Зарождение капиталистических отношений на Балканах и изменения, происходившие в социальной структуре балканских земель, оказывали влияние и на Черногорию. Хотя в ней еще не возникли условия для появления капиталистического производства, однако товарно-денежные отношения развивались, подтачивая патриархальные устои и способствуя усилению социального неравенства.
В 1830—1850-х годах господствующее положение в экономической жизни страны занимали представители семейства Петровичей: племяник Петра I — Перо Томов, его отец — Томо Марков и родственники, которые имели монополии на торговлю различными товарами. Томо Марков расширил свои земельные владения за счет присвоения крестьянских земель. Воевода Перо Томов Петрович оставил наследникам капитал в 450 талеров, нажитый им благодаря активной торгово-ростовщической деятельности. Используя родственные связи, он не только завладел монополией на торговлю рыбой и солью, но и препятствовал торговым сделкам других черногорцев. В его распоряжении имелись склады для хранения соли в различных местах Черногории, которую он продавал в стране и соседних областях Герцеговины. Богатыми торговцами были также сердар Мило Мартинович, Стеван Перович Цуца, Машан и Георгий Петровичи,4. Накопленные денежные средства старейшины ссужали в долг черногорцам на ростовщических процентах. Другим применением капиталов являлась покупка земельных участков разорявшегося крестьянства. Помимо Петровичей, землю скупали Ма-тановичи, Калуджеровичи и др. Торгово-ростовщической деятельностью занималось также духовенство75.
Постепенно втягивавшийся в рыночные связи старейшинский слой все более нуждался в государственном аппарате для сохранения своего господствующего положения и обеспечения условий, необходимых для дальнейшего обогащения, в создании внутриполитической стабильности и утверждении государственной независимости Черногории. Укрепление государственной организации становится необходимым условием дальнейшего общественно-экономического прогресса.
Деятельность Петра I Петровича по созданию аппарата государственной власти в Черногории была с успехом продолжена Петром II Петровичем Негошем (1830—1851).
Смерть митрополита активизировала оппозиционную Петровичам группировку, возглавляемую гувернадуром Вуко Радоничем. Поэтому первой мерой молодого правителя, направленной на укрепление своей власти, явилась ликвидация должности гуверна-дура, который не оставлял попыток сосредоточить в своих руках все управление, а в ведении митрополита оставить только духовные функции. Политическая группировка, которую возглавляли гу-вернадуры, продолжала ориентироваться на Австрию, откуда они получали денежную помощь. Обнаружившиеся связи гувернадураг с Австрией послужили поводом для вынесения скупщиной решения о лишении его этого звания, что вызвало активный протест сторонников Радоничей и даже их вооруженные столкновения со сторонниками Петровичей. Усиление политической борьбы в стране заставило Петра Негоша прибегнуть к более строгим мерам. В январе 1832 г. Вуко Радонич и его брат по решению Сената были арестованы, а затем изгнаны из Черногории76. Ликвидация гуверна-дурства лишила руководства оппозицию, выступавшую против сосредоточения всей власти в руках династии Петровичей Негошей.. Вместе с тем этот акт способствовал укреплению в Черногории русской ориентации.
Уже осенью 1830 г. по завету покойного Петра I Негоша была созвана скупщина в Цетинье, на которой избрано от каждой нахии по два представителя, составивших некоторый род центрального правительства. Кроме того, был набран вооруженный отряд, который должен был поддерживать порядок в стране77. Значительно укрепило положение Негоша прибытие в августе 1831 г. из России Ивана Вукотича, бывшего в прошлом доверенным лицом митрополита Петра I в Петербурге, и его племянника Матея Вучичевича. Их приезд в Черногорию принес молодому правителю не только моральную, но и материальную поддержку. Русское правительство, принимая во внимание неоднократные обращения черногорского митрополита по поводу государственной субсидии Черногории, выплата, которой не производилась в 1807—1825 гг., поручило Ивану Вукотичу передать 7.200 золотых рублей черногорскому правительству. Деньги предназначались для «общественных потребностей», на борьбу против анархии и в помощь голодающему народу 78.
По возвращении на родину Вукотич и Вучичевич совместно с народными старейшинами помогли митрополиту окончательно лик-видировать должность гувернадура, продолжавшего борьбу за восстановление своей власти, и оказали помощь Ъ создании государственного аппарата.
