Американская коммуникативистика 5 страница

 

там — третьего эшелона, мексиканские сериалы — это уже пройденный этап, мне кажется, для нашей жизни.

Однако у них есть свой зритель при всём при том. Ну, может, это не очень разборчивая молодёжь и, естественно, бабушки-пенсионерки. Женщины и мужчины пожилого воз­раста, которые имеют возможность смотреть телевизор днём, они смотрят.

И: А что ещё привлекает сегодня телезрителей?

Р: Ну вот меня лично привлекают наши, российские сери­алы. «Новый проект», выполненный на нашем бедном россий­ском телевидении. К сожалению, хорошо, добротно сделан­ных сериалов мало. Поэтому даже там, скажем, задумка, кото­рая была вложена, идея — она не всегда хорошо реализова­на. Добротно сделанным сериалом я бы могла признать «Петербургский...» Ох, «Петербургский...» Даже название за­была.

И: Ничего страшного.

Р: Да-да-да... Это с Ольгой Дроздовой. «Криминальный Петербург» или что-то в этом духе. Второй, вот совсем недав­но вышедший трёхсерийный фильм — «Спецназ», хотя очень спорный фильм по своей идее. А вообще-то у нас недоста­точно, я считаю, для зрителей недостаточно фильмов, которые воспитывают национальную идею. Знаете, мы всё-таки любим свою Родину — Россию. Мы никуда не уехали, мы живём здесь, работаем. Нам хотелось бы знать о России, о людях, которые там живут, не только с экранов новостей, которые, как правило, на 80% составляют плохие новости, — в том числе и спорт, и погода. А и зритель уже в какой-то степени отвык воспринимать хорошие новости и отмечать их. Ну, хотя бы хорошие новости в фильмах. Сериалы при всём при том у нас идут детективного жанра. Мелодрамы мы так и не научились снимать, да? Комедии как сериалы — тоже не научились. Ну, видно, есть недостаток в хороших сценариях. Для России это дело новое. Сценаристов у нас таких вот для сериалов не учат. Это определённые технологии, им надо учить.

И: Скажите, пожалуйста, вот кроме фильмов и сериалов, какие ещё программы пользуются популярностью?

Р: Ну, для меня... Я, например, люблю аналитические про­граммы. Я знаю, что большой популярностью пользуются такие ток-шоу, как «Как украсть...», ой, извините, «Как выиг­рать миллион», «Как получить миллион». Ну, вот весь этот порядок — совершенно неясно, что в результате выигрыша человек получает там — деньгами, там, карточку или компьютер.

Всё-таки эти игры — они основываются на таких кроссвордных знаниях, что ли, человека. Если люди интересуются, они интересуются не результатом выигрыша — это естествен­но, — а самим процессом, теми вопросами, которые задаются. Люди всё-таки смотрят на экране такое ток-шоу, пытаются сами, то есть они вовлечены в определённую игру. Значит, вот такие ток-шоу — они нужны, люди хотят тоже играть — не на экране, дома, но хотят участвовать, соревноваться друг с дру­гом, в собственной семье. Ну, мне так кажется. И: И ещё что-нибудь выделите?

Р: Конечно, люди по-прежнему, граждане по-прежнему лю­бят мультфильмы — наши мультфильмы, хорошие мультфиль­мы, любят детские фильмы, которых у нас очень-очень мало. Ведь детский фильм — это не только фильм для ребёнка от двух до семи, там, до 15 лет. Почему «Золушка» — фильм, который никогда не умрёт? Да не только. Там, «Добро пожа­ловать, или Посторонним вход воспрещён»? Потому что эти фильмы сделаны для всех — и для детей, и для родителей.

И: Благодарю Вас. Скажите, пожалуйста, что не нравится зрителям в отечественном телевидении, какие, по Вашему мне­нию, основные претензии аудитории к российскому телеви­дению?

