Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


√лава втора€




»« »—“ќ–»» ѕ≈–≈¬ќƒј

» ѕ≈–≈¬ќƒ„≈— ќ… ћџ—Ћ»

 

Ђ¬сеобща€ истори€ї перевода, т. е. така€ истори€, котора€ охватывала бы материал всех €зыков, всех литератур, всех времен, не написана, и подобное исследование €вилось бы, конечно, несравненно более трудоемким и потребовало бы большей кропотливости, чем существующие книги по Ђвсеобщей истории литературыї. »меютс€ лишь отдельные монографии Ч книги и статьи, посв€щенные переводам на тот или иной €зык в определенную эпоху, переводам произведений того или иного автора, де€тельности отдельных выдающихс€ переводчиков. ќчень многое еще не исследовано в этой области, а исследованное изучено далеко не равномерно1.

»стори€ перевода (по крайней мере в новое врем€, т. е. начина€ с XVI-XVII вв.) изучалась преимущественно, если и не исключительно, как истори€ перевода художественной литературы. » это следует признать закономерным, если прин€ть во внимание его огромную роль в истории литературы и культуры и особую сложность этого вида перевода, трудность его задач и наиболее принципиальный характер вопросов, вызываемых им. ¬от почему и в этой главе переводу художественной литературы удел€етс€ основное место.

 

ќ—Ќќ¬Ќџ≈ “≈Ќƒ≈Ќ÷»» ѕ≈–≈¬ќƒј

» —ѕќ– ќ ѕ≈–≈¬ќƒ»ћќ—“»

¬ «јѕјƒЌќ≈¬–ќѕ≈…— »’ Ћ»“≈–ј“”–ј’

 

»стори€ перевода знакомит нас с существованием двух тенденций, двух типов передачи ино€зычного текста, представл€ющих крайнюю противоположность по отношению друг к другу. ¬стречаютс€ они и в античном мире, и в средние века, и в новое врем€. Ёто: 1) перевод, основанный на тенденции к дословному воспроизведению €зыка оригинала - в ущерб смыслу целого и в ущерб €зыку, на который текст переводитс€, и 2) перевод, основанный на стремлении отразить Ђдухї, смысл подлинника и соблюсти требовани€ своего €зыка. ќба эти типа засвидетельствованы как сохранившимис€ текстами самих переводов, в том числе и переводов последних веков до нашей эры (правда, большей частью в более поздних редакци€х), так и теоретическими высказывани€ми, которые до нас дошли1.

¬ качестве примеров первого типа обычно называют некоторые переводы Ѕиблии на €зыки греческий и латинский, переводы ее на €зыки некоторых народов средневековой ≈вропы, а также средневековые переводы философских трудов јристотел€.

—ледует оговоритьс€, что буквальность перевода проистекала не столько из осознанного теоретически принципа, сколько и из пиетета, Ђсв€щенного трепетаї перед библейскими текстами, равно как и из лингвистической наивности большинства переводчиков всего этого периода, непонимани€ ими всей степени расхождени€ между €зыками, из предположени€, что один €зык можно механически приноровить к другому. ќтсюда многочисленные ошибки в передаче отдельных слов, синтаксическа€ запутанность, нарушени€ норм €зыка, на который делалс€ перевод. Ёти нарушени€ вызывали некоторую критику и отпор со стороны приверженцев противоположного способа перевода. ѕринцип буквального перевода долгое врем€ какого-либо теоретического выражени€ не получал, будучи привычным, само собою разумеющимс€.

¬торой тип перевода чаще примен€лс€ к сочинени€м светского характера, например, к произведени€м греческой словесности, передаваемым на латинском €зыке. “еоретическа€ формулировка его задачи встречаетс€ уже у ÷ицерона (I в. до н.э.), который относительно перевода речей Ёсхина и ƒемосфена, выполненного им, говорил:

 

Ђ...€ сохранил и мысли, и их построение- их (т. е. речей Ч ј. ‘.) физиономию, так сказать, но в подборе слов руководилс€ услови€ми нашего €зыка. ѕри таком отношении к делу € не имел надобности переводить слово в слово, а только воспроизводил в общей совокупности смысл и силу отдельных слов; € полагал, что читатель будет требовать от мен€ точности не по счет у, а если можно так выразитьс€ Ч по весуї.

