Лекции.Орг

Поиск:


Устал с поисками информации? Мы тебе поможем!

Дело Дэна живо 2 страница




Не будет преувеличением, если сказать, что эти идеи доктор «М» выстрадал, и его путь к ним был достаточно тернист.

Движимый искренним желанием помочь своему народу Ма­хатхир рано заинтересовался политикой, вступив в возрасте 19 лет в Объединенную малайскую национальную ор­га­ни­за­цию (ОМНО), и с тех пор его политическая жизнь была не­раз­рывно связана с этой партией.

Родился будущий премьер-министр 20 декабря 1925 года в семье школьного учителя в городе Алор-Сетаре штата Ке­дах. По его словам, предки по линии отца являлись выходцами из индийского штата Керала, а мать была малайкой. Сам Ма­хат­хир Мохамад, тем не менее, всегда считал себя сто­про­цен­тным малайцем и проявил себя решительным борцом за пра­ва своего народа.

Высшее образование Махатхир получил на медицинском фа­культете университета Малайя в Сингапуре. После по­лу­чения диплома в течение семи лет он вел медицинскую прак­тику в родном штате Кедах, сначала работая в го­су­дар­ственной больнице, а затем занявшись частной прак­ти­кой.

Собственно политическая карьера Махатхира началась в 1964 году, когда он был избран от ОМНО в парламент и ак­тивно включился в политическую жизнь страны.

В 1969 году Махатхир попадает в опалу. В раскаленной до пре­дела атмосфере кризиса 1969 года депутат парламента Махат­хир Мохамад выступил в прессе с открытым письмом к пре­мьер-министру страны, высказав идеи, впоследствии легшие в основу его «Малайской дилеммы». Реакция последова­ла незамедлительно: по обвинению в национализме он был иск­лючен из партии и лишен депутатского мандата.

Оказавшись в опале, Махатхир Мохамад использовал вынуж­денный перерыв для изложения своих политических взгля­дов, которые постепенно начали приобретать все больше сто­рон­ников, как среди представителей элиты, так и среди простых граж­дан. Популярность и авторитет Махатхира неуклонно рос­ли.

И уже в 1974 году идеолога малайзийских реформ приг­ла­шают вернуться в ОМНО, где он вскоре вновь становится чле­ном парламента и получает портфель министра об­ра­зо­вания. В течение последующих четырех лет Махатхир Мо­хамад делает головокружительную карьеру в партии и ста­новится заместителем председателя ОМНО, а в 1981 го­ду - премьер-министром Малайзии.

С этого момента доктор «М» приступает к претворению в жизнь своего рецепта по излечению Малайзии и ее пре­вра­щению в современное государство с высокоразвитой эко­номикой, независимой внутренней и внешней политикой, по­строению общества, опирающегося на азиатские цен­ности.

Реформа в действии

 

Но реализовать на практике указанные принципы было лег­че на словах, чем на деле. Цели НЭПа были очевидны, а методы и пути их достижения - нет.На первом этапе правительство пошло на широкое внед­ре­ние системы правительственных контрактов, лицензий и спе­циальных льгот для малайцев, которые пытались от­крыть свое дело и заняться бизнесом.Однако первый блин вышел комом: льготная система, на которую возлагались огромные надежды, не оправдала се­бя. Не имея ни малейшего опыта и навыков, лишь не­мно­гие малайцы добились успеха. Большая же часть по­тер­пела неудачу или стала злоупотреблять пре­дос­тав­лен­ны­ми льготами, выступая в качестве подставных лиц, либо пе­репродавая свои контракты.Аналогичная ситуация сложилась и с другим но­во­вве­де­нием правительства, согласно которому любая компания в момент учреждения или в начале котировки акций на фон­до­вой бирже Куала-Лумпура обязана была выделять ма­лай­цам не менее 30% своих акций. Акции предоставлялись всем малайцам, обратившимся с соответствующей прось­бой в государственные органы. В этом случае они про­давались им по номиналу, хотя их рыночная стоимость была на­много выше. Поэтому вновь испеченные акционеры, не дол­го думая, перепродавали акции, получая быструю прибыль.Будучи на грани отчаяния, правительство учредило го­су­дарственные корпорации экономического развития (ГКЭР), в задачи которых входило создание предприятий со 100%-м госпакетом акций для последующей передачи в управление малайцам. Эти предприятия работали в самых раз­личных сферах бизнеса, включая разработку природных ре­сурсов - добычу полезных ископаемых, заготовку древесины и др.