Р: Что не нравится... Конечно, не нравится реклама. Это с точки зрения потребителя, и моей как потребителя — мешает смотреть интересный фильм, мешает смотреть интересные, там, новостные программы, аналитические программы. Но такова бытность. К сожалению, и вообще телевидение, коммерческое телевидение во всём мире построено на основе: вы платите определённую абонентскую плату за программы, которые вы смотрите. А когда вы получаете бесплатный продукт, этот про­дукт должен быть на что-то построен, да, подготовлен. Но это уже определённые средства. Эти средства получаются только за счёт рекламы. Почему законодательство, рекламное законодательство, например, Западной Европы, намного жёст­че, чем наше? Ну, потому что там и реклама стоит, например, на французском втором канале — так по данным прошлого года стоила в десять раз больше, чем на нашем российском канале РТР. И это перекос... В этом году по оценке экспертов этот перекос должен уменьшиться. Реклама будет у нас дороже. Но вы же прекрасно понимаете, что стоимость для француз­ского канала, там, американского или европейского фильма — она такая же, как и стоимость этого европейского фильма для российского зрителя. А технические средства — камеры,

 

3. Зак. 549

видеомагнитофоны, микшеры, всё остальное, свет — сколько стоят для европейской компании, приблизительно столько же стоят и для нас. Доходы — в десять, в пять, в восемь раз меньше. Поэтому и рекламы у нас больше. У нас и художе­ственные фильмы прерываются рекламой. Однако, например, западное законодательство — да в этой конвенции вещания позволяет рекламу алкогольных напитков. Наша реклама, наше законодательство намного жёстче в этом плане. У нас реклама алкогольных напитков запрещена. Хотя разрешена реклама пива — и здесь тоже есть некий перекос. Потому что пиво всё равно является алкогольным напитком. С одной стороны, тот беспредел рекламы пива, который есть на экране, — это след­ствие того, что не принято законодательство о рекламе алко­голя в строго ограниченное время. Ну, здесь уж должны быть как бы претензии, наверное, к законодателям. Хотя мы над этим вопросом работаем уже давно.

И: То есть это должно регулироваться?

Р: Конечно. Это должно регулироваться. Реклама пива не должна быть адресована подросткам — как видели, да, рекла­му «Клинского» пива. Ну не должна быть адресована. Она должна быть в определённое время, в определённых рамках, по всей видимости, может быть, реклама пива и других алко­гольных напитков должна, вообще, по объёму каким-то, может быть, — это мои предположения — по объёму должна регу­лироваться, временем должна регулироваться. Но у нас нет этого. У нас наше законодательство бросает из стороны в сторону. Или всё разрешить — или всё запретить.

И: Скажите, пожалуйста, какие ещё есть претензии у нашей аудитории к российскому телевидению?

Р: Ну как! Мало фильмов хороших! На канале крутится одновременно на одной неделе, там, последовательно на рос­сийских центральных каналах крутятся... Ну, хорошие сериа­лы: «Анастасия Каменская», «Бандитский Петербург», там, «Граж­данин начальник», «Менты» или ещё что-то — но с опреде­лённой периодичностью. Это говорит как раз о нашей бедно­сти, о том, что у нас и российский кинематограф, в общем-то, в какой-то степени загублен, и производство телевизионных фильмов не финансируется — очень сложно найти спонсо­ров. Это проблема контента — она для всех существует. Она, кстати, существует и на Западе в такой же мере, как и у нас. Но дело в том, что образ жизни западных жителей, граждан западных стран, там, Америки, наверное, немного отличается от

образа жизни россиян. Всё-таки уровень жизни их позволяет как бы иметь другие формы развлечения — не только теле­визор.

И: То есть телевизионный мир занимает большую слиш­ком роль?

Р: Безусловно, именно большую. Он является источником и информации, и развлечения, и проведения времени, отдыха. Это неправильно, но это опять же, это всё экономические проблемы. Это не проблемы телевидения, это проблемы раз­вития экономики нашей страны <...>^[3]

Анализ документов

В социологических исследованиях массовой коммуника­ции часто используется анализ документов. В качестве доку­мента может рассматриваться любой носитель информации — газетные статьи, речи политических лидеров, письма в ре­дакцию, дневники, статистическая информация, рекламные объявления и т.д.

