АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ
Лекции.Орг

Поиск:


АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ




Философия возникает вместе с рабовладельческим обществом. Ее непосредственными социальными предпосылками выступают появ­ление эксплуататорского класса, который освобождается от физичес­кого труда и получает возможность заниматься духовной деятельно­стью; отделение умственного труда от физического; отделение города от деревни, благодаря чему возникает необходимая для формирования философии концентрация материальной и духовной культуры.

Непосредственными источниками формирования философии как нового, более высокого уровня абстрактного мышления являются первоначальные наблюдения над природой и обществом, представля­ющие собой зачатки естественных, технических и социальных наук; мифология, или система образных фантастических представлений о мире, основанных на одушевлении природы; религия, как система фантастических представлений, базирующихся на вере в бога (богов). В рабовладельческом обществе еще не существовало системы наук в современном смысле слова, по сути дела общество располагало слабо дифференцированной преднаукой с первоначальными зачатками мате­матики (она получила наибольшее развитие), физики, химии, биоло­гии, астрономии, истории. Особое, господствующее положение в этой преднауке занимала собственно философия, опиравшаяся на зачатки других наук и имевшая в значительной мере умозрительный характер, т.е. не располагавшая пока строгой конкретно-научной основой. В предмет философии в это время входит значительная часть предмета будущих частных наук.

Философские взгляды первоначально возникают в странах Древнего Востока - Вавилоне, Египте, Лидии, Персии. Однако наибо­льшее развитие, свою классическую форму они приобретают в Древ­ней Греции и Риме (конец VII в. до н.э. - начало VI в. н.э.). Философы этих стран испытали сильное влияние своих предшественников на Древнем Востоке.

Во взглядах милетской и ряда последующих философских школ основной вопрос философии выступал в форме вопроса о первоосно­ве, первопричине вещей. С точки зрения основателя милетской школы Фалеса (ок. 624- 547 гг. до н.э.), материальная первооснова вещей - во­да, его последователь Анаксимен первоосновой вещей считал воздух, Анаксимандр - неопределенную материю апейрон. Вода Фалеса, воз­дух Анаксимена понимались, разумеется, не как буквально вода и воз­дух, а как некое “водоподобное” или “воздухоподобное” начало. В ос­нову таких заключений философами были положены ряд наблюдений и по-своему довольно смелые абстракции: вода присутствует везде, даже в кажущемся сухим камне, без нее нет жизни, вода подвижна пе­реходит из одного состояния в другое. Лукреций Кар (ок. 99-55 гг. до н. э.) ссылается на своего рода эксперимент: приведите в движение су­хой точильный камень и на нем в конце концов появятся темные пят­на, свидетельствующие о присутствии воды.

Первоначальные абстракции материи имели еще довольно про­стой, наивный характер, не шли дальше непосредственно наблюда­емых свойств вещей, были слабо отвлечены от них (abstractio in сопcreto). Сущностный уровень бытия вещей и, следовательно, человека в основном совпадал с непосредственно наблюдаемым. Более глубокий характер имела абстракция апейрона.

Гераклит Эфесский (ок. 530-477 гг. до н. э.) считал первоматерией огонь, который лежит в основе вечного круговорота в природе. Круговорот имеет “путь вверх”: земля - вода - воздух - огонь и “путь вниз”, в обратном направлении. Гераклит был первым крупным диа­лектиком античности, основателем диалектики в ее первоначальной форме. Ему принадлежит известный афоризм, выражающий общую идею материалистической диалектики - “все течет, все изменяется”. Излагая эту идею в образной форме, Гераклит утверждал, что “в одну и ту же реку нельзя войти дважды”: поскольку вода непрерывно те­чет, в другой раз мы входим в иную реку.

Гераклит высказал глубокую догадку о движении как борьбе противоположностей: “В одну и ту же реку мы входим и не входим, существуем и не существуем”1. Гераклиту принадлежит следующая трактовка единого мирового процесса: “Мир, единый из всего, не со­здан ни кем из богов и ни кем из людей, а был, есть и будет вечно жи­вым огнем, закономерно воспламеняющимся и закономерно угасающим”3.

Ленин назвал этот фрагмент “очень хорошим изложением начал диалектического материализма”2.