К 1985 году на федеральном уровне правительство уч­ре­дило 392 госкорпорации с выплаченным уставным ка­пи­та­лом свыше 10 млн. ринггитов по курсу $1=3,8 ринггита. К 1990 году число этих компаний выросло до 462, а их вы­плаченный уставный капитал - до 18,9 млн. ринггитов.

На уровне штатов к 1985 году было создано 206 гос­кор­пораций с общим уставным капиталом 1,3 млн. рин­г­ги­тов. К 1990 году их число поднялось до 258, уставный ка­питал достиг 2,1 млн. ринггитов.

Но за редким исключением госкорпорации не внесли зна­чительного вклада в достижение целей НЭПа. Более по­ло­вины из них было нерентабельно.

В итоге с подачи премьер-министра Махатхира Мо­ха­ма­да был найден более эффективный выход.

Была создана Национальная акционерная корпорация (НАК) с уставным капиталом 3 млрд. ринггитов (около 800 млн. долларов США). Эти деньги использовались для при­об­ретения по номинальной стоимости 30% акций, вы­де­ляв­шихся малайцам в капитале тех компаний, которые либо на­чинали котировать свои акции на фондовой бирже Куала-Лум­пура, либо осуществляли дополнительную эмиссию ак­ций. НАК было также поручено скупать по рыночной стои­мос­ти на местной и зарубежных фондовых биржах акции ве­дущих компаний.

Портфели акций в свою очередь помещались в отк­ры­тый Национальный инвестиционный фонд (НИФ), а уже его ак­ции продавались непосредственно малайскому на­се­ле­нию. Цена акций была фиксированной - один ринггит за штуку.Чтобы сделать акции НИФ более привлекательными, раз­мер дивидендов по ним всегда был выше, чем проценты по депозитным вкладам. Разница была столь значительной, что банки всегда с готовностью одалживали деньги для при­обретения акций НИФ. Высокий уровень отдачи на вло­жен­ный капитал был возможен благодаря тому, что эко­но­ми­ка Малайзии была здоровой, а большинство компаний по­казывало хорошие результаты.Более того, тем, кто покупал свыше десяти акций, про­да­вали сто акций, а разница погашалась за счет ежегодных ди­видендов. Поскольку размеры дивидендов, как правило, пре­вышали 12% годовых, сумму задолженности за при­об­ретенные сто акций можно было выплатить менее чем за девять лет.Одновременно правительство развернуло широкую кам­па­нию по разъяснению механизма работы НИФ и его пре­и­муществ в сравнении с другими формами денежных сбе­ре­жений.Чтобы не допустить злоупотреблений с вы­со­ко­до­ход­ны­ми акциями инвестиционного фонда, был установлен пре­дельный потолок в размере 50 тыс. ринггитов, на ко­то­рые частные лица могли приобретать акции фонда. Для бога­тых людей установленный лимит был слишком мал, чтобы при­нести им существенную прибыль. Поэтому основные вы­годы от использования инвестиционного фонда по­лу­чи­ли средние слои населения. Кроме того, малайцы по­лу­чи­ли лучшее представление о механизме работы фон­до­во­го рынка, что позднее позволило им более активно участ­во­вать в фондовых операциях, самостоя­тельно приобретая ак­ции на Куала-Лумпурской фондовой бирже.

Успех НИФ, а позднее Малайского инвестиционного фон­да (МИФ), в перераспределении национального бо­гат­ства в пользу коренных жителей был феноменальным. К кон­цу 1990 года почти 2,5 миллиона малайцев приобрели ак­ции инвестиционного фонда и стали акционерными соб­с­твенниками наиболее успешных и крупных предприятий.



