возникновению, а также и но другим признакам. Например, в уголовном праве юридическими фактами, подлежащими доказыванию, являются: событие совершения преступления — время, место и способ; виновность обвиняемого и мотивы преступления; обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности; характер и размер ущерба, причиненного преступлением.
К предмету доказывания в судебном процессе относятся также:
доказательственные факты — опосредованные знания по существу дела, полученные в процессе су-дебно-следственного доказывания методом логического вывода из исходных данных;
процессуальные факты — фактические обстоятельства, имеющие исключительно процессуальное значение: право на иск, на возбуждение уголовного дела, на приостановление производства по делу, его прекращение, на совершение иных процессуальных действий;
социологические факты — фактические обстоятельства, реализующие воспитательную и социологическую функции правосудия: вынесение частного определения, анализ социальных характеристик личности обвиняемого и социологического фона деяния, смягчение или ожесточение юридических санкций.
Основой предмета юридического доказывания на предварительном следствии уголовного процесса является следственная версия, вероятностное предположение, объясняющее реконструируемые в процессе дознания относящиеся к делу факты, обстоятельства, события и квалифицирующее их с точки зрения правовых норм. Результаты исследования и
правовой оценки следственной версии формулируются в обвинительном заключении, которое, в свою очередь, является основным предметом доказывания непосредственно в уголовном судебном процессе. Гражданский процесс не предполагает процедуры предварительного следствия, поэтому предметом доказывания в нем является спорное материально-правовое отношение сторон, выраженное в исковом заявлении.
Версия субъекта, ведущего операцию опровержения в рамках предмета судебного доказывания, — подозреваемого, обвиняемого, ответчика или их представителей, — называется легендой защиты.
Средства доказывания. Аргументы правового познания, выраженные в предусмотренной законом процессуальной форме относимых и допустимых средств доказывания, называются в судебной практике доказательствами. Следует обратить внимание, что в логике и юриспруденции термин «доказательство» используется в различных значениях. В первом случае — это логическая операция по обоснованию тезиса, во втором — аргументы и доводы юридического доказывания.
Судебными доказательствами по делу являются фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих или опровергающих результаты обвинительного заключения в уголовном процессе, либо требования и возражения сторон в гражданском процессе, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. В судебном исследовании эти данные обосновываются следующими средствами доказывания: объяснениями сторон и третьих лиц,
показаниями свидетелей, письменными доказательствами, вещественными доказательствами и заключениями экспертов.
Судебное доказательство представляет собой юридическое понятие, правовая природа которого определяется следующими тремя признаками: содержанием — информацией о предмете доказывания; процессуальной формой допустимых средств доказывания; процессуальным порядком получения и исследования собранных по делу доказательств.
Доказательства делятся на прямые и косвенные. Прямые доказательства непосредственно указывают на доказываемый факт. В них содержание имеет однозначную логическую связь с предметом доказывания, позволяющую сделать единственный вывод о существовании или отсутствии устанавливаемых обстоятельств. Косвенные доказательства обосновывают промежуточные или побочные факты, лишь по их совокупности можно сделать вывод об искомых обстоятельствах. В подобных доказательствах содержание имеет многозначную связь с предметом доказывания, что позволяет в процессе доказывания прийти к нескольким выводам. Например, показание свидетеля, наблюдавшего совершение преступного деяния в достаточных для суда деталях, является прямым доказательством. Эти же детали, полученные по частям от разных свидетелей, представляют косвенные доказательства.
По процессу формирования информации о фак-тах доказательства делятся на исходные и производные. Исходные доказательства формируются носителем информации в результате непосредственного восприятия искомого факта или устанавливаемого обстоятельства. Они содержатся в соответствующих
источниках, включенных в материалы дела, и на любой стадии судебного процесса могут быть представлены любому адресату доказывания. Производные доказательства — это информация, полученная из источника, отделенного промежуточными звеньями от устанавливаемых обстоятельств и фактов. Их содержание лишь воспроизводит сведения, полученные из других источников. Так, например, показания свидетеля являются исходными судебными доказательствами, а показания лица, данные со слов очевидца, — производными. К производным доказательствам также относится информация об обстоятельствах, не закрепленная в деле, но логически выводимая из имеющихся исходных доказательств.
