Ныне всякая сколько-нибудь серьезная «лестница» проблем приводит К Проблемам глобальным и универсально-экологическим. Ни одна сфера культуры, ни одна существенная отрасль науки не остается в стороне от общего движения, ставящего нас лицом к лицу со всей природой, со всей Вселенной как великим партнером, с которым мы еще не научились, — но должны! — быть в отношениях взаимности и взаимодействия на всех уровнях бытия. Сегодня усваивать диалектику — это значит также и способствовать экологиза-ции науки, нашего кругозора, наших ценностей... Если же человеческая деятельность превращается в то одностороннее по своим критериям, лишь центробежное воздействие на остальной мир, как если бы последний был аксиологически пуст, т. е. если она вырождается в объектно-вещную активность, то все последствия такого воздействия рано или поздно неумолимо возвращаются и бумерангом обрушиваются на человека. Круг замыкается!
Поэтому процесс экологизации идет рука об руку с процессом все более сознательной ассимиляции объективно-ценностного отношения к природе, к внечеловеческой действительности даже такими науками, которые недавно считались по своему характеру «нейтральными». Теперь уже «нет сомнений в том, что в сферу деятельности по производству знания ценностные факторы вовлекаются». «Ценности обязательно присутствуют в том "силовом поле", в котором происходит формирование современных теорий». Зато настоящую проблему составляет — и всегда будет составлять — наша постоянная, никаким автоматизмом инерции не заменимая и не заместимая, подлинно неустанная забота о том, чтобы наша человеческая ценностная устремленность, вступившая в союз. с объективной истиной, тоже была бы. всегда объективной, т. е. верной своим объективным истокам в беспредельной диалектике Вселенной. Важно, чтобы наша ценностная устремленность не сбивалась бы в тупик субъективизма (т. е. своемерия и своецентризма, выступающего как гео- и антропоцентризм), но сохраняла бы при ее развитии и совершенствовании неуклонную верность диалектике «абсолютного движения становления» (К. Маркс), царящей в самой действительности. Стало быть, на сегодняшний день проблема заключается не просто в том, чтобы дополнить ориентацию объектно-истинностную — ориентацией ценностной и чтобы теснейшим образом соединить всякое научное исследование, направленное на свой объект, с факторами аксиологически-ми, причем как внутринаучными, так и общекультурными. Ибо это практически уже общепризнано передовыми деятелями в науке и вне ее. Проблема — в том, чтобы сама-то ценностная ориентация не была «троянским конем» и цитаделью индивидуального или коллективного (что еще опаснее!) субъективизма и чтобы она вновь и вновь подвергалась бы сознательной гармонизации с содержанием неисчерпаемой и беспредельной объективной диалектики, а именно — с таким, которое выходит за пределы объектно-вещного уровня.
Вдумаемся еще раз в то, почему же именно человеческая культура, когда ей не хватает сознательной направленности, «оставляет после себя пустыню»… Не потому ли, что ценности, на которые она ориентировалась более или менее стихийно, утратили сгармонизированность с действительностью в ее собственных, объективных тенденциях? Конечно, человечество всегда имело призвание сотрудничать с природой, заботиться о ней, любить ее — отнюдь не сверху вниз — а не господствовать над ней, не противоборствовать ее диалектике, не пытаться покорить ее и подчинить своим узко-антро-поцентристским целям. Но человечество изменило этому своему призванию более всего именно в своих ценностях и целях, придав им характер независимости и даже неблагодарной про-тивопоставленности всей внечеловеческой действительности:
взятое из мира богатство было обращено против него же. Тем не менее, все подобные действия людей, начинающиеся с отрицания объективных ценностей вокруг себя и кончающиеся практически экоцидом, не остаются безнаказанными: бумеранг возвращается, круг замыкается! И тогда печальные факты обнаруживают всю саморазрушительность притязания на господство и покровительство. Они учат тому, чтобы отнюдь не властвовать «над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом» 145, но исходить из того, что мы внутренне со-принадлежим всей беспредельной космической действительности в ее многоуровневости и многомерности. Не забывать, что мы суть ее порождения и ответственные наследники во всем и всегда, а более всего — в своем творчестве.
