Музыкальное воспитание и образование в эпоху античности

МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА И ОБРАЗОВАНИЕ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ.

УЧЕНИЕ ОБ ЭТОСЕ - ОДНА ИЗ ВЕДУЩИХ ФИЛОСОФСКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ

ТЕОРИЙ АНТИЧНОСТИ

Античное музыкальное мышление имеет длительную историю развития. В памятниках античной литературы отражены представления древних о космоло-гичности музыки, а также ее связи с воспитанием.

Мифологизм мышления древних греков воплотился в легендах о происхож­дении, значении и воздействии музыки на человека. Например, в знаменитых мифах об Орфее и Одиссее она осознается как магическая сила.

В представлениях эллинов движение, пение, инструментальное сопровожде­ние составляли триединую неделимую хорею, которой покровительствовал Апол­лон Мусагет.

Историческая песня зародилась в повседневном труде. Ритм, темп работы поддерживала хоровая песня. Она способствовала согласованности действий людей, поэтому ее текст состоял из чередующихся ритмичных восклицаний и

выкриков. Существовали песни ткачей, лекарей и т.д. Точные тексты, а тем более мелодии, не сохранились, так как передавались изустно, но аналогичные текстам источники можно найти в поэтическом творчестве IV - II вв. до н.э.

Первыми обрели литературную форму культовые песни: пеаны - гимны в честь Аполлона; гипорхемы - песни с танцем, представлявшие мимическую сценку из мифа; дифирамбы -гимны Дионисию; эпиникии — песни в честь победителей

соревнований.

В древности инструментальное сопровождение использовалось только в куль­товых церемониях, но со временем, из мистерий, посвященных Дионисию, воз­ник такой синтез музыкально-поэтических жанров, как театральные представле­ния: комедия, трагедия. Авторы этих представлений сочетали в одном лице дра­матурга, поэта и композитора-мелодиста; все тексты произносились актерами распевно, а хор сопровождал их действия музыкой. Особенно славился умением искусно подбирать хоровые партии к комедиям Аристофан.

Развитие вокального и танцевального искусства связано с Великими Диони­сиями, посвящавшимися богу веселья. Празднества начинались пением дифи­рамбов, жертвоприношениями, сопровождаемыми пением хора. Во время празд­ников происходили также соревнования хоров, поэтические состязания, участ­ники которых аккомпанировали себе на арфе, кифаре.

Для постановки пьес на сцене приглашались музыканты-профессионалы. Их работа оплачивалась очень высоко, а имена наиболее известных из них станови­лись легендой. Разучивание вокальных партий осуществлял хородидаскал - пе­дагог и постановщик одновременно.

До нашего времени дошло очень небольшое количество нотных образцов за­писи музыки. Расшифровка их практически невозможна, так как утерян слухо­вой опыт, а знаковая система значительно отличается от современной нотации. Возможно лишь воссоздание высотных соотношений между звуками, но не ха­рактерного для данной звуковысотной системы ладофункционального смысла. О несовершенстве греческого нотного письма говорит Аристоксен в трактате "Гар­монические элементы".

Величайшее завоевание культуры Древней Греции - учение об этосе, т.е. свя­зи музыки с темпераментом, характером и способностями человека, влиянии музыки на эмоциональную природу и процесс воспитания личности. Данные этические воззрения заменили господствовавшие до этого космологические и магические. Они легли в основу всей педагогической теории греков классичес­кой эпохи. Синонимом понятия "образованный человек" стало "мусический", т.е. получивший знания во всех видах искусства.

Важнейшее свойство музыки - воздействие ее на психику человека, его внут­ренний мир, обусловило разработку классификации ладов, ритмов, инструмен­тов. Ладам и родам (наклонениям) греки приписывали определенный характер (этос), на который влияло положение полутона в тетрахорде: дорийскому - строгий, мужественный, этически наиболее ценный; фригийскому - возбуждающий, страстный, вакханический и т.д.

