ГЕРМАНИ́ЗМЫ – заимствования из германских языков (преимущественно немецкого, а также готского, шведского, датского, идиша и др.). Многочисленные Г. проникали в русский язык как прямым путём (устным и письменным), так и посредством других языков, прежде всего – польского (бант, буханка, грунт, комната, маляр), французского (банк, банкир). Активному пополнению словарного состава русского языка Г. способствовали такие экстралингвистические факторы, как территориальное соседство германских и восточнославянских племён в VIII – XII вв., ганзейское присутствие в Новгороде; наличие немецких колоний на территории страны в допетровское и в более позднее время; переводческая деятельность российских и немецких учёных, а также непосредственное участие немцев в управлении российским государством, в становлении многих наук, военного и промышленного сектора (Екатерина II, И. Шлаттер, Ф. Миллер, С. Гмелин, Ф. Беллинсгаузен, И. Крузенштерн, М. Барклай-де-Толли, В. Плеве и мн. др.), Из 13 академиков Петербургской АН, учреждённой в 1724 году Петром I, девять являлись приглашёнными немецкими специалистами.
К древнейшим заимствованиям из германских языков относятся около 200 общеупотребительных в современном русском языке слов (бор, изба, князь, котёл, меч, свинья, панцирь, серьга, хлеб, хижина, холм, шлем и т.д.). В разное время в состав бытовой лексики старорусского и русского языков заимствованы такие Г., как бутерброд, бархат, картофель, рюмка, салфетка, стул, торт и др. Однако большинство Г. вошли в состав русского языка в XVIII–XIX вв. как наименования понятий армии и флота, горного дела, техники, государственного управления, политического устройства и финансов, социокультурной деятельности и сферы досуга вместе с заимствованием новых реалий и технологий (альманах, арфа, вальс, верстак, горн, граф, кнопка, командир, компас, лагерь, машина, мундир, патруль, полицмейстер, слесарь, танец, циркуль, шланг, шахта, шпатель, яхта, шкипер, ярмарка и мн. др.). Основными признаками слов германского происхождения в русском языке являются сочетания шт, шл, шн, шп, кр, фл, хт, ау и нек. другие (штраф, шляпа, шницель, шпатель, вафли, вахта, крах, флот, пихта, шлагбаум и т.д.), а также словосложение без соединительных гласных (бакенбарды, мундштук, циферблат и т.п.). Исследователи отмечают большое влияние немецких синтаксических конструкций на русское слабое управление (см., напр., выражения с предлогами с, на, в: делать с радостью, с намерением; встать с рассветом; поумнеть с годами; уехать на несколько лет; быть в тягость [Панькин, Филиппов 2011: 32]. В составе Г. выделяются: 1) лексические заимствования, которые подразделяются на полностью лексически освоенные (преобладают) и частично ассимилированные (гастарбайтер, китч, мюсли); 2) словообразовательные и семантические кальки (нем. Bestehen → cостоять; нем. Bildung → образование; Arbaitergeber → работодатель; Halbfabrikat → полуфабрикат; нем. Gabe → дар / «талант»; нем. Spielen → играть, «о работе актёров» и т.п.); 3) фразеологические кальки с немецких оборотов (благородные металлы, голубая мечта, коротко и ясно, ломаный язык, северное сияние, устал как собака, шведский стол и мн. др.); 4) синтаксические Г. (Я не имею времени, имею честь быть, что есть красота); 5) вкрапления, которые в русской письменной речи передаются как кириллицей, так и латиницей (Ахтунг! / Achtung – команда «Внимание!»; хенде хох / Hände Hoch – «Руки вверх!»; унд зо вайтер / und so weiter – «и так далее»; цумбайшпиль / zum Beispiel – «например» и т.п.); 6) экзотизмы (бундесвер, рейхстаг).
В РЛЯ Г. могут выполнять номинативную, этнокультурологическую и художественно-эстетическую функции.