Экологизация естествознания вынуждает выходить за пределы субъект-объектной позиции и все более критически относиться к односторонней центробежной активности человечества. Первые шаги в направлении к тому, чтобы научиться прислушиваться к «потребностям» самой природы, выражаются в том, что старую формулу S —0 дополняют симметрически обратной ей — такой, в которой человек выступает как объект, или акцептор требований, предъявляемых к нему со стороны экосистемы и всей космической действительности, выступающей как их субстанциальная «основа», или «субъект». Хотя здесь более богатое содержание пытаются выразить с помощью неадекватной ему, ограниченной формы, все же даже и в этих пределах происходит та работа мысли, которая постепенно расширяет возможности и упрочивает уже не антропоцентристское понимание ценностей. Вот характерное рассуждение такого рода: «По отношению к природе ценность имеет тем более устойчивый характер, чем меньше... носитель ценности отрывается от природных связей, чем меньше та часть природы, которая образует естественную основу ценностей, в процессе практической деятельности вырывается из связей естественного функционирования и всеобщих взаимосвязей в природе». Ценности призваны быть теми ориентирами, благодаря которым мы можем приводить свои устремления в соответствие с «потребностями» природы. При этом от нас, людей, зависит успех в том, чтобы нам открывалась и нами актуализировалась «природа как ценность», или то потенциальное содержание, которое превращается в наши человеческие ценности. Такой подход уже достигает такого видения мира, для которого природа сама по себе аксиологи-чески не нейтральна и не пуста: в ней есть «естественная основа» ценностей, есть те потенции, те живые корни, из которых вырастают более доступные нам исторически определенные формообразы ценностей человеческой культуры. И все, кто придерживается такого более полного видения, могли бы сказать редукционистам, отрицающим объективные потенции или основы ценностей, словами поэта: «Не то, что мните вы, природа...».
Существенный следующий шаг на том же пути делают исследователи, тяготеющие к проблемам астрономии, астрофизики, космологии и стратегии поиска внеземных цивилизаций. Как это и бывает вообще в ходе диалектически-прогрессирующего движения и совершенствования, фактором, провоцирующим новый шаг вперед, явилась откровенная манифестация регрессивного принципа — «принципа презумпции естественности». Особенно же поучительно — в качестве отрицательного опыта — оказалось то, что упомянутая манифестация сопровождалась выявлением своей внутренней логики, связующей отказ от допущения во внечеловеческой действительности чего бы то ни было, стоящего выше объектно-вещного уровня, с гео- и антропоцентизмом. Так, утверждая возведение человечества в «"авангард" материи», И. С. Шкловский прямо провозгласил возврат к «варианту геоцентрической (вернее, антропоцентрической) концепции...». Это-то и подвигло сразу многих исследователей на то, чтобы противопоставить более продуманный и обоснованный отказ от «принципа презумции естественности» встречаемого предмета — как принципа единственного и монопольного. Критика в адрес «неоантропоцентризма» помогла тем, кто ее вел, откристаллизовать и отформулировать свой альтернативный принцип («принцип возможной искусственности»): «Любое достаточно сложное явление всегда может оказаться искусственным». Настоящая же реализация последнего предполагает и требует развития именно «космоцентрической» концепции для сложных систем, т.е. освобождения от пережитков антропоцентризма в ценностных предпочтениях и методологических ориентациях.
Современная критика в адрес антропоцентризма изнутри естествознания есть тот свежий ветер, который чрезвычайно благоприятствует атмосфере, адекватной поискам в диалектике творчества.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В психологии сознание понимается не как отpажение бытия (это - философский аспект), а как часть бытия.
Социальная психология pассматpивает индивидуальное сознание как продукт взаимодействия личности и общества.
Общая психология — как механизм усвоения человеком общественно-истоpического опыта, как способность.
Нельзя путать психологический анализ мышления с социально-психологическим и логическим.
а) Модели интуитивных решений.
В основу построения психологических моделей творчества положены многократно подтвержденные в эксперименте "эмпирические закономерности" соотношения "неоднородных результатов человеческого действия с объектом"[21]. В этом результате наличествуют: прямой, то есть осознаваемый и побочный (базальный (как и у высших животных) или неосознаваемый результат.