Различают традиционный анализ документов и контент-анализ. Традиционный анализ подразумевает изучение и ин­терпретацию содержания документа исследователем, форму­лирующим определённые выводы как на основе изученного им текста, так и на основе уже имеющихся у него данных. Традиционный анализ не может быть полностью свободен от влияния субъективного фактора — убеждений исследовате­ля, которые явно или неявно могут повлиять на процесс ин­терпретации документа.

Контент-анализ — это формализованный метод анализа содержания документов, подразумевающий перевод инфор­мации в количественную форму и её статистическую обработ­ку с выявлением некоторых закономерностей. Данный метод позволяет свести к минимуму влияние субъективного факто­ра на полученные в результате исследования выводы.

Контент-анализ применяется обычно при исследовании достаточно обширных массивов текстов. Использовать этот метод для анализа одной газетной публикации не имеет смысла.

 

Контент-анализ может быть количественным и качествен­ным. Количественный ориентирован на определение частоты употребления тех или иных единиц текста, качественный — в большей степени на смысловой контекст их употребления.

Процедура контент-анализа подразумевает выделение еди­ниц анализа. Это могут быть отдельные слова, темы, имена собственные (например, имена политических деятелей) и т.д. После этого изучается частота употребления данных единиц в изучаемом текстовом массиве (общее число упоминаний, ко­личество абзацев с данным словом и др.). Полученные дан­ные фиксируются, например, в форме таблицы. Контент-анализ позволяет выявить общую направленность в подаче информации, некоторые неявные акценты в её преподнесе­нии, которые при традиционном анализе и, тем более, обы­денном восприятии оказываются как бы «за кадром».

Приведём пример контент-анализа публикаций в прессе, связанных с освещением захвата заложников в Беслане. Ис­следование проведено В.А. Барсамовым.

При внешней схожести отношений различных СМИ к это­му теракту можно обнаружить определённые различия. Они выявлялись с помощью количественного контент-анализа пуб­ликаций. В выборке, подвергнутой анализу, представлены все статьи и материалы «Независимой газеты», «Коммерсанта», «Советской России», в которых содержится слово «Беслан», с 1 по 17 сентября 2004 г. Статьи снимались с Интернет-сайтов газет автоматическим образом. Объём статейного ма­териала различается по газетам в связи с разным объёмом газет, частотой выхода газет и вниманием к событиям: «Неза­висимая газета» — 154 статьи, 0,8 мегабайт информации, «Ком­мерсант» — 48 статей, 0,4 мегабайта информации, «Советская Россия» — 27 статей, 0,2 мегабайта. При анализе относитель­ное сравнение проводилось с выравниванием данных. Ис­пользовалась компьютерная программа «Контент-вижн» (ав­тор Ю.П. Вирник).

Рассматривалась только частота использования тех или иных слов, без оценки контекста их использования, т.е. не проводилось дополнительного исследования, как подаются те или иные слова — в позитивном или негативном значении.

Частотность употребления отдельных слов приведена в таб­лице.

Объект анализа	Газета
Число слов	«Независимая газета» — 110 732	«Коммерсант» — 54 571	«Советская Россия» — 29 880
Число неповторяющихся слов (все производные слова считаются самосто­ятельными)	21 775	12 282	9 744
12 наиболее часто встре­чающихся слов в порядке убывания	России/Беслане/было/ будет/может/после/ когда/Осетии/были/ которые/более/власти/ Москва	было/ещё/были/был/ Беслане/школы/ Осетии/заложников/ только/после/вчера/ сказал/северной	только/России/власти/ было/уже/детей/ Беслане/когда/чтобы/ после/сентября/власть
мы/нам/нас/нами и его производные	мы — 418, нас — 186, нам — 97, наш — 248	мы — 269, нас — 91, нам — 88, наш — 134	мы — 77, нас — 45, нам — 36, наше — 122
они/их/им	они — 285, их — 254, им — 145	они — 248	они — 80, им — 16, их — 121
подонки/убийцы/ сволочи/ублюдки / нелюди/твари	подонки — 3, убийцы — 10, сволочи — 3, ублюдки — 3, нелюди — 0, твари — 0 Всего — 19	подонки — 1, убийцы — 1, сволочи — 2, ублюдки — 1, нелюди — 2, твари — 4 Всего — 11	подонки — 3, убийцы — 2, сволочи — 0, ублюдки — 0, нелюди — 6, твари — 0 Всего — 11
Террористы, бандиты и их производные	325/80/4 Всего - 409	184/69/12 Всего — 265	67/51/1 Всего - 119
Боевики, сепаратисты, шахиды, басаевцы, захватчики	135/15/19/0/4 Всего — 173	151/11/14/3/12 Всего — 191	31/2/0/1/1 Всего — 35
Повстанцы