Лит.: Баранова Т.В. Русский язык как рецептор и источник заимствований. Орел, 2003; Ванина В.В. Экзотизмы немецкого происхождения в русском языке ХХ века: АКД. Новосибирск, 2001; Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка XVII–XIX вв. М., 1982; Гребинник Л.В. Немецкие заимствования в русском языке. Киев, 2007; Кепещук С.Ф. Немецкие лексические заимствования как источник пополнения русской лексики: АКД. Тюмень, 2001; Панькин В.М., Филиппов А.В. Языковые контакты: Краткий словарь. М., 2011; Токарева И.В. Адаптация немецких лексических заимствований в русском языке: на материале источников рубежа XIX–XX вв.: АКД. Тюмень, 2003.
О.В. Фельде
ГЕРМЕНЕ́ВТИКА – 1. Теория и методология истолкования текстов («искусство понимания»). 2. Философское направление в XX веке.
В середине XVII века Г. как учение о «правилах» истолкования начинают отделять от экзегетики (практика простого комментирования). Задачу Г. составляет прояснение условий, делающих возможным уразумение смысла того или иного текста. Всякий письменный документ, согласно концепции немецкого философа Фридриха Шлейермахера, – это языковое обнаружение, имеющее двойную природу: с одной стороны, текст – часть общей системы языка, с другой – продукт творчества некоторого индивида. Перед Г. поэтому стоит двойная задача: исследование языкового обнаружения в качестве элемента определённой языковой системы и обнаружение стоящей за ним уникальной субъективности. Первую часть задачи выполняет «объективное» (или «грамматическое») истолкование, вторую – «техническое» (или «психологическое»). Грамматическое истолкование анализирует текст как часть определённой лексической системы, психологическое же – индивидуальный стиль, т.е. комбинации выражений, не заданные лексической системой.
Важным этапом становления Г. была «философия жизни» немецкого историка культуры и философа Вильгельма Дильтея, в рамках которой Г. приписывается особая методологическая функция. Дильтею принадлежит заслуга развития тезиса, согласно которому «понимание» есть не частный аспект теории познания, но фундамент гуманитарного знания («наук о духе») вообще.
Превращение Г. в философию связано с именем Мартина Хайдеггера,который стал рассматривать «понимание» не как способ познания, а как способ существования. В экзистенциальной аналитике, развиваемой им в работе «Бытие и время» (1927), «понимание» выступает как одна из основных характеристик человеческого бытия. Последнее есть то место в бытии, в котором возможна постановка вопроса о смысле последнего.
Человеческое бытие, таким образом, изначально находится в ситуации понимания. Задача Г. состоит в истолковании этой ситуации. Превращению Г. в философию противостоит привычный подход, согласно которому Г. была и остаётся теорией и методологией истолкования текстов.
Лит.: Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986; Гадамер Г.Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988; Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М., 1991; Малахов B. Герменевтика. URL: www.krugosvet.ru; Михайлов А.А. Современная философская герменевтика. Мн., 1984; Общая стилистика и филологическая герменевтика. Тверь, 1991; Рикёр П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. М., 1995; Шпет Г.Г. Герменевтика и её проблемы // Контекст. Литературно-теоретические исследования. М., 1989.
А.В. Щербаков
ГИПАЛЛА́ГА (ГИПАЛЛА́Г) (от др.-греч. υπαλλαγή − ‘подмена, замена’), − стилистическая фигура, состоящая «в переносе элемента одной синтаксической группы в другую, с ней смежную» [Никитина, Васильева 1996: 62], в результате чего возникает «перемена логической связи между понятиями в предложении» [Горте 2007: 57]. Напр.: Тебя за щекой, как денежку, / Серебряно сберегу (А. Вознесенский). Ср.: Тебя сберегу, как серебряную денежку за щекой; Но мы уже не в силах ждать. / И нас ведёт через траншеи / Окоченевшая вражда, / Штыком дырявящая шеи (С. Гудзенко). Ср.: И нас, окоченевших, ведёт через траншеи вражда…; Царь грозной Руси (заголовок книги В. Шамбарова). Ср.: Грозный царь Руси. Поскольку операции переноса часто подвергаются определения, Г. иногда называют перенесённым или перемещённым эпитетом.
