Мое сердце стучит, во рту чувствуется металлический привкус, «Валькирия» звенит, я дышу тяжело и прерывисто, ноги крепко упираются в слик, на котором меня удерживает лишь сила трения крепких подошв моих сапог.
Я пристраиваюсь за полицейской машиной, которая с воем обходит один грузовик за другим. Копы наверняка меня уже засекли, но носиться на слике без шлема – это не преступление, скорее самоубийство, и я продолжаю лететь за ними, используя их турбулентный поток, но вскоре полицейские сворачивают в сторону. Я еще немного пролетаю вперед, затем сбрасываю скорость и поворачиваю назад.
Наконец я возвращаюсь к «Небесным рукам», тяжело дыша; мое тело поет от счастья. Я спрыгиваю со слика – волосы разметались у меня по плечам, плечи выпрямились; впервые после того, как в мою дверь постучал демон, я чувствую себя счастливой.
Джафримель ждал меня, небрежно прислонившись к окну; свет неоновых огней, проникавший в комнату через окно, играл на его иссиня‑черных волосах. В его руках я увидела свою сумку и меч, который он крепко сжимал пальцами.
Я поставила слик вертикально и глубоко вздохнула.
– Привет, – сказала я. – Как вы тут без меня?
Демон молча уставился на меня, крепко сжав губы.
Я отдала слик Конни, записала дату и время и вышла на улицу, от удовольствия напевая песенку из репертуара группы «Phen Fighters». Я всегда катаюсь на слике, когда заканчиваю очередной сеанс с душой усопшего. Это вошло у меня в привычку с тех пор, как я поняла, что поступающий в кровь адреналин оказывает то же действие, что и секс; такой вот «рискованный полет» начисто смывает с души мерзкий осадок, который остается после общения с мертвецами. Обычно некроманты расслабляются каждый по‑своему: одни устраивают спарринг‑бои, другие уходят в тантризм,[10] третьи наведываются в публичный дом мадам Полиампур или дешевые бордели. Я же катаюсь на сликборде.
Джафримель протянул мне сумку и меч. Его молчание было таким демонстративным, что я не выдержала и взглянула ему в лицо – между его угольно‑черными бровями пролегла вертикальная полоса.
– Ты что? – немного раздраженно спросила я.
После дождя воздух стал свежим и чистым, он играл моими волосами и шевелил полы длинного пальто Джафа.
«Перед тобой стоит демон, – подумала я, – а ты не визжишь и не убегаешь, Дэнни, и говоришь с ним так, словно это твой хороший знакомый. Ты в своем уме?»
– На твоем месте, – сказал демон, – я бы этого не делал.
– Чего не делал?
– Это глупо и очень опасно, Данте.
Он смотрел не на меня, а себе под ноги.
Я пожала плечами. Как объяснить демону, что катание на слике – это единственный способ почувствовать себя живой после того, как ты встречался лицом к лицу со смертью и чувствовал на языке ее горький вкус? Конечно, вместо катания на слике я могла бы провести в специальной клетке спарринг‑бой, но я клеток терпеть не могу. Разве демон поймет, что мне просто необходимо почувствовать себя живой, после того как я пару минут назад пересекала мост, ведущий в царство мертвых, и до сих пор еще чувствовала гнилостный запах смерти?
– Ладно, пошли. Нам нужно зайти к Абре.
– Дай слово, что больше меня не бросишь, – тихо сказал он. – Прошу вас, госпожа.
– Не называй меня так, – сказала я, забросила на плечо сумку и уже собралась уйти, но он удержал меня за руку:
– Пожалуйста, Данте. Я не хочу лишиться шанса обрести свободу из‑за глупой прихоти человека. Пожалуйста.
Я хотела вырвать у него руку, но вдруг поняла, что впервые за все время он вежливо о чем‑то просит и даже говорит «пожалуйста». Я уставилась на него, покусывая нижнюю губу. На его гладкой золотисто‑смуглой щеке пульсировала жилка.
– Ладно, – после некоторого молчания сказала я. – Обещаю.