Наиболее оптимизирующими считались те, которые способствовали разви­тию мужественности.

Одной из существенных особенностей ладового мышления была тетрахордность, пришедшая на смену трихордным формам. Древнейший ладовый период состоял из трех ступеней со структурой полтона и тон. Впоследствии происходи­ла хроматизация диатонического тетрахорда. Ладовые образования более высо­кого порядка возникали как объединения тетрахордов. Использовались два прин­ципа объединения: слитное, (с совпадением смежных звуков в тетрахордах) и раздельное, когда смежные звуки разделены целым тоном. Полный вид древне­греческой ладовой системы представлял собой "совершенную систему". В про­тивоположность ей существовала "неподвижная" (или немодулирующая) систе­ма. Название ступени определялось местом извлечения данного тона на кифаре.

Идентичность октавы отражает тетрахордовый принцип внутреннего строе­ния системы. Существовал особый вариант "совершенной системы" характери­зующийся вставкой "вдвижного" тетрахорда (соединенный) d - с - b - а, расши­ряющего объем системы.

При перенесении совершенной системы на другие ступени получались так называемые транспозиционные гаммы, с помощью которых можно было в пре­делах диапазона инструмента (лиры, кифары) получать различные ладовые зву­коряды (тональности).

При перестановке каждая тональность отдалена от другой на полтона. Всего образуется пятнадцать тональностей: пять низких, пять основных средних, пять высоких. При перестановке тетрахордов энгармонического и хроматического наклонений образовались гипер- и гипотональности и лады.

Настройка архаических струнных инструментов свидетельствует о взаимо­связи ладов и пентатоники. Система исторически эволюционировала в сторону расширения ладового диапазона.

Музыка античной Греции не знала многоголосия в современном его понима­нии. Многообразие музыкального мира основывалось на развитой системе ме­лодических ладов. Исходя из различного интервального состава тетрахордов, принято различать три наклонения: диатоническое, хроматическое и энгармони­ческое. Использование хроматических и энгармонических наклонений наряду с диатоническим отличает древнегреческую музыку от позднейшей европейской с ее господством диатоники. Богатство возможностей мелодического интонирова­ния выражалось в многообразных смещениях наклонений, во введении интона­ционных окрасок не фиксировавшихся как особые наклонения,

Разнообразное этическое воздействие музыки на человека эллины видели не только в ладах, но и в ритмике. Учение об этосе раскрывает понятия греческих философов о связи музыки с жизнью человека. Тонкая грань, существующая между нашим "я" и внешним миром легко нарушается, и ее равновесие поддер­живает музыка. Она снимает боль, формирует нрав и характер в соответствии с идеалами эпохи. Поэтому именно музыка признавалась наиболее пригодной для воспитания, забота о котором должна быть делом государства.

Проблема общего образования, теснейшим образом связанная с музыкаль­ным последовательно разрабатывалась философами в древнегреческом государ­стве. Свидетельство тому - школы Сократа, Платона, Аристиппа и других, кото­рые были скорее философскими форумами или "духовными академиями", где ученики и учителя блистали мудростью и красноречием.

Заслугой античного просвещения стало вовлечение в науки и искусства зна­чительного числа граждан. Полисы поставили и решили задачу обучения детей почти всего свободного населения. Крупнейшие мыслители (Сократ, Платон, Аристотель) обосновывали законы образования и воспитания. Законодатели и управители (Солон, Перикл) среди прочих задач занимались улучшением школь­ного дела.