Разумеется, огонь Гераклита также не был буквально огнем. Диалектика Гераклита, первая блестящая форма античной материалис­тической диалектики, имела исторически ограниченный характер. Это была скорее диалектика движения, а не диалектика развития. Это диалектика круговорота, “беличьего колеса” (по глубокой оценке А.И. Герцена). Утверждение о том, что нельзя дважды войти в одну реку, наряду с замечательно глубокой диалектической идеей, содержало и элемент преувеличения, абсолютизации изменчивости вещей, их относительности, т.е. элемент релятивизма (концепции, абсолютизиру­ющей относительность вещей). Позднее ученик Гераклита Кратил (2-я пол. V в. -начало IV в. до н. э.), доводя этот элемент до логического за­вершения, утверждал, что нельзя и одного раза войти в одну и ту же реку. Он считал, что в силу непрерывного изменения вещей их невоз­можно правильно назвать и поэтому предпочитал указывать на вещь пальцем.

Своеобразную попытку проникнуть дальше наглядной сферы бытия предпринял Пифагор (ок. 580-500 гг. до н. э.), создатель первых математических представлений и идеалистической философии, в кото­рой он пытался использовать зачатки математики. По мнению Пифаго­ра, в основе мира вещей и мира людей лежат числа и числовые соот­ношения. Так, число 7 рассматривалось им как символ судьбы и сама судьба. Известный логик и философ Б.Рассел писал, что ошибка Пифа­гора состоит в попытке представить идеальные математические объек­ты как мысли бога1.

Элеаты - Ксенофан, Парменид, Зенон (конец VI - начало V в. до н.э.) рассматривали чувственно наглядный мир как мир “ложных мне­ний”, т.е. мир чувств, искажающий действительный мир. В сущности за изменчивым ложным миром внешних явлений скрывается абсолют­но неподвижное и неизменное бытие, имеющее духовную природу. Парменид полностью отвергал взгляд Гераклита на противоречивую природу бытия. Логика заключения элеатов об абсолютно неподвиж­ном бытии, которое оказывалось мыслью, явственно обнаруживается в связи с апориями (“затруднениями”), сформулированными Зеноном: “Дихотомия”, “Ахилл”, “Стрела”, “Стадий”. Смысл апории “Стрела” заключается в утверждении: “Летящая стрела покоится”. Ход рассу­ждений Зенона, несколько отойдя от буквального, можно изложить следующим образом: в каждый момент времени острие стрелы должно находиться в определенной точке пространства, но это означает, что движение есть сумма моментов покоя. Движение, следовательно, су­ществует лишь в ложном чувственном восприятии, истинное же бытие неподвижно. Заслуга Зенона Элейского (которого Аристотель назвал “изобретателем диалектики”) состоит в том, что он обнаружил дейс­твительное противоречие движения. Однако это противоречие было схвачено им в парадоксальной форме, было понято и истолковано в духе отрицания движения. Преодолеть “затруднения” Зенона - это зна­чит создать новый способ мышления, опирающийся на глубокий учет противоречивой природы бытия вещей и самого человека. В первона­чальной форме такой способ был создан еще Гераклитом. Его трактов­ка проблемы “войти в реку” содержала и решение апории “Стрела”. Решительный шаг от чувственно наблюдаемого мира к сущностному миру сделала материалистическая школа атомистов - Левкипп (500-440 гг. до н. э.), Демокрит (ок. 460-370 гг.), Эпикур (341-270 гг. до н. э.), Лукреций Кар. Согласно атомистам, в основе вещей лежат атомы и пустота. Атомы - невидимые неделимые частицы. Они бес­качественны, различаются лишь по форме (А и В), порядку (АВ и ВА), положению (N и Z). Понятие атома - одна из ценнейших абстракций античного мира, предшественница научного понятия, занимающего важное место в современной физике и химии. Лукреций Кар в поэме “О природе вещей” указал на ряд эмпирических наблюдений, поло­женных в основу вывода об атомном строении вещей. Так, известно, что скалы иссекаются ветром, который, следовательно, состоит из мелких невидимых твердых частиц. Общим мыслительным основани­ем понятия атома как неделимой частицы было заключение о том, что если бы вещи делились “до бесконечности”, это означало бы, что они состоят из ничто, небытия. Проблема первоосновы мира с необходи­мостью приводила к проблеме бесконечности, которую античная фи­лософия не могла разрешить.