Он моргнул. Второй раз в жизни я видела смущенного демона.
Так мы простояли – он держал меня за руку, и мы смотрели друг другу в глаза – добрых двадцать секунд. Затем я отодвинулась от него и взглянула на небо. Тучи разошлись; огни города окрасили небосвод в оранжевый цвет.
– Нужно идти, – мягко сказала я. – Скоро ночь, а по ночам с Аброй общаться невозможно.
Он кивнул. Мне это показалось или вертикальная полоска между бровями стала глубже? Он вопросительно взглянул на меня.
– Что? – спросила я.
Он не ответил и только беспомощно пожал плечами. Потом он зашагал рядом со мной, сцепив за спиной руки и опустив голову, и на лице его была написана такая глубокая задумчивость, что мне стало казаться, будто сейчас он взлетит над землей.
– Джафримель, – тихо окликнула я демона.
– А? – отозвался он, обходя битую бутылку, валявшуюся на асфальте.
Я поправила на плече сумку. Я же оставила ему и сумку, и меч, и пожалуйста – ничего с ними не случилось.
– А знаешь, ты не так уж плох. Для демона. Очень даже неплох.
Мне показалось, что он улыбнулся. И как ни странно, я была этому рада.
Глава 17
Магазинчик Абры находился на Клондел‑авеню, в самом бедном районе города, который оказался еще грязнее, чем Тэнк. «Ломбард Абракадабры. Мы творим чудеса!» – гласили выцветшие буквы, нацарапанные на витрине. Внимательный наблюдатель заметил бы, что она не исписана граффити, а тротуар перед стеклянной входной дверью подозрительно чист.
Внутри магазинчика стоял запах пыли и человеческого отчаяния, смешанный с ароматом жареных отбивных и перца чили. Под ногами поскрипывал простой дощатый пол, а сама Абра восседала за прилавком на своем неизменном трехногом стуле. У нее были длинные темные вьющиеся волосы, влажные темные глаза и неприметное лицо. Одета она была в длинное серебристо‑голубое платье, в ушах – золотые серьги. Как‑то раз я ее спросила, не цыганка ли она. Абра тогда рассмеялась и сказала: «Все мы тут цыгане».
Я не могла с ней не согласиться.
На полу были аккуратно расставлены мешки с вещами, на стенах развешаны сликборды и гитары, под пыльным стеклянным прилавком тускло поблескивали драгоценности. Считалось, якобы заведение Абры процветает, хотя я ни разу не видела, чтобы кто‑то заходил к ней за покупкой.
Нет, Абра была настоящей Паучихой, чья паутина опутывала весь город. Абра продавала информацию.
Когда‑то, очень давно, нас познакомил Джейс. С тех пор мы стали подругами – в некотором роде. Иногда я оказывала ей ту или иную услугу, за что она обещала никому не продавать информацию, касающуюся моей личной жизни. Так мы с ней и сосуществовали – вроде как на основе взаимовыгодного сотрудничества. Должна признать, Абра всегда меня озадачивала. Будучи явно не человеком, она тем не менее не стремилась попасть ни в одну из официальных категорий паранормальных существ – нихтвренов, каинов, сванхильдов, в общем, называйте как хотите – даже после того, как они были объявлены полноправными гражданами Гегемонии. И наоборот, я знала нескольких не‑людей, которые, не имея права голоса, умудрялись вносить свою лепту в политику – путем подкупа или грязных игр.
Звякнул дверной колокольчик, и я вошла в магазин; под ногами заскрипели половицы. Демон вошел за мной.
– Привет, Абра, – сказала я и услышала резкий щелчок.
Рука демона впилась в мое плечо, и в следующее мгновение я увидела такую картину: демон стоит, направив на Абру два серебристых пистолета, а она на него – плазменное ружье.
«Чудеса, да и только», – подумала я.
– Опусти ружье, с'дарок, – прошипел демон. – Или я разнесу твою паутину в клочья.
– Кого это ты ко мне притащила, Данте? – рявкнула Абра. – Черт бы вас взял, бабы‑психопатки, вместе с вашими тварями!
