– Мне наплевать, кто кого забыл, а кто нет, – обрушилась я на Эдди. – Я вам уже говорила, что не хочу его видеть. А вы… вы…
Я не находила слов.
Гейб бросила на меня холодный взгляд:
– В чем дело, Дэнни? Он же для тебя пустое место, чего ты злишься?
– Ничего, – процедила я, – подожди, ты мне за все заплатишь.
Она пожала плечами:
– Думаю, когда все закончится, мы дружно об этом забудем. – Она выглянула в окно. – О боги, как я ненавижу жару. Не меньше, чем поездки.
«Я тебя убью, – подумала я, – и суд меня оправдает».
Только сейчас я заметила, как глубоко мои пальцы впились в плечо Джафримеля.
– Извини, – сказала я демону.
– Он был твоим любовником? – пожав плечами, вежливо спросил Джафримель. – Он очень обрадовался, когда тебя увидел.
– Мы расстались, – буркнула я. – И очень давно.
– Между прочим, с тех пор у него никого не было, – весело сказал Эдди. – Вы были отличной командой – когда не затевали свои разборки.
Я едва не испепелила его взглядом.
– Заткнешься ты или нет?
Он пожал плечами и откинулся на сиденье, снова толкнув меня коленкой. Салон такси наполнился запахом земли, свежей зелени и мускуса, к которому я уже начала привыкать.
– Да пожалуйста, мне‑то какое дело? – сказал Эдди. – Эй, а обед у них скоро?
– Скоро, – ответила Гейб. – Джейс сказал, что будет нас кормить, поскольку мы приехали по делу.
– О чем еще ты ему рассказала? – спросила я.
– Очень не много. Сказала, ты разрешишь ему принять участие в охоте. Это было его условием – принять участие в…
– О Sekhmet sa'es, – прошипела я. – Не может этого быть!
– Слушай, ты мне объяснишь, что с тобой происходит? – разозлилась Гейб.
– Приехали, – объявил Эдди и убрал ноги с прохода.
– Строго говоря, – сказал демон, – чем больше у нас пушечного мяса, тем больше у тебя шансов, Данте.
Я уставилась на него, разинув рот.
В машине наступила тишина. Тем временем водитель – очкастый испанец, установивший возле счетчика освежитель воздуха под названием «Nuestra Dama Erzulie de Guadalupe»,[13] – делал все от себя зависящее, чтобы покончить с собой, а заодно и с нами. Я терпела до тех пор, пока не почувствовала, что сейчас меня вывернет, а потому закрыла глаза, стараясь дышать глубоко и ровно, и успокоиться. Если сейчас я взорвусь, моя ярость примет физическую форму, а мне этого не хотелось.
Пока.
– Мало того что вы сами напросились ко мне в помощники, – сказала я, – вы еще и барахла всякого натащили, а под конец пригласили черт знает кого. Откуда вы знаете, можно ему доверять или нет? Я не вижу перспектив от такого сотрудничества, Гейб.
– Не видишь? А кто потащил за собой демона? – ядовито заметила Гейб. – Между прочим, он прав – чем больше у нас пушечного мяса, тем больше у тебя шансов спасти свою задницу. Ты теряешь чутье, Валентайн, и не заставляй меня вбивать это тебе в башку. Кроме того, – продолжала она, – работа с Монро приведет тебя в чувство. Ты уже много лет одна, ибо ладить с тобой очень трудно, а Джейса ты не сможешь третировать, как других. Насколько я помню, он хорошо отрабатывал свои деньги – вид у тебя был ужасно довольный.
– Тебе обязательно нужно обсасывать мою личную жизнь? – спросила я. – Хочешь обсуждать, как у меня с мужиками? Хорошо, давай и тебя обсудим.
Тишина. Такси начало головокружительный спуск с горы. У меня заложило уши.
– Ты затеваешь ссору, чтобы успокоить нервы? – спросил демон.
Я пожала плечами, не разжимая век.
– О Гадес, – прошептала Гейб, – неужели он живет здесь?