В конце того же года был учрежден Правительствующий сенат черногородский и брдский — высший административный и судебный орган вместо упраздненного Правительства суда черногорского и брдского. В отличие от последнего, создававшегося по принципу пропорционального племенного представительства, Сенат был более узким по составу. Его члены являлись чиновниками и должны (были получать жалованье. Правда, в первое время не произошло полной ликвидации племенного представительства. Сенат был составлен из 16 советников, его президентом Петр Негош назначил Вукотича, а вице-президентом — Вучичевича. Таким образом, в отличие от проектов первых лет XIX в. митрополит не являлся председателем Сената и не входил в него. Это обособило функции Сената от функций митрополита как главы государства. Вскоре Вукотич и Вучичевич предприняли попытку сосредоточить в своих руках всю светскую власть, оставив в ведении митрополита лишь церковные дела79.
Следующей мерой было создание регулярных военно-полицейских отрядов — гвардий и перяников (телохранителей), члены которых получали жалованье. Гвардия набиралась из представителей племен и насчитывала несколько сот человек. Она должна была поддерживать порядок в нахиях, проводила в жизнь решения Сената, выступала посредником в урегулировании различных конфликтов, выносила судебные приговоры за незначительные нарушения и приводила их в исполнение, разыскивала преступников и предавала их суду в Цетинье. Перяники — небольшой вооруженный отряд сначала из 8, а затем из 30 человек — имели преимущественно полицейские функции, обеспечивали 'безопасность митрополита и Сената, арестовывали нарушителей и даже выносили приговоры по мелким делам. Перяниками назначались молодые люди из родовитых семейств80.
В 1833 г. председатель Сената Иван Вукотич составил и подготовил для утверждения скупщиной старейшин так называемые Законы отечества81. Проект состоял из 20 статей и частично повторял Законник 1798—1803 гг. В нем сопротивление государственным установлениям и законам каралось смертной казнью, гарантировалась безопасность жизни и имущества черногорцев и находящихся в стране иностранцев. Это была первая попытка введения норм буржуазного права. Проект не был, однако, введен в жизнь, и в стране продолжал действовать прежний кодекс законов и обычное право82. Митрополит Петр II настоятельно требовал выполнения всех законодательных норм. Неподчинение судебному приговору, участие в заговоре и измена карались самыми тяжелыми наказаниями.
Денежная помощь России облегчила проведение в жизнь всех этих преобразований. Благодаря 17 тыс. червонцам, полученным в счет выплаты государственной субсидии за 1807—1825 гг., стало возможным оплатить расходы, возникшие в связи с учреждением органов государственной власти83.
В 1833 г. Сенат установил трехстепенное налогообложение согласно имущественному состоянию. В следующем году, хотя и с большим трудом, начал осуществляться сбор налогов. Особенно сильное сопротивление этой мере оказывало население Црмницкой, Риекской и Лешанекой нахий, где были сильны сепаратистические тенденции, получавшие поддержку со стороны шкодринского паши. В условиях межплеменной раздробленности обеспечить регулярное поступление налогов в государственную казну было трудно. Лишь постепенно, к середине XIX в. органы власти сумели добиться, чтобы уплата налогов стала восприниматься черногорцами как непременная обязанность.
В 1833 г. Негош совершил поездку в Петербург, где был посвящен в духовный сан епископа и получил от русского правительства 5 тыс. дукатов на «устройство благосостояния и опокой- ствия»84. Поддержка России, ее денежная помощь позволили Петру II Негошу после возвращения на родину в 1834 г. значительно укрепить свою власть, полностью подчинив себе Сенат и умалив его функцию. Вукотич и Вучичевич, заправлявшие делами Сената, покинули Черногорию. Владыка, как и его предшественник Петр I Петрович, являлся фактически самовластным правителем. Однако Сенат остался главным органом центральной власти. Велико было его значение как высшей судебной инстанции. Стали создаваться и местные органы управления. Во главе каждого племени правительство поставило капитана, находившегося на содержании государства и имевшего в своем распоряжении нескольких гвардейцев. Вследствие этого значительная часть племенных старейшин потеряла свои былые привилегии.