 

» далее:

 

Ђ»х... речи € решил перевести... так, чтобы все их достоинства были воспроизведены в переводе, т. е. все их мысли, как по форме, так и по содержанию и чередованию, слова же лишь постольку, поскольку это дозвол€ют услови€ нашего €зыка...ї2.

 

Ётот же переводческий принцип отражаетс€ на практике, правда реже, и в переводе библейских текстов: могут быть названы, в частности, греческий перевод Ђ¬етхого «аветаї, сделанный —иммахом (II в. до н. э.), и позднейший ее латинский перевод с древнееврейского подлинника, известный под названием Ђ¬ульгатыї и выполненный в IV в. н. э. »еронимом. ѕоследний (в одном из Ђпосланийї) определ€л свою задачу, как перевод Ђне от слова к слову, а от значени€ к значениюї (non verbum е verbo, sed sensum exprimere de sensu1). Ёта формулировка несколько беднее, чем предлагаема€ ÷ицероном (на которого »ероним по этому же поводу ссылалс€): она имеет в виду воспроизведение смыслового содержани€ текста, не подчеркива€ выразительной роли €зыковых средств, как носителей отношени€ формы к содержанию. Ќо ив этой формулировке про€вл€етс€ осознание того факта, что €зыки различны и что элементам €зыка подлинника необходимо искать формально иные средства выражени€.

ћного позднее, но еще в пределах средних веков –ожер Ѕекон (XIII в.) в своем ЂOpus Majusї выставил требование сознательного подхода к передаче иностранных подлинников - на основе знани€ €зыков и различных наук, позвол€ющих правильно передать содержание переводимого; он же энергично восставал против тех искажений, каким в переводах подвергалось содержание трудов јристотел€.

»менно в подобных суждени€х, отвергающих дословный, Ђбуквальныйї перевод и отдающих предпочтение переводу по смыслу, начинает про€вл€тьс€ критическа€ переводческа€ мысль, котора€ впоследствии разовьетс€ в целый р€д сложных нормативных концепций, а в отдаленном будущем приведет и к теоретическим построени€м.

≈сли в средние века мысль ученых и переводчиков занимал вопрос о способе, каким лучше переводить, но сама€ возможность удовлетворительного результата их работы не вызывала сомнений, то начина€ с эпохи ¬озрождени€ такие сомнени€ возникают Ч сперва, правда, лишь по поводу поэзии. ƒанте в своем трактате Ђѕирї утверждал:

 

Ђѕусть каждый знает, что ничто, заключенное в цел€х гармонии в музыкальные основы стиха, не может быть переведено с одного €зыка на другой без нарушени€ всей его гармонии и прелестиї2.

 

ј в конце эпохи ¬озрождени€ —ервантес вложил в уста ƒон  ихота скептическое сравнение перевода с изнанкой ковра:

 

Ђ...€ держусь того мнени€, что перевод с одного €зыка на другой, если только это не перевод с €зыка греческого или же латинского, каковые суть цари всех €зыков, - это все равно, что фламандский ковер с изнанки; фигуры, правда, видны, но обилие нитей делает их менее €вственными, и нет той гладкости и нет тех красок, которыми мы любуемс€ на лицевой стороне...ї1.

 

—толь пессимистическое утверждение представл€ет неправомерный (по своей односторонности) вывод из того правильно осознанного факта, что художественна€ речь обладает €зыковым своеобразием, что она органически св€зана с определенным €зыком. Ќо дл€ своего времени подобное суждение несомненно означало шаг вперед в развитии лингвистической мысли, было критично и в своем роде прогрессивно, ибо означало отказ от наивного представлени€ о различных €зыках, как о вполне тождественных способах выражени€ одних и тех же мыслей.