По способу закрепления и сохранения фактических данных доказательства делятся на личные, вещественные и письменные. К личным доказательствам относятся объяснения сторон, третьих лиц, показания свидетелей и заключения экспертов. Вещественные доказательства — материальные предметы, местонахождение, состояние и свойства которых позволяют дать логически выводимую информацию о предмете доказывания. Письменные доказательства — это тексты, из содержания которых можно получить информацию об искомых обстоятельствах дела.
В уголовном праве также различают обвинительные и оправдательные доказательства. Первые устанавливают события преступления, виновность, события и обстоятельства, отягчающие ответственность. Вторые опровергают указанные события и обстоятельства, устанавливая обстоятельства, смягчающие ответственность лица за совершенное деяние.
Способы доказывания. Судебное доказывание подчиняется предписанной законом процессуальной
форме демонстрации искомых фактов и обстоятельств по делу в предусмотренной нормами права последовательности совершения процессуальных действий в процессе доказывания. Истинным судебное доказывание может быть признано лишь в случае соблюдения единства фактических и юридических оценок, то есть тогда, когда оно не только соответствует объективным закономерностям процесса познания и логически корректным формам демонстрации предмета доказывания, но и реализовано в пределах, предписанных процессуальным правом. Ограниченные процессуальными пределами логические и внелогические формы демонстрации предмета доказывания на основе имеющихся доказательств образуют понятие способов юридического доказывания.
Пределы юридического доказывания составляют требования относимости, допустимости, достоверности доказательств, а также их достаточности для обоснования наличия обстоятельств, составляющих предмет доказывания.
С общей методологической точки зрения понятие относимости доказательства означает наличие логической связи между ним и доказуемым фактом. Доказательство относимо, если из него может быть логически выведен доказываемый тезис. Если же говорить, пользуясь процессуальной терминологией, то в соответствии с требованием относимости доказательств суд принимает только те из пред-ставленных доказательств, которые имеют значение для правильного разрешения дела. Относимость доказательств определяется по усмотрению суда, формируемому на объективной основе. Решение вопроса об относимости доказательств предполагает
исследование двух основных моментов. Во-первых, определение, факт, для установления которого привлекается данное доказательство, входит в предмет доказывания или в число промежуточных и иных вспомогательных фактов, выяснение которых необходимо при проверке версий и доказательств. Во-вторых, определение способности данного доказательства, с учетом его содержания, установить этот факт. Таким образом, относимыми являются доказательства, способные подтвердить или опровергнуть: факты предмета доказывания; доказательственные промежуточные факты; факты, дающие основания для вынесения частного определения по делу; факты, влияющие на приостановление, прекращение дела или на нерассмотрение гражданского иска.
Допустимость доказательств связана с их процессуальной формой, то есть с характером процессуальных средств доказывания, независимо от того, какая информация содержится в них. Требование допустимости доказательств, как и их относимости, определено процессуальным кодексом. Допустимость доказательств устанавливает, что обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания. Это означает процессуальное ограничение в использовании средств доказывания, например, представления суду в качестве доказательств аудио- и видеозаписей; письменных доказательств без соблюдения протокольной формы допроса; вещественных доказательств, полученных в результате обыска, проведенного с нарушением процессуальной формы.
8.1. Парадоксы и проблемные ситуации
Еще со времен античных аналитиков Парменида и Зенона основополагающим принципом любой аргументации в диалоге является требование непротиворечивости суждений и рассуждений. Поле аргументации называется непротиворечивым, если и только если в нем не доказуемы совместно некоторое утверждение и его отрицание. Соблюдение правила непротиворечивости, конечно, обязательно для любого вида изложения позиции или концепции, а также их логического обоснования. Нарушение этого принципа в процессе спора, юридического или политического диалога влечет тривиальность полноты доказательства: в противоречивом поле аргументации доказуемо все, что угодно.
С другой стороны, в интеллектуальной практике общения полярные позиции, противоположные мнения встречаются практически на каждом шагу. Пример из области дискуссий в экономической
политике. Большинство экономистов соглашаются с тем, что экономика должна быть «рыночной»-и «социально ориентированной». Очевидно, тем не менее, что в соотношении абстрактных интерпретаций указанных терминов данное положение экономических концепций противоречиво. Если экономическая политика полностью подчинена рыночным законам товарно-денежных отношений, то она без внимания оставляет вопросы социальной защищенности общества. Если же экономика социально ориентирована, то неизбежны серьезные ограничения работы механизма рыночных отношений. Возникает противоречие в экономической программе. Другой пример из области дискуссий в юридической практике. Существование двух полярных тенденций в нравственной ориентации юриста — внутренней профессиональной и внешней гражданской — порождает нравственные противоречия и этические парадоксы юридического исследования: антиномию законности и справедливости.
