Понятие и природа ценности

Неокантианцы В. Виндельбанд (1848-1915) и Г. Риккерт (1863-1936), прово дили различие между «науками о природе» и «науками о культуре». В качестве основы такого различения они видели понятие ценности.

Опираясь на Канта, Виндельбанд толковал философию как всеобщую науку о ценностях. Так наука обрела объект по существу вн е- и сверхнаучный, а ценности, хотя и признавались объектив­ ными» но не существовали в действительности, а «значили». «На­ ука о ценностях, — писал по этому поводу Н.А. Бердяев, — есть в ко нце концов один из видов метафизики сущего, метафизики смыс­ ла мира, и всего менее — научной. Научно ценность не только нельзя исследовать, но нельзя и уловить».

Неокантианство в целом пыталось освободить познание от вся­ кого антропологизма, придать ему трансцендентный характер. Фи­лософия осмысливалась, таким образом, как нормативное учение, учение о ценностях, а история — как процесс осмысления и олицетворения ценностей. Именно поэтому В. Виндельбанд стремился углубить проведенное еще В. Дильтеем разделение наук на «науки о природе» и «науки о духе».

Понятие ценности Риккерт выводит из рассуждений о природе и культуре. Продукты природы — это то, что свободно произрастает из земли. Продукты же культуры, как разъясняет философ, производит поле, которое человек раньше вспахал и засеял. «Следовательно, при­ рода есть совокупность всего того, что возникло само собой, само родилось и предоставлено собственному росту. Противоположнос­ тью природе в этом смысле является культура как то, что непосред­ственно создано человеком, действующим сообразно оцененным им целям, или, если оно уже существовало раньше, по крайней мере, сознательно взлелеяно им ради связанной с ним ценности». Во всех явлениях культуры мы всегда найдем воплощение какой-нибудь признанной человеком ценности, ради которой э ти явления или созданы, или, если они уже существовали рань­ ше, взлелеяны человеком. Все, что возникло и выросло само по себе, не имеет никакого отношения к ценностям. В объектах культуры, следовательно, заложены ценности. Риккерт называ­ет их поэтому благами, чтобы отличить в качестве ценных частей действительности от самих ценностей как таковых, не пред­ставляющих собой реальности. От них можно отвлечься.

Если от объекта культуры отнять ценность, он точно так же станет частью простой природы. Именно ценности превраща­ют части действительности в объекты культуры и выделяют тем самым их из природы. О ценностях, следовательно, нельзя го­ворить, что они существуют или не существуют. Можно ска­зать, что они значат или не имеют значимости. Культурная ценность может считаться общезначимой, если ее индивиду­альное значение постулируется хотя бы одним человеком. Объекты культуры, следовательно, важно отделить прежде всего от всего того, что оценивается и желается только инстинктивно, а также и от того, что имеет ценность блага, если не на основании одного только инстинкта, то благодаря прихотям настроения.

определение культуры, которое дает философ: «Будем понимать под культурой совокупность объектов, связан­ ных с общезначимыми ценностями и лелеемых ради этих ценно стей, не придавая ей никакого более точного материального оп ределения».

Понятие ценности употребляется в современной философской литературе в различных значениях.

1) ценность отождествляется с новой идеей, выступающей в качестве индивидуального или социального ориентира;

2) ценность воспринимается как распространенный субъектив­ный образ или представление, имеющее человеческое измерение;

3) ценность синонимизируется с культурно-историческими стандартами;      

4) ценность ассоциируется с типом «достойного» поведения, с конкретным жизненным стилем.

1. Ценность фиксируется и обозначается через определенные жизненные представления. Ее содержание раскрывается с помо­щью конкретного комплекса идей. Однако ценность ни в коей мере не может быть отождествлена с идеей, ибо между ними про­легает существенное, принципиальное различие. Идеи могут быть истинными и ложными, научными или религиозными, философскими или мистическими. Они характеризуются через тот тип мышления, который дает им нужный импульс. Главный критерий в данном отношении — степень истинности той или иной идеи.

Что же касается ценностей, то они тоже ориентируют челове­ ческую деятельность в определенном направлении, однако не всегда в соответствии с результатами познания. Например, наука утверж­ дает, что все люди смертны. Это вовсе не означает, что каждый индивид воспринимает данное неопровержимое суждение как без­ условное благо. Напротив, в сфере ценностного поведения чело­ век как бы опровергает безоговорочность приведенного суждения. Человек в своем поведении может отвергать конечность своего существования. Более того, традиции некоторых культур опровер­ гают идею смертности человека.

2. Человек сам определяет, что для него свято, какие святыни ему дороги. Однако многие духовные абсолюты у людей тожде­ственны, одинаковы. Исследовате­ли подразумевают под ценностью то, что.свято для конкретного человека, для меня лично... Однако было бы не вполне точно отождествлять ценность только
с субъективным образом, с индивидуальным предпочтением, возникающим в противовес аналитическому, всеобщему суждению.
Разумеется, спектр ценностей в любой культуре достаточно ши­рок, но не беспределен. Человек волен выбирать те или иные ори­ентации, но это происходит не в результате абсолютного своево­лия. Иначе говоря, ценцости обусловлены культурным контекстом
и содержат в себе некую нормативность.       

3. Факты, явления, события, происходящие в природе, обществе,
жизни индивида осознаются не только посредством логической системы знания, но и через призму отношения человека к миру, его гуманистических или антигуманистических представлений нравственных и эстетических норм. Хотя ценности более субъективны, а научные истины объективны, они далеко не всегда про­тивостоят друг другу. Я, скажем, вряд ли могу доказать, что доб­ро — это благо. Однако приверженность добру — глубинная человеческая потребность, а не только мой индивидуальный вы­бор. Познание и оценка не одно и то же, но это не означает, что они фатально разъединены.

