– Надеюсь, все так, как говоришь, – тихо произнесла Мариоль.
– Все по‑разному, – грустно откликнулась я.
– Это ведь он? – Мари остановилась и серьезно посмотрела мне в глаза.
– Да, – едва слышно выдохнула в ответ, – это он.
– Будь осторожна, – покачала головой брюнетка. – Это уже не тот человек, которого ты знала. Да и тогда он не был хорошим.
Задумчиво оглядела первую даму. Мари была прекрасна в платье глубокого зеленого цвета. Темные волосы убраны в высокую прическу, в полутьме глаза казались загадочными, с чуть заметной ноткой лукавства. Как будто прелестная фрейлина знает больше, чем говорит.
– Ты права. – Провела ладонью по мрамору перил. Камень был чуть теплым, видимо, еще не потерял впитанное за жаркий день солнечное тепло. – Он не хороший, но он не плохой, и это главное.
– Ох, мотылек, – печально проговорила подруга. – Он пламя. Но не свечи и даже не костра. Он лесной пожар.
Я ничего не ответила на эту фразу, только покачала головой и предложила вернуться в зал. Мариоль пристально на меня посмотрела, но развивать тему не стала.
Бал – это всегда скорее политическое мероприятие. Находимся тут уже около часа, и я начинаю потихоньку осваиваться и даже изучать окружающую обстановку и людей.
Кроме наших «родных» Кланов тут также присутствовали представители иностранных делегаций. Когда их официально представляли, я была в такой прострации, что только улыбалась и отвечала заученными фразами. Сейчас же с любопытством рассматривала гостей.
Особый интерес представляли послы дальних стран и представители драконов и дроу. И если драконов было мало, то дроу прибыла довольно большая делегация. Впрочем, это неудивительно. Ведь у нас давнее и плодотворное сотрудничество.
Темные эльфы, кроме того, что внешне экзотично выглядели, так еще и личностями были примечательными. Их Подгорное королевство граничило с Империей на севере и, невзирая на название, включало в себя еще немало плодородных земель, удачно оттяпанных в незапамятные времена у какого‑то моего предка. Иначе как оттяпанной эту территорию не назовешь, так как дроу провернули все быстро, просто и до безумия нагло. Видимо, потому и сработало. Там, вопреки распространенным суевериям, нелюди спокойно жили и работали, и высокое небо над головой им вовсе не мешало.
Так как Северные горы большей частью были под властью дроу, то, соответственно, тяжелую промышленность они прочно держали в своих черных руках и делиться не собирались. Правда, их периодически пытались подвинуть Серебряные, ведь примерно треть Северных гор и, соответственно, богатые месторождения и рудники находились на их территории. Так что за экспорт дроу и Серебряные конкурировали. К сожалению, этот Клан не был патриотичен и весьма большой объем добываемого продавал за границу.
Еще полчаса прошло во взаимных расшаркиваниях с попадающимися придворными. Лицо уже начинало неметь от надетой любезной улыбки, и мне все сложнее становилось следить за каждым своим шагом, жестом, взглядом. Чувствую, что и так немало промахов сегодня допустила, но усталость начинала сказываться.
Неодобрительно покачала головой, но постаралась искренне улыбнуться своему отражению в огромном зеркале. Девушка в зазеркалье казалась напряженной и натянутой как струна.
Я все еще чувствую себя добычей. Так нельзя. Надо, чтобы было ощущение легкой и уверенной в своем будущем полете женщины.
Вдруг юная принцесса напротив распрямилась. Но теперь в гордом развороте плеч не было напряжения, лишь небрежная уверенность. По розовым губам скользнула довольная улыбка, и я поняла, что поймала нужную волну. Светло‑серебряное освещение зала делало меня поистине красивой и… величественной. Темные волосы искрились сталью, а не рыжиной, как обычно, кожа казалась еще белее, а взгляд стал темным, и из него исчезло выражение загнанного зверя.