Я открыла глаза, чтобы посмотреть. Лучше бы я этого не делала.
Либо Джейс где‑то очень хорошо устроился, либо жил в доме наркобарона. Мы увидели огромный дом с двориком, выложенным белым камнем, с увитыми плющом стенами и красной черепичной крышей, над которой поблескивало защитное силовое поле.
Бесшумно открылись ворота – и мы въехали во двор. Знак на моем плече заныл от боли.
– Почему‑то болит, – сказала я.
Демон взглянул на меня.
– Извини, – сказал он.
– Вы о чем? – спросила Гейб.
– Я с тобой не разговариваю, – без особой злости ответила я. – Потом поговорим, Гейб, после обеда.
Она пожала плечами и посмотрела в окно.
– Слава богам, – пробормотал Эдди.
Я уже подумывала о том, чтобы вытащить нож, но тут машина остановилась, и мы выбрались на белые мраморные плиты дворика, высоко поднявшегося над дымным Нуэво‑Рио, продолжающим жариться под южным солнцем.
Глава 23
Джейс Монро не просто хорошо устроился.
Он был абсолютно, отвратительно, сказочно, мерзко богат.
Пока я мылась в роскошной голубой ванной, демон устанавливал собственную защиту на все двери и окна апартаментов, в которые нас проводил дворецкий. Гейб и Эдди получили комнаты рядом с нами, только их хоромы были выдержаны в светло‑желтых тонах, тогда как наши – во всех оттенках голубого и кремового. Интересно, мебель Джейс подбирал сам или ему кто‑то помогал?
И вообще, как он смог купить такой дом? Внештатные сотрудники «Моб» зарабатывали довольно мало; обычно они быстро погибали, даже парапсихологи.
Я устроилась в ванне поудобнее и закрыла глаза. Горячая вода, душистое мыло с ароматом сандалового дерева – в этом был весь Джейс, он помнил, что я люблю этот запах; внезапно мне стало очень легко на душе – как все‑таки здорово, когда в доме шамана все входы и выходы надежно охраняет демон.
Как они поладят – шаман и демон? Джейс не обратил на Джафа внимания. Интересно, что ему сказала Гейб?
Я подняла ноги и посмотрела на свои покрытые ярко‑красным лаком ногти. Меня окружало восхитительное тепло, от которого приятно расслаблялись мышцы и успокаивались нервы.
Вообще‑то говоря, Гейб права. Здесь лучше, чем в отеле. И если Джейс будет нас еще и кормить, то Сантино от нас точно не уйдет. Мы сможем тратить деньги только на то, чтобы его найти, а не рыскать по всему городу в поисках отеля и пропитания… и даже, может быть, сможем кого‑нибудь нанять, чтобы еще больше отравить Сантино жизнь.
Еда, подумала я и поморщилась. Что же мне делать с демоном? Кровь, секс, огонь. Два последних я ему дать не могу… а от первого он отказался.
Мои размышления прервал стук в дверь.
– Данте, я закончил с защитой комнат.
– Входи, – сказала я, погружаясь в молочно‑белую воду. – Нужно поговорить.
Он открыл дверь. В ванную ворвалась струя холодного воздуха.
– Ты уверена?
– Да брось ты, ради бога. Будто ты не видел голых женщин. К тому же меня не видно.
Демон вошел в ванную. В удушливой жаре Нуэво‑Рио он даже не вспотел. Внимательно посмотрелся в зеркало над раковиной, словно никогда такого не видел; я уже хотела попросить его сесть, но потом сообразила, что сесть можно лишь на край ванны или на унитаз, а вид демона, сидящего на унитазе и взирающего на мой профиль, – это, знаете ли, уже слишком.
Пока он смотрелся в зеркало, я разглядывала его широкую спину.
– Ты хотела поговорить? – спросил он.
– Тебе нужна кровь, – сказала я, упираясь ступнями в синий кафель. Меч стоял рядом с ванной, что было очень удобно. – Знак на плече очень болит, а это будет отвлекать меня от работы. Понимаешь?
