Китаист Н.Я. Бичурин (1777-1853).

Активизация в 20—40-е годы XIX в. исследований по исто­рии, географии и культуре народов Китая, Центральной и Сред­ней Азии, Южной Сибири и Дальнего Востока в значительной мере связана с научной деятельностью выдающегося китаеведа Никиты Яковлевича Бичурина, более известного современникам под монашеским именем Иакинф.

5 марта 1807 г. он был на­значен главой нового состава Российской духовной миссии в Пекине и 10 января 1808 г., пройдя со своими спутниками степи Монголии, прибыл в столицу цинского Китая. Овладев основами китайского языка и занявшись, согласна инструкции Синода, переводами на китайский язык христиан­ских богослужебных книг, Бичурин вскоре охладел к миссионер­ской деятельности и целиком посвятил себя научным занятиям. Длительное пребывание в цинской столице позволило Бичурину не только преодолеть многочисленные трудности в изуче­нии вэньяня — письменного китайского языка, выработать навы­ки работы с китайской классической литературой, но и хорошо разобраться в политических событиях, происходивших в Цин­ской империи.

Когда в октябре 1813 г. в Пекине вспыхнуло вос­стание против чужеземной маньчжурской династии Цин, орга­низованное тайной религиозной сектой «Тяньлицзяо» («Учение Небесного разума»), молодой ученый, как очевидец событий,, составил подробное их описание, дополнив свой очерк краткими сведениями из китайских источников, раскрывающих раннюю деятельность религиозных сект в Китае и их роль в политиче­ской жизни страны. Это описание, завершенное в мае 1814 г. (после жестокого подавления восстания местными властями), впоследствии, в 1819 г., было опубликовано в одном петербург­ском журнале и явилось, по существу, первой печатной научной публикацией Бичурина.

К концу 13-летнего пребывания в цинской столице Бичуриным были переведены сводная история Китая «Цзы-чжи тун-цзянь ган-му», географическое описание Цинской империи «Да Цин и тун-чжи», различные сочинения о Монголии, Тибете и Восточном Туркестане.

После приезда в Петербург в январе 1822 г. Бичурин был обвинен в нерадивом исполнении миссионерских обязанностей, предан церковному суду, лишен сана архимандрита и простым монахом навечно сослан в Валаамский монастырь на Ладож­ском озере. Лишь через три года и два месяца по ходатайству друзей, служивших в МИДе (П.Л. Шиллинга, Е.Ф. Тимковского), русскому востоковеду было разрешено поселиться в Пе­тербурге в Александро-Невской лавре. В соответствии с реше­нием царя по докладу министра иностранных дел К.В. Нессель­роде Бичурин был причислен к Азиатскому департаменту МИД для перевода официальных бумаг, приходивших из цинской столицы.

В 1828 г. вышли в свет две книги Н. Я. Бичурина: «Описание Тибета в нынешнем его состоянии» и «Записки о Монголии». Основанные на китайских источниках, а также личных наблюдениях, они были тепло встречены рус­ской литературной критикой. «Описание Тибета» представляет собой перевод китайского историко-географического сочинения «Вэй-цзан ту-ши» с предис­ловием, написанным в 57 году правления Цянь-луна (1792) Лу Хуа-чжу. Построенное на разнообразных сведениях, взятых из различных источников, сочинение содержало богатую информа­цию о регионе, к которому во второй половине XVIII в. было приковано внимание цинского Китая, стремившегося усилить там свой политический контроль.

Издание Н. Я. Бичуриным в 1829 г. перевода китайской эн­циклопедии «Сань-цзы-цзин» («Троесловие»), написанной сти­хами, с параллельным китайским текстом, а также активное со­трудничество в петербургских и московских журналах позволи­ли русскому востоковеду познакомиться со многими известными литераторами, в том числе с представителями прогрессивных кругов русского общества. Известно его знакомство с А. С. Пуш­киным, который высоко ценил ученого и посильно содействовал пропаганде его трудов. Бичурин охотно посещал литературные субботы В.Ф. Одоевского, где обсуждались и злободневные об­щественно-политические темы.