Школа эллинов создала свои традиции, некоторые из них сохранились до на­стоящего времени. Учителя пользовались творческой свободой в отличие от тен­денций более позднего времени. Жестких, строго регламентированных программ обучения не было. Педагогам предоставлялось право "наполнять" программы по собственному усмотрению. Важным считался результат, а не форма. Достигну­тые успехи в воспитании и образовании оценивало общество. Конечно, варьиро­вание методов требовало обоснования. В том случае, если общество оказыва­лось не удовлетворено работой учителя, он мог подвергнуться преследованию. Классическим примером этого стала судьба Сократа. В качестве наказания за "опасное воспитание" афиняне вынудили его принять яд. К тому же нельзя забы­вать, что в Теосе, Дельфах, других городах педагоги находились на государствен­ной службе. Им приходилось согласовывать свои взгляды не только с истиной, но и с требованиями жизни, подчас вопреки духовным позициям. Едва ли не главной миссией педагогики считалось воспитание, поскольку от правильного воспитания зависело будущее страны. Известно мнение Гесиода¹, в котором пес­симистичность взгляда на будущее определялась невыдержанностью и ужасав­шей невоспитанностью современной поэту молодежи.

Платон требовал от учителей "больше заботиться о благонравии детей, чем о грамоте". Ориентацию на развитие нравственных начал следует отнести к силь­ным сторонам образования в тот период. В трактате "Педагог" глава александ­рийской школы Климент Александрийский отмечал, что благородный образ жиз­ни, плод христианского воспитания, обусловливает красоту желаний и стремле­ний.

Классическое наследие Востока и Запада свидетельствует о предпочтении Древними эллинами позиции Демокрита, а не Сократа в сфере образования. Последний полагал: невозможно быть мудрым во всем, "кто что знает, в том он и мудр". Демокрит же высказывался в энциклопедическом духе: "Мудрому чело­веку вся земля открыта", — что соответствовало широкому и жизнерадостному мировоззрению античного мира. Он делал человека свободным от профессио­нальной ограниченности, давал ему возможность "воспарить" в прекрасный мир идеала. Древние открыли возможность постижения калокагатии - совершенной и идеальной жизни.

Воспитание калокагатии - гармонии внешнего и внутреннего - обусловлива­ет красоту личности, формируемой путем соразмерного умственного, музыкаль­ного и физического развития.

Программа обучения уравнивала в правах воспитание интеллектуальное, му­зыкальное, физическое. Образование не сводилось только к официальному обу­чению. Плоды мудрости и знания собирали всюду, занимаясь этим на протяже­нии всей жизни. Учение становилось целью и смыслом.

Вторая особенность античного образования состоит в органической взаимо­связи нравственных норм и педагогики. Трудно переоценить значение того фак­та, что знание шло рука об руку с нравственностью. Сократ видел смысл обуче­ния прежде всего в том, чтобы "сделать граждан как можно лучше". Еврипид, автор бессмертных трагедий, также был убежден, что "правильному образу жиз­ни нужно учить". В трудах древних философов и педагогов "учебные програм­мы" пронизаны мыслями о долге, нравственности, обязанностях человека и граж­данина. Философы были учителями, а учителя философами. Особо следует под­черкнуть единство предъявляемых к другим требований и собственного жизнен­ного поведения. Разумеется, имеется немало примеров обратных, особенно в период заката Греции и Рима. Однако "двойная" и "тройная" мораль стала обыч­ным явлением уже в более поздние исторические времена. Античная педагогика - педагогика нравственности..

Третье достоинство античного воспитания и образования заключается в гар­монии духа и тела. (В Древнем Китае существовала аналогичная система, выра­женная в принципе "сань мэй": сань - внутреннее совершенство, мэй - внешнее совершенство.) В Греции важнейшим и обязательным средством воспитания была гимнастика - различные упражнения, бег, плавание, борьба и т.п. Педагогичес­кая задача формулировалась Платоном следующим образом: тело не только дол­жно быть обучено, оно должно слушаться "благородной души".