Демокрит создал довольно расчлененную философскую систе­му, включавшую целый ряд понятий. Согласно его взглядам, вещи - различные соединения атомов; пространство - “великая пустота”, вместилище атомов; Вселенная бесконечна и вечна, включает беско­нечное множество миров, возникающих и уничтожающихся. Демократу принадлежит своеобразная космогоническая концепция: бесчислен­ные миры возникают из атомов, которые первоначально падают “сверху вниз”, затем начинают сталкиваться и образуют вихри атомов, из которых и формируются миры. При этом оставалось неясным, поче­му атомы, падая параллельно друг другу “вниз”, могли сталкиваться. Позднее Эпикур высказал гениальную диалектическую догадку (высо­ко оцененную Марксом) о том, что атомам присуща самопроизвольная, спонтанная способность отклоняться в своем движении от прямой линии.

Демокриту принадлежит, далее, концепция детерминизма (все­общей обусловленности), согласно которой все в мире, вплоть до ме­льчайших природных событий и человеческих поступков, предопреде­ляется положением атомов в первоначальном вихре. Эта концепция носила фаталистический характер и была первой попыткой осознания закономерности и детерминированности природных и социальных явлений.

Демокрит считал, что человеческая душа имеет вещественный характер и состоит из круглых подвижных атомов. Наконец, атомизм создал свою теорию познания. Демокрит различал “существование по истине” (атомы) и “существование по мнению” (цвета, запахи, вкусы). Таким образом, он ввел представление о субъективности цветов, запахов и т.д., предварив представления Д. Локка (XVII в.). Демокрит раз­личал два рода познания - темное (ощущения) и истинное (разум). Ис­тина, с его точки зрения, рождается из столкновения разума и чувств. В противоположность Демокриту, Эпикур утверждал, что ощущения, чувства дают истинное знание о мире; цвета, запахи, вкусы - объек­тивные свойства вещей.

В V-IV вв. до н. э. идеалистические взгляды были развиты Со­кратом (469-399 гг. до н. э.) и Платоном (427-347 гг. до н. э.). Ядро учения Платона - о мире идей и мире вещей было связано с концепци­ей развития, согласно которой идеи, или формы, воплощаются в пас­сивную и аморфную материю, благодаря чему возникают вещи раз­личной сложности или степени совершенства. Эта концепция гилеморфизма (от греч. hyle - материя и morfe - форма) вошла позднее в философские взгляды католической церкви, включая неотомизм - фи­лософию современного католицизма.

Человек, согласно Платону, есть соединение смертного тела и бессмертной души, частицы мира идей. Познание поэтому - это “вос­поминания” души о мире идей. Платон разработал форму идеалисти­ческой диалектики понятий, основанную на сопоставлении противо­положных мнений как методе постижения истины. Философия Плато­на сыграла большую роль в развитии идеалистической диалектики. Платон создал также учение об “идеальном государстве”, которым управляют философы.

Основные представления Платона о мире идей и мире вещей, двойственной природе человека, инкарнации идей, или форм, в вещах предвосхитили важнейшие воззрения христианства, которое рассмат­ривает Платона в качестве одного из своих предшественников.

Наиболее крупным философом древности был Аристотель (384-322 гг. до н. э.). По оценке Маркса, Аристотель - “величайший мыслитель древности”. Энгельс писал, что Аристотель - “самая универ­сальная голова” среди античных мыслителей. Аристотель колебался между материализмом и идеализмом, склоняясь больше к объективно­му идеализму. Его материализм проявился, прежде всего, в критике идеализма Платона. Аристотель считал концепцию “двух миров” Пла­тона бесплодной и не аргументированной. В главном своем труде “Метафизика”, в противоположность Платону, Аристотель доказывал, что вещи состоят из материи и формы, которые неразрывно связаны. Однако Аристотель рассматривал материю как пассивное, а форму - как активное начало, делающее вещь тем, что она есть. В таком пони­мании формы выражается объективный идеализм, становящийся со­вершенно явным в понятии “формы форм» - мирового разума, или бога.

Аристотель выдвинул представление о четырех видах причин: 1) материальной, или материи; 2) формальной, или форме; 3) произво­дящей; 4) конечной, или цели. С его позиций, каждая вещь имеет свою изначальную внутреннюю цель (энтелехию). В идеализме Аристотеля весьма явно проглядывает исходная ошибка объективного идеализма - перенос на природу человеческих свойств, прежде всего способности к сознательной целенаправленной деятельности. Показателен один из аргументов Аристотеля в пользу идеи примата формы над содержани­ем: что важнее, спрашивает философ, в статуе - ее материал (медь, глина, мрамор) или приданная ей форма? Незаконная попытка перено­са на природу человеческих качеств, связанных с сознательной деяте­льностью человека, - неустранимая, коренная черта логики всякого идеализма. В более позднее время эта логика идеализма и религии приобретает все более тонкий и закамуфлированный характер, но остается в сущности той же самой до наших дней.

