Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ѕоследстви€ разрушений передних и задних отделов коры у разных представителей животного мира 2 страница




 

—менный характер движений, необходимых дл€ осуществлени€ цели, выступает также и при тщательном анализе любого двигательного акта человека: попадание в цель, например, может осуществл€тьс€ различным набором движений в зависимости от исходного положени€ тела, другой пример Ч процесс письма, который можно осуществл€ть карандашом или ручкой, правой рукой или левой и даже ногой, не измен€€ при этом ни содержани€ написанного, ни даже характерного дл€ пишущего почерка (Ќ.ј. Ѕернштейн, 1947).

 

“акое системное строение, характеризующее относительно простые поведенческие акты, в неизмеримо большей степени характерно дл€ более сложных форм психической де€тельности.

 

—овершенно естественно, что такие психические процессы, как воспри€тие и запоминание, гнозис и праксис, речь и мышление, письмо, чтение и счет, не €вл€ютс€ изолированными и неразложимыми Ђспособност€миї и не могут рассматриватьс€ как непосредственные функции ограниченных клеточных групп, локализованные в определенных участках мозга.

 

ѕсихические процессы, как известно, формировались в течение длительного исторического развити€. Ѕудучи социальными по своему происхождению и сложными, опосредствованными по строению, они опираютс€ на сложную систему способов и средств. Ёти положени€, подробно разработанные в трудах выдающегос€ представител€ отечественной психологической науки Ћ.—.¬ыготского (1956, 1960), а также его учеников Ч ј.Ќ.Ћеонтьева (1959), ј.¬.«апорожца (1960), ѕ.я.√альперина (1959), ƒ. Ѕ. Ёльконина (1960) и др., заставл€ют относитьс€ к основным формам сознательной де€тельности как к сложнейшим функциональным системам и, как следствие, коренным образом пересмотреть проблему локализации их в коре головного мозга.

 

 

ѕересмотр пон€ти€ Ђлокализаци€ї

 

—казанное о строении функциональных систем вообще и высших психологических функций в частности заставл€ет нас коренным образом пересмотреть классические представлени€ о локализации психических функций в коре головного мозга человека.

 

≈сли элементарные отправлени€ той или иной ткани по определению четко локализованы в тех или иных клеточных группах, то о локализации сложных функциональных систем в ограниченных участках мозга или мозговой коры, конечно, не может быть и речи.

 

ƒаже така€ функциональна€ система, как дыхание (о которой мы уже говорили), включает в свой состав настолько много элементов, что уместно вспомнить здесь слова ».ѕ.ѕавлова, сказанные им при обсуждении вопроса о Ђдыхательном центреї: Ђ≈сли с самого начала думали, что это Ч точка с булавочную головку в продолговатом мозгу...ї, то Ђтеперь он чрезвычайно расползс€, подн€лс€ в головной мозг и спустилс€ в спинной, и сейчас его границы точно никто не укажет...ї (ѕоли. собр. соч. Ч “. III. Ч —. 127). —овершенно естественно, что с локализацией высших форм психической де€тельности дело обстоит еще сложнее. ¬ысшие формы психических процессов имеют особенно сложное строение; они складываютс€ в процессе онтогенеза, представл€€ собой сначала развернутые формы предметной де€тельности, которые постепенно Ђсвертываютс€ї и приобретают характер внутренних, умственных, действий (Ћ.—.¬ыготский, 1956, 1960; ѕ.я.√альперин, 1959); как правило, они опираютс€ на р€д внешних вспомогательных средств (€зык, разр€дна€ система счислени€), сформировавшихс€ в процессе общественной истории, опосредствуютс€ ими и без их участи€ не могут быть пон€ты (Ћ.—.¬ыготский, 1956, 1960), они всегда св€заны с отражением внешнего мира в активной де€тельности и при отвлечении от этого факта тер€ют вс€кое содержание.

 

¬от почему высшие психические функции как сложные функциональные системы не могут быть локализованы в узких зонах мозговой коры или в изолированных клеточных группах, а должны охватывать сложные системы совместно работающих зон, кажда€ из которых вносит свой вклад в осуществление сложных психических процессов и которые могут располагатьс€ в совершенно различных, иногда далеко отсто€щих друг от друга участках мозга.

