Не волнуйся, дорогая. Твой отец не раз был в таких переделках, что, казалось, он неминуемо погибнет, но, слава богу, всегда выходил победителем. Я уверена, что и сейчас он найдет надежное пристанище и скоро отправится обратно в Бургундию, где я с ним и встречусь… – Графиня замолчала и пристально посмотрела на дочь. – По‑моему, твое благополучие в надежных руках… Но если ты считаешь иначе, мы вернемся в Бургундию вместе.
Я знаю, что Рис Гриффит любит меня, но из‑за женитьбы на дочери изгнанника ему придется пожертвовать слишком многим, – сказала Филиппа, глубоко вздохнув.
Он знает, на что идет.
Но если у него появятся сомнения, что он выбрал не ту невесту, то его за это никто не осудит, – возразила Филиппа.
Те же самые мысли пришли ей в голову и сейчас, в саду, и она зябко поежилась, но не от осеннего ветра, а от холода, закравшегося ей в душу.
Вдруг она каким‑то невероятным образом – даже не обернувшись – почувствовала, что он здесь, рядом. Несколько мгновений она сидела не шевелясь, затем обернулась, и ее умоляющий взгляд был красноречивее всяких слов.
Рис, высокий, улыбающийся, стоял под аркой, которая в летнее время служила опорой для вьющихся роз. Филиппе показалось, что он хочет о чем‑то спросить ее и поэтому слегка замешкался, прежде чем подойти к ней.
Я уж думала, что вы бросили меня, – торопливо проговорила она, вставая.
Он быстро подошел и обнял ее, и она прижалась к его широкой мускулистой груди.
Что вы решили? – нетерпеливо спросил он, слегка откинувшись назад и пристально глядя ей в глаза.
Она вдруг почему‑то смутилась, когда Рис посадил ее рядом с собой на садовую скамью.
Почему вы не приезжали? Что‑нибудь случилось? – тихо спросила она, опустив голову и теребя складки своего черного траурного платья.
Откровенно говоря, я хотел дать вам время подумать над моим предложением, хотя уже съездил к священнику и договорился о нашем венчании, с которым нам надо поторопиться, поскольку ваша мать хочет вернуться в Бургундию. Так что вы решили? – спросил он, с надеждой заглядывая ей в глаза.
– Я люблю вас, – призналась она. – Я ушла из замка только потому, что хотела найти вас и все объяснить. Как я поняла, вы рассердились на меня…
Филиппа, дорогая, я гневлив, но отходчив. Тогда вы посмотрели на меня с таким осуждением, что у меня сжалось сердце от горя и обиды, но потом я представил, что всю свою жизнь вы жили в постоянном страхе за тех, кого любили, и постоянно боялись, что их отдадут в руки короля. Я вернулся в замок, чтобы найти вас и заставить поверить мне. Но когда я узнал, что вы ушли из замка и не вернулись, я испугался, что навсегда потерял вас.
– Я люблю вас, Рис, и хочу стать вашей женой, но боюсь, что женитьба на мне принесет вам одни несчастья. Король…
Успокойтесь, дорогая. Генриху совершенно безразлично, что я делаю, потому что я не льстивый придворный, заискивающий перед ним там, в Вестминстере. Я для него ничего не значу, но, если он все же что‑то задумает против меня, мы спрячемся от него в Бургундии, как это сделали ваши родители.