 

Объект анализа	Газета
Чеченцы, ингуши, русские, осетины	31/18/33/15 Всего — 97	24/26/15/43 Всего — 108	2/2/6/2 Всего — 12
Россияне и производные
Мусульмане, православные, ваххабиты, исламисты, ислам и производные	30/6/10/7/31 Всего — 84	10/2/1/3/6 Всего — 22	2/2/2/1/5 Всего — 12
Терроризм, война и производные	711/135	247/18	199/54
Власть, чиновники и производные	197/24	84/9	175/10
Спецслужбы, силовики, ФСБ, МВД, милиция и производные	115/40/61/87/55 Всего — 358	14/15/34/39/93 Всего — 195	15/8/4/15/11 Всего — 53
Трагедия, катастрофа и производные	232/37	29/11	48/8
Ситуация, события и производные	166/182	33/57	20/36

 

1. Смысловой ряд противостояний «мы» — «они» у газет различается не очень значительно. Наиболее склонны к объ­единению «мы» авторы «Коммерсанта», затем «Независимой газеты». Авторы «Советской России» и её подразумеваемые читатели («мы») не склонны объединяться с кем-либо в борьбе «они», тогда как претензии на окружающий мир у них значи­тельно больше, чем у авторов других газет, они ярко ощуща­ют себя и свой мир пострадавшим в результате теракта (ряд слов «наш» выбивается из общего ряда в сторону увели­чения).

Превалирование «мы» над «они» создаёт эмоциональный фон, ориентирующий читателей на возможность преодоления негативного, на «нашу» победу над «ними».

2. Наиболее эмоционально негативно настроенной к тер­рористам можно признать «Советскую Россию». Ряд «По­донки/убийцы/сволочи/ублюдки/нелюди/твари» встречается в пропорционально представленном тексте наиболее часто. Затем следуют «Коммерсант», «Независимая газета».

3. «Советская Россия» наиболее негативно относится к тем, кто совершал акцию в Беслане, используя негативный ряд «террористы/бандиты» в три раза чаще, чем относитель­но нейтральный «боевики/сепаратисты/шахиды/басаевцы/ захватчики».

«Независимая газета» ряд «террористы/бандиты» исполь­зует в два с половиной раза чаще относительно нейтрального ряда «боевики/сепаратисты/шахиды/басаевцы/захватчики». «Коммерсант» стремится к уравновешиванию негативных и нейтральных рядов при некотором превалировании негатив­ных характеристик.

4. Наиболее склонна к интерпретации событий в этнонациональных категориях газета «Коммерсант», её авторы склон­ны видеть причины трагедии и конфликта в деятельности различных народов: осетин, ингушей, чеченцев, русских, «Ком­мерсант» практически не использовал обобщённого понятия «россияне», описывая события. Наиболее интернационалис­тична и даже этнобезразлична «Советская Россия». В ней названия народов: осетин, ингушей, чеченцев, русских — все вместе встречаются почти так же часто (12 раз), как и слово «россияне» (9 раз). «Независимая газета» приоритеты рас­ставила так: русские, чеченцы, ингуши, осетины. «Россияне» только в шесть раз встречаются реже, чем названия всех четы­рёх народов.

5. Религиозные причины событий интересуют в первую очередь «Независимую газету», примерно в два раза реже пропорционально имеющимся материалам, чем «Коммерсант» и «Советская Россия».

6. Понятие «война» на единицу текста чаще других ис­пользует «Советская Россия». Ряд понятия «терроризм» ис­пользуется значительно чаще относительно нейтрального ряда «теракт/захват».