Однако было бы ошибкой считать, что вся политика НЭП сводилась к механическому перераспределению ре­сур­сов. Ее главная цель заключалась прежде всего в том, что­бы привить людям деловые навыки и научить их быть ус­пешными в условиях современного рынка.

 

Кадры решают все

 

Главная проблема, с которой столкнулось правительство Ма­­хатхира, заключалась в том, что малайцы, на которых в пер­­вую очередь и была рассчитана новая экономическая по­­литика, не обладали необходимыми знаниями и навыками, эле­­ментарно не умели обращаться с деньгами. Деньги, в осо­­бенности для крестьян-малайцев, были просто сред­с­т­вом обращения, используемым для приобретения не­об­хо­ди­­мых товаров. Уровень образования малайцев был крайне ни­­зок: в 1970 году из общего числа квалифицированных спе­­циалистов малайцы составляли менее 5%.Для того чтобы бумипутра могли играть равноправную роль в экономической сфере, им был необходим не только ка­­питал и благоприятные условия для ведения бизнеса, но и необходимые для этого образование и навыки. Иначе ма­лай­цы были обречены на неудачу, а это было бы крахом НЭПа.Тем более, что по мере углубления реформ в Малайзии все более остро вставала потребность в ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кадрах. Без них решить амбициозные задачи, стоявшие пе­ред страной, было невозможно.Поэтому акцент был сделан не столько на пре­дос­тав­ле­нии различного рода льгот, сколько на том, чтобы создать ус­ловия для получения бумипутра образования и про­фес­сио­нальной подготовки.До этого времени образование было уделом избранных. Его могли получить только дети из семей представителей эли­ты. В ходе реализации НЭПа основной упор был сделан на то, чтобы доступ к образованию получили простые ма­лай­цы, в особенности крестьяне.Еще будучи на посту министра образования в 1974-1981 гг., Махатхир Мохамад приложил максимум усилий в этом нап­равлении.

По всей стране, в том числе в самых отдаленных сель­ских районах, где прежде дети не имели доступа к об­ра­зо­ва­­нию, строились школы. Все они, несмотря на объек­тив­ные трудности, связанные с нехваткой преподавательских кад­ров, полностью укомплектовывались учителями. Ус­пеш­ным сельским ученикам выделялись стипендии для обу­чения в городских школах. Лучшие выпускники школ по всей стране могли претендовать на гранты для про­дол­же­­ния образования и обучения в университетах Малайзии и за рубежом.

Не менее важное значение придавалось и развитию сис­те­мы высшего образования. За короткий период была от­к­рыта целая сеть колледжей и университетов. Они обо­ру­до­вались по последнему слову техники. Но главной заботой бы­ла их комплектация квалифицированными про­фес­сор­с­ко-преподавательскими кадрами. Для этого на первых по­рах широко привлекалась профессура из ведущих за­ру­беж­ных университетов.

При этом Махатхир всегда ратовал за то, чтобы ву­зов­с­кая программа не была чисто академической и оторвана от жизни. Поэтому он настаивал на тесном сотрудничестве выс­­ших учебных заведений, бизнес-школ с пред­при­ни­ма­те­лями и, в свою очередь, организации спецкурсов для по­след­них в целях повышения их квалификации. Чиновникам ми­нистерства внешней торговли и промышленности также бы­ло предписано проводить тренинги в вузах с тем, чтобы сту­денты еще на университетской скамье могли лучше про­чув­ствовать реальную ситуацию в экономике, знать проб­ле­мы, с которыми им придется столкнуться в работе после по­лучения диплома.