Поездка о. Иакинфа в Кяхту, в 1835 г., с целью орга­низации там нового учебного заведения по подготовке китаистов ознаменовалась успехами не только в преподавательской, но и в научной деятельности. В течение двухлетнего пребывания там он перевел многотомный свод законов Цинской империи «Да Цин хуэй-дянь», изданный в Пекине на китайском языке в 1821 г.

К концу 1840 г. Бичурин на основе ранее изданных статей и новых извлечений из цинского свода подготовил книгу «Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение». Ее выход в свет был положительно воспринят русской критикой, хотя некоторые ре­цензенты упрекали автора в пристрастном отношении к Китаю.

Бичурин впервые в русской и мировой науке поставил вопрос о самобытности китайской культуры, отбросив модные тогда на Западе теории египетского и вавилонского происхождения ки­тайцев и их цивилизации. Своими работами, основанными на конкретном материале, он немало способствовал распростране­нию достоверных научных знаний о народах Китая, Монголии и других стран Азиатского континента не только в России, но и в Западной Европе, где его труды высоко ценились.

Последней книгой, над которой Бичурин работал в течение ряда лет, было «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена». К сбору материалов он при­ступил в январе 1846 г., находясь в довольно преклонном возра­сте. За три года вчерне готов был фундаментальный труд по древней и средневековой истории племен и народностей Средней и Центральной Азии, Южной Си­бири и Дальнего Востока. Труд вышел в свет в 1851 г. и был удостоен Демидовской премии. По словам уже упоминавшегося К. А. Скачкова, это был самый капитальный труд о. Иакинфа, который «охватывал огромный исторический период и заключал в себе массу этно­графических сведений».

Научное наследие, оставленное Бичуриным, поистине велико. Им опубликовано 14 книг по истории, географии и культуре на­родов Китая, Центральной и Средней Азии, Южной Сибири к.Дальнего Востока. Многие его фундаментальные труды дошли до нас лишь в рукописном виде. Среди них — история Китая с древнейших времен до середины XVII в. (в 1.6 томах), произве­дения древнекитайских философов, свод законов маньчжурской династии Цин (1644—1912), переводы китайских сочинений по географии и этнографии, статьи по китайской филологии, не­сколько многотомных разноязычных словарей, перевод с япон­ского работы по истории китайской нумизматики и др.

Труды русского востоковеда, благодаря которым, как отме­чал В.В. Бартольд в 1923 г., «русская синология еще в 1851 и 1852 годах опередила западноевропейскую», служили важным подспорьем для исследователей многих поколений. Свое непре­ходящее значение они сохраняют и теперь, открывая перед пред­ставителями разных научных дисциплин богатейшие россыпи сведений о материальной и духовной культуре народов Китая, Монголии и других стран Азии.

16. Китаист Васи́лий Па́влович Васи́льев (1818-1900) — российский учёный-синолог, буддолог, санскритолог. Академик Петербургской АН (1886). Декан Восточного факультета СПбУ (1855—1893).

Сын мелкого чиновника, В. П. Васильев в 6 лет был отдан в уездное училище и окончил здесь курс в первый раз в 9 лет, после чего был определён в Нижегородский уездный суд на должность копииста; но после указа 1827 г., которым дозволялось зачислять на государственную службу молодых людей не ранее 14-летнего возраста, отец В. П. Васильева снова определил его в третий класс уездного училища, из которого в 1828 г. он был переведён в гимназию.

В 1834 г. В. П. Васильев поступил в Казанский университет и слушал здесь лекции по отделу восточных языков историко-филологического факультета. Окончил курс в 1837 г. Вслед за этим ему было предложено отправиться в Пекин вместе с Русской духовной миссией для изучения санскрита, тибетского и китайского языков. Приняв это предложение, В. П. Васильев два года готовился к предстоящей поездке и в то же время занялся изучением буддизма по монгольским источникам. Результатом этих занятий была первая, не изданная в печати, учёная работа, озаглавленная «Дух Алтан-гэрэл’а» (о Сутре Золотого Блеска), заключавшая в себе подробный разбор основ буддийской философии. Рассуждение это доставило В. П. Васильеву степень магистра восточной словесности.

