Заскоки Лирвейна немного объяснил Мидьяр.
Был уже достаточно поздний вечер, мы сидели на подушках в апартаментах Искусника. Вернее, сидели мы с Ровеной, а Мидьяр завис в полутора метрах над полом в гамаке из силовых нитей и задумчиво переплетал черно‑золотые волосы. Сегодня Ярр нас опять удивил. Не знаю, чего он хотел добиться очередной переменой колера шевелюры, но мне такая расцветка навевала мысль только об одном. О пчелках.
Или это намек на его тяжкие труды на поприще моего обучения?
Искусник пытался мне объяснить, как накладывать долговременные иллюзии на ауру. Притом из энергии подопытного, иначе вмешательство иллюзиониста будет слишком заметно. Подопытной у меня была Ровена, но, по словам девушки, никакого результата, кроме сонливости, у меня вызвать пока не получить.
Мариоль в это время в лаборатории мучил Аэрлис. Ну или она его. Там есть варианты…
– Не отвлекайся! – строго прикрикнул Ярр. – Я тут кому объяснять пытаюсь? Тебе или стенке?
– Да не получается! – воскликнула я, окончательно выныривая из уровня лент. – Вот хоть тресни!
– Если поможет, то непременно тресну! – зловеще пообещал Мидьяр.
– Что вы как с цепи сорвались в последнее время? – недоуменно поинтересовалась у Хранителей. – Допустим, ты и так не особо уравновешенный, но даже Лир и Асгард совсем нервные стали. И Мари на Лиса жалуется.
– Мы – маги, – спокойно отозвался Искусник. – Хоть и с гораздо большим потенциалом, но факт есть факт, и из‑за того, что пропускаем через себя много энергии, не особо спокойные.
– То есть вы… – так и не решилась озвучить.
– Ненормальные – в понимании обычного человека, – спокойно подтвердил мои выводы Мидьяр. – Кто‑то в большей, кто‑то в меньшей степени. У некоторых странности не выходят за пределы некоторой эксцентричности, другие скрывают особенности своей психики, а третьи живут так, как велит им Дар и желание.
– Мне вы не кажетесь совсем уж сумасшедшими, – проговорила, глядя на непривычно задумчивого Мидьяра.
– Напомнить, кто ты сама? – вскинул золотую бровь Ярр. – Ты – Проводник, Александра, и сама такая же.
– Если все так сложно, то как вообще магов к престолу допустили? – недоумевала я.
– Аля, – чуть прищурил синие глаза Искусник и немного откинулся назад, – маг гораздо сильнее обычного человека. И они изначально у руля. Вир Толлиманы же пришли к власти из‑за своей генной мутации, которая позволила предложить простым людям нечто большее, чем просто грубую силу.
– Если вливать магию напрямую в энергетическое поле, то мир сам распределяет полученную энергию. Естественным, так сказать, путем, – медленно проговорила Ровена. Фейри сегодня была непривычно тихая и задумчивая.
– А потом твой род и Хранители заключили договор, дающий вир Толлиманам неограниченную силу, а нас наконец‑то перестали травить и преследовать, – закончил Мидьяр. – Все довольны и счастливы, но, видимо, кому‑то устоявшаяся система кажется несовершенной.
– Понятно…
– По поводу поведения магов вообще и Хранителей в частности, – вернулся к изначальной теме Ярр. – Если обычные волшебники зависят только от того, насколько они часто колдуют, то Хранители еще вынуждены сливаться со своими Источниками. Лир ведь тебе рассказывал про адаптацию организма при открывшемся магическом потенциале? – Получив положительный ответ, Мидьяр продолжил: – Так вот, хоть и в несколько меньших масштабах, но все это есть у нас на постоянной основе.
Так, что там Лир говорил? Повышенная нервная возбудимость, гормональные бури, обостренные реакции тела и прочие «радости»…
– Проводник тоже постоянно в таком состоянии? – тихо спросила я.
– Конечно, – согласно кивнул головой Хранитель Грез. – Но потом научишься контролировать силу и сама станешь следить за состоянием организма.
– Весело, – ошеломленно выдала я.
– Так что не удивляйся своим не совсем разумным реакциям и порывам, – вновь подала голос Ровена. – Сейчас еще в пределах нормы, но когда ты станцуешь со стихиями, то первое время будет весело. Кстати, советую заранее подумать о мужчине.
– В каком смысле? – осторожно спросила я.
– В прямом, – невозмутимо ответила Ровена. – Гормоны, обостренные реакции, чувствительность – в том числе и тактильная, физическая…
– Это то, о чем я подумала? – слабым голосом спросила у брюнетки.
– Без понятия, о чем ты подумала, но я говорю о том, что тебе понадобится любовник, – безмятежно улыбнулась черноглазая фейри.
– Что‑о‑о?!
– Аля, ну не будь маленькой девочкой, – кошкой прищурилась Ровена. – Тебе не пятнадцать вообще‑то, и уже пора. Даже с точки зрения здоровья себя любимой.