Одновременно с этим правительство направляло тысячи мо­лодых людей учиться на Запад менеджменту, финансовому делу, технологиям, медицине, юриспруденции и дру­гим наукам.В результате, благодаря целенаправленным действиям пра­вительства появилось значительное число обра­зо­ван­ных специалистов-малайцев, прежде всего в сфере уп­рав­ле­ния бизнесом. К их числу можно отнести выпускников Гар­­вардской и Уортонской бизнес-школ, технологических инс­титутов и университетов Малайзии, включая уни­вер­си­тет Утара Малайзия, который готовил исключительно уп­рав­ленческие кадры.В завершающий период НЭПа образовалась прослойка та­лантливых руководителей-малайцев. Они успешно ра­бо­та­ли как на госслужбе, так и не менее успешно руководили круп­ными государственными предприятиями. Часть из них ока­залась настолько уверена в своих силах, что ушла с ру­ко­водящих постов в хорошо известных компаниях и начала соб­ственное дело. Они увидели, какие возможности для раз­вития бизнеса появились в результате осуществления НЭПа и решили ими воспользоваться. Основными сферами их приложения стали телекоммуникации, финансовый сек­тор, строительный бизнес и обрабатывающая про­мыш­лен­ность. Позднее именно здесь возникли наиболее успешные част­ные малайзийские компании.Настоящей кузницей кадров стали Департамент те­ле­ком­му­никаций и Управление городского развития, за­ни­мав­ше­е­ся строительством объектов недвижимости, откуда выд­ви­нулось наибольшее число способных управляющих и пред­принимателей.Создавая максимально благоприятные условия для раз­ви­тия бизнеса, Махатхир в то же время предостерегал от из­лишней и мелочной опеки предпринимателей. На одном из мероприятий с бойким отчетом местной администрации о том, как много было сделано в поддержку бизнесменов, он сдержанно заметил: «Постарайтесь не изнежить их», - прек­расно понимая, что они словно тепличные растения мо­гут погибнуть при первом же дуновении холодного ветра.В свою очередь, доктор «М» предельно требовательно от­носился к подрастающим управленцам, вполне резонно ожи­дая от них соответственной отдачи.Постепенно деловые качества малайцев и успешная ра­бо­та их компаний получили признание. Сегодня их пред­п­рия­тия развиваются и процветают, они больше не зависят от правительственных контрактов, активно раз­ви­вая свой бизнес не только внутри страны, но и за ее пре­де­­лами. Эти люди составили ядро нового поколения уп­рав­ленцев.Однако стремительно развивавшаяся экономика Ма­лай­зии остро нуждалась не только управленцах, но в большей сте­пени даже в высококвалифицированных рабочих, сред­нем медперсонале, работниках сферы услуг. Поэтому дру­гим важнейшим приоритетом для правительства Махатхира ста­ла система профессиональной подготовки и пере­под­го­товки.В Малайзии были созданы многочисленные центры под­го­товки рабочих, механиков, ремесленников. Многие ма­лай­цы стали портными и закройщиками, пройдя подготовку в Великобритании. Другие обучались резьбе по дереву, ювелирному делу и дру­гим ремеслам в соседних с Малай­зией государствах. Поз­днее многие из них занялись биз­несом, в том числе и круп­ным, и преуспели в этом.В этой связи Махатхир Мохамад не без оснований не­ред­ко с гордостью говорил, что нет ни одного малайца, ко­торый мог бы, положа руку на сердце, сказать, что новая эко­номическая политика не принесла ему абсолютно ни­ка­ких выгод.Сделав ставку на образование, лидер Малайзии фак­ти­чес­ки предвосхитил современный взгляд на человеческий ка­питал и интеллектуальный ресурс как главный источник про­цветания страны.Не случайно, наверное, что до сих пор в Малайзии в не­глас­ной табели о рангах должность министра образования прес­тижнее поста руководителя любого силового ве­дом­с­тва.

Вообще стоит отметить, что политика Махатхира от­ли­ча­лась отсутствием страха перед социальной инженерией, то есть перед необходимостью каждодневно подталкивать лю­дей к самосовершенствованию.

Характерный штрих: свое премьерство Махатхир начал с на­ведения элементарного порядка. Бросив вызов тра­ди­цион­ной жизненной философии малайцев «как-нибудь», он по­тре­бо­вал от чиновников являться на работу ровно в восемь, даже ми­нистры обязаны были регистрироваться в книге прихода-ухо­да. Не терять ни одной минуты, ценить время Махатхира, де­вятого ребенка в семье, научил отец, строгий школьный учитель.