“Форма форм” Аристотеля - это первый двигатель, существу­ющий вне материи, который, будучи неподвижным по своей природе, приводит в движение мир вещей. Позже понятие “перводвигателя” входит в первый аргумент богословия в пользу бытия бога. В попытке совмещения неподвижного первоначала и порождаемого им движения мира заложен разрушительный для философии Аристотеля, а позднее и христианского богословия, парадокс: каким образом неподвижное может порождать движение, которого в нем самом, первоначале, нет? Основной недостаток будущего христианского бога выявился уже в философии Аристотеля.

В области теории познания Аристотель разработал глубокую материалистическую концепцию, основанную, в противоположность философии Платона, на принципе сенсуализма. Великой заслугой фи­лософа является разработка основ формальной логики, сохранивших свое значение до наших дней. Аристотель внес большой вклад в разра­ботку форм диалектического мышления, прежде всего, в связи с про­блемой общего и отдельного, которые он пытался представить в единстве. В философии Аристотеля философские категории окончате­льно отделяются от грамматических. В учении о категориях философ выделил десять важнейших из них.

Большой интерес представляют собой начатки естествознания, изложенные в таких трудах, как “Физика”, “О небе”, “Метеорология”, “История животных” и др. Так, Аристотель доказывал шарообразный характер Земли и Луны, описал около 500 видов животных, сформули­ровал геоцентрическую концепцию Вселенной, разработанную во II в. н. э. Птолемеем и господствовавшую до XV в.


Некоторые особенности процесса логизации античного ин­теллекта.

Примечательно, что, не создав еще естествознания, ни од­ной естественнонаучной теории, сохранившей свое значение до насто­ящих дней (исключая, впрочем, в определенной степени геометрию Эвклида), античные мыслители создали теорию формальной логики, основное содержание которой не утратило своего значения до нашего времени. Имея дело с относительно простыми явлениями природы и общественной жизни, античные философы открыли основные законы и формы мышления.

Первый формально-логический закон мышления - закон тож­дества был сформулирован Парменидом. Закон достаточного осно­вания в качестве эмпирического закона мысли описан Демокритом1.

Родоначальником логики как развернутого учения является Аристотель. В собрании трактатов по логике (названном его последо­вателями “Органоном”) Аристотель рассматривал логику по существу как вспомогательную научную дисциплину, подобно риторике, или, как можно перевести название “Органон”, орудие мысли. Для Аристо­теля законы мышления - естественные законы, обладающие общеобя­зательным характером. Аристотель подробно проанализировал лишь два из четырех основных законов логики - противоречия и исключен­ного третьего. Два других - тождества и достаточного основания, из­вестные уже предшественникам, у него лишь намечены. Следует отме­тить, что предпочтение, отданное законам противоречия и исключен­ного третьего, было обусловлено возникшей в античной философии ситуацией, связанной с полемикой между философами-метафизиками и диалектиком Гераклитом. Если первые отстаивали закон тождества (вещь всегда тождественна себе), то второй выдвинул несомненно бо­лее глубокую идею противоречивости бытия, его нетождественности самому себе. В интерпретации Парменида закон тождества, справед­ливый сам по себе лишь в определенных пределах (определенность вещи как предмета мысли), получал чрезмерно расширительный и ошибочный смысл - абсолютного тождества вещи самой себе, абсо­лютной неподвижности бытия. В утверждении Гераклита “нельзя дважды войти в одну реку”, также правильном лишь до известного предела, содержался элемент релятивизма, чреватый разрушительны­ми последствиями для мысли, что позднее и проявилось в представле­ниях Кратила (“нельзя и одного раза войти в одну реку”) и софистов.

В противостоянии этих крайних подходов Аристотель сумел об­наружить формально-логические принципы (законы) мышления, раз­вивающие и дополняющие законы тождества и достаточного основания. Однако Аристотель не смог развить дальше логику, заложенную в диалектическом принципе “все течет”, сформулированном Геракли­том. Эта логика, впрочем, представляла собой более глубокий пласт мышления, выходящий за переделы собственно формальной логики.