– Но как же…
– Вообще, Ро права, – старательно изучал люстру Мидьяр, но губы мужчины дрогнули в попытке сдержать улыбку. – Если ты будешь неуравновешенной, то отвратная из тебя наследница получится.
– Так я все равно неуравновешенна буду!
– Ну не скажи, – протянул Ярр, сверкнув синими глазами. – Вот на меня посмотри. Я не особо спокойный, но если бы не было более чем насыщенной личной жизни, то вообще бы жуть что творил!
– А что, Лир тоже такой был? – цеплялась за ниточки я. – Еще скажи, что и у этой рептилии расписание!
– Ну‑у, – протянул Ярр. – Вообще‑то да. А примороженный, потому что он у нас Вода. Вода изменчивая. На момент вашей встречи он был в своей любимой холодной фазе, сейчас понемногу теплеет. Вот, правда, воли стихии он не дает. И это плохо.
Когда спустя десять минут я вернулась в свою комнату, то все еще пребывала в легком шоке от грозящих радужных перспектив.
Блин! Где мне его искать‑то? Любовника…
Так и не найдя не то что выхода, а даже форточки, в расстроенных чувствах завалилась спать.
Интересно… А у Аса тоже расписание? Тьфу, блин! Ну и мысли!
Несколько недель пролетели в занятиях, тренировках и гонках по дворцовой местности от нежно мною любимого лорда Адиса. Синий упорно не сдавался, но я научилась ловко от него удирать. Правда, это не всегда выходило, и тогда я очень сожалела об отсутствии способностей к мимикрии. О том, как ругала Гадиса вынужденная заменять меня Мариоль, можно скромно промолчать.
Пламенеющий после охоты из дворца благополучно испарился, и виделись мы теперь только на редких ужинах в близком кругу. Притом Рыжий бросал на меня такие долгие, задумчивые взгляды, что становилось несколько не по себе. Пришла в голову мысль, что если он спокойно появился у меня в спальне тогда, то кто мешал нарисоваться там снова? Но подруга о его визитах ничего не рассказывала…
Короче, сплошные «почему», на которые никто не торопился отвечать.
Время шло, и если поначалу мне хотелось увидеть Алого, то потом я успокоилась и о Рыже теперь практически не вспоминала. Вернее, всякий раз, когда мысли уходили в далекую от работы и учебы степь, безжалостно опускала себя с небес на землю.
Потому как, к моему огромному сожалению, это рыжее солнце прошлого я должна была воспринимать не иначе как противника.
А может, тут вообще все просто? Ровена говорила про обостренные реакции и прямым текстом сказала, чтобы я думала о мужчине. Если Рыж мне кажется привлекательным… М‑да… Совсем красиво.
Так! Не будем паниковать! Посмотрим, есть ли в моем окружении кто‑то более подходящий, чем Пламенеющий, увлечение которым сможет свести на нет мой интерес к Рыжу.
Перебрала всех своих знакомых и поняла, что желание постучаться головой об стенку вовсю прогрессирует. Потому что как мужчин я воспринимала только «дядюшку» и – о ужас – Лирвейна. Рыж еще не худший вариант. Хотя бы потому, что что‑то мне подсказывает: Пламенеющий не так уж и против. А блондины… М‑да.
А может, реально себя заинтересовать еще кем‑нибудь?
Например, Мидьяр. Шикарный мужчина! Ну шикарный же! Высокий, обаятельный, тоже рыжий, кстати. Ну большую часть времени. Что там еще… Глаза красивые. Вот! Нрав легкий. Очень жаль, что этот потрясающий индивид совершенно не в моем вкусе.
Ладно. Поехали дальше!
Так… Аэрлис.
М‑да. Кот и есть кот. А я как‑то против шерсти. Это раз. Странный он и непонятный. Это два. Да и не вдохновляет он меня, если честно. Вот совсем. Это три. И боюсь, что Мариоль, при всей непереносимости зеленоглазого, не погладит меня по головке, если я начну рассматривать Тьму как мужчину. Стало быть, тему закрываем.
Асгард. Представила, содрогнулась и решила не рисковать.
Кейран Мерцающий. Иду на крайность, да. Но, к сожалению, никаких других достойных представителей сильного пола не видно. Увы и ах, сей примечательный джентльмен тоже не в моем вкусе.
И‑и‑и… Заключительным лотом нашего парада «Симпатии Александры вир Толлиман» идет лорд Адис Вермен. Синего сразу дисквалифицируем. Ибо противный.
Итак, что мы имеем? Да все то же самое: Лирвейн и лорд Хор.
Пойду‑ка я спать. Потому как ни одна кандидатура не устраивает. И держу пари, им мои мысли тоже не понравятся.
Так что спать, спать, спать. Глядишь, мозги на место встанут, а то это уже ни в какие рамки не вмещается!
Решительно поднялась с кресла и отправилась переодеваться и готовиться ко сну.
В спальне догорал камин, из‑за чего в комнате царил густой полумрак. Внезапно меня обхватили руками и нежно выдохнули на ухо: «Угадай, кто?»
Глава 14