Он кивнул. Его темные волосы начали прилипать ко лбу – не от пота, а потому, что на них оседал влажный пар.
– Да, наверное, это неудобно.
– Так вот, понимаешь… в общем, от моей крови ты отказался… гм, а сколько пинт тебе нужно?
«Черт, нужно было обратиться к нихтвренам», – с раздражением подумала я. С тех пор как была изобретена клонированная кровь, их бизнес стал весьма прибыльным.
– Я могу пойти на скотобойню, – сказал демон. – У вас же есть скотобойни.
– О, – сказала я, обдумывая его слова. – Ты не… о, ладно.
«Вот дура. А я‑то думала, что ему нужна моя кровь».
Я опустила ноги в воду и зевнула. Как ни странно, я чувствовала себя усталой.
– Как насчет сегодняшней ночи? Мне нужно немного подумать, поэтому делай что хочешь.
Он кивнул. Его глаза потемнели и как‑то погасли.
– Хорошо.
– Один справишься? – спросила я. – Нам пока лучше не выходить из дома, чтобы он ничего не пронюхал.
– Я думаю, что пойду один, Данте.
Я пожала плечами.
– Хорошо. – Еще один зевок. – Я уже заканчиваю, теперь твоя очередь.
– Мне это не нужно. Но все равно спасибо.
Он больше не говорил как робот, нет, теперь он говорил вежливо, и в его тоне проскальзывало что‑то похожее на эмоции. Какие? Этого я и сама не знала.
Я снова пожала плечами:
– Ладно, двигай.
Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился:
– Я бы все равно не взял тебя с собой, Данте. Не хочу, чтобы ты видела, как я питаюсь.
«Да мне‑то что за дело?» – подумала я.
– Спасибо, – сказала я, не придумав ничего лучшего.
Демон вышел за дверь. «Даже краем глаза не глянул», – подумала я и улыбнулась, погрузившись в горячую душистую воду.
Когда я, завернувшись в полотенце, вышла из ванной, демон стоял у окна и смотрел во двор, усаженный апельсиновыми деревьями. Дом находился высоко над городом, смог здесь почти не ощущался, а жара была вполне терпимой благодаря высоким потолкам и холодным каменным стенам. Джейс научился справляться с жарким климатом, но мне предстояло к нему привыкнуть, поскольку впереди у меня была долгая и трудная погоня.
– Красиво, да? – спросила я, плюхаясь на постель.
От моих влажных волос и всего тела исходил аромат сандала, который смешивался с тяжелым мускусным запахом демона.
– Интересно, как это ему удалось?
– Спроси, – ответил демон. – Ты устала, Данте. Тебе нужно поспать.
Я снова зевнула:
– Если я начну его расспрашивать, он может подумать, будто мне это интересно.
– А тебе интересно?
– Мы давно расстались, Джафримель. Почему ты спрашиваешь?
– Мне показалось, ты готова ему ответить. Неужто он в нерешительности или мне это кажется?
– Да, я готова ему ответить – послать куда подальше, – честно призналась я. – Он меня бесит.
– Это ты его бросила?
– Нет, – ответила я и снова зевнула.
Странно: обычно когда я выхожу на охоту, то почти не сплю. И почему мне так приятно, что меня охраняет демон?
– Он бросил меня… три года назад… рванул в этот город, наверное…
– Глупец, – услышала я, перед тем как уснуть.
Глава 24
Гейб сидела напротив меня на коврике, скрестив ноги по‑турецки. Я вглядывалась в хрустальный трекер. Стрелка лениво вертелась вокруг своей оси, не указывая конкретного направления. Использовать его я буду лишь в крайнем случае, зато иметь такой прибор – очень неплохо. Если никто не сможет сказать нам, где скрывается Сантино, мы воспользуемся трекером.
– Ну и где твой демон? – спросил Эдди.
– Ушел куда‑то, – ответила я, не отрывая глаз от трекера. – Есть захотел.
– Да спасет нас Гадес, – фыркнула Гейб. – Он захотел есть?