 

≈два ли не наиболее существенным в таких системных представлени€х о локализации психических процессов в коре головного мозга €вл€ютс€ два аспекта, резко отличающие работу человеческого мозга от более элементарных форм работы мозга животного.

 

 

¬ысшие формы сознательной де€тельности человека всегда опираютс€ на внешние средства (примером могут служить узелок на платке, который мы зав€зываем, чтобы запомнить нужное содержание, сочетани€ букв, которые мы записываем, дл€ того чтобы не забыть какую-нибудь мысль, таблица умножени€, которой мы пользуемс€ дл€ выполнени€ счетных операций, и т.п.). Ёти исторически сформированные средства оказываютс€ существенными факторами установлени€ функциональной св€зи между отдельными участками мозга Ч с их помощью те участки мозга, которые раньше работали самосто€тельно, станов€тс€ звень€ми единой функциональной системы. ќбразно выража€сь, можно сказать, что исторически сформировавшиес€ средства организации поведени€ человека зав€зывают новые Ђузлыї в его мозговой де€тельности, и именно наличие таких функциональных Ђузловї, или, как некоторые называют их, Ђновых функциональных органовї (ј. Ќ.Ћеонтьев, 1959), €вл€етс€ важнейшей чертой, отличающей функциональную организацию мозга человека от мозга животного. »менно эту сторону построени€ функциональных систем человеческого мозга Ћ.—.¬ыготский (1960) называл принципом Ђэкстракортикальнойї организации сложных психических функций, име€ в виду под этим не совсем обычным термином то обсто€тельство, что формирование высших видов сознательной де€тельности человека всегда осуществл€етс€ с опорой на р€д внешних вспомогательных орудий или средств.

 

ƒругой отличительной чертой высших психических процессов человека €вл€етс€ тот факт, что локализаци€ их в мозговой коре не €вл€етс€ устойчивой, посто€нной, она мен€етс€ как в процессе развити€ ребенка, так и на последовательных этапах упражнени€. —ледует по€снить это положение. »звестно, что кажда€ сложна€ сознательна€ де€тельность сначала носит развернутый характер и опираетс€ на р€д внешних опорных средств и только затем постепенно сокращаетс€ и превращаетс€ в автоматизированный двигательный навык. “ак, если на первых этапах письмо опираетс€ на припоминание графического образа каждой буквы и осуществл€етс€ цепью изолированных двигательных импульсов, каждый из которых обеспечивает выполнение лишь одного элемента графической структуры, то впоследствии в результате упражнени€ така€ структура процесса коренным образом мен€етс€ и письмо превращаетс€ в единую Ђкинетическую мелодиюї, не требующую специального припоминани€ зрительного образа изолированной буквы или отдельных двигательных импульсов дл€ выполнени€ каждого штриха. јналогичным образом развиваютс€ и другие высшие психологические процессы.

 

≈стественно, что в процессе такого развити€ мен€етс€ не только функциональна€ структура процесса, но и его мозгова€ локализаци€: участие слуховых и зрительных зон коры, об€зательное на ранних этапах формировани€ некоторой де€тельности, перестает быть необходимым на его поздних этапах, и та же де€тельность начинает опиратьс€ на иную систему совместно работающих зон (ј. –.Ћури€, Ё. √. —имерницка€, Ѕ.“ыбулевич, 1970).

 

 

–азвитие высших психических функций в онтогенезе имеет еще одну особенность, имеющую решающее значение дл€ функциональной организации их в коре головного мозга.

 

 ак показал в свое врем€ Ћ.—.¬ыготский (1960), в процессе онтогенеза мен€етс€ не только структура высших психических процессов, но и их отношение друг к другу, иначе говор€, их Ђмежфункциональна€ организаци€ї. ≈сли на первых этапах развити€ сложна€ психическа€ де€тельность имеет более элементарную основу и зависит от основной, Ђбазальнойї, функции, то на дальнейших этапах развити€ она не только приобретает более сложную структуру, но и начинает осуществл€тьс€ при ближайшем участии более высоких по своему строению форм де€тельности.