ƒл€ эпохи ¬озрождени€ с ее интересом к античности, к произведени€м светской литературы, с ее критическим отношением к литературе церковной, вопросы перевода были чрезвычайно важны. » если все отчетливее осознавались трудности перевода и несовершенства многих существующих переводов, то продолжалась - и на практике и в критических суждени€х - борьба между сторонниками перевода буквального и сторонниками перевода, верного по смыслу, отвечающего требовани€м своего €зыка. —реди последних в √ермании XV века Ч √енрих Ўтейнхефель, переводчик Ёзопа и Ѕоккаччо, јльбрехт фон Ёйб, переводчик ѕлавта; во ‘ранции XVI века Ч »оахим дю Ѕеллэ, выдающийс€ поэт, переводчик ќвиди€, посв€тивший в своем трактате Ђ«ащита и прославление французского €зыкаї (ДDéfense et illustration de la langus française", 1549) особые главы переводу; Ётьен ƒоле, ученый гуманист и издатель-типограф, переводчик ѕлатона и автор трактата Ђќ способе хорошо переводить с одного €зыка на другойї (ДDe 1а manière de bien traduire d'une langue en 1'autre", 1540). Ѕорьба за перевод, верный смыслу и Ђдухуї подлинника, приобретала огромную политическую остроту, когда дело шло о религиозной и философской литературе, а именно Ч о библии и сочинени€х тех античных философов, чей авторитет признавала католическа€ церковь. “ак Ётьен ƒоле был приговорен к смерти церковным судом и сожжен на костре (1546) за неканоническое истолкование реплики —ократа в одном из диалогов ѕлатона2.

—амым €рым противником дословного перевода на родной €зык, как непон€тного народу, выступил ћартин Ћютер, требовавший в своем послании Ђќб искусстве переводитьї (ДVon der Kunst des Dolmetschen", 1540) использовани€ подлинных ресурсов народного €зыка, с помощью которых достигалась бы верна€ передача смысла оригинала и вместе с тем Ч возможность полного понимани€ переведенного текста дл€ читател€. Ётот принцип он практически осуществил в своем знаменитом переводе Ѕиблии на немецкий €зык, переводе, беспримерном дл€ того времени по смелости и широте применени€ разнообразных элементов живой речи и ставшем важнейшей вехой в истории развити€ немецкого €зыка, а также и крупнейшим событием в политической борьбе против папского –има и власти католической церкви в √ермании. ѕример Ћютера нашел продолжение в јнглии.

ќтказ от буквальности перевода нередко переходил и в принцип вольного перевода (уже примен€вшийс€ отчасти и в средние века при передаче произведений светской литературы).

—тремление к свободе перевода особенно сильно про€вилось у јльбрехта фон Ёйба; он в своей передаче комедий ѕлавта (ѕодобно тому, как и ѕлавт переделывал греческих авторов) прибегал к методу Ђперелицовкиї на местный лад, замен€€ не только образы оригинала более специфическими, местными, но также измен€€ имена действующих лиц и обстановку действи€. Ёто было св€зано и со взгл€дом, теоретически высказанным им: по его мнению, надо переводить Ђне по словам, а по смыслу и разумению предмета, так, чтобы он был выражен как можно пон€тнее и лучшеї. ¬ дальнейшем Ч в XVII-XVIII веках Ч все большее и большее место занимает вольный перевод.

XVIII век приносит особое €вление в области перевода Ч господство в европейских литературах переводов, полностью приспосабливающих подлинники к требовани€м эстетики эпохи, к нормам классицизма. ‘ранцузские писатели и переводчики стремились подчинить ино€зычные литературы своим канонам, своим правилам Ђхорошего вкусаї, своему пониманию художественного идеала. “ребовани€м Ђхорошего вкусаї и представлению об эстетическом идеале должны были отвечать не только оригинальные литературные произведени€, но и переводы, независимо от особенностей подлинника; другими словами, переводы предполагали в каждом случае огромную переделку. Ётот вид перевода, характерный дл€ эпохи классицизма, получил распространение и в других европейских странах и сохран€лс€ до конца XVIII Ч начала XIX века. ƒл€ исчерпывающей его характеристики следует привести слова ѕушкина из его статьи Ђќ ћильтоне и Ўатобриановом переводе "ѕотер€нного ра€"ї:

 

Ђƒолгое врем€ французы пренебрегали словесностью своих соседей. ”веренные в своем превосходстве над всем человечеством, они ценили славных писателей иностранных относительно меры, как отдалились они от французских привычек и правил, установленных французскими критиками. ¬ переводных книгах, изданных в прошлом столетии, нельз€ прочесть ни одного предислови€, где бы не находилась неизбежна€ фраза: мы думали угодить публике, а с тем вместе оказать услугу и нашему автору, исключив из его книги места, которые могли бы оскорбить образованный вкус французского читател€. —транно, когда подумаешь, кто, кого и перед <кем> извин€л таким образом...ї1.