Логическая система Аристотеля содержала учение о категориях (философ выделил десять основных категорий), определениях поня­тия, суждениях, умозаключениях (главным образом учение о силлогиз­мах), доказательствах, анализ софизмов и т.д.

Примечательной стороной процесса логизации античного ин­теллекта является большой интерес к парадоксам мысли. Мысль долж­на была пройти школу мыслительных парадоксов. Хотя практика па­радоксов нередко сводилась (например, у софистов) к не слишком се­рьезным мыслительным экспериментам, формулировка и поиски спо­собов преодоления парадоксов были совершенно необходимыми для формирования рефлексирующего и объясняющего интеллекта, в ко­нечном счете - для решения наиболее общих, мировоззренческих во­просов - сущности мира, развития, человека.

Парадокс - это форма мысли, в которой соединены два исклю­чающие друг друга утверждения, имеющие, однако, одинаково необ­ходимые основания. Таковы, например, утверждения о конечности и бесконечности мира, если они рассматриваются как одинаково обо­снованные (первая антиномия И. Канта). Парадокс может выступать в форме софизма, в котором взаимоисключающие утверждения могут быть представлены в скрытой, вербально не расчлененной форме. Та­ков, например, софизм “Я лгу”. Все категории философии и частных наук возникают через разрешение соответствующих парадоксов, кото­рые могут быть представлены в скрытом, неразвернутом виде. Реше­ние крупнейших проблем философии опосредовано постановкой и разрешением определенных парадоксов. Разрешение соответству­ющих парадоксов - один из важнейших критериев научной филосо­фии, научного интеллекта вообще.

Большую роль в становлении человеческого интеллекта, возни­кновении диалектического способа мышления сыграли парадоксы, вы­раженные в апориях Зенона.

В V в. до н. э. школа софистов (Горгий, Протагор, Продик и др.) доводит до абсурда элемент релятивизма, заложенный в представ­лениях Гераклита. Это явственно выражено, например, в софизмах об “изменяющемся человеке”: взявший взаймы теперь ничего не должен, так как он стал другим; приглашенный вчера на обед приходит сего­дня непрошенным, так как он уже другое лицо. При всей наивности таких рассуждений софизмы позволяли глубже понять диалектичес­кую природу бытия и его мысленных отображений. Софизмы не были пустой “игрой ума”, они выражали удивление перед “странностями” мысли и были связаны с детством формирующегося объяснительного интеллекта.

В [V в. до н. э. Мегарская школа (Диодор, Кронос, Филон, Эвбулид и др.) пошла дальше софистов, сформулировав ряд парадоксов, сохранивших серьезное значение и в наши дни: парадоксы “лжеца”, “кучи”, “покрытый” и др. Парадокс “лжеца” в формулировке Эвбулида состоит в утверждении. “Высказывание, которое я сейчас произно­шу, ложно”. Не трудно заметить, что если считать это утверждение ис­тинным, то оно оказывается ложным, что делает его истинным, и так до бесконечности. Парадокс “лжеца” обнаруживает замечательную и уникальную способность мысли к самообращению, которое приводит к “дурной бесконечности” повторяющегося и бесплодного круга рас­суждений. Мегарцы не придали особого значения этой дурной беско­нечности, что сделали, однако, скептики.

Скептики Пиррон, Тимон, Карнеад, Энесидем и другие (IV-II в до н.э.) отрицали возможность достоверного знания, утверждая, что каждое логическое доказательство приводит к регрессу в бесконеч­ность и становится невозможным. Скептики всякое толкование рас­сматривали с двух сторон, формулируя тезис и антитезис, и далее стремились показать, что ни тот, ни другой не может быть признан со­стоятельным. Таким способом они анализировали, например, пробле­му причинности. Признание причинности, с точки зрения Энесидема, невозможно, как и ее отрицание. Возникает причина раньше или од­новременно с действием? И то и другое утверждение приводит к абсу­рду. Причина не может быть раньше действия, так как тогда остава­лась бы без действия и не была причиной, но причина не может быть и после действия. Причина и действие не могут быть и одновременны­ми, ибо тогда они были бы неразличимы. Скептики приходили к весь­ма сильно звучащему выводу о том, что ни один реальный процесс не может быть начат, не может быть причинен, или, иначе, ничто не мо­жет быть начато*