Новые воспитательные задачи решали странствующие учителя, называвшие себя софистами, т.е. мудрецами и учителями мудрости. Именно им принадлежит заслуга в разработке факторов эффективности учебного процесса, а также идея раскрепощения личности. Так, софист Протагор (ок. 480-410 гг. до н.э.) полагал, что мерой всех вещей должен быть человек, а не какое-либо высшее существо; именно развитие всех природных задатков обеспечивает самоопределение (авто­номию) личности.

Границы традиционного музыкального, литературного и физического обра­зования софисты стремились расширить, постулировать диалектику, учившую искусству спора, риторику, дававшую возможность преуспеть в красноречии и убедительности публичных выступлений. На тысячелетия вперед софистами был определен под названием "семи свободных искусств", "семи наук" ("энциклопе­дия" - "эн - циклос - пайдейя") необходимый для гражданина общеобразова­тельный круг познаний. Софисты были не только носителями и распространите­лями нового содержания общего образования, но и инициаторами исследования педагогических проблем, ставших впоследствии предметом теоретической раз­работки.

Сила античного образования—в том всепроникающем, могучем воздействии, которое оно оказывало даже тогда, когда его носители были в стане побежден­ных. Исчезали царства и империи, а культура оставалась и крепла. Знаменатель­ны слова Исократа: "Благодаря эллинской культуре имя "эллин" означает уже не происхождение, а духовный склад; эллинами теперь называют уже не людей, свя­занных кровным родством, а приобщившихся к нашему просвещению".

В Древней Греции мальчики и девочки обучались отдельно: первые - с семи лет под опекой отца или наставника, вторые - под руководством матери.

Музыкальные школы появились во времена Аристоксена. Все программы обучения признавали одинаково ценным развитие интеллекта и музыкального образования. Считалось, что каждому надо иметь трех учителей: грамматика, кифариста и педотриба. Педагоги-кифаристы учили навыкам игры на лире, ки­фаре, пению соло и в хоре.

 

ТЕОРИЯ МУЗЫКАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ ПЛАТОНА

Платон (428-348 гг. до н.э.) - древнегреческий философ, в трудах которого получила дальнейшее развитие теория об этосе. В своих работах "Государство", "Законы" и др. он уделял специальное внимание проблеме музыкального воспи­тания и образования. Основой системы государственного воспитания Платон считал музыку и гимнастику как средства всестороннего, гармоничного форми­рования личности. Поскольку для Платона музыка была одним из воспитатель­ных средств всякого социального жизнестроения, то занятия ею являлись обяза­тельными для всех граждан. Музыка в концепции государственной системы вос­питания получила морально-ригористическое истолкование.

Музыка рассматривается как морально-жизненная тренировка человека, вла­деющего собой и организованного; в отличие от прочих искусств именно музыка особенно близка душевным переживаниям человека наиболее полно способна их передать. Музыкальное изящество трактуется Платоном как источник высо­кого, чистого и совершенно иррационального наслаждения. Выше для Платона только искусство познания самого себя - философия - "высочайшее мусическое искусство".

С этим связано и его утверждение о необходимости соединения музыки и слова, а также - отрицание чисто инструментальной музыки, которая, по его мнению, не способствует развитию разума.

В "Государстве" Платон классифицирует лады с учетом их воздействия на нравы и пользы для воспитания. Так, миксолидийский, лидийский и родствен­ные им лады он не только характеризует как "жалобные", "размягчающие душу", но и подлежащие изъятию из практики музицирования. Ионийский и лидийский лады Платон называет "расслабляющими" и подходящими больше всего для зас­толья, пробуждающими чувство неуравновешенности в людях. Свободнорожден­ному, считает Платон, полезно слушать музыку во фригийском ладу, настраиваю­щем на обдуманные, а не поспешные действия. Такая трактовка этого лада рас­ходится с античной традицией, приписывающей ему неистовый, буйный, страс­тный, экстатический характер. Философское осмысление понятия "лад" у Пла­тона - это не только соотношение звуков различных по высоте, это воплощение гармонии на которой основана Вселенная. "Лад", согласие должны присутство­вать и в жизни человека, стремящегося к совершенству духа, у которого "слова созвучны с делами".