 

“ак, если маленький ребенок мыслит, опира€сь на нагл€дные образы воспри€ти€ и пам€ти, иначе говор€, мыслит припомина€, то на более поздних этапах Ч юношеского или зрелого возраста Ч отвлеченное мышление с его операци€ми отвлечени€ и обобщени€ развиваетс€ настолько, что даже такие относительно простые процессы, как воспри€тие и пам€ть, превращаютс€ в сложные формы познавательного анализа и синтеза, и человек теперь уже воспринимает и припоминает, размышл€€.

 

»зменение отношений между основными психологическими процессами не может оставить неизменным соотношение основных систем мозговой коры, необходимых дл€ осуществлени€ этих процессов. ѕоэтому, если в раннем возрасте поражение какой-нибудь зоны коры, обеспечивающей относительно элементарные основы психической де€тельности (например, зрительных отделов коры головного мозга), неизбежно вызывает в виде вторичного, системного эффекта неразвитие более высоких, надстроенных над ней образований, то у зрелого человека, у которого сложные системы не только уже сформировались, но и стали оказывать решающее вли€ние на организацию более простых форм де€тельности, поражение низших зон уже не имеет такого значени€, которое оно имело на ранних этапах развити€, и, наоборот, поражение высших зон приводит к распаду элементарных функций, приобретших сложное строение и интимно завис€щих от более высокоорганизованных форм де€тельности.

 

—формулированное Ћ.—.¬ыготским правило, согласно которому поражение определенной области мозга в раннем детстве системно вли€ет на более высокие зоны коры, надстраивающиес€ над ними, в то врем€ как поражение той же области в зрелом возрасте вли€ет на более низкие зоны коры, которые теперь от них завис€т, €вл€етс€ одним из фундаментальных положений, внесенных в учение о динамической локализации высших

 

 

психических функций отечественной психологической наукой. ¬ качестве иллюстрации его укажем, что поражение вторичных отделов зрительной коры в раннем детстве может привести к системному недоразвитию высших процессов, св€занных с нагл€дным мышлением, в то врем€ как поражение этих же зон в зрелом возрасте может вызвать лишь частные дефекты зрительного анализа и синтеза, оставив сохранными уже сформировавшиес€ раньше более сложные формы мышлени€. —казанное о системном строении высших психологических процессов заставл€ет нас коренным образом пересмотреть классические представлени€ о локализации их в коре головного мозга.

 

—вою основную задачу теперь мы видим в том, чтобы, тщательно проанализировав совместно работающие зоны мозга, обеспечивающие выполнение сложных форм психической де€тельности, вы€снить место каждой из этих зон в функциональной системе и то, как мен€етс€ соотношение этих совместно работающих отделов мозга при осуществлении психической де€тельности на разных этапах развити€.

 

≈стественно, что такой подход в корне измен€ет и практическую форму работы психолога. ѕрежде чем ответить на вопрос о том, каковы мозговые основы того или иного психического процесса человека, необходимо тщательно изучить строение того психологического процесса, мозговую организацию которого мы хотим установить, и выделить в нем те звень€, которые в той или иной степени могут быть отнесены к определенным системам мозга. “олько така€ работа по уточнению функциональной структуры изучаемого психологического процесса с выделением его составных компонентов и с дальнейшим анализом их Ђразмещени€ї по системам головного мозга позвол€ет подойти к новому решению старого вопроса о локализации психических функций в коре головного мозга.

 

 

ѕересмотр пон€ти€ Ђсимптомї

 

 лассические исследовани€ локализации психических функций в коре головного мозга, пользовавшиес€ наблюдени€ми над изменением поведени€ после ограниченных (локальных) поражений мозга, исходили из упрощенных представлений, согласно которым нарушение той или иной психической функции (речи, письма, чтени€, праксиса, гнозиса), наступающее в результате разрушени€ определенного участка головного мозга, €вл€етс€ пр€мым доказательством того, что данна€ функци€ локализована в этом (теперь разрушенном) участке мозга.

 

 

–ассмотренные выше факты привели к коренному пересмотру этих слишком упрошенных представлений. ≈стественно, что нарушение общей чувствительности неизбежно указывает на поражение задней центральной извилины, равно как выпадение части зрительного пол€ Ч на поражение сетчатки, зрительных путей или зрительной коры. ¬ этих случа€х установить симптом Ч значит получить отчетливые данные о топической диагностике поражени€ и тем самым о локализации функции в нервном аппарате.