«Независимая газета» тоже достаточно часто использует понятие «война» и его производные, тогда как «Коммерсант» менее всех склонен применять понятие «война» к оценке описываемых событий. Эта газета относительно часто ис­пользовала нейтральные «захват» и «теракт».

7. «Советская Россия» частотно склонна ассоциативно свя­зывать произошедшие события с действиями «властей/ чиновников»: в четыре раза чаще «Независимой газеты» и в пять раз чаще «Коммерсанта». Интерес к деятельности ряда «спецслужбы/ силовики/ФСБ/МВД/милиция» по частоте упо­минания относительно выражен у «Коммерсанта», затем «Не­зависимой газеты», наиболее низок у «Советской России».

8. В рамках оценок «трагедия/катастрофа» склонны трак­товать события примерно одинаково «Независимая газета» и «Советская Россия». Для «Коммерсанта» частотное использо­вание понятия «трагедия» почти в 15 раз реже.

Количественный контент-анализ даёт значимые результаты в дополнение к другим видам анализа: смысловому, качествен­ному контент-анализу и т.д. Вне этого дополнения он ведёт к формулированию гипотез, которые могут быть проверены другими способами»¹.

 

Эксперимент

Эксперимент — это «опытное исследование воздействия отдельного фактора (или нескольких факторов) на интересу­ющую исследователя переменную»².

1 Барсамов В.А. Контент-анализ газетных материалов (события в Беслане) // Социологические исследования. 2006. № 2. 2 Девятко И.Ф. Методы социологических исследований. — Ека­теринбург: Изд-во Уральского университета, 1998.

Суть лабораторного эксперимента — проверка гипотезы (предположения о наличии причинно-следственной связи между некоторыми переменными) путём моделирования ситуации­

в условиях контроля исследователя над всеми воздей­ствующими на неё факторами.

В условиях эксперимента испытуемых (отбор которых представляет собой отдельную задачу) разделяют на экспери­ментальную и контрольную группы. Групп может быть несколь­ко — их количество зависит от характера эксперимента и воз­можностей, которыми располагает исследователь. Испыту­емые находятся в одинаковых условиях, за исключением одного — те, кто входит в экспериментальную группу, под­вергаются воздействию фактора, установить влияние кото­рого и входит в задачу эксперимента, а испытуемые из конт­рольной группы не подвергаются воздействию этого факто­ра. Этот «фактор» называется «независимой переменной». Ожидаемое изменение поведения испытуемых, вызванное воздействием независимой переменной, — это «зависимая переменная».

Приведём пример организации и проведения эксперимен­та, который должен был подтвердить следующую гипотезу: «люди, предпринявшие значительные усилия для того, что­бы попасть в группу, «полюбят» её в большей степени, неже­ли те, кто стал членом группы, затратив меньше усилий или не затратив их вообще». Эксперимент проводился Э. Аронсоном и Дж. Миллсом¹.

Испытуемыми были 63 студентки, добровольно согласив­шиеся участвовать в дискуссии на тему о психологии секса (ис­пытуемые не знали и не должны были знать о реальной цели эксперимента, поскольку это повлияло бы на их поведение).

1 Аронсон Э. Общественное животное: введение в социальную психологию. — М.: Аспект-Пресс, 1999. С. 424-426.

Испытуемые прошли общий инструктаж, где речь шла о целях (ложных) дискуссии, в которой они должны были при­нять участие. Потом случайным образом испытуемых разде­лили на три группы. Одной группе сказали, что для участия в дискуссиях им требуется пройти жёсткое испытание, для участниц второй группы предусматривалось более простое испытание, девушкам из третьей группы было сказано, что они могут немедленно присоединиться к дискуссионной груп­пе, не проходя никаких испытаний.

Условия приёма, в которые были поставлены испыту­емые, представляли собой независимую переменную, кото­рая, по предположению исследователей, должна была по­влиять на поведение участниц эксперимента.