Человек соизмеряет свое поведение с нормой, идеалом, це­лью, которые выступают в качестве образца, эталона. Понятия «доб­ро» или «зло», «прекрасное» или «безобразное», «праведное» или «неправедное» могут быть названы ценностями, а связанные с ними взгляды, убеждения людей — ценностными идеями, которые могут оцениваться как приемлемые или неприемлемые, оптимисти­ческие или пессимистические, активно-творческие или пассивно-созерцател ьные.

Однако, ценности также более подвижны, нежели культурно-истори­ ческие стандарты. В рамках одной культуры может произойти смена ценностных ориентации. Американский культуролог Даниэль Белл в работе «Культурные противоречия капитализма» показал, что на протяжении исторической судьбы капиталистической формации радикально менялись ценностные ориентации от протестантской этики до модернизма, то есть совокупности новых жизненно-прак тических установок.

4. Наконец, хотелось бы оспорить и четвертое толкование ценности как прямой ассоциации со стилем поведения. Ценности да­леко не всегда находят прямое отражение в социальной практике. Иначе говоря, можно иметь и умозрительные идеалы. Те или иные ориентации могут не подкрепляться реальными поступками и, сле­довательно, не получать воплощения в жизненном стиле, Скажем, индивид воспринимает доброту как безоговорочную ценность, од­нако реальных добрых поступков не совершает.

П. С. Гуревич В чем же тогда можно разглядеть специфику ценности как ком­понента культуры? На наш взгляд, ценность выражает человечес­кое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам человеческого бытия, человеческого существования. Она__как бы стягивает все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека. Таким образом, ценность —.это не только «осознанное», но_и жизненно, экзистенциально прочувствованное бытие. Она характеризует человеческое измерение общественного сознания, поскольку пропущена через личность, через ее внутренний мир. Если идея — это прорыв к постижению отдельных сторон бытия, индивидуальной и общественной жизни, то ценность — это, скорее личностно окрашенное отношение к миру, возникающее не толь­ ко на основе знания и информации, но и собственного жизненного опыта человека.

Природа ценности по труду Н. О. Лосского «Бог и мировое зло».

С одной стороны, вполне очевидно, что ценности весьма субъективны и относительны, что представления о прекрасном и безобразном, хорошем и дурном меняются от эпохи к эпохе, от человека к человеку. Стремясь обос­новать эту точку зрения, сторонники субъективного и релятивистского понимания природы ценностей считают, что ценности привносятся в мир самим человеком, что чувство ценности есть не что иное, как чувства удовольствия, приятности или полезности, которые доставляют человеку окружающие вещи.

С этой точки зрения ценность объекта есть его желаемость субъектом. Но если ценность есть то, что мы желаем, то какова причина наших жела­ний? Почему мы желаем именно эту, а не другую вещь? Не потому ли, что эта вещь является ценной сама по себе или более ценной, чем другая?

Не логичнее ли предположить, что именно желание основано на чувстве ценности, а не наоборот?

Ведь не будь у нас объективной меры добра и зла, прекрасного и безобраз­ного, мы не могли бы оценивать вещи по степени их совершенства или несовер­шенства. Если я, например, утверждаю, что мне нечто нравится или не нравится, то тем самым я признаю не только субъективность моих ценностных предпочтений, но и безусловность и объективность критерия моей оценки, ибо в противном случае мой выбор был бы лишен ценностного значения.

Сторонники объективного понимания природы ценностей не обязатель­но выводят их из самой природы вещей, подобно, например, таким свойст­вам, как протяженность, тяжесть и т.д. Ценности невозможно обосновать ни как «первичные», ни как «вторичные» качества вещей. Очевидно, что кра­сота розы - это не то, что ее форма, вес, запах или цвет. Красота не выводится непосредственно из физических свойств розы, хотя эти свойства оп­ределенным образом связаны с качеством красоты.

Пытаясь объяснить эту объективную особенность ценностей, М. Шелер рас­сматривает их, например, как особого рода качества, носителями которых являются не сами материальные вещи, а их идеальные подобия, которые он именует «благами». Благо—это «вещеподобное» единство ценностных качеств.

В отличие от свойств вещей, ценностные качества могут проявляться от­дельно от своих носителей. В силу идеальности своей природы они могут даже восприниматься субъектом раньше, чем воспринимаются сами блага и вещи. Ребенок, например, воспринимает доброту или злобу, красоту или безобразие склоненного над его колыбелью лица, не разбирая еще самого лица.

Подобно этому, человек ощущает в мире присутствие высшей силы как благой и прекрасной, не имея ни малейшего представления о природных или сверхприродных свойствах этой силы.

Однако подобная «объективность» ценностей достигается «ценой» обес­ценивания реального мира вешсй. Представим себе, замечает Н.О Лосский, что мы живем в мире ценностных качеств: восхитительности, нежности, возвышенности и т.д. - без материальных носителей этих качеств, без само­го того, что восхитительно, нежно, возвышенно. Такие оторванные ценно­сти стали бы тенями, бледными копиями действительного мира вещей. Если у Платона реальный мир вещей выступает как бледная копия мира идей, то в данном случае мир ценностных качеств стал бы копией копии.

Очевидно, что любое содержание бытия есть положительная или отри­цательная ценность не в каком-либо своем отдельном качестве, а целиком, всем своим бытийственным содержанием. Например, восхитительный, "чистый," голубой цвет неба есть ценность не только в своей восхитительно­сти, но и в самой своей пространственной, небесной голубизне.