Петр II Негош— одаренный поэт, человек широко образованный, собравший большую 'библиотеку, принимал меры и для развития в стране просвещения, положив начало школьному образованию и возобновлению издательской деятельности. Но бедность материальных ресурсов препятствовала быстрому развитию производительных сил, просвещения и культуры. Денежных средств едва хватало на содержание государственного аппарата и оборону.
Экономическое положение страны оставалось тяжелым. В 1836 г. был неурожайный год. Угроза голода, а также ухудшение (вследствие наговоров Вукотича) отношения петербургского двора к Негошу побудили его в 1837 г. вновь отправиться в Россию85. Доверие к митрополиту было восстановлено. Черногории была назначена дополнительная субсидия в размере 80 тыс. р. или 35.560 гульденов ежегодно сроком на 10 лет, что вместе со старой субсидией составило 40 226 гульденов золотом 86.
Вместе с Негошем приехал в Черногорию Я. Н. Озерецковский,. которого русское правительство направило туда, поручив «узнать о нуждах черногорцев». Последний сообщил в Петербург, что русская помощь «осветила страну», утвердила власть митрополита87. Озерецковский передал Петру II Негошу в счет субсидии 26.666 р.» пожалованные «на пользу народа». Сообщая в министерство иностранных дел о потребностях страны, о«указывал, что Черногория крайне нуждается в денежной помощи России по крайней мере в течение 10 лет. Почти вся эта помощь, заключал Озерецковский, должна быть употреблена на устройство «прочного правительства»88. В 1838 г. в Черногорию прибыл горный инженер Е. П. Ковалевский, присланный русским правительством в ответ на ходатайство Негош а для исследования в стране полезных ископаемых (на что было ассигновано 16 тыс. р.). Ковалевскому удалось наладить производство пороха, что в некоторой степени решало проблему о боеприпасах, но полезных ископаемых (золота) он не обнаружил.
1837 год явился значительным рубежом в развитии русско-черногорских отношений. По заключению югославского историка Бранко Павичевича, с этого времени Черногория, несмотря на ее экономическую неразвитость и небольшие территориальные разме- ры, «становится важной точкой опоры русской политики на Балканах, а материальное и политическое посредничество России — перворазрядным фактором для дальнейшего развития Черногорского государства»89.
Улучшение отношений с Россией, ее финансовая помощь способствовали укреплению власти Петра II Негоша, позволили продолжить государственные преобразования. Он увеличил число пе-ряников и гвардию, значительно изменил личный состав Сената, введя в него своих родственников и приверженце^, председателем Сената назначил своего брата Перо Томова Петровича. Сенат стал принимать более энергичные меры для поддержания в стране порядка и личной безопасности граждан. Как справедливо отмечал еще Ровинский, митрополит занимал в стране положение «почти абсолютного монарха»90.
Правительство взяло на себя обязанность частично снабжать население хлебом. В начале 1838 г. в ответ на* просьбу митрополита Россия согласилась предоставить Черногории безвозмездно денежные средства для создания запаса на случай неурожайного года. В Черногории были открыты государственные магазины, в которых в голодные годы население покупало хлеб. Русская помощь зерном помогла черногорскому народу пережить страшный голод в 1846 г.91
Расширение государственной территории путем присоединения соседних югославянских земель, входивших в состав Боснийского и Шкодринокого санджаков, получение выхода к Адриатическому морю — таковыми оставались главные внешнеполитические зада-чи Черногории в 1830—1840 гг. Петр II Негош продолжил усилия своего предшественника, добиваясь их разрешения. Он развил внешнеполитическую активность тотчас после прихода к власти. В 1831 —1832 гг. черногорцы дважды, но безуспешно пытались овладеть Подгорицей с плодородными землями зетской равнины.
Накануне второй поездки в Россию Петр II в своем обращении к русскому правительству, указывая на тяжелое положение черногорского народа, просил оказать содействие в расширении пределов Черногории путем присоединения плодородных земель Зеты92. Просьба об уступке о-круга Верхняя Зета — вещь невозможная, ответил Нессельроде Негошу, хотя и выразил согласие с тем, что этот округ «составлял древнее достояние Черногории», а потому, как и другие османские владения, представляет «чужую собственность». Вице-канцлер ставил в известность митрополита, что никто не решится оспаривать право Порты на эти владения, «ибо права всякой державы находятся ныне в нравственном ручательстве всех европейских держав»93. Таким образом, проводя принцип поддержания целостности Османской империи, правительство Николая I в это время не могло идти навстречу попыткам Черногории расширить государственную территорию. Вместе с тем при возникавших спорах по некоторым территориальным вопросам оно поддерживало интересы черногорцев перед Портой.
