Чистое учение о праве Г. Кельзена 3 страница

Вместе с тем свой большой вклад в "возрождение" и "ренес­санс" естественного права внесли и различные философско-право-вые учения (неокантианство, неогегельянство, феноменологизм, эк­зистенциализм, интуитивизм и т. д.), авторы которых не обязатель­но были юснатуралистами (т. е. приверженцами именно естествен-ноправовой концепции правопонимания) и под правом (в его разли­чении с законом, с позитивным правом) зачастую имели в виду не "естественное право", а ту или иную версию "философского права" ("идею права", "правильное право" и т. д.).

"Ренессанс" естественного права был по сути дела ренессан­сом антипозитивистского правопонимания в целом, которое (в силу отсутствия общей теории о разных концепциях различения права и закона) ассоциировалось с естественноправовым подходом, хотя в действительности речь шла не только о юснатурализме (тех или иных вариантах естественного права), но и о собственно философ­ско-правовых концепциях различения права и закона, в которых под правом (и идеей "надпозитивного права") имелось в виду вовсе не "естественное право", а нечто другое.

Определенные изменения и трансформации в этот период — в условиях обновленной и усилившейся критики с позиций естест-

Раздел V. История философии права и современность

венного права и философии права — претерпевал и юридический позитивизм, в рамках которого модернизация прежних представ­лений сочеталась с формированием новых концепций и исследова­тельских направлений.

Содержательная новизна правопонимания, в той или иной мере и форме присущая различным концепциям послевоенного "возрож­денного естественного права" и определившая их теоретическое значение, идейно-мировоззренческую актуальность и широкий об­щественно-политический резонанс, связана прежде всего с анти­тоталитаристской трактовкой права. Речь при этом шла не о воз­врате к старому, а о радикально новом переосмыслении всего ком­плекса традиционной естественноправовой тематики (включая про­блемы соотношения естественного и позитивного права) на основе качественно новых знаний о судьбах, смысле и значении права в условиях совершенно новой социально-исторической ситуации — при тоталитаризме (фашистском, нацистском, большевистском).

В этом новом контексте традиционная модель противопос­тавления естественного права (как объективного, нравственного и разумного по своей природе "настоящего права") праву позитив­ному (как субъективно-властному установлению) с требованием соответствия второго первому наполнялась новым содержанием и стала широко использоваться в качестве исходной правовой осно­вы для критического анализа антиправовой идеологии и прак­тики тоталитаризма и присущего ему правонарушающего зако­нодательства. Юридический позитивизм обвинялся в том, что своей теоретической легитимацией любого властного произвола в каче­стве права он содействовал отрицанию объективных ценностей права и справедливости и утверждению узаконенного бесправия при тоталитаризме.

"Возрождающееся" естественное право выступало в тех усло­виях как объединяющее начало и общая платформа для всех про­тивников юридического позитивизма.

Каждое из этих многочисленных направлений антипозитиви­стской правовой мысли развивает свое представление о естествен­ном праве, его истоках и смысле, формах его проявления и дейст­вия, способах и приемах его обоснования, его задачах и функциях, его принципах и нормах, формальных и ценностно-содержатель­ных свойствах, его онтологических, гносеологических и аксиологи-ческих характеристиках, о логике и механизме его соотношения с позитивным правом, о профиле и статусе соответствующих дисци­плин, изучающих естественное право (юриспруденция, философия права, общая философия, этика, теология) и т. д.¹

¹ См. подробнее: Нерсесянц B.C. Право и закон. М., 1983. С. 311—329; Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 318—366; Четвернгт В.А. Современ­ные концепции естественного права. М., 1988.,

Глава 5. Философия права в XX в.: основные концепции

"Возрожденное" естественное право, как, впрочем, и тради­ционное естественное право, лишено надлежащей содержательной и понятийной определенности и общезначимости. Ведь никогда не было, нет и в принципе не может быть какого-то одного-единствен-ного естественного права, а было и есть множество различных (от­дельных, особенных) естественных прав, точнее говоря — их кон­цепций и версий. Так что под общим наименованием и единым тер­мином "естественное право" подразумеваются различные (по сво­ему содержанию, сущности и понятию) варианты естественного права, различные смыслы, вкладываемые его прошлыми и совре­менными сторонниками и противниками в это устоявшееся и широ­ко используемое собирательное (техническое) понятие.