Парадоксом называется тип рассуждения, в котором без нарушения логических правил вывода, доказывается некоторое утверждение и оно же отвергается. Парадоксы иногда называют апориями или диалектическими рассуждениями. Фиксированное противоречие, возникающее в процессе парадоксального рассуждения, называется антиномией. Мотивы и источники возникновения парадоксов в научном социально-культурном познании могут быть самыми разнообразными. Различают логические парадоксы, типа парадокс Б. Рассела, и семантические парадоксы, скажем, парадокс лжеца. О их значения в методологии науки, и в частности, в развитии математического знания, уже было сказано
ранее. Полезно все же вернуться к более подробному анализу причин апористичности таких диалектических рассуждений, как рассуждения «Летящая стрела» или «Бессмертие Сократа», чтобы на их примере наглядно показать непосредственное влияние возникающих в концепции противоречий на ее дальнейшее совершенствование и развитие. В данном случае речь идет о концепции темпоральных понятий и совреме-ненных суждений.
Апория Зенона «Стрела» известна из текста «Физики» Аристотеля и представлена следующим рассуждением: «Если всякое тело покоится, когда оно находится в равном себе месте, а перемещающееся тело в момент «теперь» всегда находится в равном себе месте, то летящая стрела неподвижна». Существуют три подхода к пониманию и анализу этой апории. По оценкам Секста Эмпирика, Т. Гоббса, И. Канта, данное диалектическое рассуждение является простым софизмом, то есть типом аргументации, в которой сделана умышленная логическая ошибка с целью ввести собеседника в заблуждение. Второй подход ведет свое начало от позиции Гегеля, в соответствии с которой апория является естественным отражением объективной диалектики самопротиворечивости движения и изменения. Иначе говоря, суть проблемы сводится к закреплению за диалектическим рассуждением Зенона права на логически корректный, однако противоречивый вывод. Обе указанные позиции являются тупиковыми. В первой — апория Зенона отбрасывается как логически несостоятельная без должных достаточных оснований. Здесь следует обратить внимание на то, что обвинения аргументов Зенона в софистичности не подкреплены какими-либо очевидными контраргументами.
Другая точка зрения, высказанная Гегелем, с очевидностью влечет тривиальную полноту доказательств в рамках концепции изменения, движения и времени: здесь можно обосновать что угодно.
Третий подход связан с логической традицией, идущей от Аристотеля. Рассуждение Зенона показало, что возникают концептуальные сложности, когда движение и изменение исследуются как процессы, протекающие во времени. В частности, если допустить, что понятие времени полностью определяется как линейно упорядоченное множество его моментов, то неизбежным будет противоречивый вывод о неизменности изменяющегося объекта.
Действительно, предположим, что объект изменяется во времени. Изменение, движение есть переход объекта из одного состояния в другое, последующее во времени. Допустим, что время определяется последовательностью своих моментов. Каждому состоянию объекта соответствует конкретный момент времени. Момент неделим: в нем невозможен переход. Отсюда следует, что объект в любой момент времени остается неизменным. А так как в определении времени не предполагается ничего, кроме моментов, то объект остается неизменным на протяжении всего времени. И значит, что противоречие Зенона существует. Но такого не может быть, думает Аристотель. По его мнению, уточнение и строгое определение темпоральных понятий, включенных в диалектическое рассуждение, приведет к логическому разрешению вопроса без противоречия в выводе.
Источником противоречия в рассуждениях Зенона является принятая им концепция времени, в соответствии с которой время есть линейно упорядоченная последовательность моментов. Так как
изменение и движение — это переход объекта из одного состояния в некоторый момент времени в другое состояние в последующий момент, невозможно утверждать о таком переходе, соотнося его с одним из моментов. Столь же бессмысленны утверждения о неизменности и покое объекта в некоторый фиксированный момент времени, так как и изменение и покой определяются сохранением своих характеристик в процессе перехода от одного момента времени к другому. Таким образом, совершенно абсурдным выглядит положение апории, что, если стрела в некоторый момент времени находится в некоторой точке пространства, то она в данный момент покоится в этой точке. Утверждение о покое соотносится с интервалом времени, а не с моментом, поэтому при условии введения в концептуальные допущения понятия интервала времени апория Зенона теряет свой смысл.