– Джаф, – позвала я, чуть не сказав «Джафримель». – Что ты делаешь?
– Она направила на тебя оружие, Данте, – сказал он, и от его голоса задрожали стены ломбарда. – Я сожгу твое гнездо, с'дарок. Опусти оружие.
– Да пошел ты, – огрызнулась Абра, но все же медленно положила ружье на прилавок и подняла руки. – Чертово отродье. Слушай, Данте, от тебя хлопот больше всех в городе.
– Мне нужна информация, Абра, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Джаф, успокойся, она тебе ничего не сделает…
– Я ее не боюсь, – низким голосом ответил он. – Она угрожала тебе.
– Какая прелесть, – еле сдерживаясь, проговорила Абра; в ее черных глазах вспыхивали алые искорки.
От звуков ее голоса стеклянная витрина слегка прогнулась. В воздух взвились тучи пыли. Силовая защита в доме Абры была весьма сложной, даже уникальной, я такой еще никогда не видела.
– Данте, вели ему выйти, или я за себя не ручаюсь.
– О, во имя любви… – Я тоже начала терять терпение. – Джафримель, она уже опустила ружье. Убери пистолеты.
Чуть помедлив, он повиновался. Едва заметное движение – и пистолеты исчезли.
– Как пожелаешь, – сказал он; в воздухе уже стоял густой запах жженой корицы и мускуса. – Но если она хоть раз дернется, то очень об этом пожалеет.
– Послушай, я имею право поговорить, никого не убивая? – сухо сказала я. – Это Абра, мы знакомы уже много лет.
Кожу обжигали повисшее в воздухе напряжение и сгустившаяся энергия. Запах жареного мяса и перца напомнил мне, что я давно ничего не ела.
– А зачем она направила на тебя ружье? – спросил демон.
– Ты тоже ведешь себя не слишком вежливо, – сказала я, чувствуя, как сильно давит на меня энергия. – Так, все, успокойтесь оба. Мы можем наконец поговорить?
– Вели ему выйти, – упрямо повторила Абра.
– И не подумаю, – отрезал Джафримель.
– Да прекратите вы! – прикрикнула я.
Что я теперь узнаю у Абры?
– Чем дольше вы препираетесь, тем дольше мы будем здесь торчать. Поэтому слушайте меня: заткнитесь оба!
Наступила тишина. Пахло жареным мясом, отчаянием, пылью и демоном. Глаза Джафримеля в упор смотрели на Абру, и все же он немного отодвинулся в сторону, чтобы я могла поговорить.
Я вытащила из сумки бумагу с именем Сантино.
– Мне нужна информация об этом демоне, – сказала я. – А также о Дейконе Уитекере. И еще кое о чем.
– Сколько заплатишь? – спросила Абра, немного успокоившись.
– Я? Тебе? Это ты мне должна, Абра. В общем, так: если твоя информация окажется полезной, будем считать, что мы в расчете.
Абра и в самом деле была у меня в долгу – в прошлом году я выдала ей очень ценную информацию относительно семьи Черри. Их постоянно кто‑то обкрадывал; я узнала, кто именно, и передала эту информацию Абре, которая наверняка продала ее за кругленькую сумму – разумеется, не упоминая моего имени. Сразу после этого я стала свидетелем того, как семья Оуэне лишилась солидного куска своего состояния. Обожаю устраивать «Моб» маленькие подлости.
Абра взглянула на Джафримеля.
– Ты же не колдунья, Дэнни. Зачем ты таскаешь за собой демона высшего ранга?
«Она поняла не только то, что Джаф демон, но даже догадалась, какого он ранга. Интересно».
– Считай, мне просто нравится общаться с разными существами, – сказала я. – Слушай, это они пришли ко мне, а не я к ним. Я их не звала, а сейчас я вообще по уши в дерьме и быстро иду ко дну, поэтому помоги мне, ладно? Мне нужна информация, Абра. – Я намеренно говорила очень тихо и настойчиво. – Мы же с тобой давние коллеги, я помогала тебе зарабатывать, вспомни ту историю с семьей Черри, мне в самом деле нужна информация. Помоги.