– Это первый шаг к Императрице, – раздался негромкий знакомый голос совсем рядом. Резко повернувшись, заметила облокотившегося на колонну Кейрана Мерцающего. Тот выпрямился и изящно поклонился. – Браво, наследница. Пусть я несколько опережаю события…
– По слухам, вас редко подводит чутье, – осторожно сказала и присела в реверансе.
– Почти никогда, – тонко усмехнулся Коршун. – Вы перестали быть дичью, леди. Значит, ею скоро станут остальные.
Я снова перевела взгляд на свое отражение, но, когда вновь повернулась к советнику, возле колонны уже никого не было.
Некоторое оживление внесло представление мне Мидьяра Ле‑Кинаро и лорда Алира Хора.
С трудом удержав улыбку от преобразования из любезной в искреннюю, присела в реверансе и заверила сиятельных, что бесконечно рада знакомству.
Уже несколько позже, кружа с Хором по залу, тихо проговорила:
– Вы вовремя.
– Я так и понял, – улыбнулся «дядюшка». – Но ты сегодня великолепна. Надо признать, они не ожидали этого. Впрочем, мы тоже.
Как понимаю, «они» – это зубастенькие будущие подданные? Но произвести впечатление на безопасника и Хранителя тоже дорогого стоит.
Прониклась своим величием, самообладанием и немного вздернула подбородок. Над ухом раздался тихий смешок Хора, видимо догадавшегося, в какую степь улетели мои мысли.
Кинула на него обиженный взгляд и недовольно поджала губы, но это только вызвало еще одну улыбку блондина.
Тур закончился, и я снова оказалась в «свободном плавании», но ненадолго. Меня тут же окружил вниманием какой‑то яркий и, надо признать, весьма очаровательный молодой человек. Но при всем обаянии было в нем что‑то, что заставляло ежиться, когда мы встречались взглядом. Никогда не думала, что чистый, красивый небесный цвет может быть таким неприятным. Или все дело в обладателе прекрасных очей? Проще говоря, лорд Адис Вермен из Синего Клана вызывал опасения на интуитивном уровне. Когда мне уже в третий раз облобызали ручку и проникновенно посмотрели в глаза, я старательно подавила желание эту ручку отобрать и отвести взгляд.
В такой критический момент рядом нарисовался слегка напряженный Евгран, который вежливо извинился перед Синим и сообщил, что леди обещала ему этот танец.
Леди слегка округлила глазки от неожиданности, но с радостью приняла протянутую руку помощи.
– Ты вовремя, – снова повторила уже не так давно произнесенную мною фразу.
– Я так и понял, – улыбнулся Рыжий.
– Что за назойливый тип, – устало вздохнула и слегка сбилась с ритма.
Это осталось незамеченным окружающими лишь потому, что рука Евграна на несколько секунд крепко обхватила за талию, и он буквально удержал меня на весу во время сложной фигуры. Когда кончики туфель снова коснулись пола, благодарно посмотрела на скрывшего мою ошибку мужчину. Тот только ласково улыбнулся в ответ.
– Будь здесь аккуратной со всеми, но с ним особенно, – неожиданно серьезно сказал Пламенеющий. – Не нравится мне пристальное внимание фаворита Ингрид.
– Это та, которая Вьюжная? – напрягла память.
– Верно, – с любопытством оглядев меня, подтвердил Рыж.
– Тогда мне вдвойне не нравится его внимание.
– А на что твое высочество рассчитывало? – цинично скривил губы мужчина. – Это дворец. А ты очень удобный путь к трону, на котором многие хотят погреться.
– Даже ты? – прямо взглянула на Рыжа.
– Не буду отвечать на прямую провокацию, – усмехнулся Рыжий, насмешливо сверкнув зелеными глазами.
