Филиппа сидела на садовой скамейке и с грустью смотрела на увядшие цветы, еще недавно восхищавшие ее своей красотой и изяществом. Воздух был по‑осеннему свеж, и Филиппа поплотнее закуталась в плащ, накинув на голову капюшон. Мать и бабушка обсуждали с приехавшим из Бристоля мастером надгробный памятник дедушке. Гвенни, пришедшая со своей молодой хозяйкой в сад, замерзла на холодном ветру и выглядела настолько несчастной, что Филиппа сжалилась над ней и отправила ее погреться, так что впервые с тех пор, как Рис привез ее из заточения домой, всю дорогу крепко прижимая к себе, Филиппа осталась совершенно одна. Она рассеянно смотрела, как сын садовника сгребал опавшие листья и подметал садовые дорожки.
Шел третий день, как ее освободили из плена, но Рис так и не появился. Несмотря на все его клятвенные заверения в любви, он, по всей видимости, решил ее бросить. Может, у него появились сомнения относительно его брачного союза с дочерью изгнанника, заклятого врага короля Генриха?
Когда три дня назад они приехали в Греттон и Рис, оставаясь в седле, осторожно передал ее подошедшему к ним главному конюху, она почувствовала сожаление, что приходится расставаться с любимым. Ей бы радоваться возвращению домой, но она смотрела вслед удалявшемуся Рису с щемящим чувством тоски, перешедшим в глубокое отчаяние. Когда они той ночью мчались обратно в Греттон, его сильные руки заботливо придерживали ее, и она подумала, что с радостью осталась бы с ним навсегда. Она так устала от всего пережитого, что едва держалась на ногах, и Питер подал ей руку, чтобы она оперлась на нее, пока Рис разговаривал с ее матерью. Затем он уехал, и ее отвели в дом, где уже ждала верная Гвенни. Бабушка распорядилась, чтобы ванну перенесли к ней в комнату и наполнили горячей водой, куда бабушка добавила немного розового масла, что, по ее мнению, должно было успокоить внучку, потрясенную предательством человека, которому она помогала и которого защищала. Да, сэр Рис Гриффит был, как всегда, прав: сколько раз он говорил ей, что Мэйнарда надо остерегаться! Филиппа с удовольствием погрузилась в пахнущую розами горячую воду, и мать помогла ей вымыть густые длинные волосы. Потом они с Гвенни намылили ее мылом домашнего приготовления, ополоснули чистой теплой водой и закутали в тяжелые полотенца, привезенные с Востока. Филиппу посадили у камина, в котором весело потрескивали дрова, и Гвенни расчесала своей хозяйке еще влажные волосы и одела ее в ночную сорочку. Но хотя в комнате было жарко, Филиппа долго не могла согреться. Графиня велела Гвенни идти спать на свой топчан, а Филиппу отвела к себе в комнату и уложила в свою постель. Наконец Филиппа забылась тревожным сном, освободившись от ужасов ночной схватки, когда у нее на глазах погибли Роджер Хильярд и его солдаты.