Плюрализм естественноправовых учений отражает, следо­вательно, плюрализм (особенных) естественных прав и их понятий, причем каждое из этих конкурирующих между собой учений пре­тендует на истинность именно своей версии особенного естествен­ного права, своего понимания (и понятия) того, что есть естественг ное право.

Но поскольку разные естественноправовые учения (и лежа­щие в их основе разные понятия естественного права), наряду с различиями, имеют и нечто существенно общее, что, собственно говоря, и позволяет отличать "естественное право" в целом (и есте­ственноправовые концепции) от "позитивного права" (и позитиви­стских концепций), встает вопрос об универсальном определении естественного права', т. е. об определении общего понятия естест- ^: венного права (в логико-теоретическом, а не в собирательно-тех-> ническом значении). А для этого прежде всего необходимо сформу­лировать (т. е. реконструировать теоретическую абстракцию есте-* ственного права, его основной идеи и принципа — из материала отдельных учений об особенных вариантах естественного права) универсальный принцип естественного права, который в концен­трированной форме выражает его специфику и суть (а вместе с тем и общее понятие).

Мы уже отмечали, что, с точки зрения общей теории правопо­нимания, различение естественного права и позитивного права (а такое различение — один из существенных моментов искомого об­щего понятия естественного права) — это частный случай, вариант (хронологически первый, фактически наиболее распространенный, но в силу своего древнего происхождения архаичный, теоретиче­ски недостаточно развитый, "нечистый") общей теории различе­ния права и закона. Согласно естественноправовому различению права и закона, право (и присущие или приписываемые ему свой­ства) объективно в особом смысле — в смысле его естественно­сти, принципиально противополагаемой искусственности пози­тивного права (а вместе с тем — его субъективности, произволь­ности и т. д.). i

Раздел V. История философии права и современность

Наряду с этим естественноправовое различение естественного права и позитивного права одновременно включает в себя их про­тивоположную ценностную оценку: положительную — естествен­ного права, отрицательную — позитивного права.

Из сказанного можно сделать вывод, что обращенное к сфере права принципиальное противопоставление "естественного" "искус­ственному", соединенное с их противоположной нравственной оцен­кой и требованием соответствия "искусственного" "естественному", составляет смысл и суть понятия естественного права в его разли­чении и соотношении с позитивным правом.

Постоянным компонентом этой естественноправовой схемы (и вместе с тем смысловой основой традиционных представлений о вечном и неизменном естественном праве в отличие от изменчивого позитивного права) является именно принцип противопоставле­ния в области права "естественного" "искусственному", вклю­чающий в себя их ценностную оценку и приоритет "естественного" над "искусственным".

Это и есть всеобщий (универсальный) принцип естественного права.

В рамках этого принципа "искусственное" уже дано в виде позитивного права, поэтому "естественное" (естественное право) трактуется как предданное (богом, разумом, природой вещей, при­родой человека и т. д.), препозитивное (допозитивное, надпозитив-ное). Причем предданность (той или иной безусловно авторитетной, надчеловеческой инстанцией) "естественного" в пространстве и вре­мени мироздания имеет одновременно онтологическое, гносеологи­ческое и аксиологическое значение: "естественное" (естественное право) изначально, безусловно правильно и нравственно, словом хорошо, а "искусственное" — плохо и как отклонение от "естест­венного" (в силу присущих людям ошибок, произвола и т. д.) подле­жит вытеснению или исправлению и приведению в соответствие с "естественным".

Смысловое содержание универсального принципа естествен­ного права (а вместе с тем и общего понятия естественного права) включает в себя следующие моменты.

Во-первых, данный принцип, определяя право как сферу сво­его применения и действия, отрицает правовой смысл принципа позитивного права и утверждает наличие естественного права как собственно права в исходном, безусловном и подлинном смысле этого явления и понятия.

Во-вторых, этот принцип — в своем противопоставлении есте­ственного и позитивного права — обозначает противоположность двух качественно разных сфер — противоположность "естествен­ного" (включая естественное право) и "искусственного" (включая позитивное право). Причем "естественное" (включая естественное право), согласно такой положительной качественной оценке, — это

Глава 5. Философия права в XX в.: основные концепции

нечто по своему бытию, смыслу и значению исходное, объективное, безусловное, подлинное, не зависящее от человека, а "искусствен­ное" (включая и позитивное право) — нечто вторичное, производ­ное, субъективное, условное, неподлинное, зависящее от человече­ского усмотрения и в целом негативное по качеству (как уклонение, отрыв и противоположность "естественному").