Тогда можно попробовать перейти к интервальной концепции времени, в соответствии с которой время определяется как линейно упорядоченное множество интервалов, то есть темпоральных отрезков.
Но и на этом пути нас ожидает разочарование противоречивости выводов об современенных понятиях высказываниях. Секст Эмпирик описал парадокс «Бессмертие Сократа», рассуждения которого опираются на интервальную концепцию времени. Он звучит следующим образом: «Если умер Сократ, то он умер или когда жил, или когда умер. Если когда жил, то он не умер, так как один и тот же человек и жил бы и был мертв; но и не тогда, когда умер, ибо он был бы дважды мертвым. Стало быть, Сократ не умер».
В этом рассуждении нельзя найти логической ошибки, если придерживаться определения времени
как последовательности множества интервалов.. Противоречие в парадоксе «Бессмертие Сократа» появляется из попытки установить истинность утверждения о фиксированном события на интервале времени. Действительно, «Сократ умер» — это утверждение о происшедшем событии. Оно осмыслено, когда соотносится с некоторым моментом времени, но абсурдно, если соотнести его с интервалом. Но в чисто интервальном определении времени нет места понятию момента, поэтому в данных условиях логически корректное рассуждение приводит к парадоксальному заключению.
Таким образом, предпочтение, скажем, в рамках обсуждения оснований физической теории любой из двух концепций времени не снимает проблему отображения движения и изменения в темпоральных, то есть временных понятиях. Моментарная концепция обозначает интервал как множество моментов: утверждение о движении, происходящем в каком-то интервале времени, сводится к определению его истинности в каждый момент данного интервала. И тогда апории типа «Стрела» становятся неизбежными. Но, с другой стороны, если придерживаться интервальной концепции, то появляется необходимость определить понятие момента в интервальной терминологии, например, как «незначительный интервал». Тогда исчезают противоречия апорий «Стрела», но возникают новые, типа диалектических рассуждений о,;«Бессмертии Сократа».
Итак, в процессе обсуждения вопросов, связанных с выбором критериев осмысленности и истинности утверждений о времени, изменении или движении, проявляется проблемная ситуация, то есть состояние перехода от старого знания к новому, вызванное
безуспешными попытками наличными концептуальными и методологическими средствами разрешить те или иные познавательные задачи. Это — и «фактор зла», требующий устранения, и начало нового познания.
Проблемная ситуация, сформулированная в виде парадокса или даже софизма, является первичной формой фиксации переходного состояния, отделяющего устоявшиеся знания, мнения и позиции относительно предмета обсуждения от нестандартных подходов к объяснению, пониманию и интерпретации данного предмета в принципиально новых концепциях, раскрывающих его содержание. Парадокс в общепринятых представлениях о критериях научной эффективности и продуктивности, практически, бесплоден и даже, как уже сказано, оказывается «фактором зла» для сложившихся убеждений в области научного познания и гуманитарной интеллектуальной практики. И в то же время диалектические рассуждения по праву играют определяющую роль про-блемообразующего момента, заставляющего осознать то, что никогда не было замечено как проблема для обсуждения.
Можно различать внутренние и внешние проблемные ситуации. Внутренняя проблемная ситуация представляется, как правило, парадоксом одной, определенной теории или концепции, затрагивающим ее понятийный аппарат, логику, семантику, онтологию введенных абстракций, идеализации и допущений. Часто внутренняя проблемная ситуация возникает как противоречие между теоретической и эмпирической компонентами теории, между концептуальными положениями и наблюдаемыми фактами реальности. Наличие в теории или концепции
внутренней проблемной ситуации является индикатором, сигнализирующим о кризисном состоянии, сложившемся в этой замкнутой системе воззрений. Для того чтобы избежать тривиальной полноты доказательств в такой теории, необходимо ее перестроить или заменить на новую.