Она смерила меня пристальным взглядом. Демон не шевелился, но следил за каждым ее движением. Мое левое плечо болело – знак реагировал на внимание демона.
– Ладно, – сказала Абра. – Только обещай, что больше никогда не приведешь сюда эту тварь.
«Он не тварь». Я не сказала этого вслух. Сама не знаю, почему я так подумала.
– Я бы и сама его сюда не привела, будь у меня выбор, – огрызнулась я. – Ну, давай, Абра, действуй.
Она сняла ружье с прилавка. Демон не шевельнулся, но мое плечо зашлось от боли, словно его обожгли огнем.
– Ладно, – сказала Абра. – Выкладывай, что у тебя есть.
Я положила на прилавок листок бумаги. Я рассказала ей обо всем – о Сантино‑Вардимале, Яйце, своем визите в преисподнюю, Дейконе и его чилле, о своей недавней работе. Последнее было моим подарком – Абра сможет выгодно продать информацию о том, что Дугласа Шантерна убил его младший сын. Я говорила и говорила, а Джафримель стоял возле меня, положив руку мне на плечо. Странно, но мне это нравилось.
Абра слушала молча, постукивая себя кончиком пальца по губам. Потом она долго молчала.
– Ладно, – выйдя из задумчивости, сказала Абра. – Значит, у тебя есть трекер, Спокарелли обеспечит тебя нужными документами… а я должна буду указать направление поисков, свести тебя с нужными людьми и разнюхать, нет ли каких слухов.
Я кивнула:
– Все правильно.
– А этот твой ручной демон будет тебя охранять, пока ты не убьешь Сантино. После чего он смоется.
Джафримель напрягся.
– Я так понимаю ситуацию, – осторожно сказала я.
Абра громко фыркнула, что, по‑видимому, означало саркастический смех.
– Девочка, тебя уделали, и уделали по первое число.
– Сама знаю. Дай мне информацию, Абракадабра, мне нужно работать.
Она кивнула, и ее темные волосы упали ей на плечи, а серьги в ушах тихо зазвенели. Затем она взглянула на запись.
– Ого… – удивленно прошептала Абра. – Это же… о, Данте. О нет!
Внезапно побледнев, она протянула над листком руку, не касаясь бумаги.
– Юг, – ровным голосом начала вещать Абра. – Юг, где тепло. Его тянет туда, где тепло… он прячется… не могу сказать почему… женщина… нет, девочка…
Джафримель весь превратился в слух. Я чувствовала его дыхание. Он стоял так близко, что едва не прижимался ко мне.
– Что там насчет Яйца? – спросила я.
Глаза Абры закатились, щеки стали совсем белыми.
– Разбито… смерть… пепел, пепел на ветру…
Внезапно Абра с размаху стукнула рукой о прилавок.
Я чуть не подскочила, Джафримель вцепился мне в плечо. Абра нечасто устраивала подобные сеансы, однако ее предсказания всегда были довольно точны – впрочем, не настолько, чтобы помочь по‑настоящему.
– Как мне убить этого сукина сына, Абра? – задала я не менее важный вопрос. – Как мне убить Сантино?
Ее веки затрепетали.
– Только не демонским огнем… его не может убить ни человек, ни демон… вода… – Абра начала задыхаться. – Волны. Волны набегают на берег, лед, я вижу тебя, вижу тебя, Данте… ты лежишь лицом вниз, ты плывешь… плывешь… плывешь…
Я схватила Абру за плечи и хорошенько встряхнула. Когда это не помогло, я ударила ее по щеке – не сильно, просто чтобы привести в чувство. Абра открыла глаза, и Джафримель сразу оттащил меня назад, что‑то сердито ворча на своем языке. Абра зашлась тяжелым кашлем; когда кашель немного утих, она, цепляясь за прилавок, что‑то хрипло сказала и посмотрела мне прямо в глаза.