В-третьих, естественное право (как правовое выражение "ес­тественного") и позитивное право (как правовое выражение "ис­кусственного"), согласно естественноправовому принципу, высту­пают как взаимосвязанные противоположности (и как подразуме­вающие друг друга парные категории). В этом плане естественное право — в его соотношении с позитивно данным правом — пред­ставляет собой предданное (препозитивное, допозитивное и надпо-зитивное) право, которому (в силу безусловного примата и опреде­ляющего характера "естественного" в его соотношении с "искусст­венным", включая и правовой аспект такого соотношения) должно соответствовать позитивное право, чтобы иметь правовой характер. В-четвертых, универсальный естественноправовой принцип (и соответственно — универсальное понятие естественного права) — это принцип (и понятие) универсальной модели естественного права, которая выступает как универсальный образец для всех от­дельных видов естественного права, но не принцип (и понятие) для отдельного (особенного, отличного от других) вида естественно­го права.

Обозначаемая универсальным естественноправовым принци­пом общая модель естественного права (в его различении и соотно­шении с позитивным правом) является исходно объективной, абсо­лютной, безусловной ценностной моделью, а не только объяснитель­ной схемой и конструкцией долженствования. Однако конкретное содержание ценностей этой ценностной модели (т. е. какие имен­но конкретные ценности составляют содержание этой модели — справедливость, равенство, достоинство человека, истина или что-то другое), а вместе с этим и определение конкретной границы (ли­нии раздела) между ценностями естественного права и антиценно­стями позитивного права остаются за рамками универсального ес-тественноправового принципа (и, следовательно, вне общего по­нятия естественного права).

Все эти аспекты, остающиеся за рамками универсального ес-тественноправового принципа (а вместе с тем и вне общего понятия и общей формы естественного права), относятся к сфере того или иного отдельного (особого) естественного права и зависят, следова­тельно, от усмотрения автора соответствующей концепции этого отдельного естественного права.

Отдельное естественное право при этом представляет собой не конкретизацию универсальной модели естественного права (по­скольку эта модель не имеет определенного правового принципа,

Раздел V. История философии права и современность

правовой формы и правового содержания для отдельного естест­венного права), а реализацию этой модели, ее воплощение в виде особенного естественного права с определенной формой и опреде­ленным содержанием.

Универсальный естественноправовой принцип (а равным об­разом — универсальное понятие и универсальная модель естест­венного права) в силу своей абсолютной ценностной природы во­площает собой всеобщую абстракцию ценности, но не сводится к какой-то одной определенной ценности (например, справедливости, равенству, разумности, истинности, достоинству человека и т. д.) либо к какой-то конкретно определенной их совокупности. Абст­ракция безусловной и абсолютной ценности естественного права вообще, т. е. абстрактной идеи естественного права, остается здесь (на уровне универсального принципа, понятия и модели естествен­ного права) совершенно не конкретизированной в виде определен­ных правообразующих ценностей, хотя вместе с тем ни одна из возможных таких ценностей и не отрицается.

Выбор определенной ценности (например, справедливости, если брать самый распространенный случай) и содержательная трактовка ее правообразующего смысла (как господства сильных — у Фрасимаха и Калликла, как той или иной формы равенства — у Платона, Аристотеля, римских юристов и т. д.) осуществляется на уровне отдельной концепции естественного права.

Поэтому, например, справедливость (или любая другая опре­деленная ценность, скажем, равенство, достоинство человека, ра­зумность и т. д.) — это не универсальный естественноправовой прин­цип (и, следовательно, не составной момент универсального поня­тия естественного права), а принцип отдельного естественного пра­ва, абстрактно допускаемый универсальным принципом (и универ­сальным понятием) естественного права.