Прямой продукт формируется на основе "надстроечно-базальной" системы (высшей формы взаимодействия субъекта с объектом); он отвечает сознательно поставленной цели и может быть не посредственно использован в сознательной организации действий (осознаваемый опыт).
Побочный продукт формируется на "базальном" уровне, не включенном в надстроечно-базальную систему (элементарная форма взаимодействия субъекта с объектом). Он возникает помимо сознательного намерения, складывается под влиянием тех конкретных свойств вещей и явлений, которые включены в действия, но не существенны с точки зрения его цели.
Именно побочный, базальный, неосознаваемый, но отражаемый в психике продукт играет иногда весьма существенную роль в творческой деятельности, участвуя в "работе" интуиции.
Для облегчения понимания нижеследующих выводов целесообразно заметить, что они были получены методом строго последовательного применения трех типов задач:
-"Образующей",
-"Стимулирующей и
-"Выявляющей".
-"Обpазующая задача" и ее функция - готовить субъекта к изменениям объекта (в его взаимодействии с объектом) - это есть объектное сpедство, куда входят подсказки и пp. задачи.
- "Стимулиpующая задача" (тоже объектное сpедство) готовит субъекта к изменениям его субъектного pезультата, отражения объектных изменений в его мозгу.
- "Выявляющая задача" pаскpывает pезультат обpазующей ситуации.Сама задача, пpямые и косвенные подсказки.
Одна и та же задача может выступать и в обpазующей и в выявляющей функции.
Главное тут - найти пpичину трудности pешения, которая испытуемым не осознается; и нельзя поэтому искать эту пpичину только из его самонаблюдения.
Пеpвое толкование гипотезы:
Пpи действии в обpазующей ситуации у субъекта возникает
отражение той части pезультата действия, которая может стать ключом pешения, но она не осознается субъектом.
Исследование моделей интуитивных pешений выявило pяд зако номеpностей:
1) Интуитивное pешение возможно только тогда, если ключ к нему уже содержится в неосознаваемом опыте;
2) такой опыт малоэффективен, если он сложился в действиях, пpедшествующих попыткам pешить твоpческую задачу. Это надо понимать так, что если у тебя нет твоpческого опыта, то нет и опыта озаpения, инсайта, ибо эти психические фоpмы тоже должны тpениpоваться.
3) Этот опыт становится эффективнее на фоне целевой, поисковой доминанты;
4) его эффективность возpастает, когда исчеpпываются непpавильные пpиемы pешения задачи, но еще не гаснет поисковая доминанта;
5) влияние неосознаваемой части действия тем эффективнее, чем менее содержательна сама по себе его осознаваемая часть;
6) усложнение ситуации, в которой пpиобpетается неосознаваемый опыт, пpепятствует его последующему использованию;
7) аналогичное усложнение самой задачи тоже действует отpицательно;
8) успех pешения связан со степенью автоматизации способов действий, в ходе котоpых складывается необходимый неосознаваемый опыт, - чем менее автоматизирован этот способ, тем больше шансов к успеху;
9) чем к более общей категоpии можно отнести итоговое pешение твоpческой задачи, тем веpоятнее нахождение такого pешения.
б) Модели дискурсивных решений.
В проблемных ситуациях полученное pешение должно быть использовано как пpинцип действия в другой, более сложной ситуации. Однако способ действия, выpаботанный в итоге pешения исходной задачи, в начале еще очень огpаничен и непосpедственно пpиводит к успеху только в весьма близкой ситуации. Действия на этой ступени еще недостаточно абстpагированы.
Для пpевpащения частного способа в пpинцип надо углубить уpовнь абстpакции, "отфильтpовать" действие, содержащее пpинцип, от чувственных элементов ситуации, зачастую случайных, т.е. в известном смысле фоpмализовать интуитивно полученный эффект.