– Ты погибнешь, Дэнни, – серьезно сказала она. – Ты меня понимаешь? Это задание тебя убьет.
– Пока я не прикончу гада, убившего Дорин, ничего со мной не случится, – сказала я. – Информация, Абра. Где этот мерзавец?
– Где же еще? – ответила Абра; ее подбородок дрожал. – Нуэво‑Рио‑де‑Жанейро, Дэнни Валентайн. Вот где ты его найдешь.
Я взяла листок с записью и сунула его в свою сумку. Абра смотрела на меня, закусив нижнюю губу. Я еще ни разу не видела ее такой испуганной.
Не просто испуганной, а в ужасе.
– А как насчет Дейкона и чилла? – спросила я. – Откуда он…
– Уитекер уже много лет накрепко связан с семьей Оуэне. В прошлом году он пристрастился к наркотикам и с тех пор понемножку таскает из каждой партии товара, – ответила она и потрогала щеку. – Ты меня ударила!
– Потому что ты немного заскучала, – не подумав, брякнула я. – К кому мне обратиться в Нуэво‑Рио?
– Я там никого не знаю, – ответила она. – Но когда приедешь, разыщи Джейса Монро. Он туда переехал. Работает на семью Корвин. Вернулся в «Моб».
Я этого не знала. Правильно – я ведь никогда не спрашивала Абру о Джейсе. Я знала, что он работал на «Моб», ушел оттуда, а потом вернулся. Но услышать это от Абры – совсем другое дело. Я скорчила гримасу.
– Да пошел он, хорек вонючий, – буркнула я. – Ладно. Так что там со слухами?
Абра пожала плечами:
– Всякое болтают. Говорят, ты вляпалась в какое‑то грязное дело, и еще: «Не вздумайте связываться с Данте Валентайн».
– Я думала, это и так всем известно.
– Ты повсюду таскаешь за собой демона, Дэнни. Кому это понравится? – Абра поморщилась и потерла щеку. – Во всяком случае, не мне. Поэтому, может, тебе уже пора?
Я кивнула, чувствуя, как сразу стало тяжело на душе.
– Спасибо, Абра. Теперь я твоя должница.
Она горько рассмеялась:
– Боюсь, этого долга я не дождусь. А теперь убирайся и никогда больше не приводи сюда эту тварь.
Ее рука дернулась в сторону лежавшего на прилавке ружья; Джафримель схватил меня в охапку и быстро поволок к выходу из магазинчика, да так, что у меня только каблуки заскребли по полу. Температура в ломбарде поднялась по крайней мере еще на десяток градусов.
«Он не тварь, Абра».
– В следующий раз оставлю его дома, пусть сидит и вышивает крестиком, – услышала я свой язвительный ответ. – Спасибо, Абра.
– Слушай меня внимательно, с'дарок, – процедил сквозь зубы Джафримель. – Если она погибнет, я тебя из‑под земли достану.
– Перестань. Что на тебя нашло? – говорила я, пытаясь выдернуть свою руку из его пальцев.
Он отпустил меня только тогда, когда мы отошли от ломбарда на почтительное расстояние.
– Да что с тобой…
– Она предсказала тебе смерть, Данте, – ворчливым голосом сказал он.
Я подула себе на пальцы – от мертвой хватки демона на них появились синяки. Дальше мы шли молча. Я с трудом сдерживала растущее негодование.
– Слушай, какое тебе вообще до всего этого дело? – наконец не выдержала я. – Мне надоело с тобой возиться! Если бы не ты, я вытянула бы из Абры вдвое больше информации! Кто тебя просил вмешиваться, придурок несчастный!
На щеке демона задергался мускул.