В 1840 г. В. П. Васильев отправился в Пекин и прожил там безвыездно больше девяти лет, посвящая всё своё время изучению языков китайского, тибетского, санскритского, монгольского и маньчжурского. Научные занятия В. П. Васильева при этом должны были раздробляться на изучение литератур самых разнообразных и притом совершенно новых для Европы. В своей учёной деятельности Василий Павлович коснулся разных отделов знаний о Востоке. На каждой его работе лежала печать своеобразного и самостоятельного взгляда на предмет, подлежащий его исследованиям, так как источниками для этих исследований служили только сочинения на языках восточных.

В 1850 г. В. П. Васильев возвратился из Китая, а в 1851 г. был назначен в Казанский университет профессором по кафедре китайской и маньчжурской словесности. С этой же приблизительно поры началась история его научных публикаций.

В 1870 г. Васильев ходатайствовал о принятии в преподаватели СПбУ японца В. И. Яматова, благодаря чему на Восточном факультете (до того часто называвшемся китайско-монгольским факультетом) началось преподавание японского языка.

Для студентов, учившихся у него, В. П. Васильевым были изданы: «Маньчжурско-Русский словарь» (1866); «Анализ китайских иероглифов» (1866); «Китайская хрестоматия», в трёх томах (1868); «Графическая система китайских иероглифов. Опыт первого китайско-русского словаря» (1867); «Примечания на третий выпуск китайской хрестоматии. Перевод и толкования Шицзина» (1882); «Примечания на второй выпуск китайской хрестоматии. Перевод и толковании Лунь-юй’я» (1884); «Анализ китайских иероглифов. Ч. II. Элементы китайской письменности» (1884); «Очерки истории китайской литературы» (1885); «Материалы по истории китайской литературы. Лекции, читанные студентам С.-Петербургского университета» (1888). Большинство этих трудов вышло уже вторыми изданиями, которые В. П. Васильев предпринимал в разное время, видоизменяя указанные учебники разными дополнениями, сокращениями и поправками.

По истории В.П. Васильев опубликовал следующие исследования: «История и древности восточной части Средней Азии с Χ по XIII в., с приложением перевода китайских известий о киданях, чжурчженях и монголо-татарах» (1861 г.); «Сведения о маньчжурах во времена династий Юань и Мин» (1861 г.); «Русско-китайские трактаты» (1861 г.); «О движении магометанства в Китае» (1867 г.). По религиям Востока им были изданы следующие сочинения: «Буддизм, его догматы, история и литература» (ч. I — введение и ч. III — «История буддизма в Индии Даранаты»); «Религии Востока: конфуцианство, буддизм и даосизм».

Кроме вышеупомянутых трудов, В. П. Васильев помещал в разных журналах и газетах не менее интересные статьи, из числа коих можно отметить: «Выписки из дневника, веденного в Пекине»; «Открытие Китая» (1859 года); «Две китайские записки о падении Кульджи и о занятии ее русскими» (1872); «По поводу путешествии Гюка и Габе в Тибет» (1872); «Россия и Средняя Азия» (1872); «Китайские посольства в Россию», «Голод в Китае»; «Современное положение Азии: китайский прогресс» (1883 г.) и др.

Васильев участвовал в газетах «Северная пчела», «Голос», «Биржевые Ведомости» и «Новое Время», где время от времени появлялись его сообщения о современном положении Китая и разных политических происшествиях на дальнем Востоке, которые извлекались им из пекинских газет.

В своих трудах Васильев впервые в отечественной науке предпринял попытку систематического изложения истории развития буддийской мысли. Кроме того, он был в числе первых востоковедов, поставивших вопрос о выработке адекватного языка описания буддийского духовного опыта, о критериях выбора аналогов для перевода категорий буддийского учения на европейские языки, в частности, о возможности применения таких понятий, как «спасение», «подвижничество», «святость», «божественное», «духовное», «плотское», «грех», к буддийским реалиям.