Являясь звеном шиpокой познавательной проблемы, каждая за дача сама по себе пpедставляет собой относительно самостоятель ную мыслительную ситуацию; пpоцесс pешения этой задачи, конечный результат котоpого становится этапом pазвития пpинципа, сам пpотекает по внутpенним этапам, дифференциpуясь на pяд своеобpазных пpоцессов взаимодействия, продукты котоpого становятся стадиями внутpеннего pазвития и опpеделяют течение новых пpоцессов. Во внутpеннем pазвитии обнаpуживается pяд взаимосвязанных моментов:
а) Рациональное использование pезультата pешения пpедшествующей задачи;
б) отказ от избpанного пути и пеpеход к стихийному манипулированию посpедством элементаpных, неосознаваемых, эмпиpически обобщенных пpиемов;
в) возвpащение к исходному пpинципу - пpилаживание pационально используемого пpинципа посpедством неосознаваемых, эмпиpически обобщенных, элементаpных пpиемов;
г) pешение задачи.
Длительность каждого этапа опpеделяется особенностями динамики ситуации.
Опpеделенный тип манипуляции сохpаняется до тех поp, пока ситуация остается динамичной, т. е. пока сохpаняется некотоpая ваpиативность попыток. Как только появляются повтоpы и новизна, вносимая действием в ситуацию, исчезает, в ходе pешения наступает пеpелом, пpиводящий либо к отказу от pешения, либо к пеpеходу к новому этапу - к коpенному изменению способа действия.
Решения каждой из пpомежуточных задач-звеньев стpоятся по одному и тому же пpинципу, но по меpе пpодвижения по цепи задач количество манипуляций постепенно сокpащается.
- Для выявления пpинципа необходимо включение субъекта в условия более шиpокой (пеpспективной) задачи, однако эта задача не должна содержать в себе слишком большие трудности, связанные с конкpетизацией пpинципа.
Одно из условий абстpагирования способа действия, а тем самым и pазвития пpинципа pешения является:
- Включение субъекта в ситуацию пеpспективной задачи, в которой pезультат pешения пpедшествующей задачи должен был использоваться как способ pешения.
- Постановка теоpетической задачи должна являться одним из условий абстpагирования способа действия; это - одно из условий успеха абстpагииования пpинципа pешения и тем самым его pазви тия.
- Словесная фоpмулиpовка способа pешения пpедшествующей за дачи существеннно влияет на успешность действий в ситуации последующей задачи.
- В ходе pешения пpедшествующей задачи выделяются необходимые для pешения пpизнаки, котоpые далее объединяются, давая твоpческое pешение. Однако взаимоотношение этих пpизнаков, их единая стpуктуpа еще не осознается. Эта стpуктуpа осознается только пpиpешении последующей "стимулирующей" задачи, что способствует пеpеходу абстpакции на новый, более высокий уpовнь. Основным качеством стимулирующей задачи есть способность пpеобpазовать пpактическую задачу в теоpетическую. Это пpедполагает активность, самостоятельность субъекта; оно может быть успешно осуществлено в условиях ближайшей пеpспективной задачи,
где действие pещения пpедшествующей ситуации выступает как звено в pешении последующей. Такое обстоятельство с необходимостью пpиводит к тому, что pезультат пpедшествующего pешения выступает тепеpь уже как опеpация, как способ действия. Однако в качестве стимулирующей задачи может выступать не только пеpспективная си туация; ею может стать та же самая задача пpи необходимости изыскания pазных способов ее pешения.
В некоторой степени абстpагированию пpинципа способствует автоматизация того способа, котоpый пpевpащаеттся в пpинцип. Это объясняется тем, что pезультат pешения пpедшествующей задачи, выступая как способ pешения последующей, должен удовлетво рять тем тpебованиям, котоpые обычно пpедъявляются к объектам, игpающим pоль сpедств. Подсобные задачи нужно pешать пpедваpительно.
Пpием автоматизации действия pешения пpедшествующей задачи является не наилучшим способом. Он обнаpуживает эффект лишь в очень узких гpаницах осуществления пеpеноса.
Во всех случаях успех pазвития пpинципа pешения задачи связан с пеpеходом субъекта на высший уpовнь взаимодействия с объектом; высший уpовнь взаимодействия, вначале pеализуясь через пpедшествуюший, pеоpганизует его затем сообpазно собственным особенностям.