Недоверчиво посмотрела на пронырливого лиса и снова сбилась с ритма. Быстро выровнялась, но теперь уже на разговоры не отвлекалась, контролируя движения. Заметив мою проблему, Евгран склонился чуть ниже и стал едва слышно отсчитывать ритм. То ли из‑за того, что я теперь следила за своими шагами, то ли благодаря тихим «раз, два, три» над ухом, этот тур закончился вполне достойно.
Потом Пламенеющий, во избежание пристального внимания лорда Адиса, проводил меня к Мариоль. Уже на подходе заметила прищуренные глаза подруги и чуть заметно поджатые губы.
Евгран склонился в прощальном поклоне, одарил многозначительным взглядом и таким голосом поблагодарил за доставленное удовольствие, что я покраснела. Мари тоже. Но, видимо, от злости.
– Голова на плечах есть? – приторно‑сладко улыбаясь, осведомилась моя первая дама. Я недоуменно пожала плечами, показывая, что не понимаю, о чем она, и Мари возмущенно выдохнула: – Если начало танца было еще нормальным, то конец… Что он тебе так интимно на ушко нашептывал?
– Ритм отсчитывал, – растерянно ответила. – Я сбилась и даже два раза споткнулась.
Маришка недоуменно похлопала ресницами, а потом чуть слышно рассмеялась.
– Вот змей! Ты бы видела, с каким лицом он это делал!
Я изумленно округлила глаза, а подруга теперь веселилась, пряча улыбку за веером.
– Радуйся! Теперь не только у Императора Пламенеющие в фаворе!
– Так как бы… – растерянно пробормотала, пытаясь осознать размер подставы. Наткнулась на довольный взгляд Лилит, задумчивый отца и два злых и недовольных с другого края зала. Причем гроза во взоре «дядюшки» в скором будущем обещала мне массу впечатлений и как минимум получасовую нотацию. Злость же Мидьяра испарилась в никуда, и теперь он только с интересом меня осматривал и улыбался. Чему радуется Искусник, так и не поняла.
Поискала, так сказать, виновника торжества, но Евгран как сквозь мрамор провалился.
Ну ладно…
Мы с подругой отошли к окну, и я осторожно провела кончиками пальцев по нежным лепесткам роз, стоящих в высоких вазах.
– Все же Кейран переупрямил Ровену.
– Скорее, перехитрил, – улыбнулась Мариоль, которой я рассказывала о забавной сценке, замеченной в саду. – Слышала разговор слуг, что он просто отослал ее в дальнюю часть парка облагораживать любимую клумбу Императора. Та, конечно, глубоко сомневалась в наличии таковой, но откровенно пренебрегать распоряжением не посмела. А Мерцающий просто продал большую часть императорских орхидей дроу, и у Ровены не осталось вариантов. В достаточном количестве для украшения бального зала имелись только розы.
– Ничего себе! – восхитилась Коршуном я.
– Ага, – скрыла за веером широкую улыбку Мари. – Изворотливый!
Как ни странно, настроение поползло вверх, и теперь даже туфли как будто перестали натирать ноги, а корсет выжимать весь воздух из легких.
Как оказалось, возрадовалась я рано. Лорд Адис так просто не сдавался.
Не успело пройти и двадцати минут после того, как я закончила танцевать с Евграном, как Синий опять появился рядом. Мари тоже удостоилась потока лести и комплиментов и теперь, слегка ошеломленная, пыталась все это переварить. Наконец лорд Адис пригласил меня танцевать, и, так как подмога не неслась на всех парусах, приглашение пришлось принять. Танцевать с ним было бы приятно, если бы партнер не вызывал у меня интуитивное отторжение и желание отстраниться.
Как только танец закончился, Синий и не подумал лишать меня своего сиятельного общества. Начинала думать о том, что Адис неплохо рифмуется с Гадисом… А что? Звучит!
Я уже вымученно улыбалась и даже позволила себе такую бестактность, как посмотреть на часы. Слава всему, бал уже подходил к концу.