Гармония в душе человека порождает гармонию поступков, гармонию в об­ществе и благополучие в государстве, ибо "гармония — это созвучие, а созвучие — это своего рода согласие... А согласие во все... вносит музыкальное искусство, которое устанавливает... любовь и единодушие".

Серьезное отношение к образованию в Древней Греции также отражено в работах Платона, выдвинувшего постулат о том, что дети свободны от обяза­тельств по отношению к родителям, если те не дали им возможность получить знания.

 

ТЕОРИЯ МУЗЫКАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ АРИСТОТЕЛЯ

Аристотель (384-322 гг. до н.э.) - ученик Платона, считал, что одно из глав­ных назначений музыки - познавательное и нравственно-воспитательное. В сво­ей работе "Политика" он уделил большое внимание проблемам музыкального развития. Эстетическое образование не являлось самоцелью. Оно должно было формировать цельного, гармоничного человека, прекрасного душой и телом, бла­городного и одухотворенного. Вслед за Платоном Аристотель повторял, что "за­бота об этом воспитании должна быть заботой государственной". Аристотель четко постулировал цели музыкального воспитания. Музыка в жизни человека не является просто забавой и удовольствием: она дает отдых, являясь "лекар­ством от грусти".

Музыкальное развитие также есть эстетическое воспитание, что вытекает из специфических свойств музыки, ее способности воздействовать на психику че­ловека. Музыкальное искусство должно служить становлению нравственности; оно способно изменить и очистить душу от разного рода аффектов, которым под­вержены все люди без исключения. Музыка может восстановить в душе "строгость" "умеренность", "пристойность" чувств, она освобождает от власти все­возможных негативных эмоций.

Музыка, по системе Аристотеля, должна быть включена в число предметов обучения с детских лет: "В этом возрасте молодые люди не склонны по доброй воле налегать на что-либо им неприятное, а музыка доставляет приятное". Арис­тотель рассуждает о благородном влиянии музыки на подрастающее поколение лишь в том случае, если оно будет научено не только пассивно слушать музыку, но и освоит игру на каком-либо инструменте. Но не все инструменты пригодны для музыкального воспитания (например, должны быть исключены флейта, ки­фара).

Аристотель продолжает развивать мысли своего учителя о нераздельности

песни, танца, аккомпанемента, о нравственно-воспитательном значении ладов и ритмов. Предназначение музыкального искусства Аристотель видит в воспита­нии свободнорожденных и заполнении их досуга.

Аристотель отличает добродетели этические (т.е. положительные нравствен­ные качества характера, например, мужество, щедрость, великодушие, справед-ливость* дружбу) от дианоэтических. Не отрицая красоты и величия этических добродетелей, дианоэтические Аристотель ставит гораздо выше. К ним он отно­сит созерцательную способность разума, мудрость, способность к искусствам и наукам. Дианоэтические добродетели не являются врожденными способностя­ми, они развиваются главным образом благодаря обучению, опыту и времени. Идеал Аристотеля - совершеннейшее познание истины.

 

МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА И ОБРАЗОВАНИЕ В ДРЕВНЕМ РИМЕ

Музыка, пение и танец в Риме, так же как и в Греции, являлись триединой хореей, сопровождавшей праздники. Широкое распространение получило быто­вое музицирование: до нас дошли тексты лирических песен, баллад.

Несмотря на то, что музыка понималась в Древнем Риме в самом широком смысле (вместе с пением) и разделялась, как и в Греции, на светскую, культовую, сценическую, в ней были выделены виды инструментальной и чисто "концерт­ной" музыки.