Под давлением русской дипломатии Черногория старалась со- хранить мирные отношения с Османской империей и Австрией. Не* смотря на это на ее границах нередко возникали конфликты, переходившие в кровопролитные столкновения. Так, войскам шкодрин-ского паши удалось захватить два небольших острова на Скадарском озере— Вранина и Лесендро (1843 г.), северные окраины которого принадлежали черногорцам и использовались для приносившей доходы рыбной ловли. Из-за вопроса о принадлежности Грахова постоянно осложнялись отношения с Турцией, которая стремилась удержать город в своих руках. Его жители, хотя и платили подати Порте, считали себя черногорцами и всегда принимали участие в отражении турецких нападений94. Вместе с ними гер-цеговинские области Жупа, Дробняк, Пива стали стремиться войти в состав Черногории, из-за чего происходили пограничные конфликты 95.
В 1838 г. было заключено соглашение о Грахове, которое, однако, турецкие власти ^в Герцеговине не стали соблюдать. Прекращению конфликтов 'Способствовали трактаты, подписанные с герцего-винским визирем Али-пашой Ризванбеговичем и его представите-лем в 1842—1843 гг. Была достигнута договоренность относительно черногоро-герцеговинской границы, определялась уплата населением Грахова харача и налога за землю, утверждалась наследственная власть граховско'го воеводы Якова Даковича и про«ч. Во всех этих договорах Черногорское государство называлось «независимой областью», а в трактате 1843 г. упоминалось о «независимой Черногории»96.
В дальнейшем Петр II предпринимал меры по укреплению границ Черногории, которые были ограждены множеством крепостных башен, небольшие гарнизоны которых отражали внезапные вторжения турецких войск. Хотя пограничные конфликты не были прекращены, но их масштабы значительно уменьшились, сократились и людские потери 97.
Указанные выше договоры с турецкими властями приучали их смотреть на Черногорию как на самостоятельную страну. Однако Порта продолжала считать ее частью своей империи. Черногорцы были лишены возможности иметь свои дипломатические и торговые представительства в европейских государствах. Защиту их интересов на международной арене и перед турецким правительством осуществляла Россия в качестве покровительствующей державы. Так, по просьбе черногорского правительства российское посольство в Константинополе несколько раз вело переговоры относительно захваченных шкодринским пашой черногорских островов на Скадарском озере, отстаивая права Черногории на рыбную ловлю 98. Российский посланник А. П. Бутенев занимался также разрешением вопроса относительно устройства черногорцев, прибывших в турецкую столицу в поисках работы и пр."
Важным шагом к упрощению внешнеполитического положения Черногории явилось разграничение с Австрией. В 1841 г. благодаря посредничеству России была определена пограничная линия с австрийскими владениями 10°.
В 40-е годы, когда среди югоелавянеких народов получила распространение идея создания объединенного южнославянского государства, Негош становится ее горячим сторонником. Выдвижение Сербией объединительной программы, известного «Начертания»-(конец 1844 г.), он воспринял как политический шаг большого положительного значения. В 1848—1849 гг. Петр II Негош поддерживал внешнюю политику сербского правительства. Он признал за Сербией право на руководящую роль в организации антитурецкого восстания на Балканах и вступил в переговоры с сербским правительством о совместной борьбе против Порты и создании федеративного государства. Негош соглашался отречься от своих династических прав и удовлетвориться,признанием его главой церкви в федеративном югославянском государстве101.
Создание в Черногории основ централизованного управления^ сосредоточение в руках митрополита всей полноты светской власти при сохранении лишь по внешнему виду теократической формы правления поставило на повестку дня задачу ее окончательной ликвидации. Это должно было способствовать дальнейшему развитию Черногорского государства по буржуазному пути, устранило бы условия для возникновения борьбы за власть, что было чревато тяжелыми последствиями, могло быть использовано Портой для установления господства над Черногорией.