– Надеюсь, ничего страшного не случится, – спокойно ответил он. – Ты влезаешь в нору с'дарок, причем без всякой защиты, ты играешь со смертью, совершенно не думая о последствиях, а потом меня же обвиняешь в глупости…
– Я тебя обвиняю? Да тебя и обвинять‑то не в чем, ты же пустое место! Ну чего ты к ней привязался? Сколько информации я бы из нее вытянула! Так нет же, тебе нужно изображать из себя демона, ты же у нас самый умный! Ты ничего не понимаешь, ты ведь даже ни разу не…
– Мы зря теряем время, – спокойно прервал меня демон. – Я не позволю тебе подвергать себя опасности, Данте, запомни это. С этого момента ты больше не будешь делать глупости.
– Ты не позволишь? Ты мне не позволишь? Да что на тебя нашло, можешь ты мне объяснить или нет?
Только когда стоящий перед нами уличный фонарь вдруг разлетелся вдребезги, обдав нас фонтаном осколков, я поняла, насколько расстроена.
«Нужно немедленно успокоиться, – подумала я. – Иначе все может зайти слишком далеко».
Демон молчал, глядя на меня сверкающими зелеными глазами. Его щека нервно подергивалась. Холодный ветер начал понемногу стихать, в воздухе слышалось потрескивание электрических разрядов.
Нужно сказать, некроманты и церемониалы по‑особому относятся к тихим звукам. Дело в том, что мы способны передавать нашу волю окружающему пространству путем слов, заряженных энергией; поэтому мы всегда говорим тихо, ибо громко вопящий некромант способен вызвать настоящую катастрофу. Один из законов маги гласит: «Каждое слово маги осуществляется на деле». Что же говорить о некромантах, которые постоянно перемещаются из мира живых в мир мертвых? Дисциплина для нас – самое главное.
Я сделала глубокий вдох; мое защитное поле полыхало ярко‑синим цветом, реагируя на раздражение и злость.
– Ладно, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Послушай, дело пойдет лучше, если ты объяснишь, что на тебя нашло. Идет? Очень тебя прошу, не осложняй ситуацию.
Он сжал зубы. «Если б мог, наверное, стер бы зубы до десен», – подумала я и, как всегда, едва сдержала нервный смешок.
Я потерла руку. Пальцы болели, плечо тоже. Вот так – одна встреча, и жизнь встала с ног на голову. Даже такая, как моя.
– Лучше бы мы с тобой никогда не встречались, – едва слышно сказала я. – Мне же больно, чертова ты задница.
Я так разозлилась, что даже не думала, как это опасно – называть демона чертовой задницей.
Он снова потянулся к моей руке, и я поморщилась. Его рука замерла в воздухе, затем он вытянул ее вдоль тела. Впервые я видела его по‑настоящему огорченным. Или это ярость? Такой взгляд я уже видела – у Джейса.
Не хочу о нем думать.
Дрожащей рукой я терла себе пальцы.
– Слушай, – сказала я. – Сейчас я позвоню Гейб, потом мы пойдем к ней и заберем документы. После этого я соберу вещи, и мы полетим в Рио. У меня нет времени учить тебя, как должен вести себя демон в мире людей. Так вот: перестань вмешиваться в мои дела, понял? – Изумруд на моей щеке вспыхнул ярким огнем. – Я собираюсь разыскать Сантино и убить его. Это моя месть. Когда я выверну ему кишки, ты сможешь забрать Яйцо, вернуться в свой долбаный ад и навсегда уйти из моей жизни. Но пока этого не случилось, не лезь в мои дела, зараза чертова! Ты меня понял?
Он молча смотрел на меня. И наконец:
– Как пожелаешь.
– Хорошо, – сказала я. – А теперь топай за мной. И держи свой чертов рот на замке.
Глава 18
Я встретила Гейб в бакалейном магазине на Поул‑стрит. Я так проголодалась, что до ее прихода успела заказать в китайском ресторанчике и запихать в себя полмиски супа с лапшой. Они вошли вместе – Эдди тихонько ворчал, Гейб казалась холодной и равнодушной в своем длинном полицейском пальто из искусственной шерсти.
Она молча уселась за столик напротив меня, Эдди примостился с краю, подозрительно поглядывая на демона, который, выпрямив спину, сидел рядом со мной, рассеянно уставившись на чашку с горячим чаем. Из‑за покрытых потертым бархатом сидений и развешанных по стенам черно‑белых старинных фотографий и цветных фото кинозвезд ресторанчик казался уютнее, чем был на самом деле.