Сейчас я опять натянуто улыбалась лорду Адису и искала причину для отказа в третьем танце. Уже склонялась к тому, чтобы, презрев приличия, напрямую поведать о своем нежелании выделять его среди остальных кавалеров. Но тут появился мой рыцарь. Правда, в его благородных порывах я тут же разочаровалась, поскольку альтернатива была невеселая. Или третий тур с Гадисом, или с Пламенеющим.
Уже склонялась к последнему, когда раздался спокойный голос:
– Прошу простить, лорды, но дама, видимо, запамятовала, что обещала последний танец мне.
Облегченно выдохнула и повернулась к спасителю, но благодарная улыбка замерзла на губах, когда увидела тлеющие в глубине серых глаз угольки злости.
– Конечно, лорд Хор, – присела в реверансе. – Прошу простить мою забывчивость.
– Ничего страшного. – Блондин с поклоном принял мою руку.
Танец был несложный, но тяжелое молчание угнетало. Нерешительно подняла глаза на безопасника, не в силах понять причину его раздражения.
– Спасибо, что выручили, – благодарно улыбнулась «дяде». – Я уже и не знала, что делать.
– Я так и понял, – сухо ответил Хор.
Прикусила губу. Почему‑то отстраненность лорда Алира Хора меня задевала.
К счастью, через некоторое время гости начали расходиться, и теперь вполне допустимо было удалиться, чем я и воспользовалась.
Глава 13
О двойных стандартах
Никогда не говори: «Я ошиблась», лучше скажи: «Надо же, как интересно получилось!»
Спустя полчаса Мари, которая уже помогла снять верхнее платье и украшения, теперь сидела у меня за спиной на кровати и аккуратно расплетала сложную прическу.
– Зверски болят ноги, – пожаловалась подруге. – Да и вообще все болит.
– Ага, – согласилась Мариоль. – Теперь понимаю, почему мероприятия такого масштаба проводятся редко. Иначе бы ряды благородных дам таяли с угрожающей скоростью!
– Сегодня мы очень устали и хочется только спать, а ведь завтра нас будет пытать Асгард, – тоскливо посмотрела на книгу, лежащую на тумбочке.
– Строение элементов, – поежилась подруга.
– Полярность веществ, – передернулась я. – Но учить надо. Ты помнишь, как он на нас смотрел, когда мы в прошлый раз тему даже не открывали?
– А кто виноват, что нам поставили дополнительный урок этикета? – возмутилась Маришка. – Короче, ведет себя в лучших традициях преподавателя. Уважительная причина для незнания – это или безвременная смерть студента, или конец света накануне вечером. Причем если вариант первый, то хоть в виде призрака являйся, но отвечай.
– Какого прекрасные дамы обо мне лестного мнения, – раздался холодный голос откуда‑то от окна.
Расслышав спокойные иронические нотки, мы с Мари судорожно вскочили, и даже стукнуться головами в процессе умудрились.
Когда наконец посмотрели в сторону окна, то разглядели на подоконнике согнувшегося от беззвучного хохота Мидьяра.
– Ярр! – хором воскликнули с подругой.
– Ага, – подтвердил веселящийся прохвост.
– Я тебе сейчас все косички повыдергиваю! – Я завернулась в кинутое мне Мариоль покрывало и решительно встала. – Ты совсем обалдел? Я, между прочим, не одета!
– Девочки, у вас таки‑и‑ие лица были! Это что‑то!
– Ах ты… – задохнулась от возмущения, машинально нащупала на стоящей рядом кровати подушку и запустила в расхохотавшегося Хранителя Грез. Разумеется, он увернулся.
– А я помогу в прореживании шевелюры, – была полностью солидарна со мной Мариоль.
– Эй, – с опаской наблюдал за нашим приближением Ярр. – Я же пошутил.
– Мы сейчас тоже шутить будем, – многообещающе улыбнулась подруга. – Совсем чуть‑чуть и почти не больно.
– Я – Хранитель, – сполз с подоконника Искусник.
– Не волнуйся, я в курсе, – ласково улыбнулась в ответ, медленно двигаясь к жертве.