 

≈стественно, что при таком способе перевода стирались, вернее тщательно вытравливались местные, национально-исторические и индивидуальные особенности подлинника и что от такой передачи больше всего страдали произведени€, где эти особенности были €рко выражены. —реди авторов, подвергавшихс€ особенно существенным переделкам со стороны французских переводчиков, в первую очередь должен быть назван Ўекспир. —воеобразие его настолько поражало во ‘ранции, что даже такой передовой мыслитель и писатель, как ¬ольтер, говорил о его Ђдиком, варварском генииї. »скажени€ во французских переводах Ўекспира доходили до изменени€ структуры и композиции его трагедий, до изменений в сюжете, до существенных сокращений.

‘лориан снабдил сделанный им перевод Ђƒон  ихотаї предисловием, из которого видно его отношение и к гениальному роману —ервантеса, и к задачам перевода: Ђ–абска€ верность есть порок... ¬ Ђƒон  ишотеї встречаютс€ излишки, черты худого вкуса Ч дл€ чего их не выбросить?...  огда переводишь роман и тому подобное, то самый при€тный перевод есть, конечно, и самый верныйї2.

ƒаже такой выдающийс€ и прогрессивный дл€ своего времен€ теоретик перевода, как англичанин ј. ‘. “айтлер, в своем Ђќпыте о принципах переводаї3 признал правомерным весьма большие вольности по отношению к оригиналу, вплоть до приукрашени€ его, хот€ вместе с тем он требовал точности в передаче содержани€ и соблюдени€ характера авторской манеры. ¬ понимании теоретиков XVIII века подобные требовани€ были совместимы с положительной оценкой переводов, в которых свободное обращение с подлинником переходило порою и в произвол Ч смысловой и стилистический (как, например, в принадлежащем ј. ѕопу переводе Ђќдиссеиї, высоко оцененном “айтлером). ¬о всех этих случа€х проблема переводимости, вставша€ перед ƒанте и —ервантесом, не возникала: перевод как переделка, как улучшение Ђнесовершенногої подлинника и его приближение к эстетическому идеалу представл€лс€ вполне осуществимым.

¬ XIX веке по€вл€етс€ новое, в корне противоположное отношение к искусству перевода. ѕроисшедша€ перемена во взгл€дах охарактеризована ѕушкиным в цитированной статье Ђќ ћильтоне и Ўатобриановом переводе "ѕотер€нного ра€"ї:

 

Ђ—тали подозревать, что г. Ћетурнер мог ошибочно судить о Ўекспире и не совсем благоразумно поступил, переправл€€ на свои лад √амлета, –омео и Ћира. ќт переводчиков стали требовать более верности и менее щекотливости и усерди€ к публике Ч пожелали видеть ƒанте, Ўекспира и —ервантеса в их собственном виде, в их народной одежде... Ќыне (пример неслыханный!) первый из французских писателей переводит ћильтона слово в слова и объ€вл€ет, что подстрочный перевод был бы верхом его искусства, если б только оный был возможен! Ч “акое смирение во французском писателе, первом мастере своего дела, должно было сильно изумить поборников исправительных переводов...ї (курсив ѕушкина)1.

 

Ёто новое понимание задач перевода, сложившеес€ в первой четверти XIX века, было подготовлено литературой подымающейс€ буржуазии еще в XVIII веке. Ѕольшую роль в этом отношении сыграла де€тельность немецкого просветител€ √ердера, собравшего и обработавшего образцы фольклора Ч эпоса и песни Ч целого р€да народов (в собрании под заглавием Ђ√олоса народов в песн€хї, 1778-1779). Ўиллер, перевод€ в начале XIX века Ђћакбетаї Ўекспира (правда, в пор€дке обработки дл€ ¬еймарского театра), уже руководствовалс€ новым отношением к задачам перевода и стремилс€ показать как местный колорит трагедии в целом, так и своеобразие стил€ Ўекспира (хот€ и опустил характернейший монолог привратника во 2-м действии). ѕозднее √Єте в своем Ђ«ападно-восточном диванеї (который он начал публиковать в 1817 г.) про€вил и глубокий интерес к народному своеобразию восточной поэзии и исключительное умение находить нужные средства дл€ ее воссоздани€ на немецком €зыке. ѕодобные тенденции св€заны были с общей политической обстановкой в ≈вропе в период войн против Ќаполеона и после разгрома Ќаполеоновской империи, с подъемом национально-освободительного движени€ в большинстве стран. ќтсюда оживление интереса писателей к национальному прошлому своей страны, к ее фольклору и вместе с тем к литературному творчеству других народов в их национальном своеобразии.