Официантка принесла Гейб кофе; Эдди заказал себе суп из морепродуктов. Я уписывала лапшу, накручивая ее на палочки. От Эдди пахло грязью и насилием, у Гейб под глазом красовался синяк. Наверное, драка произошла совсем недавно, поскольку она не успела прикрыть глаз повязкой. Я бросила на нее удивленный взгляд.
– Пришлось выехать на задержание наркоторговца, – объяснила она, откинув назад темные волосы. – Один маги‑засранец взялся торговать чиллом прямо в своем ночном клубе. Думаю, ты о нем слышала.
Я кивнула:
– Извини.
Она пожала плечами. Свой меч она держала перед собой, сжав его коленями; Эдди наверняка тоже был вооружен.
– Не извиняйся, дорогуша. Ты поступила правильно. – Она достала из кармана увесистую пачку бумаги. – Это тебе – официальное разрешение на поимку преступника, лицензия на любое оружие и плагин для Сети. С официальной санкцией.
У меня отвисла челюсть. Джафримель что‑то прошептал и начертил в воздухе некий знак.
– Какого черта? – спросила я.
– Кто‑то надавил на чиновников нашего департамента. В общем, тебе повезло. Теперь ты просто золотая девочка. – Гейб слегка скривила губы. – Быть лично знакомой с дьяволом – это, знаешь ли, имеет некоторые преимущества.
Я шумно выдохнула и отправила в рот новую порцию лапши.
– Ты хочешь знать, с кого я начну? – спросила я ее. – Или тебе нужен весь список? Учти, с прошлой ночи он значительно удлинился.
– Бедняжка, – рассмеялась Гейб, а Эдди вперил в меня пристальный взгляд. – Так куда мы едем? Что сказала Абра?
– Абра сказала – Нуэво‑Рио, – ответила я. – А почему ты говоришь «мы»?
Джафримель принялся внимательно разглядывать зал ресторанчика. У меня было такое чувство, будто и летающие над столиками мухи, и грязные пятна на скатертях, и светильники над окнами вдруг стали ему крайне интересны. За соседним столиком шумно хлебал суп с лапшой старик азиат, рядом с ним в воздухе плавали колечки сигаретного дыма. В этом ресторанчике я обедала уже шесть лет и все эти годы встречала здесь старика азиата с его неизменной сигаретой. Удивительное постоянство в нашем непостоянном мире.
– Ну, – сказала Гейб, отведя взгляд от Джафримеля, – Дорин была и моей подругой, к тому же то дело вела я. Так вот, мы с Эдди поговорили и решили, что поедем с тобой.
Я положила палочки и глубоко вздохнула.
– Гейб, – как можно мягче сказала я, – я работаю в одиночку.
Она кивнула на демона:
– Значит, его ты взять можешь, а меня нет?
– Дело не в этом, – сказала я. – Ты же знаешь.
На плечи начало давить уже знакомое мне напряжение.
– Вот именно, знаю. Я знаю, ты собираешься разыскивать Сантино, а это смертельно опасно, поэтому тебе нужна поддержка. Ты разве забыла, что сказали твои карты?
– Мой последний сеанс грубо прервали, – сухо заметила я.
– Перестань, Дэнни, – сказала Гейб, приподняв тонкую бровь и хлопая своими длинными ресницами. – Мне дали что‑то вроде отпуска, и я тоже хочу рассчитаться с этим мерзавцем.
– Гейб…
– Она уже сказала тебе, что поедет, – проворчал Эдди, – значит, поедет. Ее не переубедишь.
«С каких это пор Эдди стал говорить «переубедишь»? – подумала я. – Безумие какое‑то».
– С каких это пор ты стал говорить «переубедишь», а, Эдди? Ты что, насмотрелся сериалов? Слушай, Гейб, не вешай мне на шею еще и Эдди…
– Между прочим, у Эдди есть собственная лицензия на расследование, – ответила она, – и он прекрасно с этим справляется. Не хватайся за соломинку, Дэнни. Мы едем с тобой.