Древние римляне не обладали такой музыкальностью, как греки, поэтому в их музыке оказались более заметны чужеземные влияния, проявившиеся а музы­кальных жанрах и в составе инструментов. Рим являлся одним из центров музы­кальной культуры и образования. В нем было всегда немало музыкантов-профессионалов и учителей музыки, но все они приезжали из Греции, или из гречес­ких городов с юга Италии. Профессиональные танцоры и танцовщицы, высту­павшие публично, прибывали из Испании и Сирии. В восточных культах и обря­дах участвовали исполнители из страны - родины культа (из Египта, например). Однако, сопровождение чисто римских обрядов, аккомпанирование актерам в театре, поручалось римлянам. Музыканты пользовались привилегиями за учас­тие в городских торжествах. Особенно военные - симфониаки, и те, кто участвовал в религиозных церемониях. Скабилярии, которые задавали такт и руководили хором и танцами, чествовались наряду с выдающимися актерами. Известные музыканты и певцы стояли на одной ступени с представителями аристократии. Так, например, сам Цезарь благоволил певцу Тигелию Старшему, а его племянник, певец и музыкант Гермоген, не раз воспетый Горацием, выступал перед Кле­опатрой. Образование получали индивидуально в школах, руководимых извест­ными музыкантами и певцами. Как правило, все музыканты одновременно и выступали публично, и учили других. Тигелий Гермоген основал школу, которую посещали актрисы - гетеры, участвовавшие в мимах (со II в. н.э. им вменялось в обязанность уметь петь и танцевать).

Аристократия обучалась музыке под руководством выдающихся педагогов, Напомним, что кифаред Терпандр занимался с Нероном. Практическим заняти­ям предшествовал длительный период прослушивания музыкальных произведе­ний. Вслед за этим постепенно начиналось обучение.

В Древнем Риме были известны секреты укрепления голоса, которые переда­вались от педагогов к ученикам. Ради сохранения голоса певцы соблюдали диету и недельный пост. "Постановка" голоса осуществлялась посредством выполне­ния ряда упражнений, укреплявших дыхательные мышцы. Так, Нерон лежал на спине со свинцовым листом на груди.

Заимствовали римляне у других народов и музыкальные инструменты: у гре­ков - кимвал, на котором играли и мужчины и женщины. В I в. н.э. из Египта пришел систр - трещотка, состоявшая из скобы, на которую были нанизаны ме­таллические пластинки. Скабилярии пользовались в театрах ножными кастанье­тами, введенными в подошву обуви наподобие греческого "крупесиона".

Из струнных инструментов чаще всего упоминаются лира, кифара, арфа тре­угольной формы - самбука. Среди духовых первое место занимали различные виды греческой флейты "тибиа".

Флейтисты на форумах сопровождали выступления ораторов. Так, например, Гай Гракх брал с собой музыканта, дабы звуки флейты либо воодушевляли его, либо успокаивали в минуты душевной взволнованности,

Сирийские танцовщицы привезли с собой новую разновидность этого инст­румента - сирийскую флейточку. Они играли на ней на публичных пирах, кото­рые устраивал Нерон. Римляне также использовали многоствольную греческую сирингу. Трубы звучали на спортивных состязаниях для подачи сигнала, а в пе­шем войске дудели в буцину — разновидность витой трубы -и рог, а в конном - в рожок, загнутый кверху. Марциал и Светоний упоминают в своих работах и о волынщиках. Флейтисты и кифареды часто выступали в ансамбле и в концертах. Они образовали единый союз, который называли коллегией симфониаков. Свое объединение имели скабилярии, руководившие оркестром мимов и пантомимов. Эти оркестры состояли из трех групп инструментов: труб, кимвалов, бубнов. В театре перед началом представления и в антракте играл флейтист. У больших актеров были свои постоянные аккомпаниаторы. Но со временем отдельного ис­полнителя заменил оркестр, включавший струнные, духовые, ударные. Аристократы обучались игре на струнных инструментах, например, жена Плиния Младшего училась играть сама, распевая стихи своего мужа и аккомпанируя себе на кифаре. Нерон также много упражнялся в игре на этом инструменте. Игру пифавлетов в театре обсуждали не меньше, чем игру актеров. К середине I в. н.э. стали увеличиваться размеры хора. Сенека писал, что поющих в театре больше, чем зрителей: они стоят между рядами, а весь оркестр не умещается на подмос­тках, где играют флейты и органы всех родов.