’от€ новое понимание целей и принципов перевода окончательно определилось в эпоху романтизма и нашло своих выразителей в среде де€телей романтической школы (јвгуст Ўлегель, Ћюдвиг “ик Ч в √ермании; Ўатобриан, јльфред де ¬иньи во ‘ранции), оно вытекало из общих прогрессивных тенденций всего исторического периода в целом, св€занных с национально-освободительным движением. Ќовое понимание задач перевода, как показывает пример Ўиллера и √Єте, отнюдь не €вл€етс€ исключительно досто€нием романтиков. —пецифическое же про€вление творческого метода, свойственного романтизму, в переводах, принадлежащих представител€м этой школы, приходитс€ констатировать в сущности тогда, когда подлинник становитс€ в них материалом дл€ вольной вариации на некоторые его темы и подвергаетс€ переосмыслению, т. е. когда пропорции характерных дл€ него черт нарушаютс€ и мен€етс€ общий тон и колорит. „то же касаетс€ всей совокупности переводов, выполненных западноевропейскими романтиками, то содержание их идеологий имело следствием невнимание к современности: из ино€зычных литератур XIX века они переводили в общем мало. »нтересовались они главным образом произведени€ми прошлого и тем самым в деле ознакомлени€ читател€ своего времени с классическим наследием сыграли, конечно, огромную положительную роль. Ќемецкие писатели јвгуст Ўлегель и Ћюдвиг “ик "перевели театр Ўекспира, а Ћюдвиг “ик Ђƒон  ихотаї —ервантеса; французский поэт јльфред де ¬иньи создал новый перевод Ђќтеллої, а Ўатобриан перевел (прозой) поэму ћильтона Ђѕотер€нный райї.

ѕолного единства в конкретных способах передачи подлинника здесь, правда, не было: так, если Ўлегель и “ик придерживались смысловой верности, соблюда€ в то же врем€ художественное своеобразие оригинала, то ¬иньи в угоду французской театральной традиции и в цел€х приспособлени€ текста к сценическим требовани€м допустил в своем переводе Ђќтеллої р€д сокращений и переставил некоторые сцены; Ўатобриан же дл€ достижени€ наибольшей точности и полноты отказалс€ от передачи стихотворной формы ћильтона. Ќо при всем различии в конкретном осуществлении нового переводческого принципа общей чертой €вл€лось стремление передать и показать характерные особенности подлинника, перенести читател€ или зрител€ в другую страну, другую эпоху, подчеркнуть все своеобразное или необычное, что есть в переводимом произведении. Ќовый принцип перевода стал в дальнейшем господствующим, а метод перевода Ђисправительногої или украшающего, перевода-переделки или перелицовки в чистом виде, собственно, перестал существовать; элементы его сохранились только в переводах, упрощающих или сглаживающих те черты подлинника, которые представл€лись слишком непривычными, резкими, трудными дл€ воспри€ти€ (наиболее живучим этот вид перевода оказалс€ во французской литературе и в драматическом жанре).

ѕовышение требований к переводу обострило вместе с тем осознание его трудностей, а в области теоретической мысли оно совпало с развитием взгл€да, шедшего вразрез с практикой, Ч взгл€да, согласно которому полноценный перевод вообще невозможен и составл€ет неразрешимую задачу.

Ќаиболее резко и категорично такую точку зрени€ высказал не кто иной, как один из основоположников сравнительного €зыкознани€, знаменитый немецкий лингвист и видный переводчик античной поэзии ¬ильгельм √умбольдт. ¬ письме к јвгусту Ўлегелю (23 июл€ 1796 года) он утверждал:

 

Ђ¬с€кий перевод представл€етс€ мне безусловно попыткой разрешить невыполнимую задачу. »бо каждый переводчик неизбежно должен разбитьс€ об один из двух подводных камней, слишком точно придержива€сь либо своего подлинника за счет вкуса и €зыка собственного народа, либо своеобрази€ собственного народа за счет своего подлинника. Ќечто среднее между тем и другим не только трудно достижимо, но и просто невозможної1.