 

—овершенно иначе обстоит дело в случа€х нарушени€ высших психических процессов. ≈сли психическа€ де€тельность €вл€етс€ сложной функциональной системой, в осуществление которой вовлекаетс€ целый комплекс совместно работающих зон мозговой коры, то поражение каждой из этих зон может привести к распаду всей функциональной системы, и, таким образом, симптом (нарушение или выпадение той или иной функции) еще ничего не говорит о ее локализации.

 

ƒл€ того чтобы перейти от установлени€ симптома к локализации соответствующей психической де€тельности, нужно пройти длинный путь, важнейшим звеном которого €вл€етс€ детальный психологический анализ структуры возникающего нарушени€ и вы€снение тех ближайших причин, вследствие которых функциональна€ система распалась, или, иначе говор€, дать тщательную квалификацию наблюдаемого симптома.

 

ѕо€сним нашу мысль на примере. ¬ клинике локальных поражений мозга очень часто встречаетс€ симптом апраксии, заключающийс€ в том, что больной оказываетс€ неспособным выполнить те или иные предметные действи€. ¬ классической неврологии этого было достаточно, чтобы заключить, что поражение локализуетс€ в нижнетеменной области, считавшейс€ Ђцентром сложного прак-сисаї. ≈сли апракси€ носила характер затрудненного выполнени€ движени€ при отчетливо представл€емой схеме, его поражение локализовалось кпереди от нижнетеменной области.

 

ѕосле исследований р€да физиологов (и в первую очередь выдающегос€ отечественного физиолога Ќ. ј. Ѕернштейна) стало совершенно €сным, что вс€кое произвольное движение Ч и в еще большей мере предметное действие Ч представл€ет собой сложную функциональную систему, включающую в свой состав р€д условий, при отсутствии которых такое движение не может быть выполнено.

 

ƒл€ выполнени€ движени€ необходима прежде всего кинестетическа€ афферентаци€, иначе говор€, система кинестетических импульсов, которые Ђсообщаютї мозгу о положении движущейс€ конечности, суставных сочленений и степени в€зкости мышц. ≈сли такие афферентные импульсы (прием и синтез которых обеспечиваетс€ общечувствительными отделами постцентральной коры) выпадают, движение тер€ет афферентную основу, и эффекторные импульсы, идущие от коры головного мозга к мышцам, станов€тс€ практически неуправл€емыми.  ак следствие, даже относительно тонкие поражени€ постцентральной области коры могут приве-

 

 

сти к своеобразной кинестетической апраксии, котора€ принимает характер нарушени€ тонких, дифференцированных движений, привод€щего к невозможности обеспечить нужную позу руки, адекватную тому предметному действию, которое рука выполн€ет. Ќаличие кинестетической афферентации важное, однако недостаточное условие выполнени€ соответствующего движени€.

 

¬с€кое движение Ч будь то передвижение в пространстве, попадание в цель или действие с предметом Ч всегда осуществл€етс€ в системе пространственных координат и необходимо нуждаетс€ в синтезе зрительно-пространственных афферентации, что обеспечиваетс€ участием третичных, теменно-затылочных, отделов коры, куда стекаютс€ импульсы от зрительного, вестибул€рного и кожно-кинестетического анализаторов.

 

≈сли эта область коры поражаетс€ и пространственный синтез распадаетс€, с необходимостью возникает нарушение сложно построенного движени€. ќднако апракси€, возникающа€ в этих случа€х, носит совсем иной характер и про€вл€етс€ прежде всего в невозможности придать действующей руке нужное положение в пространстве; так, например, больной начинает испытывать затруднени€, застила€ кровать, и часто вместо того чтобы разместить оде€ло вдоль кровати размещает его поперек, он не может сохранить правильное направление ложки, которую он держит, придава€ ей часто не горизонтальное, а вертикальное положение, и т.д.

 

ќчевидно, что така€ пространственна€ апракси€ резко отличаетс€ от описанной выше кинестетической апраксии как по структуре действи€, так и по механизмам и лежащей в ее основе локализации дефекта.