– Ну да, пошел на скотобойню. Здорово придумал, верно? – Я уселась поудобнее на своем зелено‑голубом персидском коврике. – А где Джейс?
Вместо ответа Гейб извлекла из голубой матерчатой сумки бархатный мешочек, в котором хранила карты Таро, и уверенными движениями опытной гадалки перетасовала колоду, после чего начала переворачивать карты одну за другой.
– Обещал к ночи вернуться. Уже ночь, поэтому он или наврал, или…
– Так‑так, значит, и ты мне больше не веришь, – сказал Джейс, появляясь в дверях, и большими шагами прошел в комнату.
Привязанные к посоху косточки тихо постукивали. Влажные волосы Джейса прилипли ко лбу, глаза потемнели. «Он чем‑то расстроен», – подумала я, заметив, что он начал сутулиться, слегка подволакивает ногу и его аура из фиолетовой превратилась в голубую. Когда‑то мы были любовниками, и сейчас я с удовольствием отметила, что по‑прежнему вижу его насквозь.
Я взглянула на свою ладонь – стрелка трекера не шевелилась.
Мы находились в гостиной, огромной комнате с высокими потолками, двумя длинными голубыми диванами и целой коллекцией шелковых подушек. Под потолком тихо жужжали вентиляторы. Вся прислуга в доме была местная, из Нуэво‑Рио, – несколько поджарых коричневых женщин в накрахмаленных фартучках и дворецкий в черном пиджаке; никто из них не говорил по‑английски.
Гейб подняла на Джейса глаза:
– Привет, Монро. Хорошо ты устроился.
Она старалась говорить равнодушно, но во взгляде ясно читалось: «Будь осторожен».
– Ради прекрасной Спокарелли я готов на все. И ради милашки Дэнни Валентайн. – Он подошел к бару в дальнем углу комнаты. – Кто‑нибудь хочет выпить?
– Виски со льдом – Эдди, водку «Мим» – мне, а Дэнни, кажется, нужно глотнуть бренди, – живо отозвалась Гейб. – А как у тебя дела? Что скажешь, шаман?
Джейс махнул посохом:
– Одну минуту, Гейб, ладно?
Я старательно разглядывала трекер, закусив нижнюю губу. Если бы я понимала Джейса…
Нет. Не хочу его понимать. Он меня никогда не понимал.
Левое плечо заныло. Джафримель ушел, когда стемнело. Мне не хотелось знать, что он будет делать. Я молча терпела боль, стараясь не смотреть Джейсу в глаза.
Гейб глядела на меня. Звон стаканов, бульканье жидкости.
– Ты что, так и будешь молчать? – театральным шепотом спросила она.
Я бросила на нее убийственный взгляд. Она хмыкнула, изумруд на ее щеке вспыхнул, а мне вдруг захотелось смеяться. Гейб вела себя совсем как школьница; во всяком случае, школьницы в сериалах вели себя именно так – невинно хлопали глазами и хихикали.
Я пожала плечами. Я никогда не отличалась умением вести светскую беседу, поэтому сейчас, чтобы отвлечься, начала сосредоточенно запихивать трекер в кожаный футляр. «Пусть хранится у меня, – думала я, – мне он нужнее. Но если прибор не сработает, вернусь в Сент‑Сити, разыщу Дейка, и тогда он пожалеет, что родился на свет божий».
Если, конечно, к тому времени он не откинется от своего чилла.
Интересно, сколько времени мы будем искать Сантино? «Недолго. Как только он узнает, что мы здесь, он сам нас найдет».
От этой мысли я похолодела, соски сжались, по коже забегали мурашки. Опять эти страшные воспоминания.
Джейс взглянул на меня, и наши глаза встретились. А я‑то и не заметила, что смотрю ему в спину.
– Я слышал, вы ищете Сантино, Дэнни, – спокойно сказал он. – Ты поэтому привела в мой дом демона?
Я вскочила на ноги и схватилась за меч.
– Ладно, – тихо сказала я. – Вот оно что.
Гейб вздохнула:
– Я не хотела…
– Так, давайте‑ка внесем ясность, – спокойно сказала я, поглаживая рукоять меча.