Я подняла руки.
– О, Sekhmet sa'es, – прорычала я. – Ладно, сдаюсь. Да смилостивятся над нами боги, небесные и подземные, и да защитит нас Анубис. За что мне все это?
– За то, что ты была лучшей подругой Дорин, – напомнила мне Гейб. – Это же ты вытащила ее из…
Я поежилась; злость и раздражение сразу улетучились.
– Не надо об этом. Я дала маху и не сумела ее спасти, вот что я сделала. Не надо меня утешать. Если бы тогда я оказалась умнее, сильнее и ловчее, Дорин осталась бы жива.
За столиком стало тихо. Эдди замер, держа в руках палочки, с которых свисала лапша. Запах жареной пищи, соевого соуса, жира и пыли смешивался с запахом демона, и от всего этого у меня сжимался желудок.
Бросив на меня внимательный взгляд, демон протянул руку и легонько коснулся двумя пальцами моего запястья.
По телу сразу пробежала теплая волна. Знак на плече заныл. Рука, на которой еще оставались синяки, начала болеть, затем боль прошла. Демон молчал.
Я облизнула пересохшие губы и так резко отдернула руку, что чуть не опрокинула миску с лапшой. Выпрямившись, я швырнула в миску свои палочки.
– Я улетаю завтра утром, – сказала я.
– Мы уже взяли билеты, и на тебя тоже, – сказала Гейб. – А еще мы приготовили все необходимое. Быть копом – что‑нибудь да значит.
– Это очень здорово, быть копом, – буркнул Эдди, отправляя в рот полную ложку супа.
Я допила из миски мясной бульон, держа палочки в руке. Демон не сводил с меня глаз.
Я не обращала на него внимания.
Когда я поставила миску на стол, Гейб смотрела на свою чашку с кофе.
– Я думаю, нам нужно вернуться домой и немного поспать, – сказала она. – Мы вылетаем в десять утра.
– Прелестно, – буркнула я и легонько постучала демона по плечу рукоятью меча. – Итак, завтра в восемь тридцать будь готов. Понятно?
Забрав пакет с документами, я встала, не обратив внимания на протянутую руку демона, который вскочил, чтобы помочь мне выйти из‑за стола, и собралась уходить.
– Не вздумай надуть нас, детка, – сказала мне Гейб, бросив быстрый взгляд на Эдди, который, забыв обо всем на свете, уткнулся в свою миску. – В наше время трудно найти друга, и мне очень не хотелось бы стать твоим врагом.
От этих слов у меня почему‑то запершило в горле.
– Ладно, Гейб, считай, ты выиграла, – сказала я.
– Как это прекрасно, что мы будем работать вместе, – промычал Эдди с набитым ртом.
Мы вышли на притихшую улицу. Через окна ресторанчика на сухой асфальт падал теплый красный свет. Демон по‑прежнему молчал.
Рука у меня больше не болела.
Я чувствовала на себе его взгляд. Интересно, что ему вовсе не нужно было смотреть себе под ноги, он шел, глядя на меня, и легко перешагивал через мусор, валяющийся у него под ногами.
– Ну что? – спросила я, не поднимая глаз, и пнула пустую консервную банку. – Я же чувствую, ты хочешь что‑то сказать. Давай выкладывай.
Он долго молчал, а потом выдавил из себя:
– Ты расстроена. Я сделал тебе больно. Извини.
– Мы вытянули бы из Абры гораздо больше, если бы ты не стал ей угрожать, – напомнила я.
– Я не хотел, чтобы ты пострадала.
– Ты испугался, что из‑за этого рухнет твой замечательный план! – сразу вскипела я. – Отлично!
Он снова заткнулся. В полном молчании мы перешли через Поул‑стрит. На этот раз я внимательно оглянулась по сторонам. Ко мне постепенно возвращалось знакомое ощущение охотника: адреналин в крови, мучительная тоска и решимость.
