Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ѕереводы в –оссии в конце XIX- начале XX в




 

¬ последней трети XIX века количество переводных изданий все увеличивалось; в частности, вышли в свет собрани€ сочинений таких авторов, как √ейне, Ўекспир, Ўиллер, √Єте и многие другие. Ќо вместе с тем падало и качество самих переводов: они все чаще приобретали ремесленный характер, часто не передавали стилистического своеобрази€ подлинника. ”худшение качества переводов выражалось прежде всего в посто€нном сглаживании характерных особенностей, разрушающем единство содержани€ и формы произведени€, а также в многословии, в особенности при переводе крупных драматических произведений, например, Ўекспира. ¬ этом многословии тер€лось и художественное своеобразие и, в конечном итоге, идейное содержание многих классических произведений. Ќе возникает в это врем€ и таких значительных критических суждений о переводе, какими ознаменовалс€ период до 1860-х годов.

’арактерной фигурой дл€ всего периода €вл€етс€ ѕ. ». ¬ейнберг.  ак переводчик он имел несомненные заслуги: попул€ризиру€ зарубежное литературное наследие, он выступал с позиций прогрессивной русской литературы своего времени. Ѕыл у него р€д художественных удач при переводе прозы: так, например, прозаические произведени€ √ейне он показал русскому читателю (несмотр€ на довольно многочисленные смысловые ошибки) во всей €ркости и пестроте красок, со всеми их контрастами и с присущей им эмоциональной силой. »звестные достоинства имели и некоторые из его переводов стиховой драматургии: его перевод Ђќтеллої долгое врем€ (до опубликовани€ переводов, выполненных уже в наши годы) €вл€лс€ лучшим по живости русского стил€ и по передаче общего характера целых сцен, эпизодов, развернутых реплик (несмотр€ на многословие, отличающее этот перевод от его оригинала). Ќо при передаче лирических стихотворений, которые он переводил тоже в большом количестве (например, целые циклы лирики √ейне), ему недоставало художественного чуть€, он не видел главных особенностей оригинала, пользовалс€ первыми попавшимис€ средствами русского €зыка и стиха, любым размером (независимо от формы подлинника), замен€€ одни образы другими, многое упрощал и огрубл€л.

 роме ¬ейнберга в середине и во второй половине XIX века пользовались известностью как переводчики-профессионалы и были плодовиты в этой области ј. Ћ. —околовский и ј. ».  ронеберг, переведшие р€д трагедий Ўекспира; Ќ. ¬. √ербель Ч переводчик и лирики, и драматических произведений, организатор и редактор собраний сочинений Ўекспира, Ўиллера; ƒ. ≈. ћин, всю жизнь трудившийс€ над переводом ЂЅожественной  омедииї ƒанте; ¬. —. Ћихачев Ч переводчик многих комедий ћольера, Ђ—идаї  орнел€, Ђћарии —тюартї Ўиллера, ЂЌатана ћудрогої Ћессинга. Ќ. ј. ’олодковский выпустил перевод Ђ‘аустаї √Єте, до сих пор, несмотр€ на некоторую т€желовесность €зыка, не утративший своего познавательного значени€, Ч настолько он добросовестен в передаче мыслей и образов трагедии. ’олодковский переводил также Ўекспира, прозу √Єте и многое другое.

»ностранна€ повествовательна€ проза в XIX веке переводилась на русский €зык непрерывно Ч в масштабах, которые становились все более широкими. “ворчество наиболее выдающихс€ и наиболее знаменитых французских и английских прозаиков было отражено в русских переводах, по€вл€вшихс€ в общем сравнительно скоро после выхода в свет оригиналов. ƒиккенс, “еккерей, ¬иктор √юго, ƒюма-отец, Ѕальзак, ‘лобер, ƒоде, ћопассан, «ол€ и многие другие, ныне менее известные авторы, были представлены русскому читателю в переводах. Ќемецка€ повествовательна€ проза, не зан€вша€ в мировой литературе такого места, как французска€ или английска€, меньше привлекала внимание переводчиков, но прозаическа€ часть наследи€ √Єте, Ўиллера, √ейне была переведена полностью, по€вились переводы сочинений Ё. “. ј. √офмана. «аново переводились и некоторые наиболее замечательные произведени€ мировой литературы предыдущих веков Ч Ђ–обинзон  рузої ƒефо, Ђѕутешестви€ √улливераї —вифта, Ђ»стори€ “ома ƒжонса, найденышаї ‘илдинга, философские повести ¬ольтера, Ђƒон  ихотї —ервантеса.