В качестве примера вернемся к апориям «Стрела» и «Бессмертие Сократа», представляющим собой внутренние проблемы ситуации соответственно моментарнои и интервальной концепции времени. Можно предложить, по крайней мере, три программы выхода из затруднений: во-первых, разработать принципиально новую логику диалектических рассуждений, свободную от тривиальной полноты ее доказательств; во-вторых, провести демаркационное разграничение классов задач, решающихся в терминах только моментарнои или интервальной логики времени; наконец, построить принципиально новую темпоральную теорию суждений и рассуждений о движении и изменении, основывающуюся на комбинированной, моментально-интервальной концепции времени. Следует сказать, что все три программы являются открытыми для современной научной практики.
Внешняя проблемная ситуация определяется наличием противоречий между теорией и практикой исследования, появлением парадоксальных выводов при сравнении результатов смежных областей познания или научных теорий. Внешняя форма проблемной ситуации наиболее часто проявляется в социально-политической, гуманитарной и правовой интеллектуальной сфере познания и коммуникации. Этот факт объясняется существенным отличием гуманитарного знания от его естественнонаучного аналога. В естественных науках результаты познания
оформляются в виде логически замкнутой, закрытой системы, то есть научной теории. Поэтому для них характерна внутритеоретическая противоречивость, указывающая на возникновение проблемной ситуации. Напротив, гуманитарные концепции строятся по прообразу открытых систем, для которых свойственны межконцептуальные сравнения основополагающих парадигм, постулатов и фундаментальных принципов. Естественно, что в таком случае проблемная ситуация чаще всего является внешней по отношению к предмету социально-культурного, политического, экономического или юридического интереса.
Приведем некоторые примеры внешних проявлений проблемных ситуаций в области гуманитарного познания.
1. Парадокс критерия общественной опасности деяния. Парадигмой, то есть фундаментальным положением уголовного права, является определение преступления как общественно опасного деяния. Тяжкое преступление — это деяние, представляющее повышенную общественную опасность. Отсюда можно обосновать тезис о том, что административное правонарушение, не наказуемое в уголовном порядке, — общественно безопасно.
2. Парадокс критерия свободы воли. Парадигма правового государства дает двойственное толкование понятия закона: как условия для реализации свободы и прав личности, но и как ограничения свободы и прав личности. Постулат свободы воли здесь входит, по видимости или по существу, в противоречие с постулатом социальной детерминированности поведения.
3. Парадокс критерия объективности спора. Парадигмой проблематического диалога является постулат: «Только в споре рождается истина». Со-
циальная практика публичных дискуссий, споров и обсуждений доказывает обратное: «В споре истина не рождается».
4. Парадокс критерия внутреннего убеждения. Парадигмой судопроизводства является постулат, что судебное решение выносится на основе внутреннего убеждения. Это противоречит истине.
8.2. Логическая структура проблемы
Проблемная ситуация — это фиксированное в антиномии парадоксальное состояние концепции или теории, требующее перехода от старого знания к новому, вызванное безуспешными попытками разрешить те или иные познавательные задачи наличными концептуальными и методологическими средствами, определяющее точку перехода от устоявшихся концепций, теорий и методов к их новым формам и содержанию.
Проблемой называется методологическая форма научного познания и социокультурного интеллектуального взаимодействия, представляющая собой нестандартную задачу разрешения в рамках концепции или теории противоречия, парадокса, то есть проблемной ситуации, возникшей в результате анализа и обсуждения исследуемого предмета. Под нестандартной задачей здесь понимается такая задача, для решения которой в данной теории отсутствует необходимая методология, методика. Задача является стандартной, если в теории, концепции имеется вполне определенный метод ее решения. Скажем, квалификация противоправных деяний является стандартной задачей в юриспруденции, которая решается на основе существующего законодательства. С другой стороны, определение понятия «организованная преступность» — нестандартная, творческая юридическая проблема, требующая изменений и дополнений в законодательстве.
Таким образом, понятие проблемы является принципиально важной категорией логики, методологии и философии науки. Грубо говоря, проблему можно понимать как форму фиксации противоречия и противоположности между знанием и незнанием. Проблема — это знание в некотором незнании, предполагающее определенные пути выхода из сложившихся теоретико-познавательных затруднений. Вспомним Сократа: «Я знаю, что я ничего не знаю...» — основная гносеологическая парадигма. Соотнесенная с методологическими понятиями гипотезы и теории, категория проблемы оказывается теоретическим и гносеологическим источником научно-познавательной деятельности, выраженной в цепочке: «проблема — гипотеза — теория». Проблема как методологическая форма познания выступает в качестве катализатора научного исследования, мобилизующего фактора нового уровня теоретического анализа. Д. Гильберт говорил, что «всякая научная область жизнеспособна, пока в ней избытки новых проблем. Недостатки новых проблем означают отмирание ее развития».