Одно движение – и клинок вылетит из ножен.
– Я не собиралась приезжать к тебе, Монро. Да я бы скорее поселилась в какой‑нибудь грязной дыре, чем у тебя. – Я глубоко вздохнула. – А этот демон спас мне жизнь, и не раз, с тех самых пор, как началась вся эта заваруха. Чего не скажешь о собравшихся в этой комнате.
Молчание. Джейс взял два стакана и протянул один Эдди, который не сводил с меня своих карих глаз, второй – Гейб.
Я слегка смутилась. Гейб что‑то напевала себе под нос. «Берлиоз», – подумала я и повернулась к Джейсу спиной, собираясь уходить.
– Ты хочешь сказать, что влипла в историю, – спокойно заметил он. – Знаешь, у тебя к этому просто талант.
Я резко обернулась; мои распущенные волосы разметались по спине.
– Не твое дело. Я не собиралась с тобой встречаться.
– Знаю, – ответил он и, слегка выпрямившись, начал постукивать пальцами по рукояти меча. – Гейб мне рассказывала. Это я уговорил ее привезти вас сюда. У меня дома вы будете в безопасности. Сантино – опасный враг. – Джейс понизил голос. – Я частенько слышал, как во сне ты произносила его имя.
Я промолчала.
Послышался шорох, и в комнату тихо вошел дворецкий. Налил вина Джейсу, что‑то тихо ему сказал по‑португальски. Джейс пожал плечами, ответил. Дворецкий поклонился и, бросив на меня быстрый взгляд, вышел.
– Обед будет через пятнадцать минут, дорогая, – сказал Джейс. – Мне было любопытно. А он крепкий парень, твой демон.
Я судорожно сглотнула. Левое плечо немного поболело и вдруг прошло. По телу разлилась волна приятного тепла.
– Еще бы, – сказала я. – Слушай, я этого не хотела.
Он кивнул, глядя мне в лицо:
– Я знаю. Ладно, все нормально. Пошли обедать. У меня был трудный день. Я проверил свои записи – у меня есть кое‑какие связи, с которых мы завтра и…
– Ты тоже решил поучаствовать в охоте?
Я стиснула зубы.
Губы Джейса растянулись в улыбке, а на лице появилось знакомое выражение «мне лучше знать». Я стиснула рукоять меча.
– А почему бы и нет? С тобой чертовски интересно работать, Дэнни.
Я взглянула на Гейб. Она упорно смотрела куда‑то вниз, так, чтобы волосы закрывали ей лицо. Эдди по‑прежнему не сводил с меня прищуренных глаз. Он был напряжен, очень напряжен. Наверняка ждет, что сейчас я наброшусь на Гейб.
Ну, знаете, даже обидно.
Я сделала еще один шаг к двери; толстый персидский ковер совершенно заглушал мои шаги. Будь на мне сапоги, я бы сейчас убежала из этого дома.
– Если все уже достаточно позабавились, – громко сказала я, – то, думаю, я могу уйти.
– Обед, – мягко напомнил Джейс.
– Я не голодна.
– Если ты не будешь есть, тебе начнет мерещиться всякая нечисть, – сказал он. – Перестань, Дэнни. Из‑за твоей глупой гордости может рухнуть прекрасный союз.
Огромным усилием воли я заставила себя сдержаться. Гейб встала и взяла Эдди под руку:
– Пошли, Эдди. Оставим их вдвоем.
Вид у нее был ужасно довольный.
– Не надо, – сказала я. – Я ухожу.
– Нет, – выпалил Джейс. – Данте, перестань. Да будь ты хоть немного более гибкой!
Я пожала плечами:
– Мне это всегда плохо удавалось, помнишь? Поэтому ты меня и бросил.
Гейб чуть не силой поволокла Эдди из комнаты, что‑то сердито ему шепча. Лохматый скинлин упирался, то и дело озираясь на меня. Наконец Гейб выволокла его за дверь, с треском захлопнув ее за собой. Итак, впервые за три года мы вновь остались с Джейсом наедине. Сверкая голубыми глазами, он улыбался и смотрел на меня. Татуировка на его щеке слегка шевелилась.