Ќадо, впрочем, отметить, что многочисленны в XIX веке переводы только с французского, английского и немецкого €зыков; литературы »спании, »талии, скандинавских стран оставались, лишь за некоторыми исключени€ми, неизвестными русскому читателю.

“олько к самому концу столети€ стали переводить на русский €зык скандинавских писателей Ч норвежских (»бсена, Ѕьернсо-на-Ѕьернстерне) и шведских (—триндберга, —ельму Ћагерлеф).

Ќеравномерно и отрывочно были в XIX веке представлены русскому читателю и литературы слав€нских народов. ќбразцы поэтического творчества, народного и литературного Ч с весьма различной степенью полноты дл€ отдельных стран и периодов Ч собраны были в антологи€х: Ђќтголоски слав€нской поэзииї (ћ., 1861), Ђѕоэзи€ слав€н. —борник лучших поэтических произведений слав€нских народов под ред. Ќ. ¬. √ербел€ї (—ѕб., 1873) и Ђѕольска€ поэзи€ї (—ѕб., 1871). —равнительно с другими слав€нскими литературами в русских переводах больше посчастливилось польской: так по€вились Ђ—обрание сочиненийї (неполное) ћицкевича (1882-1883) и довольно многочисленные произведени€ писателей-реалистов XIX века ( оженЄвского,  рашевского, “. ≈жа, ƒыгасинского и некоторых других). ѕереводами с чешского представлены были отдельные значительные имена (¬ожена Ќемцова, ян Ќеруда,  арл √авличек Ѕоровский), но самые переводы еще были единичны, а выбор Ч часто случаен. — болгарского же €зыка были переведены книги Ћ.  аравелова (1868) и два романа »вана ¬азова (1890-е гг.). “ворчество писателей —ербии, ’орватии, ƒалмации, за исключением немногочисленных стихотворений, вошедших в сборники, оставалось в –оссии неизвестным.

„то касаетс€ качества переводов этого периода вообще, то более всего им вредило отсутствие системы. » среди издателей, а отчасти в литературных кругах, и у некоторой части интеллигенции существовал взгл€д на перевод прозы, как на дело более или менее легкое, не ответственное и не требующее особых данных, кроме общего знани€ иностранного €зыка. ѕоэтому переводы часто поручались люд€м случайным, с недостаточным знанием €зыка подлинника или русского €зыка, или и того и другого вместе. ќтсюда, с одной стороны, многочисленные смысловые ошибки и элементарна€ неточность и безответственность в передаче содержани€, доходивша€ до того, что нередко перевод смен€лс€ приблизительным пересказом с многочисленными пропусками, а порой и добавлени€ми; с другой же стороны - плохое качество €зыка многих прозаических переводов второй половины XIX века, буквализм, т€желовесность фразы, бедность словар€. Ёти, казалось бы, противоположные недостатки (т. е. неточность и дословность) нередко совмещались в пределах одного и того же перевода. ¬сем этим, вместе вз€тым, определ€лс€ в целом ремесленный характер прозаических переводов XIX века, недостаток в них творческого элемента. –азумеетс€, были исключени€ в виде переводов, выполненных более добросовестно, со знанием дела и с талантом (упом€нутые выше переводы ’олодковского, прозаические Ч ¬ейнберга, книга, переведенные M. ј. Ўишмаревой, и р€д других). Ѕыло несколько случаев, когда крупнейшие русские писатели, заинтересованные отдельными произведени€ми, выступали как их переводчики. “ак, “ургенев перевел две повести ‘лобера (ЂЋегенда о ёлиане ћилостивомї и Ђ»родиадаї), Ћ. Ќ. “олстой Ч один из рассказов ћопассана; много раньше ƒостоевский перевел роман Ѕальзака Ђ≈вгени€ √рандеї (1844 г., переиздание Ч 1883 г.). Ќо и они (за исключением “ургенева) подходили к задаче чрезвычайно субъективно; персонажи Ѕальзака в переводе ƒостоевского разговаривали как действующие лица его собственных романов, а “олстой и не стремилс€ к точности: он даже изменил заглавие рассказа (назвав его по имени героини Ч Ђ‘рансуазаї вместо французского ЂLe portї (Ђѕортї), снабдив его пометой Ђѕо ћопассануї). —ущественного вли€ни€ на общую культуру современного им прозаического перевода эти опыты, принадлежавшие выдающимс€ писател€м, не оказали.