Учитывая эти обстоятельства, митрополит Петр II Негош принял меры для обеспечения преемственности власти. Незадолго перед смертью он назначил своим наследником шестнадцатилетнего племянника Данилу Станкова Петровича и отправил его в Петербург для завершения образования. Завещание он отдал на хранение в русское консульство в Дубровнике. Несмотря на эти меры после кончины Петра II Негоша 19 октября 1851 г. в семье Петровичей разгорелась борьба за власть. С претензией на черногорский престол выступили братья митрополита: президент Сената Перо Томов, который издавна лелеял мечту стать светским правителем Черногории, и вице-президент Георгий Савов. 2 ноября 1851 г. воевода Перо Томов добился утверждения своих прав на скупщине в качестве господаря Черногории. После этого он присвоил себе титул князя.
Данила, которого известие о смерти Петра II застало в Вене,, на пути в Петербург, решил обратиться за поддержкой к России. Он надеялся, что это сыграет большую роль в утверждении его прав и просил царя признать его наследником черногорского престола. Правительство Николая I считало необходимым принять срочные меры для восстановления в стране спокойствия, чтобы «не дать повода к корыстному вмешательству турок»102. Из трех претендентов на верховную власть была избрана кандидатура Данилы, которого определил сам митрополит Петр II Негош. 14 ноября 1851 г. государственный канцлер К. В. Нессельроде направил уведомление посланнику в Вене П. К. Мейендорфу о том, что Николай I признал Данилу законным наследником, и он находится под покровительством России103. Для восстановления «законного по- рядка» в стране было решено направить в Черногорию доверенное лицо от российского правительства104. Эта миссия возлагалась на Е. П. Ковалевского. Его задачи определялись следующим обр-азом: добиться торжественного провозглашения Данилы главой Черногорского государства и публичной присяги на 'верность ему Перо Томов а с утверждением последнего в качестве регента; определить время поездки Данилы в Россию для получения там духовного образования и высшего церковного сана; оказать содействие в разрешении конфликта, связанного с капиталом Петра II Негоша105; способствовать сохранению Черногорией мирных отношений с Турцией и Австрией 106.
20 ноября 1851 г. послание Николая I было зачитано на заседании Сената, на котором, -помимо сенаторов, присутствовали управители нахий. Через открытые окна и двери его слушало более двух тыс. черногорцев. При одобрении собравшихся Сенат признал права Данилы как верховного правителя Черногории107.
По возвращении в Цетинье Данила начал брать бразды правления в свои руки, проявив себя энергичным государственным деятелем, способным добиться укрепления своей власти. Его действия в этом направлении облегчились тем, что в глазах черногорцев он был единственным законным наследником Петра Негоша и к тому же имел поддержку России. Своим обещанием ввести контроль за расходованием государственных средств он сумел за короткое время приобрести всеобщее доверие.
1 января 1852 г. на скупщине в Цетинье Данила был прововгла-шен верховным правителем Черногории. Однако он не захотел надеть монашескую рясу-и решил отправиться в Россию, чтобы, заручившись поддержкой петербургского двора, провозгласить себя князем. Такое важное преобразование могло- вызвать отрицательную реакцию Порты и европейских держав, поэтому Данила хотел представить дело так, что инициатива в этом исходила от самого черногорского народа. После соответствующей подготовки общественного мнения 1 марта 1852 г. скупщина в Цетинье большинством голосов приняла решение о необходимости преобразования Черногории в светское государство под управлением наследственной княжеской династии Петровичей Негошей. Это решение мотивировалось тем, что отсутствие законных наследников приводит к возникновению междоусобиц между членами семьи Петровичей. Функции митрополита было решено ограничить только духовными делами. Извещения об этих решениях были направлены Даниле в Вену, где он задержался на пути в Петербург. Кроме того, было составлено прошение к Николаю I с просьбой поддержать изменение формы правления, которое было представлено как желание всего народа. Его подписали влиятельные старейшины, представители духовенства, члены Сената. Для поднесения прошения Николаю I из Черногории направилась особая депутация108. В Вене^черногор-ских депутатов принял российский посланник П. К. Мейендорф и посоветовал им возвратиться'в Черногорию, а прошение переправил в Петербург109.