В рабовладельческом обществе, таким образом, сформирова­лись первые философские концепции мира и человека, поставлены важнейшие философские проблемы и сделаны попытки их решения. “В многообразных формах греческой философии, - писал Энгельс, - уже имеются в зародыше, в процессе возникновения, почти все по­зднейшие типы мировоззрений”1 В материалистических взглядах ан­тичности нашла выражение тенденция человеческой мысли к пониманию природы такой, какова она на самом деле, ставившая матери­ализм несомненно выше идеалистических и религиозных концепций мира. В античной философии возникла также первая форма диалекти­ки, носившая стихийный характер. Появление такой диалектики Эн­гельс объяснял тем, что первые шаги в познании мира неизбежно должны были начаться с целостного, нерасчлененного взгляда на мир, при котором бросается в глаза всеобщая связь и взаимопереходы од­ного в другое, но остаются в тени частности. “Когда мы подвергаем мысленному рассмотрению природу или историю человечества или нашу собственную духовную деятельность, то перед нами сперва воз­никает картина бесконечного сплетения связей и взаимодействий, в которой ничто не остается неподвижным и неизменным, а все движет­ся, изменяется, возникает и исчезает. Этот первоначальный, наивный, но по сути дела правильный взгляд на мир был присущ древнегречес­кой философии и впервые ясно выражен Гераклитом...”2

По образному выражению Энгельса, древние греки “за лесом не видели деревьев”. Наиболее последовательный характер диалектика получила в материалистической философии, прежде всего во взглядах Гераклита Диалектика Платона - лишь метод мышления, в то время как истинное бытие - идеи остаются неподвижными, неизменными. Истинное бытие Парменида, “перводвигатель” или “форма форм” Аристотеля также неподвижны по своей сути.

Материализм и идеализм древности создали также глубоко раз­личные концепции человека. Для материалистов Древней Греции че­ловек - микрокосм, составляющий частицу и подобие космоса. В силу этого он способен к познанию космоса. Человек - телесное существо, фатально подчиненное законам природы, космоса. Человек идеалисти­ческой философии - это прежде всего душа, которая является проявле­нием или частицей потусторонних непознаваемых духовных сил, пре­допределяющих человеческую судьбу. Земная, телесная жизнь челове­ка - отблеск, тень потусторонней “реальной” жизни Что может чело­век, например, в абсолютно неподвижном мире Парменида?

Идея фатальной предопределенности человеческой судьбы бы­ла одинаково свойственна материалистическим и идеалистическим учениям. Однако фатализм древних материалистов - первоначальный способ понимания всеобщих объективных законов материального ми­ра. Представление о естественной природной - среде и естественной те­лесности человека послужило основой оптимистического этического учения Эпикура о блаженстве как естественной основе нравственной жизни

В античной философии отчетливо проявилась несовместимость материализма и идеализма, борьба партий Некоторые древние авторы утверждали, что “Платон возымел намерение сжечь все сочинения Де­мокрита, какие только он мог собрать, пифагорейцы же Амикла и Клиний отсоветовали ему [привести это в исполнение] ...Дело в том, ска­зали они, что уже у многих [имеются эти] книжки”1 Однако позднее сочинения Демокрита действительно были уничтожены и дошли до нас только в виде фрагментов в трудах различных авторов.

В крайней нетерпимости “линии Платона” к материализму - за­чаток будущей средневековой реакции, доходившей до физического уничтожения не только подозреваемых в атеизме, но даже отклоняв­шихся от официальной доктрины церкви.

Античный материализм, первая форма материализма, имел су­щественные недостатки. Он был наивным, поскольку еще не мог опи­раться на данные строгой науки, исходил из довольно простых пред­ставлений о материи, закономерности и т д. Этот материализм не рас­пространялся на общество, поскольку последнее не могло быть объяс­нено “водой” Фалеса или атомами Демокрита. Диалектика древних была скорее диалектикой движения, чем развития. Материализм древ­них, верный по своей основной глубинной тенденции объяснять мир из самого себя, не мог получить строгого обоснования и оставался ве­сьма уязвимым. Однако его огромная историческая роль в развитии мировой культуры заключалась в том, что он послужил началом того процесса, который привел к появлению научного материализма.





Дата добавления: 2015-02-12; просмотров: 388 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Рекомендуемый контект:


Поиск на сайте:



© 2015-2020 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.006 с.