¬несение в переводной текст названий реалий, св€занных со специфически русской бытовой обстановкой и противоречащих времени и месту действи€ подлинникаЧ прием, довольно распространенный в русских прозаических переводах второй половины XIX века. ¬ частности, при передаче речей действующих лиц использовались такие русские пословицы, поговорки, идиомы, которые были €вно невозможны в устах персонажа-иностранца. “аковы, например, пословицы: Ђ» мы не лыком шитыї; ЂЌужда заставит есть калачиї; Ђ¬се, что есть в печи, все на стол мечиї;Ђ¬ “улу со своим самоваром ехатьї и т.д.

 онец XIX века, характеризующийс€ известным снижением общего уровн€ переводов, не приносит чего-либо ценного в области теории перевода. »звестнейший в это врем€ переводчик-профессионал ѕ. ». ¬ейнберг в своих журнальных стать€х и рецензи€х, посв€щенных оценке отдельных переводов, по существу оправдывал переводческую посредственность, художественные недостатки в передаче иностранной поэзии, как бы принципиально обосновыва€ собственный переводческий метод, вытекавший из безразличи€ к художественной форме и ее недооценки1. ¬ообще же Ч нар€ду со снижением уровн€ самих переводов (массовых) Ч снижаетс€ и уровень их критики, котора€ теперь все чаще становитс€ поверхностной и несерьезной.

¬ литературе 80-х годов Ч нар€ду с продолжающимс€ развитием реалистической прозы Ч возникают и упадочные €влени€, которые в конце века привод€т к развитию и расцвету декаданса. ¬ €зыковедении этого же периода - расцвет психологизма. ¬ немногих случа€х, когда внимание филолога или литературного критика этого времени (равно как и 1900-х годов) направл€етс€ на вопросы перевода, сказываетс€ пессимистическа€ точка зрени€ на его основную задачу. ƒаже такой замечательный русский лингвист, как ј. ј. ѕотебн€, именно в силу своих психологистических позиций высказал совершенно традиционный взгл€д, обосновав его лишь сложным, внутренне неверным рассуждением:

 

Ђ≈сли слово одного €зыка не покрывает слова другого, то тем менее могут покрывать друг друга комбинации слов, картины, чувства, возбуждаемые речью; соль их исчезает при переводе; остроты непереводимы. ƒаже мысль, оторванна€ от св€зи с словесным выражением, не покрывает мысли подлинника. » это пон€тно. ƒопустим на врем€ возможность того, что переводима€ мысль стоит перед нами уже лишенна€ своей первоначальной словесной оболочки, но еще не одета€ в новую. ќчевидно, в таком состо€нии эта мысль, как отвлечение от мысли подлинника, не может быть равна этой последней... ћысль, переданна€ на другом €зыке, сравнительно с фиктивным отвлеченным ее состо€нием, получает новые прибавки, несущественные лишь с точки зрени€ первоначальной ее формы. ≈сли при сравнении фразы подлинника и перевода мы и затрудн€емс€ сказать, насколько ассоциации, возбуждаемые тою и другою, различны, то это происходит от несовершенства доступных нам средств наблюдени€ї2.

 

» далее - в пор€дке иллюстрации того же теоретического положени€:

 

Ђ—уществуют анекдоты, изображающие невозможность высказать на одном €зыке то, что высказываетс€ на другом. ћежду прочим у ƒал€: заезжий грек сидел у мор€, что-то напевал про себ€ и потом слезно заплакал. —лучившийс€ при этом русский попросил перевести песню. √рек перевел: Дсидела птица, не знаю, как еЄ звать по-русски, сидела она на торе, долго сидела, махнула крылом, полетела далеко, далеко, через лес, далеко полетела..." » все тут. ѕо-русски не выходит ничего, а по-гречески очень жалко!ї1.