Правительство Николая I положительно отнеслось к этой важной для дальнейшего развития Черногории просьбе. В докладе Николаю I канцлер Нессельроде, признав справедливым требование черногорцев, исходил из того, что Россия как покровительствующая держава может давать советы, но не вправе вмешиваться во внутренние дела Черногории или противиться воле, изъявляемой народом. Кроме того, было принято во внимание то обстоятельство, что провозглашение Черногории княжеством не должно привести к каким-либо политическим переменам или вызвать внутренние раздоры, поскольку церковная власть будет подчинена светской. Было решено учесть также молодой возраст Данилы и отсутствие у него призвания к монашескому сану, поэтому совершение над ним обряда пострижения явилось бы нарушением церковных правил. На основании этого Нессельроде предложил царю в случае согласия Данилы на принятие княжеского титула объявить, что Россия, «желая единственно блага и спокойствия сей страны», поддерживает просьбу черногорского народа и Сената об установлении светской формы правления, но при этом «не должно изменяться политическое бытие Черногории». Помимо этого, канцлер полагал необходимым дать Даниле совет повременить с назначением епископа до тех пор, пока не упрочится государственная власть и черногорцы не привыкнут в его лице видеть единственного верховного правителя, после чего учреждение церковной власти не будет иметь отрицательных последствий для страны110.
После беседы Данилы в российском министерстве иностранных дел состоялась его аудиенция у царя, который заявил о готовности поддержать желание черногорского народа. Было решено, что Черногория будет провозглашена- княжеством самим Данилой после его возвращения на родину. 18 июня 1852 г. управляющий Азиатским департаментом МИД Л. Г. Сенявин вручил Даниле письмо, в котором объявлялось о поддержке Россией установления светской формы правления в Черногории111.
После возвращения Данилы в Цетинье в августе 1852 г. были всенародно оглашены привезенные им из России письма, произведено награждение некоторых старейшин русскими орденами. 9 сентября перед собором на Цетинском поле в присутствии 4 тыс. человек состоялось торжественное провозглашение Данилы князем112. Теократическая форма правления в стране была ликвидирована. Этот акт вызвал отрицательное отношение со стороны Порты и некоторых европейских держав, особенно Австрии. Однако они были поставлены перед свершившимся фактом.
Провозглашение Черногории княжеством, отделение светской власти от духовной явилось прогрессивной мерой, так как ликвидировало в ней архаическую форму правления, ставшую тормозом на пути ее дальнейшего развития, способствовало укреплению международного положения страны, которая стала самостоятельно вступать в отношения с европейскими государствами.
В начале 50-х годов финансовое положение страны по-прежнему оставалось тяжелым. Все доходы Черногории исчислялись не-большой суммой в 4 тыс. гульденов. Этих средств было недостаточно, чтобы удовлетворить все государственные нужды. Содержание государственного аппарата и расходы на оборону оплачивались в основном за счет субсидий России, которые, за вычетом банкирских расходов и пересылки, составляли сумму в 38 тыс. гульденов 113.
Крестьяне в Черногории уплачивали налог, который собирали капитаны — представители местной государственной власти. Это до некоторой степени препятствовало возникновению таких злоупотреблений, какие существовали в Османской империи при откупной системе. В 1853 г. был введен подоходный налог (дация) на движимую и недвижимую собственность, что установило равномерное обложение всех граждан согласно их имущественному положению. Самые беднейшие крестьяне, не имевшие 10 овец и 2 волов, и те семьи, у кого отсутствовали трудоспособные мужчины, были освобождены от уплаты налога. Подоходный налог составил важную часть доходов Черногории, так как первоначально все косвенные налоги были невелики114. В дальнейшем правительство принимало решительные меры по увеличению государственных доходов: вводились новые налоги, увеличивалось налогообложение. При этом при сборе налогов стали применяться карательные меры. Осенью 1857 г. ввиду угрозы турецкого нападения каждому селу был назначен срок уплаты, и у тех, кто не смог своевременно внести деньги, конфисковывалось имущество115. Военные приготовления потребовали дополнительных денежных затрат, вследствие чего в начале 60-х годов было увеличено налогообложение на недвижимое имущество — землю, скот и проч.116
Наряду с укреплением внутренней стабильности государственная власть приняла целый ряд мер, направленных на создание более благоприятных условий для развития внутренней и внешней торговли. В 1852 г. в Черногории были установлены таможенные тарифы на все ввозимые, вывозимые, а затем и транзитные товары. Введение пошлин явилось важным рубежом в экономической жизни страны, так как выделило черногорский рынок из австрийского и турецкого ховяйственного комплекса. Вместе с тем черногорские власти стремились наладить продажу внутри страны необходимых населению товаров. В 1854 г. был разрешен беспрепятственный ввоз тех промышленных изделий, на которые существовал спрос в стране117. Был установлен налог (кантарина) на товары, продававшиеся на чернорорских базарах (1858 г.). Результатом этого явилось оживление в стране товарного обмена и увеличение в ее экономической жизни роли торговых центров — Риеки Црноевича, Вирпазара и др.