 

ѕеречисленных условий, однако, все еще недостаточно дл€ осуществлени€ полноценного движени€ или действи€.  аждое действие всегда состоит из цепи последовательно развертывающихс€ движений, каждое звено которой после реализации должно быть денервировано с тем, чтобы уступить место следующему звену. Ќа начальных стади€х формировани€ эта цепь двигательных звеньев носит развернутый характер, и каждое двигательное звено требует специального изолированного импульса. — формированием двигательного навыка цепь изолированных импульсов редуцируетс€ и сложное движение начинает осуществл€тьс€ как едина€ Ђкинетическа€ мелоди€ї.

 

—ущественным €вл€етс€ тот факт, что кинетическа€ организаци€ движений обеспечиваетс€ как базальными двигательными узлами (на ранних этапах формировани€ элементарных двигательных синергии), так и премоторными отделами коры (на поздних этапах формировани€ сложных двигательных навыков). ѕоэтому при поражении этих отделов коры также возникает апракси€, но на этот раз она носит характер кинетической апраксии, про€вл€€сь в невозможности

 

 

синтезировать двигательные звень€ в одну плавную мелодию, в задержках денервации ранее выполненного звена движени€ и затрудненности перехода от одного двигательного звена к другому. ≈стественно, что структура кинетической апраксии существенно отличаетс€ от ранее описанных форм нарушени€ праксиса, равно как и локализаци€ соответствующих симптомов.

 

Ќам осталось указать на последнее условие правильности выполнени€ движени€.

 

¬с€кое движение направлено на известную цель и реализует определенную двигательную задачу. Ќа уровне элементарно построенного инстинктивного поведени€ двигательные задачи диктуютс€ врожденными программами; на уровне сложного, прижизненно сформированного, сознательного действи€ они определ€ютс€ намерени€ми, которые в свою очередь сформированы при ближайшем участии речи, регулирующей поведение человека (ј. –. Ћури€, 1961).  ак было показано специальными исследовани€ми (ј. –. Ћури€, 1962, 1963, 1966, 1969; ј. –.Ћури€ и ≈.ƒ.’омска€, 1966), формирование сложных намерений, осуществл€ющеес€ посредством регулирующей речи, протекает при ближайшем участии лобных долей мозга. ѕоэтому массивные поражени€ лобных долей также могут привести к апраксии, но эта апракси€ целевого действи€ коренным образом отличаетс€ от ранее описанных форм.  ак правило, она сводитс€ к невозможности подчинить свои движени€ сформированному в речи намерению, к распаду сложно организованных программ и к замене осмысленного, целенаправленного действи€ эхопраксическим повторением движений исследующего или инертными стереотипами, тер€ющими осмысленный, целенаправленный характер. ћы не будем сейчас останавливатьс€ на этом типе нарушений праксиса, поскольку далее он будет предметом специального обсуждени€.

 

ѕриведенные факты позвол€ют нам прийти к важному заключению. —имптом нарушени€ праксиса (апракси€) €вл€етс€ признаком локального поражени€ мозга; однако сам по себе этот симптом еще не говорит о локализации очага. ѕроизвольное движение (праксис) €вл€етс€ сложнейшей функциональной системой, котора€ базируетс€ на сохранности р€да факторов и опираетс€ на совместную работу целого комплекса зон мозговой коры и подкорковых образований, причем кажда€ из этих зон вносит свой вклад в осуществление движени€. ѕоэтому сложное предметное движение может нарушатьс€ при поражении различных зон коры (или подкорковых образований), однако каждый раз оно будет нарушатьс€ по-разному.

 

Ѕлижайша€ задача исследователей сводитс€ к тому, чтобы, изучив структуру наблюдаемого дефекта, квалифицировать симптом. “олько така€ работа, привод€ща€ к выделению основного фактора, сто€щего за наблюдаемым симптомом, позвол€ет прийти к заключению о локализации очага, лежащего в основе дефекта.

 

 

“аким образом, пон€ти€ Ђлокализаци€ очагаї и Ђлокализаци€ функцииї не совпадают, и дл€ того чтобы использовать метод локальных поражений мозга дл€ заключени€ о локализации функции (или, точнее, о мозговой организации функциональной системы), необходимо осуществить структурный анализ синдрома. Ёто и есть основной путь нейропсихологического исследовани€.