 

јдресат же этого письма, ј. Ўлегель, не менее пессимистически высказалс€ о возможности перевода, уподобив его поединку, в котором неизбежно погибает один из его участников Ч либо автор подлинника, либо переводчик.

Ёти утверждени€ принципиальной невозможности перевода сто€ли в непосредственной св€зи с идеалистическим взгл€дом √умбольдта и его единомышленников на €зыки мира, каждый из которых, по их мнению, определ€ет и выражает национальное своеобразие Ђдухаї (т. е. также и мышлени€), свойственного данному народу, а поэтому несводим ни к одному другому €зыку, как и своеобразие Ђдухаї одного народа несводимо к своеобразию Ђдухаї другого народа.

≈ще более категорический и пессимистический взгл€д выражен в афоризме ћорица √аупта, филолога-классика середины XIX века: Ђѕеревод Ч это смерть понимани€ї2.

ѕримеры подобных высказываний легко могли бы быть умножены: этот взгл€д раздел€лс€ очень многими авторами.

„то служит основанием дл€ этих и им подобных утверждений о невозможности перевода? ѕрежде всего, это Ч действительные трудности вс€кого перевода (в особенности Ч стихотворного), вызываемые действительным несовпадением формальных элементов разных €зыков, вз€тых в отдельности, и невозможностью воспроизвести в р€де случаев формальный характер той или иной особенности и вместе с тем ее смысловую и художественную роль. ƒалее Ч преувеличенна€ оценка роли отдельного формального элемента, метафизический взгл€д на литературное произведение, как на сумму элементов, каждый из которых обладает, €кобы, своим самосто€тельным значением. Ќаконец, Ч мистическое представление о €зыке, как о пр€мом иррациональном отражении Ђнародного духаї, которому не могут быть найдены соответстви€ в другом €зыке.

Ќе случайно, что большинство высказываний о невозможности перевода, как это уже отмечено выше, принадлежит именно поэтам, критикам и филологам, сто€вшим на идеалистических позици€х, в частности Ч представител€м романтизма, а в более новое врем€ Ч символизма. » это Ч несмотр€ на то, что практически и те, и другие много занимались переводами, из которых многие были удачны. ѕоскольку в свете идеалистического мировоззрени€ все, наход€щеес€ вне нас, объективно непознаваемо и единственно реальным остаетс€ лишь субъективное воспри€тие, постольку и мир художественных произведений, мир литературы (в данном случае Ч иностранной) не может быть объективно истолкован и полноценно отображен средствами другого €зыка. — такой точки зрени€ перево только слабый отблеск подлинника и более или менее произвольное его истолкование.

¬ западноевропейской литературе эта пессимистическа€ точка зрени€ на перевод, вовсе отрицающа€ или крайне ограничивающа€ его возможности, €вл€етс€ чрезвычайно распространенной и живучей.

¬ современной зарубежной филологии отрицание переводимости находит опору в концепции американских лингвистов Ё. —епира и “. ”орфа, по которой особенности каждого €зыка вли€ют на особенности мышлени€ людей, пользующихс€ данным €зыком, а в результате этого содержание мысли, выраженной на одном €зыке, в принципе не может найти соответствие в другом, если они различны1.  онцепци€ —епира-”орфа представл€ет по самому существу продолжение и развитие в новых услови€х €зыковедческих взгл€дов ¬. √умбольдта. ¬ немецком же €зыкознании середины и 2-й половины XX века неогумбольдтианство (т. е. обновление концепции √умбольдта) представлено работами Ћео ¬айсгербера (‘–√) и его последователей; дл€ них каждый €зык-это особое Ђ¬идение мираї, особа€ картина действительности, недоступна€ дл€ носителей другого €зыка.