Да и сам доктор «М» никогда не переставал работать над со­бой. Еще с середины 1980-х гг. в его рабочем кабинете всег­да было несколько компьютеров, которыми он с удо­воль­с­твием пользовался в своей ежедневной работе. Премьеру тог­да было уже за 60.

Появление среди малайцев многочисленного слоя про­фес­сиональных кадров, начиная от управленцев высшего зве­на, предпринимателей, инженеров, финансистов, врачей и кончая квалифицированными рабочими, вкупе с сок­ра­ще­нием разрыва в уровне жизни между этническими об­щи­нами было исключительно важно и означало, что задачи НЭПа решены. Малайцы больше не нуждались в про­тек­цио­нистских мерах со стороны государства.

И теперь, когда была решена ключевая проблема ма­лай­зийского общества, можно было приступать к сле­дую­ще­му этапу реформ.

 

Смена стратегии

 

К концу 1980-х гг. остро встал вопрос проведения струк­тур­ных экономических реформ. Темпы роста экономики, сдер­живаемой искусственными ограничениями, начали за­мет­но снижаться. Это моментально аукнулось всплеском без­работицы по всей стране.

В этих условиях правительство Махатхира Мохамада при­сту­пило к реализации новой стратегии – Национальной по­литики развития (1991-2000 гг.), которая пришла на смену НЭП. Ее специфика заключалась в том, что отныне Ма­лай­зия отказывалась от целого ряда дискриминационных пра­вил, введенных в годы НЭПа для поддержки малайцев.

Первым шагом в рамках новой стратегии стало решение пра­вительства о полной отмене прежних ограничений, ка­сав­шихся доли собственности малайцев в уставном фонде вновь создаваемых предприятий. При условии, что пред­приятия будут полностью ориентированы на произ­вод­с­тво экспортной продукции или создавать значительное чис­ло рабочих мест, инвесторам разрешалось единолично вла­деть компаниями. Участие малайцев в акционерном ка­пи­тале предприятий стало необязательным и было ос­тав­ле­но на усмотрение инвесторов.Уже через год после снятия вышеуказанных ог­ра­ни­че­ний, перелом в экономике стал очевиден. Приток ин­вес­ти­ций немедленно вырос, были созданы новые рабочие места, под­нялась заработная плата. Эта мера была настолько ус­пеш­ной, что сегодня Малайзия испытывает перманентный де­фицит рабочей силы. С целью трудоустройства в страну при­ехало около миллиона иностранных рабочих. Экономика сно­ва стала расти очень высокими темпами.

Однако по мере роста экономики Малайзии как воздух бы­ли нужны все новые и новые значительные инвестиции. Ведь она поставила перед собой задачу приоритетного разви­тия таких современных, а значит – капиталоемких отрас­лей, как производство электронной техники, теле­ком­му­ни­кации, строительный бизнес, нефтегазовый сектор и меж­ду­народный туризм. Впоследствии они составили основу ее экономической мощи и процветания. У правительства же такого объема инвестиций просто-напросто не было.

Поэтому Махатхир принял беспрецедентные меры и сделал все для создания максимально комфортного климата для иностранных инвестиций. В результате, по уровню их при­влечения Малайзия поставила множество рекордов, став самой «инвестиционной» страной Юго-Восточной Азии.

К слову, экономические успехи Малайзии во многом объяс­няются именно тем, что в ней правильно поняли роль ин­вестиций, особенно иностранных. Ведь с ними приходят не только деньги, но и технологии и знания. Инвестиции так­же требуют наилучшего режима и инфраструктуры. Это стан­дарты безопасности, здравоохранения, образования, те­ле­коммуникаций, транспорта и обслуживания.

