Приближаясь к концу своей жизни, пророк Моисей произносит последние наставления сынам Израиля: «Господь предложил тебе два пути: путь жизни и путь смерти», то есть путь подчинения воле Божией, исполнения заповедей Божиих и путь уклонения от Бога. «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. [Если будешь слушать заповеди Господа Бога твоего,] которые я заповедую тебе сегодня - любить Господа, Бога твоего, ходить по [всем] путям Его и исполнять заповеди Его и постановления Его и законы Его, то будешь жить и размножишься, и благословит тебя Господь, Бог твой, на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею; если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете и не пробудете долго на земле, [которую Господь Бог дает тебе,] для овладения которою ты переходишь Иордан» (Втор. 30:15-18).
В довершение всего Моисей воспевает прощальную песнь, которая начинается словами: «Вонми, небо, и возглаголю...». Эта песнь Моисея (Втор. 32 гл.) за богослужением употребляется в качестве второй библейской песни канона на утрене обычно только во время Великого Поста, во время особого покаяния[22].
Пророк Моисей, предвидя отступление израильтян от Господа, описывает горести, которые за этим последуют, но, тем не менее, обещает, что в конце концов Господь их помилует и избавит от всех врагов.
В конце этой песни весть об избавлении от врагов связывается с пророчеством о Христе: «Видите, видите, яко Аз есмь, и несть Бог разве Мене: Аз убию и жити сотворю: поражу и Аз исцелю, и несть иже измет от руку Моею: <…> Возвеселитеся, небеса, купно с Ним, и да поклонятся Ему вси ангели Божии: возвеселитеся, языцы, с людьми Его, и да укрепятся Ему вси сынове Божии» (Втор. 32:39, 43). Победе Христа возрадуется небо и земля, иудеи и язычники. «Поя древле Моисей великий взываше: да поклонятся восходящу Христу небеснии ангели яко всех Царю» (2-й канон Вознесения песнь 7, тр. 3).
Смерть Моисея
Наконец, Моисей восходит на гору Нево, благословляет израильтян и, осмотрев с этой горы землю, к которой он последнюю треть своей жизни стремился и вел израильский народ, умирает. Хотя ему было 120 лет, но зрение его не притупилось и крепость в нем не истощилась (Втор. 34:7). Погребен он в долине, в земле моавитской, и никто не знает место погребения. Писание специально подчеркивает, что смерть Моисея была вызвана не каким-то изнеможением, его старостью и т.д., но что по определению Божию, когда Моисей исполнил свое служение, передав его Иисусу Навину, он отошел в мир иной. Этим заканчивается история Пятикнижия.
В связи с описанием смерти Моисея, возникает вопрос, как мог Моисей описать свою собственную кончину? Как пророк, он мог заранее знать ее обстоятельства (примеры имеются и в житиях святых). Можно также предположить, что Иисус Навин позже дополнил писание Моисея.
В заключение хочу поделиться вот каким размышлением. Мы знаем, Моисей и Илия предстояли Спасителю на горе Фавор, во время Преображения. Когда память пророка Илии, мы все прекрасно помним, а когда память пророка Моисея? Мало кто может сказать. Почему так? Ведь сказано, что «не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицем к лицу, по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать в земле Египетской над фараоном и над всеми рабами его и над всею землею его, и по руке сильной и по великим чудесам, которые Моисей совершил пред глазами всего Израиля» (Втор.34:10-12). Моисей, как прежде носил свой жестоковыйный народ и готов был даже умереть за него в пустыне, точно так же и до сих пор как бы связан с Законом. По слову святителя Кирилла Александрийского, «блаженный Моисей есть для нас образ закона: имут Моисеа и пророки (Лк. 16, 29),– говорит в евангельских сказаниях блаженный Авраам, Моисей действительно представитель<собственно: лице, просопон (греч.) (греч.)> закона» [38, кн. 1, с.187]. Поэтому со времени Евангельского благовестия, вместе с законом остается в тени. Хотя Господь сказал, что Моисей будет обличать иудеев на суде, то есть реально значение его не умаляется. Но в педагогических целях память его, видимо, несколько отошла на второй план.