– А еще начальник отдела Иллюзий, – обеспокоенно сообщил Ярр, начиная медленно отступать.
– Тоже в курсе, – не отрицали очевидного мы.
– Неприкосновенное лицо! – возмущался Хранитель, медленно пятясь по кругу. Невзирая на показной испуг, в синих глазах Мидьяра золотом искрился смех.
– А вот это не факт, – расплылась в крокодильей улыбке Мари и бросила в рыжего очередной подушкой. Тот со смехом отступил, и она пролетела мимо.
– Да ты меня просто не поймаешь, детка, – усмехнулся Мидьяр.
– Кто‑о? – выдохнула Мари.
– Ну – почесал нос Ярр и сверкнул проказливой улыбкой, – на взрослую, уж извини, не всегда и не во всем похожа.
– Тогда не буду тебя разочаровывать! – Мари снова вооружилась подушкой и бросилась за Ярром, видимо решив, что за такое оскорбление станет мстить собственноручно, не доверяя такую хрупкую штуку, как победа, свободному полету. Тем более, как показала практика, от летающих снарядов Ярр с успехом уворачивался.
Я немного отошла в сторону, чтобы не мешать гонкам вокруг стола, и с улыбкой наблюдала за представлением. Мари раскраснелась, и на личике подружки горел такой азарт, что я даже была благодарна Мидьяру за его шутку. Это позволило снова увидеть прежнюю, не отягощенную проблемами и ответственностью Мариоль. Да и мое настроение неуклонно ползло вверх. Видимо, я заражалась беззаботным весельем, царящим в комнате. И если бы не моральная и физическая усталость, то с удовольствием бы присоединилась.
Но тут пробегающий мимо Ярр оступился и стал падать прямо на меня. Сориентироваться не успевала никак, но Хранитель смог сгруппироваться, и сверху все же очутилась я. Покрывало, естественно, отлетело в сторону, и я снова оказалась в непрезентабельном виде.
Со стоном села, встретилась взглядом с веселыми синими глазами, и губы стали неудержимо расплываться в улыбке. Ярр рассмеялся первым. Я не выдержала и присоединилась.
От комизма ситуации хотелось и смеяться и плакать одновременно.
Принцесса, ее первая дама и Хранитель Грез ведут себя, как дети. Сначала обстрел подушками, потом догонялки, и, в завершение картины, ее высочество без верхнего платья сидит на мужчине посреди спальни и не торопится с него слезать. Поймав последнюю мысль, я, все еще смеясь, начала вставать с Мидьяра, как вдруг от злополучного окна донеслось:
– Ну ничего себе…
Медленно повернулась, увидев растерянную Ровену и удивленного Лира.
– Не спальня, а проходной двор! – озвучила мои мысли Мари.
Оглядела одетую подругу, вспомнила, что сама сейчас в одних нижних юбках, корсете и сорочке, да еще и босиком… И вот что эти новоприбывшие, интересно знать, подумали?
– Какая страсть… – подтвердила мои опасения Ровена.
– Какие у вас неприличные мысли, – пропыхтела Мари, помогая мне подняться.
Встав, чуть толкнула Ярра, привлекая внимание и знаками намекая, что неплохо бы все объяснить коллегам.
– Какие позы, такие и мысли, – почесав нос, отметил Лирвейн.
– Все вышло совершенно случайно! – «оскорбленно» выдал Ярр.
Он тоже поднялся с пола и сейчас встал рядом с коллегой у окна. Ровена же прошла в комнату и присела на краешек стола, вокруг которого был устроен забег Мари с Мидьяром. Хранительница наклонила голову и с лукавым прищуром наблюдала за происходящим.
– Такое, как правило, случайно и происходит, – кивнул Лир, облокотившись о раму.