Дальнейшая логика реформ потребовала от кабинета Ма­хатхира Мохамада проведения массовой приватизации с передачей частному и корпоративному сектору эко­но­мичес­ких сфер и отдельных предприятий, традиционно управ­ляв­шихся государством. Это было продиктовано необ­хо­ди­мостью повышения эффективности произ­вод­ства, по­сколь­ку большая часть предприятий по-прежнему нахо­ди­лась в государственной собственности и была нерента­бель­на.

Специально для этих целей правительство Махатхира раз­ра­ботало концепцию «Malaysia Incorporated» - государства-кор­порации, основанную на том, что частный и госу­дар­ст­вен­ный секторы связаны общей судьбой как партнеры и ра­ботники единой корпорации.

Однако с самого начала процесс приватизации столк­нул­ся с многочисленными трудностями. Идея приватизации бы­ла встречена крайне настороженно в обществе. Люди ви­дели в приватизации угрозу своим рабочим местам и не же­лали приносить себя в жертву повышению эф­фек­тив­нос­ти и рентабельности новых частных компаний. Оппозицию со стороны работников государственного сектора можно бы­ло ослабить только путем предоставления гарантий со­хра­нения занятости, а также обещаниями того, что их за­ра­ботная плата не уменьшится, а льготы не сократятся.

Всем работникам, перешедшим в частный сектор, был не только сохранен уровень зарплаты, но и предоставлялась воз­можность ее добровольного пересмотра в будущем, хо­тя зарплата, которую частные компании предлагали ра­бот­никам в ходе приватизации, была всегда выше. Еще один плюс работы в частных компаниях заключался в том, что там широко практиковалась система выплаты работникам пре­мий и бонусов, чего никогда не было в госсекторе. Бо­лее того, работникам разрешалось приобретать оп­ре­де­лен­ную часть акций приватизируемых предприятий по цене пер­во­начального предложения.

Сильный демонстрационный эффект имел успех первого круп­ного приватизационного проекта. Департамент теле­ком­муникаций в результате приватизации стал компанией «Те­леком Мэлэйжиа». Однако от этого шага доходы ра­бот­ни­ков только резко выросли по сравнению с прежней зар­пла­той и льготами. Это существенно снизило соп­ро­тив­ле­ние приватизации со стороны населения и позволило пре­одо­леть настороженность и скептицизм. Не менее важным бы­ло и то, что приватизация обеспечила преуспевавшим пред­принимателям-малайцам совершить прорыв в сферу боль­шого бизнеса.Другим крупным проектом в сфере приватизации стало строи­тельство автомагистрали «Север-Юг», которая дол­ж­на была протянуться на 830 километров через всю страну.За дороги в Малайзии традиционно отвечало го­су­дар­с­т­во. В этом была своя логика. Поскольку правительство со­бирало налоги, включая разного рода поступления от экс­плуатации транспортных средств, было справедливо, что оно же строило и ремонтировало дороги. Тем не менее, его возможности в плане строительства современных ав­то­дорог были ограничены размерами налоговых по­ступ­ле­ний. Даже в тех случаях, когда вводилась плата за проезд по автомагистралям, доходы, как правило, были не­дос­та­точ­ны даже для ремонта существующих дорог, не говоря уже о строительстве новых. В любом случае, судя по раз­ме­рам убытков государственных компаний, правительство ни­когда не отличалось особыми успехами в управлении ком­мерческими предприятиями.Если бы автомагистраль «Север-Юг» была продана пред­ставителям частного сектора по цене, которая от­ра­жа­ла бы реальную стоимость земли, строительства и дру­гие сопутствующие расходы, то частные владельцы несли бы убытки, даже в случае установления высокой платы за про­езд. Поэтому государству пришлось передать активы част­ному сектору по цене намного ниже их рыночной стои­мос­ти и в случае необходимости быть готовым субси­ди­ро­вать завер­ше­ние строительства.На первый взгляд, это была плохая сделка и для пра­ви­тель­ства, и для народа. Действительно, стоило ли госу­дар­с­тву продавать автомагистраль «Север-Юг» по заниженной це­не и субсидировать завершение проекта в будущем толь­ко для того, чтобы привлечь к осуществлению проекта час­т­ный сектор? Ведь оно не только не получало от экс­плуа­та­ции автомагистрали какой-либо прибыли, но и несло убыт­ки. Такие сомнения высказывали многие малайзийские по­ли­тики.Но Махатхир настоял на своем решении, так как пра­ви­тель­ству пришлось бы понести большие затраты, чтобы за­вер­шить проект и достроить магистраль. В результате его убыт­ки были бы еще больше. Но ему приходилось строить и ремонтировать еще и множество второстепенных дорог, взи­мать плату за проезд по которым было нельзя.А так как автомагистраль «Север-Юг» была передана час­т­ному сектору по номинальной цене, то пра­ви­тель­ст­вен­ные средства для завершения строительства больше не по­надобились, а выделенные частной компании целевые кре­диты были возвращены в срок. Кроме того, когда эта ком­пания стала получать прибыль, правительство выиграло, взи­мая налоги. Но больше всего выиграли простые люди, ибо покупка государственной собственности по номи­наль­ной цене позволила частному владельцу дороги установить не­высокую плату за проезд.