 

 

—»Ќƒ–ќћЌџ… јЌјЋ»« » —»—“≈ћЌјя ќ–√јЌ»«ј÷»я ѕ—»’»„≈— »’ ѕ–ќ÷≈——ќ¬

 

 валификаци€ симптома €вл€етс€ лишь первым этапом анализа мозговой организации психических процессов. ƒл€ того чтобы данные о локальной патологии мозга позволили прийти к надежным выводам относительно как структуры психических процессов, так и их локализации в коре головного мозга человека, необходимо перейти от квалификации единичного симптома к описанию целого симптомокомплекса, или, как это прин€то называть, к синдромному анализу изменений поведени€, наступающих при локальном поражении мозга.

 

 ак мы уже сказали, люба€ психическа€ де€тельность человека €вл€етс€ сложной функциональной системой, реализаци€ которой обеспечиваетс€ целым комплексом совместно работающих аппаратов мозга, каждый из которых вносит свой вклад в обеспечение этой функциональной системы. Ёто практически означает, что функциональна€ система в целом может нарушатьс€ при поражении большого числа зон, причем при различных по локализации поражени€х она нарушаетс€ по-разному. ѕоследнее положение св€зано с тем, что кажда€ зона мозга, участвующа€ в обеспечении функциональной системы, ответственна за свой фактор, и его устранение приводит к тому, что нормальное осуществление функции становитс€ невозможным. ѕриведенный выше пример построени€ произвольного движени€ и видов его нарушени€ при локальных поражени€х мозга отчетливо это иллюстрирует.

 

ќписанные закономерности построени€ и распада функциональных систем позвол€ют нейропсихологу вы€снить, какие именно факторы включает в свой состав сложна€ психическа€ де€тельность и какие именно участки мозга составл€ют ее нервную основу.

 

ќба эти вопроса могут быть решены только при сопоставлении всех симптомов, которые отмечаютс€ при наличии одного, строго локализованного очага в коре головного мозга (или в подкорковых образовани€х), с одной стороны, и тщательного анализа характера нарушений данной системы при различных по локализации мозговых поражени€х Ч с другой.

 

ќстановимс€ на иллюстрации этого положени€.

 

 

 ак уже было сказано ранее, дл€ успешного осуществлени€ сложного движени€ нужна его четка€ пространственна€ организаци€, иначе говор€, четкое построение движени€ в системе пространственных координат. Ёто условие обеспечиваетс€ третичными (зрительно-кинестетически-вестибул€рными) отделами теменно-затылочной коры, несоблюдение этого услови€ приводит к распаду пространственно-организованного движени€. ¬озникает, однако, естественный вопрос: какие другие виды психической де€тельности нарушаютс€ при поражении тех же теменно-затылочных отделов мозга, обеспечивающих функцию пространственной организации процессов? ≈сли мы получим ответ на этот вопрос и если мы сможем выделить одну группу процессов, страдающих при такой локализации очага, и другую группу процессов, котора€ при данном патологическом очаге остаетс€ сохранной, мы значительно приблизимс€ к вы€снению того, в какие именно виды психической де€тельности входит пространственный фактор, имеющий пр€мую св€зь с указанными теменно-затылочными отделами мозговой коры.

 

‘акты, показывающие, что любой ограниченный корковый очаг поражени€ действительно нарушает протекание одних психических процессов, оставл€€ другие процессы в сохранности (€вление, названное американским нейропсихологом √.Ћ.“эйбером принципом двойной диссоциации функций), в изобилии содержатс€ в материалах нейропсихологических исследований.

 

“ак, ограниченный очаг в теменно-затылочной (или нижнетеменной) области левого полушари€, привод€щий к нарушению пространственной организации воспри€ти€ и движени€, неизбежно вызывает и другие симптомы: такие больные, как правило, не могут ориентироватьс€ в положении стрелок на часах или в координатах на географической карте; они не могут ориентироватьс€ в плане клинического отделени€, где они наход€тс€; не могут решить даже относительно несложные арифметические примеры, смешива€, например, при вычитании из двузначного числа с переходом через дес€ток направление операций (реша€ пример 31 Ч 7, они правильно выполн€ют первый этап Ч от 30 отнимают 7 и получают 23, но затем не знают, направо или налево надо отложить оставшуюс€ единицу и какой окончательный ответ Ч Ђ22ї или Ђ24ї €вл€етс€ правильным); наконец, они начинают испытывать серьезные затруднени€ в понимании р€да грамматических структур, включающих в свой состав известные логические отношени€ (например, Ђбрат отцаї и Ђотец братаї, Ђвесна после летаї или Ђлето после весныї), в то врем€ как понимание других, более простых грамматических структур остаетс€ сохранным.