Я осмотрела себя, потом глянула на Мариоль, перевела взгляд на мужчин напротив. На хитром лице Ярра уже сияла радостная улыбка, а на лице его длинноносой милости расползалось еще ни разу мною до этого не виданное выражение. Даже как его назвать, не знаю. Иронично‑хищное. Вот! Ощутила большое желание закутаться в покрывало, а еще лучше швырнуть его в наглые физиономии напротив.
– Господа, а не изволите ли вы выйти вон?! – не выдержала наконец я. Издеваются, да? И так вечер тяжелый, а теперь еще и это!
– А смысл? – Лир подпрыгнул и уселся на подоконник. Подумал несколько секунд и закинул туда же длинные ноги. – С той стороны, – указал на дверь в гостиную, – сидит какая‑то очаровательная блондинка и пытается нас подслушать. Причем весьма кустарными методами.
Мидьяр присмотрелся к двери и радостно воскликнул:
– Ой, какая дурочка! Со стаканом… – озадаченно закончил Искусник.
– Если нас подслушивают, то почему вы так вопите? – недовольно поморщилась Мариоль.
– Она все равно ничего, кроме сплетен, не слышит, – отмахнулся Ярр.
– Мы чего только не навесили на твои покои, – пояснил Лирвейн.
– Что вы тут делаете, кстати? – осведомилась я. – Да еще в таком немереном количестве.
– Ты меня опять перебиваешь, – нахмурился Лир. – Я не закончил. На поле вокруг спальни, в числе прочего, стоит сигналка. На случай, если рядом долго находится кто‑нибудь колдующий или носящий сильный амулет. А если учесть, что защита сработала, а дозваться до Ярра, который ушел к вам полчаса назад, не представлялось возможным, пришлось идти нам.
– Если вы не можете выйти в гостиную, то придите телепортом минут через десять, мы хотя бы оденемся, – все еще не видела проблемы я.
– Дело в том, что, судя по всему, на той барышне амулетик, который может зафиксировать колебания пространства. Или, не дай боги, внести искажения. – Лир запрокинул голову, откидываясь на стену, чуть повернулся к нам, и в серых глазах солнечным бликом сверкнуло пламя камина. – Так что пока мы отсюда невыездные.
– А как ваш приход не почувствовали?
– Колебания гораздо меньше. Почти незаметны, – отозвался Лир.
– Да не проблема! – Мари подошла к двери и вежливо в нее постучала.
С той стороны послышался легкий шорох.
– Красиво бежит, – задумчиво выдал Мидьяр.
– А вот теперь вернемся к делу, – сложила я руки на груди. – Ярр, ты зачем приходил?
– Вообще немного нервное напряжение снять, – признался музыкант. – Ты сегодня хорошо держалась, но тебе было очень сложно. Если сейчас ничего не сделать, то последствия будут нехорошими.
– Ты уже сделал, – улыбнулась я в ответ. – Ведь так?
– Естественная встряска и снятие стресса более полезны, чем какое бы то ни было воздействие, – подмигнул Мидьяр.
– По тебе плачут театральные подмостки, – вздохнула, с укоризной поглядев на Искусника.
– Я не актер, – развел руками мужчина.
– Ты постановщик, – согласно кивнула я.
Несколько секунд Мидьяр Ле‑Кинаро смотрел на меня острым, пронзительным взглядом, в котором снова царила беззвездная ночь, потом скривил губы в какой‑то горькой усмешке и промолчал.
– Но все равно спасибо… – тихо шепнула я.
– Все же что это за «злобный шпион» с такими кустарными и откровенно идиотскими методами добычи информации? – спросила Ровена.
– Знаешь, если бы не амулет, я бы списал все на женскую глупость и неумное любопытство, – ответил ей Хранитель Воды. – Но в свете данной крайне занятной штучки выводы делать поостерегусь.
– А кто это был? – поинтересовалась я.
– Я твоих болонок поименно не знаю, – покосился на меня Лирвейн.
– Выясним, – вздохнула Ро. – Я думаю, если все в порядке и наш диверсант ретировался, то можно удалиться. Девушки устали, им надо выспаться, а ведь завтра ехать в резиденцию, и отдыхом эти выходные не станут.