¬ последние дес€тилети€ подновленной разновидностью идеи непереводимости €вилась так называема€ гипотеза Ђнеопределенности переводаї, предложенна€ американским философом ”иллардом  уайном, мотивированна€ вообще невозможностью адекватной передачи высказывани€ (даже в рамках одного €зыка), несводимостью значении слов одного €зыка к значени€м в другом, необщностью ситуаций2. Ёто объ€сн€етс€ не только подлинными трудност€ми перевода, вытекающими из национальной специфичности двух €зыков, но также и легкостью, с какой можно иллюстрировать такую точку зрени€ примитивным эмпирическим путем. ¬ самом деле, нет ничего проще, как указать на отдельную особенность того или иного €зыка, например, на наличие видовой формы глагола в русском €зыке, на наличие артиклей или сложных форм прошедшего времени в немецком, французском, английском €зыках; далее Ч указать на отсутствие формально соответствующей особенности в другом €зыке и отсюда сделать вывод о непередаваемости того смысла, который она выражает (хот€ на самом деле смысл может быть передан другими средствами, например, соответствующим подбором слов). —ледует подчеркнуть и другое: иде€ непереводимости распространена в филологии капиталистического мира как одно из доказательств того, что культурные ценности, созданные в развитых и политически господствующиx странах, не могут и не должны стать досто€нием других народов.

ѕопытки обосновать противоположный взгл€д на перевод, как на задачу выполнимую, хот€ и трудную, встречаютс€ в западноевропейской литературе вопроса в течение XIX века гораздо реже. ќдна из них сделана Ўлейермахером, автором трактата Ђќ различных методах переводаї (1813 г.), где есть следующее положительное утверждение:

 

Ђ„итатель перевода лишь тогда оказываетс€ в равном положении с внимательным читателем произведени€ в подлиннике, когда он нар€ду с духом €зыка получает возможность почувствовать и постепенно восприн€ть своеобразный дух автораї1.

 

ѕуть к положительному решению задачи, по Ўлейермахеру, Ч в воспроизведении Ђдуха автораї, того, что мы, очевидно, назвали бы стилем. ќднако Ўлейермахер дл€ достижени€ этой цели предлагал копировать особенности €зыка оригинала, не стесн€€сь нарушать и нормы родного €зыка.  роме того, в силу чрезвычайно умозрительного характера всей работы Ўлейермахера; его основной тезис, равно как и определение разновидностей перевода, не подкреплены примерами, а это, конечно, делает и весь трактат неконкретным.

— положением о возможности полноценного перевода одновременно выступил √Єте Ч в речи, посв€щенной пам€ти ¬иланда (1813). ќценива€ обширную переводческую де€тельность этого писател€, √Єте так сформулировал свое понимание путей переводческой работы:

Ђ—уществует два принципа перевода: один из них требует переселени€ иностранного автора к нам, Ч так, чтобы мы могли увидеть в нем соотечественника, другой, напротив, предъ€вл€ет нам требование, чтобы мы отправились к этому чужеземцу и применились к его услови€м жизни, складу его €зыка, его особенност€м. ƒостоинства того и другого достаточно известны всем просвещенным люд€м, благодар€ образцовым примерам. ƒруг наш (т. е. ¬иланд Ч ј. ‘.), который и здесь искал среднего пути, старалс€ сочетать оба принципа, но в сомнительных случа€х он, как человек чувства и вкуса, отдавал предпочтение первому из нихї2.

 

“е две опасности, которые, по √умбольдту, подстерегают каждого переводчика, дл€ √Єте только два мыслимых пути, два принципа, имеющие равное право на внимание и вовсе не непримиримые друг с другом, а скорее, по-видимому, отвечающие двум тенденци€м, возможным во вс€ком переводе. √Єте считает осуществимым их гармоническое сочетание, хот€ в его собственной формулировке проступает симпати€ к переводческим принципам классицизма. »нтерес этого суждени€ √Єте Ч в указании не только на возможность положительного результата в переводе, но и на решающую роль содержани€. ќдной фразой дальше √Єте замечает:

 

Ђ ак твердо он был убежден в том, что одухотвор€ет не слово, а мысльї.

 

√Єте не высказалс€ более подробно о том, каким именно образом могут быть примирены обе крайние тенденции перевода, и возможность положительного решени€ вопроса о переводимости была им намечена только в самой общей форме.