 

ќднако указанный очаг не приводит к нарушени€м таких процессов, как плавна€ речь, узнавание или воспроизведение музыкальных мелодий, смена последовательных элементов движени€ и т.д.

 

 

¬се это показывает, что перва€ группа отмеченных выше процессов включает в свой состав Ђпространственныйї фактор, в то врем€ как втора€ группа процессов этого фактора не включает и поэтому остаетс€ сохранной при поражении теменно-затылочных отделов коры.

 

—овершенно обратна€ картина наблюдаетс€ при локальных поражени€х височной (слуховой) области коры. ѕоражени€ с такой локализацией, как мы увидим далее, привод€т к нарушению организации слухового воспри€ти€ и делают невозможной организацию звуковых сигналов в последовательную (Ђсукцессивнуюї) структуру. »менно в силу этого больные с такими поражени€ми оказываютс€ не в состо€нии четко воспринимать обращенную к ним речь и удерживать ее следы; плавна€ избирательна€ речь, как и слухоречева€ пам€ть, оказываетс€ у них серьезно нарушенной. ќднако такие функции, как ориентировка в пространстве, пространственна€ организаци€ движений, счетные операции, понимание определенных логико-грамматических отношений, остаютс€ у них, как правило, сохранными.

 

¬се это с полной отчетливостью показывает, что тщательный нейропсихологический анализ синдрома и той двойной диссоциации, котора€ возникает при локальных поражени€х мозга, позвол€ет приблизитьс€ к структурному анализу самих психологических процессов и выделить те факторы, которые вход€т в одни группы психических процессов и не вход€т в другие.

 

 ак мы увидим далее, это позвол€ет вплотную подойти к решению вопроса о внутреннем составе психологических процессов, который оставалс€ неразрешимым в услови€х обычного психологического исследовани€, и, таким образом, разделить, казалось бы, сходные психологические процессы и сблизить, казалось бы, различные формы психической де€тельности.

 

ѕроиллюстрируем это положение двум€ примерами.

 

ƒл€ непредвз€того наблюдател€ музыкальный и речевой слух могут казатьс€ двум€ вариантами одного и того же психологического процесса. ќднако наблюдени€ над больными с ограниченными очаговыми поражени€ми мозга показывают, что разрушение определенных участков левой височной области приводит к выраженному нарушению речевого слуха (дела€ различение близких звуков речи совершенно недоступным), но сохран€ет музыкальный слух неповрежденным. ¬ наших публикаци€х есть описание одного выдающегос€ композитора, который после кровоизли€ни€ в левую височную область перестал различать звуки речи и понимать обращенную к нему речь, но продолжал создавать блест€щие музыкальные произведени€ (ј. –. Ћури€, Ћ. —. ÷веткова, ƒ. —. ‘утер, 1965).

 

Ёто означает, что столь близкие, казалось бы, психические процессы, как музыкальный и речевой слух, не только включают в свой состав разные факторы, но и опираютс€ на работу различных мозговых зон.

 

 

Ќейропсихологии известны также примеры, показывающие внутреннюю близость, казалось бы, полностью различных психологических процессов.

 

¬р€д ли кто-нибудь сразу согласитс€ с тем, что столь различные психологические процессы, как ориентировка в пространстве, счет и понимание сложных логико-грамматических структур, имеют принципиально общие звень€, которые позвол€ют объединить их в одну группу.

 

ќднако поражение теменно-затылочных (нижнетеменных) отделов левого полушари€ почти неизбежно приводит к нарушению всех этих процессов, и больной с подобной локализацией очага не только испытывает заметные трудности в пространственной ориентировке, но и обнаруживает грубейшие дефекты в счете и в понимании сложных логико-грамматических структур.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-02-12; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 435 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ћогика может привести ¬ас от пункта ј к пункту Ѕ, а воображение Ч куда угодно © јльберт Ёйнштейн
==> читать все изречени€...

338 - | 341 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.061 с.