 

јргументаци€ ѕотебни может быть опровергнута р€дом соображений даже и независимо от общих возражений, вызываемых всей психологистической концепцией. ќсобенно надо подчеркнуть при этом, что невозможность передать отдельный элемент-слово отнюдь не означает невозможности передать Ђкомбинации словї. “о, что часто невозможно в отношении отдельно вырванной словесной единицы, может быть осуществлено именно в отношении более крупного целого. ѕример же с греческой песнью неубедителен потому, что при столь пр€молинейном и буквальном переводе тер€ютс€ специфические особенности кругозора, темперамента, привычных ассоциаций людей разных национальностей, эпох и культур Ч особенностей, которые при менее буквальной передаче могли бы быть отражены; к тому же в данном переводе утратилась и ритмическа€ форма песни, составл€юща€ единое целое с содержанием и €вл€юща€с€ важным средством ее эмоциональной действенности.

Ќо эти возражени€, естественные с точки зрени€ филологии нашего времени, никем из филологов, современных ѕотебне, сделаны не были. ƒл€ периода широкого распространени€ идеалистических философских теорий точка зрени€ ѕотебни на перевод €вл€лась закономерным выводом из общих предпосылок.

 онец XIX Ч начало XX веков в переводческой де€тельности €вл€етс€ периодом несомненного усилени€ интереса к передаче формы переводимых произведений. Ёто стоит в св€зи с общей тенденцией декаданса в искусстве и литературе, с общим направлением интересов русского (так же, как и западноевропейского) модернизма и символизма. Ќо именно дл€ этого периода характерен односторонний интерес к форме.

ƒл€ переводческой де€тельности русских модернистов и символистов характерна и известна€ односторонность в выборе переводимого материала. –усские модернисты и символисты, увлеченные искусством и литературой «апада, были очень активны как переводчики и стихов, и прозы; они были де€тельны и как редакторы и организаторы переводных изданий. ѕереводили много, переводили авторов, до тех пор почти или даже вовсе не известных русскому читателю, но в целом круг переводимых авторов оказывалс€ сравнительно узким, и среди них преобладали западноевропейские символисты, начина€ с их американского предтечи Ё. ѕо, а из писателей более дальнего прошлого Ч романтики или такой драматург Ђзолотого векаї испанской литературы, как  альдерон. Ћитература реалистическа€ Ч за немногими исключени€ми Ч в круг этих интересов не входила. ј когда поэт-модернист переводил мало созвучного или чуждого ему поэта (например, когда Ѕальмонт переводил революционного романтика Ўелли или демократически настроенного ”олта ”итмена, или же когда —ологуб переводил Ўевченко), не уме€ приспособитьс€ к нему, а приспособл€€ его к себе, часто даже не уме€ определить и уловить его основные черты, подлинник представал в искаженном виде.

’от€ сравнительно с предшествующим периодом формальна€ техника перевода подн€лась на более высокий уровень, в общем лишь немногие из переводов этого времени выдерживают критику с позиций наших дней.   числу таких переводов, сохран€ющих свою ценность до нашего времени, относ€тс€ переводы Ѕлока из √ейне, представл€ющие €ркий пример передачи содержани€ и формы подлинника в их единстве, его же переводы из Ѕайрона, из јветика »саак€на, из финских поэтов, или переводы Ѕрюсова из ¬ерхарна и из арм€нской поэзии. ¬ этих переводах и сейчас чувствуетс€ то, что они сделаны большими поэтами, глубоко понимавшими сущность подлинника и находившими соответствующие средства передачи на русском €зыке. —охран€ют свое значение и переводы трагедий ≈врипида, принадлежащие »ннокентию јнненскому; они отмечены глубокой поэтичностью и сто€т на высоком дл€ своего времени филологическом уровне. ѕо-видимому, есть историческа€ закономерность в том, что наиболее жизнеспособными оказались переводы, принадлежащие именно тем выдающимс€ поэтам, чье творчество менее всего умещалось в рамках символизма и продолжает быть живой ценностью и дл€ нас (причем двое из них Ч Ѕлок и Ѕрюсов Ч впоследствии резко порвали со своим прежним литературным окружением).

„то касаетс€ общей идейной направленности русского символизма и содержани€ его философских концепций, то они находили свое полное соответствие в современных им теоретических воззрени€х на перевод. ћысль о невозможности перевода проходит через высказывани€ и представителей академической филологии того времени, и поэтов-символистов.