Для восприятия развивающихся музыкальных жанров нужны были подготов­ленные слушатели. Большинство римлян с детских лет получало систематичес­кое музыкальное образование. В середине III в. до н.э. уже была известна школа Карвилия, где обучали музыке. Дети начинали учиться с семи лет. Представите­ли богатых семей обучались под руководством домашних учителей, менее состо­ятельных - в школах. Школы были частные, содержали их греки вольноотпу­щенники. Мальчики и в школе, и дома находились под опекой воспитателя-педа­гога. Сначала программа обучения была весьма скромной и включала чтение, письмо, арифметику. Способы приобретения знаний чаще всего основывались на зазубривании. Но в I в. н.э. Квинтилиан ратует за изменение методов обучения и пишет о том, что нужно учить развлекая, играя, в соответствии с детским воз­растом. Он выступает против домашнего обучения, так как соревновательный характер в учебе, по его мнению, может развиться только в коллективе. Квинти­лиан подтверждает мысль о том, что нельзя строить полноценный воспитатель­ный процесс без знания музыки, с помощью которой можно освоить стихотвор­ные размеры и ритмы. Система школьного образования представляется ему в виде синтеза наук и искусств.

Для родившихся в Риме детей рабов, в частности греков, была создана школа "Педагогигум", в которой занимались по той же программе, что и дети свобод­ных граждан. Учеба начиналась с двенадцати лет, а заканчивалась в восемнад­цать лет.

Девочки и мальчики обучались совместно. Очевидно, что принцип совмест­ного обучения, а также многогранность учебных программ способствовали по­лучению женщинами основательных знаний.

Проблемам воспитания посвящали комедии Теренций ("Самоистязатель", "Братья") и Плавт ("Экидик").

Влияние и значение античности на последующее развитие музыкального об­разования трудно переоценить: впервые были выработаны основные понятия музыкальной теории, намечены первые принципы оценки музыки; появилось учение пифагорейцев о музыкальных пропорциях, труды Платона и Аристотеля о музыкальном этосе. Общеантичная концепция об огромной социальной и вос­питательной роли музыки, учение о музыкальном образовании, сохранили свое значение в дальнейшей традиции европейской музыкальной культуры и эстети­ки- Одним из важнейших завоеваний античной музыкальной теории, как уже от­мечалось, было учение об этосе. Это учение объясняло сущность и природу му­зыки, ее влияние на чувство и поведение человека.

Безусловно, важную роль играли космологические и магические представления о музыке: о ее связи со временем года, с первоэлементами, с жизнью животных, растений. Эти сферы мироощущения человека, отразившиеся в античной мифологии, а дальнейшем были переработаны и развиты в учении об этосе.

К. Закс, немецкий исследователь и музыковед, характеризуя развитие ан­тичного учения об этосе, пишет: "Господствовавшие ранее представления о сверхчувственном, магическом воздействии музыки сменились новыми воззре­ниями - о влиянии этическом. Учение о связи известного рода созвучий и соот­ношений тонов с космологическими явлениями, с временами года и часами дня, с произрастанием растений и погодой, с мужским и женским началом, с рождением, исцелением от болезней, смертью и переселением душ и, попутно представления о воздействии музыки на силы и деятельность природы - подверглись критической переоценке и заменены были другими воззрениями; те­перь на первом месте оказалось учение о связи музыки с темпераментом и спо­собностями человека и о влиянии ее на настроение и характер, который она или ослабляет или укрепляет".

 

ГЛАВА III