Если бы, гипотетически говоря, справедливость была бы уни­версальным принципом естественного права, тогда все другие цен­ности (равенство, истинность, разумность, свобода, достоинство че­ловека и т. д.) необходимо было бы трактовать как модификации (формы выражения и проявления) той же самой справедливости, а не как равноценные принципы того же самого естественного права, у которого по определению не может быть двух принципов и двух понятий. Последовательное продвижение в этом гипотетическом направлении привело бы, как об этом свидетельствует изложенная нами общая теория различения права и закона, к преодолению самого естественноправового подхода как частного случая (теоре­тически неразвитого, искаженного исходными ценностными оцен­ками, отягощенного своими архаическими истоками и т. д.) такого различения.

Резюмируя изложенные положения о специфике и сущности естественного права, можно сформулировать следующее определе-

Глава 5. Философия права в XX в.: основные концепции

ние общего (универсального) понятия естественного права. Естест­венное право — это везде и всегда наличное, извне предданное человеку исходное для данного места и времени право, которое как выражение объективных ценностей и требований человеческого бытия является единственным и безусловным первоисточником правового смысла и абсолютным критерием правового характера всех человеческих установлений, включая позитивное право и го­сударство.

Данное определение подразумевает и охватывает все версии естественного права — как традиционные, так и современные, как представления о вечном и неизменном естественном праве, так и концепции естественного права с меняющимся содержанием, сло­вом, абсолютистские и релятивистские, содержательные и фор­мальные конструкции естественного права, онтологические, гносео­логические и аксиологические интерпретации его ценностного со­держания, императивного характера, естественноправовые учения теологические и светские, рационалистические и интуитивистские, исходящие из природы вещей, природы человека и т. д.

Можно, конечно, памятуя об уже сказанном, сформулировать и более краткие дефиниции общего понятия естественного права. Так, можно сказать, что естественное право — это право, извне предданное человеку и приоритетное по отношению к человече­ским установлениям. Или: естественное право — это правовая форма выражения первичности и приоритета естественного над искусст­венным в человеческих отношениях.

Типичное и существенное для любого естественноправового подхода различение "естественного" и "искусственного" (с безус­ловным возвышением первого над вторым) своими корнями уходит в архаическое отрицание культуры, недостаткам и опасностям которой (антитрадиционность, новизна, чреватость ошибками и за­блуждениями, динамичность, условность, зависимость от человече­ской воли и произвола, постоянная изменчивость и т. д.) противо­поставлялись достоинства традиционного, раз навсегда извне дан­ного человеку природой (т. е. невыдуманного человеком, неискусст­венного, докультурного) порядка жизни.

Эти архаические представления, в которых "естественное" и "искусственное" символизировали соответственно положительное ("хорошее") и отрицательное ("плохое") начала в порядке челове­ческой жизни, были отражением (и остатком) огромной силы есте­ственного притяжения (влияния природы на весь строй социали­зировавшей жизни людей) в трудном и долгом процессе выделения и отделения социального от природного. Возникновение и становле­ние социума — в его различении и соотношении с природой — не было и не могло быть простым отрывом или прямым переходом от одного к другому. Этот стихийный и опасный путь к неизвестно­му будущему мог и должен был (уже в силу инстинкта самосохра-

614 Раздел V. История философии права и современность

нения) протекать лишь с преодолением тотального сопротивления уже известного прошлого, испытанного на выживаемость, а по­тому хорошего и правильного. От добра же, как говорится, добра не ищут.

Архаическое противопоставление "естественного" "искусствен­ному", продиктованное потребностями выживания социализируе­мого (т. е. денатурализируемого, культуризируемого, "искусствен­ного") человека, тем самым предстает как объективно необходи­мая форма защиты (своеобразные "сдержки и противовесы" при­роды против культуры) "естественного" (вне человека и в нем са­мом) от опасностей и угроз "искусственного". Эти представления, воспринятые и трансформированные в естественноправовых воз­зрениях, в различных модификациях сопровождают всю историю человечества. Они заметно актуализировались в XX в., когда вновь, но уже на перезрелой стадии цивилизации, все "естественное" (при­рода и человечество) оказалось перед смертельной угрозой со сто­роны "искусственного" (опасности тоталитаризма, глобальной ядер­ной и экологической катастрофы).