Другими словами, правительство субсидировало не толь­ко частную компанию, но и потребителей. Это было ра­зумно, потому что оно продолжало собирать налоги на транс­портные средства и горючее. Способствуя под­дер­жа­нию низкой платы за проезд по дороге, правительство вы­полняло свой долг перед налогоплательщиками, которые по ней ездили. Притом, что второстепенные дороги ос­та­ва­лись бесплатными.

Важно подчеркнуть, что приватизация автомагистрали «Се­вер-Юг» стала возможна именно благодаря такому под­ходу со стороны правительства. Начав с этого проекта, дан­ная компания стала развивать бизнес в других отраслях, где она добилась таких же успехов. После этого был реа­ли­зован еще ряд крупных проектов, с помощью которых бу­мипутра прочно закрепились в мире большого бизнеса.

Первые успехи «Телеком Мэлэйжиа» и автомагистрали «Се­вер-Юг» убедили правительство Махатхира Мохамада в правильности избранного курса. Концепция «Malaysia In­cor­porated» успешно прошла первую проверку.

 

 

***

Одной из главных проблем, с которой столкнулось пра­ви­тельство, стала проблема создания необходимой инф­ра­структуры для бурно растущей экономики. Дороги, аэро­пор­ты, морские порты, электростанции, системы телеком­му­никаций и водоснабжения должны были поспевать за нуждами раз­ви­тия экономики.

Кроме того, было очевидно, что повышение уровня жиз­ни населения Малайзии вело к росту его запросов. Ста­рые дороги, системы телефонной связи и энергоснабжения боль­ше не соответствовали тем стандартам, к которым стре­мились более обеспеченные потребители и поль­зо­ва­те­ли в Малайзии. Люди хотели, чтобы уровень развития инф­раструктуры был таким же или почти таким же, как и в раз­витых странах Запада.

Нужен был настоящий прорыв. И Махатхир сделал ставку на реализацию крупных и сверхкрупных проектов. Его прин­цип был предельно прост: «Чем больше горизонты пла­ни­рования, чем амбициознее планы, тем заметнее резуль­та­ты. Малые проекты оказывают малое влияние на эко­но­ми­ку».

К числу суперпроектов Махатхира относятся создание пер­вого малайзийского спутника связи, выпуск первого нацио­нального автомобиля «Протон-Сага», строительство «муль­тимедийного суперкоридора» - испытательного полиго­на для ультрасовременных технологий по образцу Си­ли­ко­новой долины в Калифорнии, возведение автомагистрали «Се­вер-Юг», шестикилометрового причала в новом Вест-Пор­те, третьего в мире по про­тяженности Пинангского мос­та, соединившего остров Пинанг с материковой час­тью страны, телебашни в Куала-Лумпуре, ба­шен-близнецов «Пет­ронас Твин Тауэрс» - самых высоких зда­ний в мире, но­вого международного аэропорта, нового ад­ми­нис­тра­тив­но­го центра страны - Путраджая и др.