¬опрос о переводе не переставал в дальнейшем привлекать внимание переводчиков и филологов, в особенности немецких. ≈сли в конце XVIII в. Ч начале XIX в. теме перевода посв€щаютс€ статьи, речи, отдельные высказывани€, то начина€ с 1820-х годов и в течение всего столети€ по€вл€етс€ целый р€д немецких книг о переводе1.  о второй половине XIX в. относ€тс€ литературоведческие труды по истории перевода, представл€ющие на первых порах главным образом сводки фактов, библиографических данных и т. п.2

ѕо характеру материала, на основе которого став€тс€ теоретические вопросы, западноевропейские работы о переводе представл€ют несколько разновидностей: в одних привлекаютс€ к рассмотрению преимущественно переводы с новых западноевропейских €зыков на родной €зык исследовател€ (с французского и английского на немецкий, с немецкого и французского на английский), в других Ч материал древних €зыков (часто в св€зи с задачами их преподавани€ в старших классах школ); встречаетс€ работа (немецка€), построенна€ на материале стихотворного перевода с русского3.

ѕо отношению к кардинальному вопросу о переводимости большинство этих работ имеет характер компромиссный: с одной стороны, они содержат интересные наблюдени€ над конкретными переводами, представл€ют попытки классифицировать типы перевода и разные случаи, встречающиес€ в переводах, с другой же стороны, основна€ и обща€ задача Ч полноценное воспроизведение подлинника Ч изображаетс€ в них как дело непосильно трудное в целом. ¬нимание теоретика поэтому нередко сосредоточиваетс€ на какой-нибудь частной, отдельно вз€той задаче перевода, как, например, воспроизведение тех или иных стихотворных размеров, поиски соответствий грамматическим особенност€м и т. п. ѕосто€нно подчеркиваетс€ относительность возможностей перевода. ¬ спор о переводимости, таким образом, эти работы чего-либо принципиально нового не внос€т.

ƒругую группу работ (количественно меньшую, правда) составл€ют работы, где с полной категоричностью отрицаетс€ сама€ возможность перевода художественных произведений, вообще Ч эмоционально насыщенных и образных высказываний и допускаетс€ передача только логической стороны суждений.

—реди всех этих работ особн€ком стоит попытка обосновать возможность художественно точного перевода, сделанна€ немецким филологом-эллинистом ¬иламовицем-ћЄллендорфом в статье Ђ„то такое переводї (первое издание Ч 1891 г.)1. «десь утверждаетс€, что цель художественного и, в частности, поэтического перевода может быть достигнута с помощью выбора таких средств, которые вызывали бы то же впечатление, те же эмоции, какие вызываютс€ оригиналом. Ётот тезис автор практически иллюстрирует примером перевода стихов √Єте, Ўиллера, √ейне с немецкого на древнегреческий и латинский и даже указывает, какие античные метры соответствуют по производимому впечатлению конкретным немецким размерам. »сходное положение доказываетс€, как видим, весьма необычным путем и, хот€ автор статьи €вл€етс€ одним из лучших в XX веке знатоков античного мира и античной поэзии, даже филолог-классик должен принимать на веру его эксперимент, поскольку нет никакой объективной возможности судить о впечатлени€х, которые на древнего грека или римл€нина произвели бы переведенные им стихи.

–аботы о переводе, довольно многочисленные в первой трети XX века, рассматривают, как правило, те же виды материала и представл€ют в основном то же отношение к проблеме переводимости, какое дают работы более ранние2. Ќовым моментом €вл€етс€ начало разработки вопросов психологии перевода1.

1930-е и перва€ половина 1940-х годов нашего века, на которые падает период фашистской диктатуры в √ермании и »талии, оккупаци€ гитлеровскими войсками р€да стран «ападной и ÷ентральной ≈вропы и кровопролитна€ война, нав€занна€ свободолюбивым народам мира, были конечно, мало благопри€тны дл€ развити€ зарубежной теории перевода, как и дл€ гуманитарной науки в целом; работы по вопросам перевода, которые по€вились за это врем€ на «ападе, немногочисленны2.

ѕосле окончани€ второй мировой войны интерес к проблемам перевода в странах «апада стал постепенно оживл€тьс€, но вплоть до конца 1940-х годов чего-либо существенно нового в этой области не возникало. Ќачало нового периода в развитии переводческой мысли за рубежом относитс€ уже к 1950-м годам (это будет темой соответствующего раздела главы четвертой Ч см. ниже).

 

 





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-05-08; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 442 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќеосмысленна€ жизнь не стоит того, чтобы жить. © —ократ
==> читать все изречени€...

2087 - | 1830 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.048 с.