– Данте… – начал он.
– Не надо, – сказала я и слегка вытащила меч из ножен.
Джейс тоже положил руку на рукоять меча:
– Ты этого хочешь, да?
– Слушай, Джейс, не испытывай моего терпения, – сказала я. – Я вышла на охоту, а Гейб, по‑видимому, решила втянуть в это дело всех наемников в округе. Я прошла через ад, и ко мне приставили демона.
Вложив меч в ножны, я спустила с плеча рубашку и показала Джейсу метку.
– Вот черт, – ахнул он. – Данте…
– Так что не трогай меня, Джейс. Понятно?
От вентиляторов шла приятная прохлада.
– Я тебя никогда не трогал. Это ты все время затевала ссоры.
– Хватит, все это в прошлом. – Я повернулась, чтобы уйти, но не удержалась от последнего залпа: – По крайней мере, у меня есть демон, а он‑то никогда не предаст.
Он схватил меня за руку, крепко сжав мне пальцы; в то же время я почувствовала, что он держится настороже – готов к драке. Неужели я могла бы затеять с ним драку?
– Я тебя не предавал. Я бы никогда не предал тебя.
Я пожала плечами. Кольца тихо потрескивали, реагируя на энергию, скопившуюся в комнате.
– Убери руки.
– Нет.
– Я сказала, убери…
Я не сразу поняла, что произошло. Не успела я взвизгнуть и вырвать руку из пальцев Джейса, как в следующее мгновение он кубарем покатился в сторону, а передо мной мелькнула рука Джафримеля, в которой блеснул серебристый пистолет. Демон загородил меня собой; от его черного пальто исходили вихри энергии, комната дрожала от глухих раскатов грома. Сразу среагировала силовая защита дома: послышался тихий треск, и энергия приготовилась нанести ответный удар, нацелившись, как кобра перед броском.
– Стой! – крикнула я, и демон замер на месте.
– Ты не ранена? – спросил он, не сводя глаз с Джейса.
Мне почему‑то показалось, будто этот вопрос он хотел задать Джейсу, а не мне.
– Отзови его, Дэнни, – угрюмо попросил Джейс.
Его меч был больше моего; Джейс пользовался мечом дотануки,[14] а не катаной, как я; его клинок холодно поблескивал.
Джейс стоял во второй позиции, приготовившись к защите; его губы были плотно сжаты, глаза сверкали. Сверкали – и все же это был взгляд человека.
Я взяла демона за плечо. В помещении звуки сгущающейся энергии действовали на меня особенно сильно; уши начало закладывать, словно я летела на сликборде.
– Тихо, все нормально, – сказала я. – Успокойся, Джаф, все хорошо.
Странно, я уже привыкла называть его просто Джаф. Когда же я начала относиться к нему как к человеку?
Джафримель нехотя снял палец с курка блестящего серебристого пистолета.
– С тобой все в порядке? – снова спросил он.
– Думаю, да, – вздохнув, ответила я. – Где ты был?
– Возвращался с обеда, – ответил он, не сводя глаз с Джейса. – Я почувствовал, что ты страдаешь.
– Я не страдаю. Просто немного разволновалась, устала, хочу есть, и вообще мне все надоело.
Говоря это, я не отпускала плеча демона. Хотя, если подумать, что я смогу сделать, если он бросится на Джейса? Ударить его ножом в спину?
– Ну все? Спасибо, Джаф. Я тебе очень признательна. Ты успокоился?
Убрав пистолет, демон обернулся и смерил меня взглядом, слегка скривив рот:
– Я тебе больше не нужен?
У меня сжалось сердце.
– Спасибо, – с чувством сказала я. – Иди, мне нужно собраться с мыслями.
Джафримель повел плечами. Если бы я в это время не смотрела на его горло, я бы не заметила, в каком огромном напряжении он пребывает. «Что с ним? Впечатление такое, словно он сейчас взорвется».