– А как с заменой? – полюбопытствовала Мари. – Вы подобрали девушку на мое место?
– Да, – кивнул Лир. – Пусть еще несколько дней рядом с тобой побудет, понаблюдает, а потом сделаем обмен.
– Сколько дней в неделю мне придется находиться при дворе? – спросила я у блондина.
– Два‑три точно, – что‑то прикинув в уме, ответил Лир.
– Лучше, чем было, – кивнула головой в ответ. – А можно установить определенные дни?
– Та‑а‑ак! – ожила Мари. – Значит, этикет, вышивание и прочая ерунда мне, а сама возьмешься за то, что интереснее и полезнее?
– А что тебя удивляет? – тихо ответила ей, твердо посмотрев в глаза. – Ключевое слово в твоей фразе «полезнее». У меня нет времени и сил на то, чем пытаются занять мои дни во дворце. И есть дела намного важнее.
– Меня ничего не удивляет, ваше высочество. – Мари опустила глаза и присела в реверансе. – А теперь позвольте откланяться.
Подруга, не дожидаясь моего разрешения, быстро вышла из спальни.
С ее уходом меня покинули оставшиеся силы и навалилась слабость с апатией. Я медленно опустилась на покрывало. Ссутулились плечи, которые так устала за сегодняшний вечер держать развернутыми, а одеревеневшая прямая спина согнулась.
Покосилась на Хранителей и с неудовольствием отметила их присутствие в комнате. Слепые, что ли?
Сделала усилие, встала и прямо посмотрела на них.
– Господа, буду очень вам благодарна, если вы последуете примеру моей первой дамы и удалитесь.
Лирвейн уже не сидел на подоконнике, а стоял, опираясь на стенку. В серых глазах Хранителя промелькнуло что‑то вроде удовлетворения, и он согласно кивнул головой.
По лицам Ровены и Мидьяра ничего нельзя было прочитать. На редкость невозмутимые.
– Как скажешь, – первая отреагировала Ро и создала портал.
Следом за ней откланялся Искусник.
Лирвейн, уже стоя возле открытого перехода, оглянулся и указал на дверь.
– Сейчас вы друг друга не поняли. Вечер был сложным, у обеих сдали нервы. – Лир чуть улыбнулся и добавил: – Поэтому советую выяснить отношения. То, что сейчас случилось, должно было произойти, раньше или позже. Ты – принцесса, а кровь не водица. Вы не равны.
Не дожидаясь моего ответа, Хранитель растаял в голубой дымке телепорта.
Как только осталась одна, почувствовала, как подкосились ноги, и обессиленно сползла на пол.
Все так сложно. Кто из нас виноват? Я – в том, что не указала на неуместность шутки немного мягче, или она – потому что не попыталась как‑то сгладить ситуацию?
Вот и первые потери Александры вир Толлиман.
Сколько еще таких осколков прошлой жизни останется позади меня?
Но позволю ли?
Она моя подруга. И Лир прав. Стоит пойти к Мариоль.
Хоть и понимаю, что к прошлому возврата нет, как и к нашим прежним отношениям, но ведь можно преобразовать старое в новое! В прочное! Которое выдержит нашу новую среду обитания. Которое выдержит сначала принцессу, а потом и Императрицу.
Откуда‑то снова появились силы, и я пошла мириться с подругой.
Тенью проскользнула по темным коридорам и наконец оказалась в апартаментах Мариоль.
Мари, свернувшись калачиком, лежала на огромной постели. Взгляд был отрешенный, щеки блестели от слез.
Грудь сдавило острой жалостью и виной. Я не знала, что говорить, и потому действовала интуитивно. Просто забралась на кровать и обняла подругу. Несколько секунд та безучастно лежала, но потом чуть слышно всхлипнула, резко повернулась и крепко обняла меня в ответ.