Правительство регламентировало ввоз хлеба и экспорт скота, рыбы и технических растений. Торговля солью, спиртными напитками, табаком и другими товарами отдавалась на откуп. При помощи откупной системы производился также сбор торговых пошлин118. Таможенная политика осуществлялась в интересах небольшой группы крупных торговцев-откупщиков. В их роли высту- пали влиятельные старейшины, родственники и приближенные княжеского дома. С целью облегчения продажи в Черногории монопольных товаров для всех остальных лиц был введен строжайший запрет на их ввоз и вывоз.
Укрепление централизованной системы управления происходило в упорной борьбе с племенным сепаратизмом. Активное противодействие этому по-прежнему оказывали старейшины, выступавшие против лишения их власти и привилегий. Сепаратистские тенденции продолжали сохраняться в пограничных областях (Црмниц-кая нахия Кучи и др.), которые экономически зависели от соседних торговых центров Османской империи — Шкодры, Подгорицы, Жабляка и Бара. Населению этих областей в их сопротивлении укреплению государственного порядка оказывали поддержку соседние турецкие паши, прибегая при этом к подкупам и раздаче хлеба в голодные годы. Другим фактором, являвшимся результатом политической незрелости населения некоторых окраинных областей, было сопротивление уплате налогов.
Борьба государственной власти против племенного сепаратизма зачастую приобретала острые формы. Временами даже ставилась под сомнение принадлежность отдельных пограничных областей Черногории. Крупными сепаратистскими выступлениями были мятежи в Нижней Црмнице (1847 г.) и Пиперах (1852 г.), население которых заявляло о своем признании власти шкодринского паши. Имелись случаи протеста против произвола княжеской власти— мятеж в 1854 г. в Белопавличах. Все эти сепаратистские выступления были подавлены. Князь Данила расправился также в 1855 и 1856 гг. с протурецкими элементами в Кучах, заставив население платить налоги119. С созданием централизованного государства был положен предел попыткам османских властей установить свое господство в пограничных районах Черногории.
Важным событием в развитии Черногорского государства явилось принятие конституционного акта — Общего государственного законника, или так называемого Законника Данилы I, регулировавшего различные области общественно-политической и хозяйственной жизни120. Новый законодательный кодекс был утвержден на скупщине 23 апреля 1855 г. Его автором являлся секретарь князя Милорад Медакович. По всей вероятности, в разработке Законника участвовал и сам князь Данила. Этот документ включал 95 статей, из которых 8 — статьи, регулирующие вопросы уголовного права и судопроизводства, были целиком заимствованы из Законника Петра I.
Общий государственный законник вводил некоторые нормы буржуазного права — равенство граждан перед законом и охрану государством их имущества, жизни и свободы. Каждый, независимо от его социального и имущественного положения, нес одинаковую ответственность за совершенные преступления. Проникновение в Черногорию принципов буржуазного права свидетельствовало о постепенном приспособлении маленького балканского государства к общим условиям европейской жизни, и главное —о заметных сдвигах в его общественных отношениях, в социальной структуре..