Причина живучести и приспособляемости к различным эпо­хам и ситуациям архаичного по своим истокам естественноправо-вого принципа противопоставления "естественного" и "искусствен­ного" в сфере права кроется, в конечном счете, в том, что эта про­тивоположность (и вместе с ней — диалектика "естественного" и "искусственного") внутренне присуща всему процессу формиро­вания и развития человечества. Хотя содержание и конфигура­ция этих противоположностей (и смысл того, что "естественно", а что "искусственно" в ту или иную эпоху, в том или ином социуме и т. д.) социально-исторически изменяется, однако сама противопо­ложность (как факт и принцип) остается.

Таким образом, между естественноправовой и реально-ис­торической формами соотношения "естественного" и "искусст­венного" имеется заметное соответствие и сходство, можно ска­зать, определенная изоморфность. Поэтому естественноправо­вой принцип противопоставления (соотношения и т. д.) "естест­венного" и "искусственного" затрагивает противоречивую суть человеческого бытия и цивилизации, по-своему выражает одно из существенных противоречий в развитии человечества. Этим, кстати говоря, обусловлен тот значительный вклад, который ес-тественноправовая мысль (с характерной для нее разработкой проблем права в глобальном контексте человеческого бытия в мире, назначения и судеб человечества и т. д.) внесла в станов­ление и развитие не только правовой и социальной философии, но и философии истории.

Процессы "возрождения" и модернизации естественного пра­ва в XX в. вновь продемонстрировали большой обновленческий по­тенциал естественноправового подхода.

Глава 5. Философия права в XX в.: основные концепции

Одним из важных (в социально-политическом и идейно-миро­воззренческом отношениях) направлений такого обновления естест­венного права, во многом содействовавшего его послевоенному "ре­нессансу", стала антитоталитарная переинтерпретация естествен­ноправовых идей и ценностей. Ведущая роль представителей есте­ственного права в правовой критике тоталитаризма и тоталитарно­го законодательства, активная разработка с таких антитоталитари­стских (во многом — с либерально-демократических) позиций про­блем естественных и неотчуждаемых прав и свобод человека, цен­ности права, достоинства личности, правового государства и т. д. заметно повысили престиж естественноправовой идеологии в широ­ком общественном мнении послевоенной Европы, усилили ее теоре­тические позиции и практическое влияние во многих сферах поли­тической и правовой жизни (конституционное и текущее законода­тельство, правоприменительный процесс, правосудие и т. д.).

В целом для "возрожденного" естественного права характерен заметный поворот к реальным и конкретным аспектам правовой практики, свидетельствующий о чуткости естественноправовой мысли к актуальным проблемам действительности и способности предложить свои ответы и решения, в которых традиционная ори­ентация на апробированные ценности гибко сочетается с новейши­ми веяниями, ожиданиями и тенденциями, с духом времени.

В этом плане сформулированная неокантианцем Р.Штаммлером концепция "естественного права с меняющимся содержанием" была конгениальна двойственной традиционалистско-обновленческой (ох­ранительно-критической, архаично-модернистской, консервативно-прогрессистской) ориентации естественноправовой мысли с ее глу­бинными представлениями о развитии как постоянном процессе (и человеческом призвании и долге) актуализации вечного и неиз­менного в этом преходящем и изменчивом мире.

Концепция "естественного права с меняющимся содержани­ем" (непосредственно и в различных последующих вариациях) со­действовала существенной методологической, гносеологической и общетеоретической модернизации естественноправового подхода в XX в., особенно — во второй ее половине.

Теологические учения традиционно занимали доминирующие позиции в рамках всего естественноправового подхода. В рамках теологических учений имеется два основных направления: томи-стское (и неотомистское) направление, ориентированное на учение Фомы Аквинского о разумности божественного порядка мирозда­ния и естественном праве как выражении этого разумного порядка, и протестантское (и неопротестантское) направление, восходя­щее к положению Августина о воле бога как основе и источнике естественного права.

В отличие от томистов, признающих познаваемость разума божественного порядка, представители протестантских учений от-

Раздел V. История философии права и современность

рицают такую познаваемость и ориентируются прежде всего на Священное Писание как источник божественных установлений.

В рамках теологических учений в целом явно превалируют и задают тон томистские (католические) концепции естественного права.

Один из крупных представителей неотомизма в XX в. фран­цузский богослов Ж. Маритен, профессор католического универси­тета в Вашингтоне, развивал персоналистскую концепцию естест­венного права¹. Согласно этой концепции, естественное право изна­чально вложено в природу человека вечным законом, который трак­товался уже Фомой Аквинским как источник всех остальных зако­нов и всеобщий закон мирозданья, непосредственным проявлением которого является естественный закон.