После прохождения вступительных испытаний девушкам дали возможность прослушать запись дискуссии, проводимой членами группы, к которой они должны были присоединить­ся. Дискуссия, по замыслу экспериментаторов, была невы­носимо скучной и касалась обсуждения проблем размноже­ния у животных. После того как девушки ознакомились с за­писью, им предложили выразить своё мнение о прослушан­ном. Это и была зависимая переменная, определяемая, по мнению экспериментаторов, независимой переменной — ти­пом пройденных вступительных испытаний.

Полученные в итоге результаты подтвердили гипотезу ис­следователей. Чем более жёсткие испытания прошли девуш­ки, чтобы попасть в «дискуссионную группу», тем выше была оценка прослушанной записи. Ниже всего её оценили девуш­ки, не проходившие никаких испытаний.

Эксперимент должен быть организован таким образом, чтобы другой исследователь мог его повторить (принцип воспроизводимости) и подтвердить правильность полученных результатов.

В реальности организовать идеальный эксперимент, от­вечающий всем требованиям, фактически невозможно. Так, в частности, нельзя учесть влияние всех возможных факто­ров. Например, отбирая испытуемых для участия в экспери­менте, исследователь не может контролировать такой значи­мый фактор, как специфика их жизненного опыта. Однако на практике воздействием ряда факторов можно пренебречь.

Наряду с лабораторным экспериментом социальные науки применяют полевой эксперимент, который происходит в ре­альных жизненных условиях, а не в лаборатории. Целью по­левого эксперимента является не столько проверка гипоте­зы, сколько оценка влияния того или иного фактора. В ча­стности, к этому типу эксперимента относятся и некоторые эксперименты, нацеленные на выявление эффектов СМИ. И.Ф. Девятко приводит такой пример:

«В исследовании воздействия детского сериала «Улица Сезам» на культурное и интеллектуальное развитие амери­канских дошкольников полевой эксперимент охватил детей и родителей, проживавших в городах (Бостон, Дарэм, Феникс), а также в сельских районах Калифорнии и Филадельфии. В ходе эксперимента детей и их родителей побуждали к про­смотру сериала (независимая переменная), фиксируя измене­ния в когнитивном развитии дошкольников с помощью тестов достижений и тестов общего развития (зависимые перемен­ные). Двухлетний полевой эксперимент позволил продемонст­рировать заметный обучающий эффект, связанный с просмот­ром сериала, особенно очевидный в группе детей из неблаго­получных семей»¹.

Для изучения воздействия СМИ проводятся и лаборатор­ные эксперименты. В главе, посвященной изучению воз­действия СМИ на аудиторию, вернемся к этой проблеме и рассмотрим ряд соответствующих примеров.

Для исследования аудитории СМИ в коммерческих целях (прежде всего для определения рейтингов различных СМИ и их продукции) в последние десятилетия активно применяются особые методы, подразумевающие использование технических средств. Этот тип исследований будет рассмотрен далее в гла­ве «Аудитория СМИ».

Исторически сложилось так, что в отечественной социо­логии преобладали эмпирические исследования массовой ком­муникации. Однако в рамках западной социологии возникло множество теорий массовой коммуникации и СМИ, к рас­смотрению которых и приступим в следующей главе.

 

 

Вопросы

1. Что изучает социология массовой коммуникации?

2. Как вы думаете, почему не существует общепринятого опре­деления объекта и предмета изучения социологии массовой коммуникации?

3. Какие составные элементы можно выделить в процессе мас­совой коммуникации?

¹ Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. — Ека­теринбург: Изд-во Уральского университета, 1998.

4. Какие методы применяются в эмпирических исследованиях массовой коммуникации?

5. Проанализируйте текст экспертного интервью, приведённого выше. В чём, с точки зрения эксперта, заключаются пробле­мы российского телевидения? Что вы могли бы добавить к сказанному?

6. Какие выводы можно сделать на основании приведённых выше результатов контент-анализа публикаций о событиях в Беслане?

Литература

1. Аберкромби Н., Хилл С, Тернер Б. Социологический сло­варь. — М.: «ЗАО Издательство «Экономика», 2004.

2. Барсамов В.А. Контент-анализ газетных материалов (со­бытия в Беслане) // Социологические исследования. 2006. № 2.