“аково, например, рассуждение известного филолога-романиста ƒ.  . ѕетрова:

 

Ђ огда раздумываешь о переводах некоторых поэтических произведений, в голову невольно приходит парадокс: лучше бы их вовсе не переводить! » эта мысль кажетс€ нелепой только на первый взгл€д. –абота переводчика так трудна, требует столько знаний и любовного проникновени€ в предмет! » как часто она не удаетс€!... Ќе лучше ли уединенному любителю поэзии вз€ть на себ€ труд выучитьс€ чужому €зыку, одолеть любимое произведение в подлиннике, целиком и основательно овладеть им? Ќе легче ли, не плодотворнее ли этот труд, чем труд переводчика, который при наилучших услови€х дает лишь неточную копию?ї1.

(¬ этом рассуждении есть и один элементарно-логический промах, вызывающий недоумение: как может читатель полюбить то или иное ино€зычное произведение, если он не знает €зыка, на котором оно создано, а переводы Ч столь несовершенны?)

  той же мысли о невозможности передачи подлинника, но вместе с тем о важности и необычайной привлекательности переводческой работы дл€ поэта сводитс€ сентенци€ Ѕрюсова в его статье Ђ‘иалки в тигелеї:

 

Ђѕередать создание поэта с одного €зыка на другой Ч невозможно; но невозможно и отказатьс€ от этой мечтыї1.

 

ќ том же неверии в широкие возможности полноценного перевода говорит и следующее место в предисловии к его переводам из французских лириков XIX века:

 

Ђ—оставл€€ этот мой сборник, € полага€, что он может сколько-нибудь содействовать оживлению у нас насто€щего интереса к французской поэзии... я, конечно, не считал бы свое дело выполненным, если бы с французской лирикой стали знакомитьс€ по моим переводам (кто не знает, что невозможно воссоздать, во всей полноте, создание лирики на другом €зыке!). » этой своей книгой... € наде€лс€ побудить читателей от переводов обратитьс€ к оригиналамї2.

 

Ёти слова Ѕрюсова, свидетельствующие, конечно, о большой личной скромности его, как поэта и переводчика, все же показательны дл€ него именно как дл€ выразител€ точки зрени€ русских символистов на перевод: сам он в своей творческой практике стремилс€ к точности переводов, к их научно-филологической обоснованности, может быть внутренне верил в возможность полноценного перевода, а в за€влении, предпосылаемом сборнику переводов и нос€щем в известной степени программно-теоретический характер, отдавал дань традиционному пессимизму во взгл€дах на перевод.

¬згл€ды большинства русских символистов на перевод св€заны с философскими корн€ми всей школы символизма. Ќар€ду с недооценкой интересов читател€, который, если не знает иностранных €зыков, просто обрекаетс€ на незнание пам€тников литературы других народов, характерен еще и расчет на Ђуединенного любител€ поэзииї, который нарочно будет изучать чужой €зык, чтобы прочитать то или иное произведение. Ќа подобных высказывани€х отразилась замкнутость того круга, на который ориентировалась литературна€ де€тельность русских символистов и академическа€ филологи€, современна€ им.

Ќо к концу рассматриваемого периода, т. е. к годам, непосредственно предшествующим ¬еликой ќкт€брьской социалистической революции, относитс€ и факт величайшего значени€ Ч рост интереса лучшей части русской интеллигенции к литературе народов, входивших в состав –оссийской империи. явление это имело широкий характер; в де€тельности по переводу национальных литератур огромную роль играл ј. ћ. √орький1, уже с давних пор пристально следивший за развитием украинской и белорусской литератур. ѕод его редакцией (в 1916-1917 гг.) в издательстве Ђѕарусї вышли сборники переводов литературы арм€нской, латышской и финской (последние два Ч с участием Ѕрюсова как со-редактора). √орький проектировал и не осуществившийс€ сборник переводов грузинской литературы. ¬ то же врем€ (1917 г.) Ѕальмонт выпустил свой, правда, не очень близкий, Ђукрашающийї перевод поэмы Ўота –уставели ЂЌос€щий барсову шкуруї. ѕод редакцией Ѕрюсова была издана в 1916 г. антологи€ Ђѕоэзи€ јрмении с древнейших временї (в переводах группы русских поэтов), ставша€ событием как в литературной, так и в политической жизни того времени; издание увидело свет через год с лишним после чудовищного акта геноцида, совершенного турецкими власт€ми на западно-арм€нских земл€х и приведшего к гибели более миллиона арм€н, и показало миру ту высоту, которую за более чем тыс€челетнюю историю достигли поэзи€ и культура арм€нского народа.