– Я пойду с тобой. Это мой долг.
Я решила, лучше с ним не спорить. Голова звенела от напряжения и витавшей в воздухе энергии. Если сейчас Джейс бросится на Джафримеля или Джафримель решит, будто Джейс мне угрожает…
– Дэнни, – шепотом позвал Джейс, убирая меч в ножны. – Иди поешь. Завтра мы с тобой проведем славный спарринг‑бой. И знаешь, я даже позволю тебе пнуть меня в задницу, если тебе от этого станет легче.
– Хорошо, – сказала я и взяла Джафа за локоть. – Я так и сделаю. Мы вернемся через несколько часов.
– Эй, демон, – сказал Джейс. – Береги ее.
Внимательно взглянув на него, Джафримель кивнул.
«Я не хочу, чтобы меня берегли, Джейс, заткни свой дурацкий рот». Я потянула демона за руку.
– Заткнись, Джейс. Просто заткнись, и все. Иди ешь свой долбаный обед. Завтра поговорим, ладно?
Он не ответил. Джафримель послушно вышел за мной из комнаты, затем показал направо:
– Дверь там.
– Мне нужно надеть сапоги, – резко бросила я.
Почему‑то сильно заболело горло. Словно там застрял большой и острый кусок.
– Лестница там, – сказал Джафримель.
Я благодарно кивнула, хотя и сама успела изучить дом Джейса. Мне так часто приходилось распутывать сложные переплетения городских улиц, что какой‑то дом в окрестностях Нуэво‑Рио был сущим пустяком.
Мы вышли на улицу. Чтобы чувствовать себя увереннее, я не отпускала руки демона. Он не возражал.
Глава 25
Когда мы выбрались из воздушного такси, которое каким‑то непостижимым образом поджидало нас возле дома Джейса, я решила пройтись и выбрала несколько улиц наугад. Я шла и чувствовала, как приспосабливается к новым условиям моя энергетическая защита. Странный это процесс – привыкать к новому городу; у обывателей на это уходят месяцы, мы же, парапсихологи, адаптируемся гораздо быстрее – за несколько дней, а уж если впитываем в себя энергию города, то и вообще за несколько часов.
Мы медленно брели по улице, демон и я. Полы его пальто иногда задевали меня. Я обливалась потом, кевларовые вставки натирали спину, ремень сумки резал плечо. Меч я держала в руке.
«А ведь я могла бы и не останавливать демона», – подумала я, когда мы вышли в район красных фонарей.
В самой глубине дымного колодца, именуемого Нуэво‑Рио, я обнаружила taqueria[15] и на ломаном португальском, помогая себе руками, сделала заказ. Демон неуверенно топтался рядом; исходящий от него жар смешивался с жаром раскаленного тротуара и немилосердного солнца. Он не сказал ни слова, когда мы остановились между бодегой[16] и закрытой табачной лавочкой. Мимо нас сновали толпы жителей Нуэво‑Рио в ярких одеждах. Большинство из них носили на шее грисгрис.[17]
После того как в смутные времена, между периодом Пробуждения и выходом Указа о парапсихологии, в результате грандиозного банковского скандала, разразившегося в Ватикане, рухнула власть Римско‑католической церкви, ее место заняли религии вуду и сантерия. Когда же выяснилось, что церковь финансировала террористические группы и «Евангелистов Гилеада», терпение лопнуло даже у протестантов‑христиан, которые и до этого не слишком жаловали католиков. В результате разразилась Семидесятидневная война, вбившая последний гвоздь в гроб новохристианства.
Обитатели Нуэво‑Рио разбирались в вопросах энергии не намного больше, чем жители других городов, а потому выйти на улицу без амулета от сглаза или случайного проклятия было для них все равно что выйти голым. В общем, Нуэво‑Рио – это жара, запах кукурузы, мяса и перца, запах крови; это меднокожие обыватели с темными глазами, говорящие по‑португальски, это старые, полуразвалившиеся колониальные дома, стоящие бок о бок с современными небоскребами из стекла и пластика, это велорикши и велосипеды, снующие в грохочущем потоке автомобилей. Пот, жара и снова жара; теперь мне было понятно, почему жизнь этого города показалась мне и быстрой и в то же время размеренной. Размеренной – ибо в такую жару делать что‑то быстро просто невозможно; быстрой – поскольку его жители, казалось, давно перестали замечать такой пустяк, как пот.