3. Беннет Т. Теории медиа и теории общества // Контексты современности-П: хрестоматия. — Казань: Изд-во Казан­ского университета, 2001.

4. Березин В.М. Массовая коммуникация: сущность, кана­лы, действия. — М.: РИП-холдинг, 2003.

5. Бриггз А., Кобли П. Что такое медиа? // Медиа: введение. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005.

6. Гидденс Э. Социология. — М.: Едиториал УРСС, 2005.

7. Девятко И.Ф. Методы социологических исследований. — Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1998.

8. Дубин Б.В. Медиа постсоветской эпохи: изменение уста­новок, функций, оценок // Вестник общественного мне­ния. Данные. Анализ. Дискуссии. 2005. № 2 (76).

9. Дубин Б.В., Рейсблат А. Государственная информация и массовая коммуникация // Отечественные записки. 2003. № 4.

10. Маккуэйл Д. Теория массовой коммуникации // Контек­сты современности-Н: хрестоматия. — Казань: Изд-во Казанского университета, 2001.

11. Мартынов М. Ю. О предмете социологии массовой ком­муникации // Социологические исследования. 2006. № 12.

12. Медиа: введение. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005.

13. Науменко Т.В. Социология массовых коммуникаций в структуре социологического знания // Социологические исследования. 2003. № 10.

14. Науменко Т.В. Социология массовой коммуникации. — СПб.: Питер, 2005.

15. Пойман Э. Массовые опросы: Введение в методику демоскопии. — М.: Прогресс, 1978.

16. Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение: открытие «спи­рали молчания» (фрагменты монографии) — http:// www.socioline.rn/_seminar/predmet/om/Wder_nn.doc

17. Ферреоль Ж. Социология: терминологический словарь. — СПб.: Питер, 2003.

18. Филатова ОТ. Социология массовой коммуникации. — М.: Гардарики, 2006.

19. Шарков Ф.И., Баранова В.И. Аудитория и мониторинг СМИ // Социологические исследования. 2005. № 10.

Развитие социологии

Массовой коммуникации

Теоретический анализ массовой коммуникации имеет поч­ти вековую историю. На протяжении всего периода изуче­ния медиа менялась оценка их деятельности, причём особую актуальность приобретали разные аспекты этой деятельности.

В контексте ранних теорий массового общества, которые уже были описаны ранее, медиа рассматривались зачастую от­рицательно. Это было связано с негативной оценкой самого массового общества, важным элементом которого стали сред­ства массовой коммуникации.

Критики массового общества опасались падения культуры, утраты жизнеспособности демократических политических ин­ститутов под напором агрессивных «толп», не способных к личной ответственности и рациональному мышлению. Ме­диа в этом контексте рассматривались как фактор, усилива­ющий данные опасные тенденции.

Однако, как уже отмечалось ранее, со временем подход к массовому обществу и медиа как важному институту этого об­щества стал более взвешенным. Хотя критический настрой по отношению к медиа сохраняется в ряде теоретических под­ходов. Ярким примером могут служить концепции массовой культуры Т. Адорно и М. Хоркхаймера, а также Л. Альтюссера, который рассматривал медиа как один из наиболее важ­ных «идеологических государственных аппаратов». Критичес­кий настрой по отношению к средствам массовой коммуника­ции сохраняют и такие современные исследователи, как Ж. Бодрийар и Ю. Хабермас.

Другое направление ранних исследований массовой ком­муникации было связано с изучением механизмов пропаган­ды, а также эмпирическим анализом эффектов информаци­онного воздействия массовой коммуникации. Этот подход интенсивно развивался в США. Для него характерна праг­матическая ориентация исследований, обусловленная расту­щей значимостью средств массовой коммуникации в сфере управления, а также рекламной деятельности.

Развитие этого подхода ассоциируется прежде всего с име­нем Г. Лассуэлла. Крупными представителями американской коммуникативистики были также Р. Липман, автор концеп­ции социальных стереотипов, П. Лазарсфельд, введший по­нятие «лидеров мнений», опосредующих воздействие средств массовой коммуникации на индивидуальное сознание, и др.