Новым моментом явцлоеь ©ведение конституционных норм, регулирующих права и обязанности князя. В Стране окончательно закреплялась самодержавная система правления. Княжеская власть не ограничивалась каким-либо институтом. Князь являлся главой государства, неприкосновенным лицом. Нанесение ущерба его достоинству и власти каралось как тяжкое преступление. Князь имел исключительное право вынесения смертных приговоров и помилования. Ему принадлежала вся законодательная власть, право назначать сенаторов и чиновников. Он являлся руководителем внешней политики, а во время войн — главнокомандующим. Сенат, число членов которого уменьшилось, включал высших чиновников, преимущественно родственников и приверженцев князя, исполнявших все его распоряжения. Скупщина могла лишь формально утверждать изданные князем законы и вынесенные решения. До 1868 г. государственная казна не была отделена от княжеской121.
Законником 1855 г. определялись права и обязанности государственных органов, вводились строгие наказания за злоупотребление властью. За взяточничество со стороны судебных органов штрафы уплачивались как взяточником, так и взяткодателем. Строго каралось нарушение общественного порядка. В Законнике нашло отражение имущественное неравенство. Значительное внимание уделялось защите интересов состоятельных слоев населения. Предусматривалось применение строгих мер против воровства, поджога дома. 20 статей регулировали наследственно-правовые и семейные отношения.
Кровная месть в отношении невиновных родственников и близких по-прежнему каралась смертью, хотя пострадавшая сторона имела право расправиться с самим убийцей. Но по сравнению с Законником Петра I Негоша кровной мести теперь уделялось гораздо меньше внимания, ибо в середине XIX в. она перестала быть массовым явлением. По этому поводу Е. П. Ковалевский, посетивший в 1852 г. Черногорию, заметил: «Кровомщение, которое так сильно терзало страну, теперь почти уничтожено»122.
В Черногории наблюдался прогрессирующий распад задруг на индивидуальные семьи, что вело к усилению значимости частной собственности. Законник фиксировал наличие семейных общин (куча), состоявших из двух — трех поколений и сообща владевших имуществом. Поскольку государственная власть была заинтересована в сохранении крепкого платежеспособного семейного коллектива, делалась попытка законодательным порядком воспрепятствовать распаду задруг. СьГновья могли выделяться при жизни родителей только с их согласия (ст. 47).
Законник 1855 г. сыграл большую роль в процессе укрепления централизованного Черногорского государства. В-его статьях воспроизведена вся специфика общественной жизни страны середины XIX в. Помимо издания конституционного акта, в 50-х годах были проведены преобразования в военной организации и административной системе.
Черногория не имела регулярной армии. Ее главная боевая сила — народное войско —формировалась по братствам, племенам и нахиям. При объявлении о его созыве все военнообязанные мужчины одного братства шли совместно на войну во главе со своим старейшиной. Эти отряды объединялись в более крупные воинские подразделения, соответствующие племенам. Последние являлись хранителями боевых традиций123. Некоторая реорганизация черногорского войска была произведена во время войны с Турцией 1852—1853 гг. и затем продолжена в 1856 г. в ходе подготовки к отражению турецкого нападения. В 1853 г. проводилась перепись всех военнообязанных (от 18 до 50 лет). В дальнейшем правительство усилило военную подготовку. В составе черногорской армии, основой которой по-прежнему оставалось ополчение, вводилось подразделение на десятки, сотни и тысячи. Была учреждена гвардия, численностью в 1 тыс. человек124.
Проводились преобразования и в системе местного управления: • произведено разделение крупных территориальных единиц на более мелкие, ликвидирована должность кнезов. Административную, судебную и военную власть в племенах сохраняли в своих руках капитаны (до новой реформы 1871 г.). Им были подчинены сотники и десятники, которые, помимо военной и административной власти, вершили ограниченные судебные функции.
Таким образом, в 30—50-х годах произошли ощутимые перемены в общественно-политической жизни Черногории. В 1852 г. была уничтожена теократическая форма правления. Были проведены значительные преобразования в государственной организации, способствовавшие укреплению центральной власти, созданию местных органов управления. Государственная организация, призванная охранять интересы господствующего класса, существенно укрепилась и стабилизировалась. И хотя еще не было разделения военной, административной и судебной власти, все чиновники действовали под строгим надзором правительства. Но Черногория, будучи фактически самостоятельным государством, по-прежнему не имела в таком, качестве признания Порты и европейских правительств, исключая русского. Незначительность территории, отсутствие выхода к морю — все это создавало препятствия на пути становления Черногорского княжества как полноценного государства.
Борьба
за расширение государственных границ.