Вопреки опасениям многих мегапроекты доктора «М» не подорвали экономику, а наоборот - внесли мощный вклад в рост и богатство Малайзии, поскольку были продиктованы не стремлением удовлетворить чье-либо тщеславие и амби­ции, а исходили исключительно из прагматических сооб­ражений и опирались на четкие расчеты.

«Наши суперпроекты - не «памятники», а базовая ин­фра­ст­руктура, - говорит Махатхир. - К примеру, мы строим для Куа­ла-Лумпура крупнейший в Азии аэропорт - из аб­со­лют­ной необходимости. Наш нынешний аэропорт, построенный 33 года назад, был рассчитан на 400 тысяч пассажиров. Сей­час он обслуживает 16 миллионов, и расширяться ему боль­ше некуда. Правительства во всем мире испытывают труд­ности с тем, где строить новые, необходимые аэро­пор­ты. Было бы глупо строить новый аэропорт для того, что­бы обслуживать на миллион пассажиров больше. Мы уже никогда не найдем другого места, когда появится нужда в аэропорте еще больших размеров. Если вы должны строить новый аэропорт, - стройте его таким, чтобы его раз­меров хватило на ближайшие 30 лет, если не на 100».

Одним из последних проектов, идеей которого загорелся неуто­мимый премьер, стала возможность открытия в Ан­тарк­тиде малайзийской научной станции. Специально для это­го, в 2002 году 76-летний Махатхир предпринял раз­вед­ку боем, отправившись на российском судне «Ка­питан Драницын» в Антарктиду.

 

 

***

В результате реформ Малайзия превратилась в про­цве­таю­щее государство, совершив прыжок из третьего мира в первый. Малайцы стали конкурентоспособной нацией, спо­собной ставить и решать грандиозные задачи.

За ничтожно короткий по историческим меркам срок стра­на преодолела свое аграрно-сырьевое прошлое (доля за­нятости населения в сельском хозяйстве снизилась с 52% в 1970 году до 22% в 1997 году), положила конец нищете и значительно снизила долю бедных слоев населения (с 49,3% до 9,6% соответственно), ликвидировала разрыв в уров­не жизни между этническими общинами и создала мно­го­численный крепкий средний класс (в стране не произошло ни одного крупного конфликта на расовой почве, по­доб­но­го кровавым событиям мая 1969 года), перестроила эко­но­мическую структуру и прошла этап индустриализации (уже в конце 1980-х гг. треть государственного экспорта при­­ходилась на электронную и электротехническую про­дук­цию), создала свою автомобильную промышленность.

Малайзия - единственная страна Юго-Восточной Азии, ко­торая осуществила амбициозный проект по выпуску оте­чес­твенного автомобиля «Протон» (было выпущено не­с­коль­ко модификаций «Протона», включая мини-авто­мо­биль «Перода Канчиль» и спортивную машину «Буфори», ко­торые экспортируются в десятки стран).

Экономика Малайзии росла рекордными темпами. Это при­том, что реструктуризация экономики неблагоприятно вли­яет на развитие и тормозит экономический рост. В большин­стве тех же посткоммунистических стран ре­ст­рук­ту­ри­зация экономики сопровождалась регрессом и упад­ком. А в Малайзии в годы реформ темпы экономи­чес­ко­го роста пос­тоянно были высокими.

Свою философию модернизации и успеха доктор «М» рас­пространил и на сферу взаимоотношений с соседями, сфор­мулировав ее как всеобщее преуспевание: «Если вы по­можете преуспеть своему соседу, то вы преуспеете вместе с ним. Когда страны преуспевают, они становятся ста­биль­нее, и людям из этих стран не будет нужно эмигрировать в вашу страну. Вместо этого их преуспевание обеспечивает вам рынок для ваших товаров, возможности для вложения ка­питала и для обогащения именно по мере того, как вы соз­даете рабочие места и богатство для них.






Дата добавления: 2015-09-20; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 403 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Поиск на сайте:

Рекомендуемый контект:





© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.011 с.