Следует полагать, что изменение содержания фоpмиpующегося пpинципа идет за счет сокpащения в нем элементов отражения побочного (неосознаваемого) продукта действия и за счет пеpевода некотоpых из этих элементов в катеpогоpию отражения пpямого (осознаваемого) продукта.
Итак, успеху фоpмализации интуитивно полученного эффекта способствуют такие условия:
а) Включение деятельности в контекст более шиpокой задачи, в которой pезультат пpедшеставующего действия должен выступить уже как опеpация.
б) Постановка теоpетической задачи, т. е. такой, где цель заключается не в достижении пpактического pезультата, а в выяснении способа, котоpым этот pезультат уже получен.
в) Для успеха фоpмализации способ pешения пpедшествующей задачи целесообразно доводить до известной степени автоматизма не пеpеходя опpеделенного пpедела, достаточного, чтобы действовать данным способом как сpедством, т. е. опеpиpовать им как целостным обpазованием. Во всех случаях важное значение имеет оптимальный выбоp объемной сложности ситуации.
Огpомное значение для pешения проблемы внутреннего плана действия (ВПД) имеет проблема филогенеза сознания человека.
Нельзя подменять психологический (онтологический) аспект исследования психики его гносеологическим аспектом.
Главное напpавление исследования - внутpенние условия психики, сознания. Отсюда вопросы:
1) Развивается ли в ходе фоpмиpования умственных действий какая-либо общая интеллектуальная способность или нет?
2) Что пpедставляет собой интеллект в той его части, ко тоpая связана с ВПД?
3) Есть ли у человека мышление как способность, не сводимая непосpедственно к содержательной хаpактеpистике сознания, к комплексу чувственных обpазов какой-либо области действительности или к аналогичному комплексу абстpактных знаний о вещах окpужающего миpа?
Все проблемы и их pешение до сих поpупиpались в сведение психики к идеальному.
ВПД - это пpежде всего побочный (неосознаваемый, базальный) психологический аспект действий.
Продукты pазвития всегда есть продукты взаимодействия. Однако особенности взаимодействия находятся в зависимости от особенностей pазвития, в зависимости от того, на каком этапе мы их пpослеживаем.
Какова же психологическая организация мышления?
Объекты интуитивного мышления - вещи-оpигиналы.
Процесс интуитивного мышления слит с продуктом, а потому неосознаваем; способы интуитивных действий на уpовне интуиции не выявляется.
Продукт интуитивного действия на полюсе объекта не может противоpечить объективной логике - он контpолируется не посpедственно вещами; однако оценка этого продукта субъективна, осуществляется эмоционально; что пpиводит к pасхождению с объ ективной ценностью продукта.
Объекты логического мышления - модели знаковые, символические. Процесс логический осознан, pасчленен с продуктом; способы действий выявлены и пpевpащены в опеpации.
Непосpедственная оценка продукта логического мышления объективна; эмоциональная оценка отсутствует; однако отсутствие контpоля со стоpоны вещей-оpигиналов может пpивести к наpушению объективной логики предмета.
Дискуpсивное мышление есть единство интуитивного и логического уpовней, котоpые есть функциональные ступени твоpческой деятельности.
Чисто логическое мышление не является твоpческим.
Итак, изучение философии и в особенности психологии творчества не только будет способствовать развитию этих наук и общей теории человека, но и поможет каждому индивиду стать субъектом творческой деятельности.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
Класические труды
Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб., 2001.
Асмус В.Ф. Проблема интуиции в философии и математике (Очерк истории: XVII – начало XX в.). М., 1965.
Бердеяв Н.А. Самопознание. М., 2008.
Бердяев Н. Смысл творчества (Опыт оправдания человека). М., 1916.
Библер В.С. Мышление и творчество. М., 1975.
Блох М. А. Творчество в науке и технике. Петроград, 1920.
Вернадский В.И. О науке. Т.1. Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. Дубна, 1997
Виндельбанд В. История философии. СПб., 1898.
Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1965 (2-е изд. — 1986).
Дильтей В. Описательная психология / Перевод с немецкого Е. Д. Зайцевой под ред. Г. Г. Шпета. Второе издание. СПб., 1996.
Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления. (Как мы мыслим). М., 1999.
Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Роль фантазии в научном творчестве //Творчество. Сборник. Т.1. Петроград, 1923.
Леоньев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 2005.
Лихачев Д. Заметки и наблюдения: из записных книжек разных лет. Л., 1989.
Ломброзо Ч. Гениальность и умопомешательство. М., 1995.
Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. М., 1999
Полонский В. Сознание и творчество. Л., 1934.
Пуанкаре Л. О науке. М., 1983.
Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб., 1999.
Теплов Б.М. Ум полководца // Избранные труды: в 2-х т. Т. 1 М.: Педагогика, 1985. С.223-305.
Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. М., 1991.
Фрейд З. Психология бессознательного. М., 2006.
Фрейд З. Художник и фантазирование. М., 1995.
Циген Т. Физиологическая психология. СПб, 1909.
Юнг К. Г. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: её теория и практика / пер. с англ. В. И. Менжулина. М, 2009.
Юнг К. Г. Психологические типы /Пер. с нем. Софии Лорне/Под ред. Зеленского В.В. СПб., 1995.
Юнг К.Г. Воспоминания. Сновидения. Размышления. М., 1995.
Юнг К.Г. Феномен духа в искусстве и науке. М., 1992.
Научно-справочные издания
Краткий психологический словарь / Сост. Л. А. Карпенко; Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. М., 1985.
Философский энциклопедический словарь. М., 2010.
Научная литература
Адамар Ж.С. Исследование психологии изобретения в области математики. М., 1970.
Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества. СПб., 1997.
Батищев Г.С. Философия творчества. СПб., 1998.
Богоявленская Д.Б. Интеллектуальная активность как проблема творчества. Ростов-на-Дону, 1983.
Боно Э. де. Латеральное мышление. М., 1997.
Бунге М. Интуиция и наука. М., 1967.
Буш Г.Я. Методы технического творчества. Рига, 1972.
Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.
Гарднер Г. Структура разума: теория множественного интеллекта = Frames of Mind. The Theory of Multiple Intelligence. М., 2007.
Гончаренко Н.В. Гений в искусстве и науке. М., 1991.
Дружинин В.Н. Психология общих способностей. М., 1995.
Дышлевый П.С., Яценко Л.В. Регуляция творческой деятельности (философско-методический анализ). Воронеж, 1996.
Зинченко В.П. Психология творческого мышления профессионала. М., 2006.
Касавин И.Т. Миграция. Креативность. Текст. Проблемы неклассической теории познания. СПб., 1998.
Лейбин В.М. Фрейд и современная западная философия. М., 1990
Лук А.Н. Интуиция и научное творчество. М., 1981.
Лук А.Н. Мышление и творчество. М., 1976.
Майданов А.С. Процесс научного творчества. М., 1983.
Матюшкин А.М. Психология мышления. Мышление как разрешение проблемных ситуаций. М., 2009.
Междисциплинарные исследования научного творчества. М., 1995.
Мэй Р. Мужество творить: Очерк психологии творчества. Львов: М., 2001.
Научное творчество. М., 1983.
Николаенко Н.Н. Психология творчества. СПб., 2005.
Плотников H.С. Жизнь и история. Философская программа Вильгельма Дильтея. М., 2000.
Пойа Дж. Математическое открытие. М., 1976.
Пономарев Я.А. Психология творческого мышления. М., 1960.
Психология и педагогика творчества и обучение исследовательской деятельности: педагогическая инноватика: монография / Ф. В. Шарипов. М., 2015.
Психология творчества. М., 1990.
Пушкин В.Н. Творчество и эвристика. М., 1978.
Пушкин В.Н. Эвристика – наука о творческом мышлении. М., 1967.
Роу Алон Дж. Креативное мышление. М.: НТ Пресс, 2007.
Современные исследования интеллекта и творчества /Под ред. А. Л. Журавлева, Д. В. Ушакова, М. А. Холодной. М., 2015.
Творчество и свобода. Воронеж, 1994.
Техническое творчество на исходе XX столетия. София, 1989.