В современной науке понятию проблемы часто придается самый различный смысл. Иногда под проблемой понимается необходимость и важность нового направления в определенной области теоретического знания; в другом случае под проблемой имеется в виду требование анализа основных понятий и принципов научной теории; часто проблема трактуется как конкретная задача теоретического и методологического исследования. Здесь важно отметить, что проблема по своей природе предполагает в качестве цели получение принципиально нового знания о предмете изучения, которое не могла бы быть получено применением стандартной теории, ее методов и средств. Любое решение проблемы в науке или в соци-окультурной интеллектуальной практике является актом творчества, эвристики, но не алгоритмических построений дедуктивных доказательств.
В научном познании обнаруживается многофункциональное предназначение теоретической проблемы. Она может представить узловой момент ставшего и одновременно этап становящегося знания. Проблема часто выступает как индикатор кризисного состояния научной теории. Нередко проблемы стимулируют выдвижение новых научно-исследовательских программ. Важной функцией научной или познавательной проблемы является преобразование или пересмотр концептуальных допущений, идеализации и абстракций, лежащих в основаниях исследуемой теории или концепции. Например, рассмотренные ранее апории «Стрела» и «Бессмертие Сократа» предполагают решение проблемы в направлении разработки обобщающей концепции моментарно-интер-вальной теории времени. Проблема, наконец, может оказаться фактором, свидетельствующим о наличии неразрешимого противоречия. Особо интересные научные проблемы возникают в кризисные периоды развития научного знания. В этом случае ясно прослеживаются противоречия и парадоксы, лежащие в основаниях исследуемой теории. Так, парадокс Рассела привел к революционным преобразованиям интуитивной теории множеств; проблема несовместимости методологических принципов партийности и научности — к разрушению образа философии, юриспруденции и других гуманитарных наук как «служанок» официальной идеологии. Противоречия между теоретическими положениями гуманитарных наук и эмпирическими фактами, социологическими данными в современный реформационный период истории России заставляют пересмотреть все идеологические постулаты и догмы, лежащие в основаниях общественно-политических наук. Таким образом, проблема оказывается теоретическим источником нового знания.
Логическая структура проблемы содержит три элемента: предмет, содержание и объем проблемы. Предмет проблемы определяется областью обсуждения. Такой областью может быть отдельно взятая концепция или теория, если имеет место внутренняя проблемная ситуация. Скажем, вопросы соответствия законодательных положений существующим социальным реалиям решаются в рамках того или иного законодательства: уголовного, гражданского и т.д. Эти законодательства являются предметом проблемы. С другой стороны, предметом проблемы могут быть смежные теории или концепции, когда проблемная ситуация имеет внешний характер. Постоянно возникающие противоречия в дихотомиях «право — политика», «право — экономика» хорошо иллюстрируют этот случай.
Под содержанием проблемы понимается определяющее ее парадоксальное рассуждение вместе с фиксированной антиномией противоречивых выводов относительно предмета исследования или обсуждения. Точнее говоря, содержание проблемы образуют
множества истинных утверждении и принятых логических правил вывода, включенных в парадокс-проблему в качестве аргументов, тезиса и логических форм демонстрации противоречивого доказательства. Например, содержание проблемы лжи в политике, внешней относительно дихотомии «политика — мораль», фиксируется явным образом в антиномии-противоречии между нравственными ценностями и политическими целями, а также неявно, имплици-тивно предполагает парадоксальное доказательство. Его суть сводится к следующему. Аргументы морали: политика должна быть поставлена в зависимость от морали; ложь в политике безнравственна. Тезис морали: ложь в политике недопустима. Аргументы политики: стремление подчинить политику морали и нравственным постулатам консервативно, так как лишает политику результативности; принцип наибольшей полезности и эффективности делает ложь морально допустимой при условии, если она действительно полезна и эффективна. Тезис политики: ложь в политике допустима. Таким образом, содержание проблемы лжи в политике сводится к антиномии: ложь в политике допустима и недопустима.
