энергию самого этого субъекта, иными словами, неуловимость его существа (отнюдь не тождественную отсутствию самого субъекта) и потому нацелено на реальность €зыка как таковую; оно предполагает, что сама €зыко≠ва€ де€тельность подобна необъ€тной туманности Ч области взаимных прикосновений, вли€ний, отпечатков, отголосков, движений взад и вперед, соподчинений. ¬ысказывание-процесс заставл€ет расслышать голос субъекта Ч настойчивый и в то же врем€ неуловимый, неведомый и вместе с тем узнаваемый благодар€ его будоражащей интимности; иллюзорное отношение к словам как к простым оруди€м исчезает, они начинают вспыхивать прожекторами, взрыватьс€ петардами, си€ть трепетными всполохами, взлетать фейерверком, доно≠ситьс€, как сочные ароматы: письмо превращает зна≠ние в празднество.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-11-23; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 405 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаука Ч это организованные знани€, мудрость Ч это организованна€ жизнь. © »ммануил  ант
==> читать все изречени€...

1278 - | 1135 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.037 с.