Я быстро проглотила еду, надеясь, что мой желудок ее выдержит. Специально для таких случаев я ношу в сумке таблетки, но пользуюсь ими редко. У нас, некромантов, луженые желудки. А вы, наверное, думали, будто мы, такие чувствительные, питаемся самой нежной пищей? Так вот, за свою жизнь я ни разу не видела некроманта с расстройством желудка.
Когда я наелась и облизала выпачканные в соусе пальцы, демон взглянул мне в лицо.
– Он сделал тебе больно? – равнодушно спросил он.
Но я заметила, как он напряжен. Интересно почему? Конечно, если бы со мной что‑то случилось, ему здорово бы досталось… Считает он Джейса опасным или нет?
Я пожала плечами:
– Не очень.
«Не физически», – подумала я и отвела взгляд.
Он протянул мне бутылку холодного лимонада, а потом смотрел, как ловко я ее открываю одним движением кисти. Затем мы вышли на улицу и влились в толпу прохожих; демон шел рядом со мной, не задевая меня ни плечом, ни полами пальто.
– Почему он схватил тебя за руку? – спросил демон, наклоняясь к моему уху, чтобы не перекрикивать городской шум.
– Понятия не имею, – ответила я. – Наверное, я его чем‑то огорчила.
– Да? – Даже среди толпы для нас нашлось свободное пространство, чтобы можно было дышать. Изумруд на моей щеке сверкал, кольца отбрасывали яркий свет, мое биополе реагировало на пульсацию энергии, испускаемой людьми и тротуарами. – Почему вы расстались?
Я пожала плечами.
– Не знаю. Однажды я вернулась с работы, а его нет. Я ждала его несколько недель, а потом… – Я посмотрела на проносившиеся мимо нас слики. Здесь движение было хаотичным, за исключением нескольких полос; отовсюду слышались визг тормозов и свист летящих на бешеной скорости сликбордов. – Потом я о нем забыла.
– Ага, забыла, – сказал демон и слегка толкнул меня плечом.
Жаль, я не завязала волосы – ветер трепал их, и одна прядь все время цеплялась мне за нос.
– Мне показалось, он очень привязан к тебе, Данте.
– Если бы он был ко мне привязан, он бы меня не бросил. Слушай, не лезь хоть ты в это дело.
– Понял, – задумчиво ответил он, и мы пошли дальше, как два старых и добрых друга.
Я остановилась, чтобы понаблюдать за игрой в монти, и слегка улыбнулась, увидев, как мелькают коричневые руки игрока. Вокруг слышалась португальская речь. Над моим плечом склонился демон, обдав меня жаром, но странное дело – мне сразу стало не так душно.
Недалеко от того места, где играли в монти, колдунья‑бабалавао[18] мелом чертила на тротуаре знак «веве». Вокруг собрался народ. Одни почтительно наблюдали за ее действиями, другие поспешно отходили прочь. Темные волосы женщины разметались по смуглым плечам. Подняв голову и увидев нас с демоном, она широко улыбнулась, блеснув белоснежными зубами.
Я кивнула, приветствуя коллегу. Колдунья целиком ушла в себя, общаясь со своим «проводником», поэтому бросила на демона лишь беглый взгляд. Надо сказать, шаманы не так уж боятся демонов, поскольку демоны для них – всего лишь одна из разновидностей духов лоа, однако я с этим не согласна. Если бы демоны были еще одним видом лоа, то магия колдунов подействовала бы и на таких духов, как Эрцули и Барон Самди,[19] а этого не происходило. Шаманам удавалось лишь проводить обряд посвящения и устанавливать внутреннюю связь с каким‑нибудь слабеньким духом вроде лоа.