Здесь же, в естественном законе, исходящем от вечного зако­на, коренятся, по концепции Маритена, права человека. Различая в человеке индивидуальность (материальное и низшее в человеке) и личность (высшее и ценное в человеке), он трактовал права чело­века как естественноправовое признание достоинства человече­ской личности.

Естественное право Маритен определяет как идеальный поря­док человеческих действий, которому как божественно-разумному образцу (модели) должны соответствовать позитивное право и его применение на практике. При этом Маритен, ссылаясь на невоз­можность абсолютного познания естественного права, таящегося в глубине человеческого сердца, предупреждает против отождеств­ления естественного права с той или иной концепцией (неизбежно ограниченной и относительной) его понимания и попыток выраже­ния принципов иерархической системы естественноправовых цен­ностей в виде некоего кодекса норм.

Концепцию вечного и неизменного естественного права, от ко­торого зависят и из которого происходят все человеческие правила, предписания и установления, включая позитивное право и мораль, отстаивал бельгийский неотомист Ж. Дабен. Естественное право трактуется им как основание позитивного права, но его влияние на позитивное право опосредуется через мораль. Вечность и неизмен­ность естественноправовых предписаний обусловлена их источни­ком — вечностью и неизменностью природы человека, которая про­является в человеческих склонностях и влечениях.

К природе человека апеллирует и австрийский неотомист И. Месснер в своей антропологической концепции естественного права². Он выступает за исследование естественного права в духе "традиционной естественноправовой этики", которая в основном

¹ См.: Maritain J. The Rights of Man and Natural Law. N.Y. 1947.

² См.: Messner J. Zur Naturrechtsanthropologie // Dimensionen des Rechts. Gedдchtnisschrift fьr Rene Marcic. Berlin (West), B. l, 1974.

Глава 5. Философия права в XX в.: основные концепции

и главном "восходит к Платону и Аристотелю, была развита даль­ше Августином и Фомой Аквинским", разрабатывалась велики­ми испанцами XVI и XVII вв. и тянется до современности в виде "непрерывной традиции"¹. Эта линия развития традиционного ес-тественноправового учения, являющаяся результатом усилий двух тысячелетий, по оценке Месснера, особо значима в современную эпоху "кризиса этики" для ответа на фундаментальные вопросы человеческого существования, сформулированные еще Кантом: Что мы можем знать? Что мы должны делать? На что мы можем надеяться? И в целом: Что есть человек?²

Человек по своей природе, согласно Месснеру, обладает нрав­ственно-правовым сознанием. "Непосредственное нравственно-пра­вовое сознание человека, — пишет Месснер, — само сообщает ему об основных требованиях порядка общественных отношений через нравственный естественный закон, естественное понимание сове­стью всеобщих нравственно-правовых принципов. Естественная со­весть — это не только совесть долга и совесть ценности, но также и правовая совесть в собственном смысле"³.

В отличие от формальных трактовок нравственной природы права Месснер стремится к учету "вещественного содержания" проблемы условий, потребностей и целей человеческого бытия, "тре­бований нравственно-правового порядка природы в различных сфе­рах общественной жизни перед лицом сегодняшней общественной действительности"⁴. Эта содержательная сторона выражается в ес­тественноправовой этике Месснера с помощью понятия "экзистен­циальные цели" человеческого бытия. В этом смысле Месснер ут­верждает, что право "основывается в экзистенциальных челове­ческих целях"⁵.

Поясняя отличие своего всеобще-объективистского понимания "экзистенции" от индивидуально-ситуативного подхода представи­телей экзистенциальной философии, Месснер пишет: "Наше поня­тие "экзистенции" включает в себя порядок экзистенции для от­дельного человека и общества, который каждый человек находит уже обозначенным в своей природе во всеобщих очертаниях и ко­торый в частностях ему в соответствующей ситуации надо осуще­ствить, руководствуясь своим разумным познанием и своей разум­ной волей, на основе чего со свободой у него все отлично. Все на­правления экзистенциальной философии, поскольку они не счита­ются с христианским гуманизмом, понимают человека исключитель­но из его свободы, не связанной с таким экзистенциальным поряд-