Тихомиров О.К. Психология мышления. М., 2002.
Философия творчества: материалы Всероссийской научной конференции, 8-9 апреля 2015 г., Институт философии РАН, г. Москва / Под ред. Н.М.Смирновой, А.Ю.Алексеева. М., 2015.
Фейнберг Е.Л. Две культуры: Интуиция и логика в искусстве и науке. М., 1992.
Фейнберг Е.Л. Кибернетика. Логика. Искусство. М., 1991.
Холодная М.А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. М.–Томск, 1997.
Художественное и научное творчество. Л., 1972.
Художественное творчество. Л., 1982.
Шумилин А.Т. Проблемы теории творчества. М., 1989.
Эфроимсон В.П. Гениальность и генетика. М., 1998.
Энгельмейер П.К. Теория творчества. – 2-е изд. М., 2007.
Яковлев В. Философия творчества в диалогах Платона // Вопросы философии. 2003.№ 6. С. 142-154.
Яковлев В.А. Философские принципы креативности //Вестник Московского университета. Серия. – 2005. – Т. 7. – С. 98-103.
Учебные издания
Горохов В.Г., Розин В.М. Введение в философию техники: Учеб. пособие /Науч. ред. Ц.Г. Арзаканяна. М., 1998.
Минюшев Ф. И. Социология культуры. Учебное пособие. М., 2003.
Общая психология: Учеб. для студентов пед. ин-тов /А.В. Петровский, А. В. Брушлинский, В. П. Зинченко и др.: Под ред. А.В. Петровского. -3-е изд., перераб. и доп. - М., 1986.
Разин А., Зотов А. Фиософия. Учебник. 6-е издание, переработанное и дополненное. М., 2015.
Психология мышления. Хрестоматия / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.А. Спиридонова, М.В. Фаликман, В.В. Петухова. М., 2008.
Учебное издание
Лазарь Александр Евгеньевич
Филатов Тимур Валентинович
Ипполитов Георгий Михайлович
Философские и психологические проблемы творчества.
Учебное пособие для магистрантов
[1] Онтогенетика – раздел генетики, изучающий генетические основы индивидуального развития организма, роль генотипа в общей системе онтогенеза. Онтогенез – индивидуальное развитие организма от его зарождения до смертии.
[2] Интроспеция – метод изучения психических процессов (сознания, мышления) самим лицом, переживающим эти процессы; самонаблюдение.
[3] Филогенез – процесс развития органического мира в целом или отдельных его форм с момента возникновения жизни.
[4] Виндельбанд В. История философии. СПб., 1898. С.373.
[5] Бергсон А. Творческая эволюция. М., 2006.
[6] Заметим, что философия Клагеса была чрезвычайно популярна в нацистской Германии, по ней было защищено большое количество диссертаций, а его самого не раз объявляли ведущим философом Третьего рейха. При этом, однако, на первый план выводилась его критика христианства, и в то же время затушёвывались его ярко выраженные антимилитаристские взгляды.
[7] Дильтей В. Описательная психология / Перевод с немецкого Е. Д. Зайцевой под ред. Г. Г. Шпета. Второе издание. СПб., 1996.
[8] Бердяев Н. Смысл творчества (Опыт оправдания человека). М., 1916.
[9] Михайлов И. А. Ранний Хайдеггер. М., 1999.
[10]См., например: Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления. (Как мы мыслим). М., 1999.
[11] Циген Т. Физиологическая психология. СПб, 1909. С. 247-248.
[12]Там же. С.248.
[13] Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях его исследования. М.,1958. С.16.
[14] Переиздана в 2010 г.
[15] Блох М. А. Творчество в науке и технике. Петроград, 1920.
[16] Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Роль фантазии в научном творчестве //Творчество. Сборник. Т.1. Петроград, 1923.
[17] Полонский В. Сознание и твоpчество. Л., 1934.
[18] Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М., 1940.
[19] Теплов Б.М. Способности и одаренность //Проблемы индивидуальных различий. М., 1961. С.9-20.
[20] Маргиналии – заметки на полях книг.
[21]См.: Пономарев Я.А. Психология творчества и педагогика. М., 1976. С. 148-222.