’от€ символисты и поэты, близкие к ним по своим литературным симпати€м, прин€ли большое участие в этих издани€х, истоки нового движени€ в русской переводной литературе наход€тс€ далеко за пределами декаданса и символизма, и искать их следует в традици€х русской революционно-демократической литературы с ее интересом ко всему народному. Ќедаром именно √орький выступил организатором этого дела.   работе он сумел привлечь такого выдающегос€ поэта, как Ѕрюсов. ѕоследний сыграл очень плодотворную роль как переводчик национальной поэзии. Ќа новые, революционно-прогрессивные позиции Ѕрюсов переходил под несомненным вли€нием √орького, и их сближение относитс€ именно к этому времени. ¬ышедшие под редакцией √орького и Ѕрюсова сборники отражали развитие литературы каждого народа в ее своеобразии, показыва€ русским читател€м авторов различных эпох, различных направлений, произведени€ различных жанров, различной тематики. ќсновным переводческим принципом было Ч сохранение национальной специфики переводимых произведений. ќсобенно показательны в этом смысле переводы арм€нской поэзии.

 онечно, эстетика уходивших в прошлое русских литературных течений этого времени (символизма и акмеизма) и лична€ манера отдельных поэтов сказывались в той или иной мере и здесь. Ќо огромное богатство и новизна открывавшегос€ материала, народность его в большинстве случаев, необычные дл€ участников этих изданий услови€ работы, требовавшие (ввиду незнани€ €зыка подлинника и использовани€ подстрочников) помощи осведомленных консультантов-специалистов, взыскательность, про€вленна€ редакторами-организаторами антологий (√орьким, Ѕрюсовым), больша€ добросовестность, с какой подошли к делу многие поэты-переводчики, Ч все это определило особый характер переводов: они отразили стремление передать национально-специфические черты оригиналов и индивидуальное своеобразие представленных авторов. “ака€ задача, однако, могла бы быть решена в полном объеме только с позиций реалистической эстетики, способной преодолеть субъективно-идеалистические взгл€ды на перевод.

«аканчива€ этот краткий обзор развити€ перевода (преимущественно Ч художественного) в «ападной ≈вропе и в –оссии, можно в пор€дке итогов установить следующие основные положени€:

1) тесную св€зь между развитием теоретических воззрений на перевод и его практикой, а также Ч глубокую св€зь принципов перевода с идеологией и эстетикой переводчика или критика перевода (причем использование тех или иных методов перевода и обоснование его принципов нередко играло в ходе истории политическую роль);

2) эволюцию требований, которые в разное врем€ предъ€вл€лись к переводу, и историческую изменчивость самого пон€ти€ о переводе, в которое разные эпохи и литературные школы вкладывали различное содержание;

3) борьбу либо сосуществовавших, либо смен€вших друг друга противоположных тенденций перевода (таких, как дословна€ или формально точна€ передача подлинника и как перевод, не св€занный €зыковым вли€нием оригинала и отражающий его содержание в соответствии с услови€ми своего €зыка; как Ђукрашающийї или Ђисправительныйї или сглаживающий перевод, с одной стороны, и стремление к воссозданию национально-исторического и индивидуального своеобрази€ подлинника, с другой), причем эти тенденции могли приобретать еще р€д характерных оттенков в зависимости от обстановки в той или иной стране, от уровн€ ее культуры, литературы, лингвистической мысли;

4) известную устойчивость круга вопросов, возбуждаемых переводом (таких, как классификаци€ его типов, оправдание или отрицание определенных его тенденций и форм, спор о переводимости), причем широко распространенный на практике буквальный или формально точный перевод лишь редко получал сколько-нибудь четко сформулированное принципиальное обоснование;

5) общее движение в самой де€тельности переводчиков и их критической мысли к установлению большего единства в методах работы и к более сложному, но вместе и целостному пониманию задач перевода, причем к началу XX века основное принципиальное противоречие приурочиваетс€ к проблеме переводимости, хот€ и получавшей уже в прошлом положительное решение (правда, в весьма общих чертах, а часто лишь в имплицитной форме), но все по-прежнему - в значительной мере, возможно, по традиции Ч наталкивавшей на отрицательный ответ.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-08; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 628 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

—вобода ничего не стоит, если она не включает в себ€ свободу ошибатьс€. © ћахатма √анди
==> читать все изречени€...

2128 - | 1882 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.034 с.