Сколько прошло времени? Минута, пять или десять? Разве важно? При слабом свете ночника я осторожно гладила Мари по волосам и спине, а она просто лежала, уткнувшись носом мне в плечо.
Какая ирония. У нас всегда плакала и расстраивалась я. Утешала она.
Мы не говорили сегодня. Просто молчали. Но ведь и тишина иногда бывает такой красноречивой.
«Прости меня, – неслышно сказали карие заплаканные глаза. – Я не должна была уходить, так ничего и не прояснив».
«И ты меня прости, – слышала ответ тишина. – Я повела себя эгоистично. Слишком заигралась в «ее высочество Александру вир Толлиман».
«Рада, что ты смогла ею стать, – слабая улыбка на губах подруги. – И не виню. На этом балу Алю бы сожрали и не поморщились. Шансы были только у Александры».
«Я просто не успела вернуться…»
«Тебе и нельзя было…»
Не знаю, сколько длился этот разговор без слов. Мы потеряли счет времени, да и зачем нам это?
Незаметно, под мерное дыхание дорогого человека рядом, я сама уплыла в сон.
К этому разговору мы с Мариоль больше никогда не возвращались, но «первый день принцессы» и связанные с ним перемены навсегда остались в памяти. Да, наверное, и в нашей сути.
Так было надо. Просто надо.
Ведь человеку свойственно меняться.
Следующая неделя прошла нервно и суматошно. На выходные, несмотря на договор, выбраться в резиденцию Хранителей не получилось. Отец устроил выезд, в котором единственная преемница престола конечно же должна была участвовать. Так что все эти два дня в загородном дворце я опять улыбалась придворным, старательно избегала Пламенеющего и едва ли не по кустам пряталась от лорда Гадиса. Притом стыдно за такое поведение мне не было абсолютно. Потому как нервы дороже. Вдобавок, если не сдержусь и наговорю навязчивому дамскому угоднику лишнего, это плохо отразится на мне самой. Так что терпим и при появлении врага на горизонте спешно осуществляем наступление в противоположную сторону. Тактика наше все!
Но если Адис вызывал веселье с ноткой опаски и непонятной брезгливости к самому Синему, то от Евграна я реально бегала как от огня. Проанализировала все происшедшее накануне и поняла, что оно мне не нравится. Не нравится моя реакция на Рыжа. Хотелось ему верить. Очень. А если учесть происхождение мужчины и его непонятные цели и стремления, это было плохо. Очень.
Рыж уже не тот человек, которого я некогда знала. Прошло восемь лет, и большую часть этого времени Пламенеющий был главой СБ своего Клана. Безопасник! Сильный, волевой, жесткий, беспринципный и наверняка не стесняющийся в методах достижения своей цели.
И к этому человеку мне хочется забраться на колени, обнять, прижаться, запустить руки в теплые рыжие волосы и едва ли не мурлыкать!
Я сошла с ума, однозначно!
Но и его отношение… Ко мне никто не относился с таким теплом, настолько бережно. Но я ничего не знаю о его целях! Создатель, что же делать?
Что делать, что делать… Учиться.
По возвращении нас с Мари поменяли местами, и события опять вышли на новый вираж.
Хранители, совместно с не любимой ими «старой вороной» Надин, насели на батюшку, и занятия с Советом все же стали приоритетными.
Бабуля вообще выходила из своих апартаментов крайне редко, но каждое ее появление грозило немалыми переменами.
В течение следующей недели я бешеной белкой скакала между дворцом, департаментом и резиденцией Хранителей.
Короче, хотелось биться головой о ближайшую стенку.
Еще и Лир внезапно стал ехидной наглой сволочью, которая не особо стесняется в методах обучения. Чего я только не наслушалась за это время! Впрочем, через пару дней не выдержала и начала отвечать. Так что теперь цапались мы даже ко взаимному удовольствию. Уже начинала скучать по тому замороженному Хранителю Воды, с которым некогда познакомилась.