Разновидностью Г. является эналлага (от др.-греч. έναλλαγή − ‘поворот, перемещение’), «характеризуемая тем, что определение-прилагательное перемещается с управляемого слова на управляющее или (реже) с управляющего слова на управляемое» [Хазагеров, Ширина 1999: 286], напр.: Здесь стянута бессмысленно и тупо / Кольцом железной боли голова (А. Блок). Ср.: Голова стянута железным кольцом боли…
Один из компонентов в Г. может отсутствовать, но подразумеваться. Такую Г. можно назвать имплицитной. Напр.: Жёлтые, кое-где одетые можжевельником, точно в ужасе цеплявшимся за камни, эти горы мучительно походили на Триполитанские горы (Н. Тихонов). Ср.: Эти горы походили на Триполитанские, и это воспоминание было мучительно.
Как изобразительный приём Г. характерна для художественной речи.
Лит.: Горте М.А. Фигуры речи: терминологический словарь. М., 2007; Манчинова Н.В. Деривация и функционирование гипаллаги в поэтическом тексте: КД. Пермь, 1998; Никитина С.Е., Васильева Н.В. Экспериментальный толковый словарь стилистических терминов. Принципы составления и избранные словарные статьи. М., 1996; Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика и Словарь риторических приёмов. Ростов н/Д, 1999; Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочёты / под ред. А.П. Сковородникова. М., 2005.
А.П. Сковородников
ГИПЕРБА́Т (ГИПЕРБАТО́Н) (от др.-греч. ύπερβατας − ‘перестановка, нарушение’), – 1. Стилистическая фигура, состоящая в изменении естественного порядка слов в тексте, а именно – в расчленении словосочетания другими словами. Напр.: О, много расточил сокровищ я сердечных (А. Пушкин); В минуту жизни трудную (М. Лермонтов). В поэтических произведениях это может диктоваться размером и рифмой. Целостность словосочетания нередко бывает «нарушена» таким образом и в прозаических текстах: Скука меня томила страшная; Чего ждала эта тёплая, эта заснувшая ночь? Звука ждала она… (И. Тургенев). Такой «разрыв» устоявшихся связей усиливает значение каждого компонента, логически выделяет наиболее значимое для автора.
2. Общее название приёмов, связанных с перестановкой слов (порядком слов) в тексте, таких как: Гистерология, или Гистеропротерон (см.), Инверсия (см.), Антиметабола (см.) и Хиазм (см).
Изменение естественного порядка слов всегда вызвано какими-то причинами. Напр., необходимостью поставить «ключевое слово» высказывания в сильную позицию – начала или конца фразы (Зачастил я к ней), выделить его логическим и фразовым ударением (Учитель – профессия творческая!) и т.д.
По мнению Т.Г. Хазагерова и Л.С. Шириной, ещё более общим названием данной группы фигур речи является «Анастрофа» (см.).
Лит.: Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966; Гаспаров М.Л. Инверсия // Литературный энциклопедический словарь. М., 1987; Клюев Е.В. Риторика (Инвенция. Диспозиция. Элокуция): учеб. пособие. М., 1999; Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник / под ред. Л.Ю. Иванова, А.П. Сковородникова, Е.Н. Ширяева и др. М., 2003; Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика и Словарь риторических приёмов. Ростов н/Д, 1999; Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочёты / под ред. А.П. Сковородникова. М., 2005.
О.Н. Емельянова
ГИПЕ́РБОЛА (от др.-греч. υπερβολη − ‘излишек, преувеличение’; лат. superlatio, superjectio − ‘превышение, преувеличение’) – 1. В узком смысле приём, основанный на приписывании объекту свойств, качеств в большей мере, чем он ими обладает в действительности; в этом значении Г. противопоставлена Мейозису (см.) и Литоте (см.) в том их значении, которое связано с понятием преуменьшения. 2. В широком смысле приём, состоящий в приписывании какому-л. предмету размеров, свойств, состояний, действий не только значительно больших (назовём это гиперболической максимизацией), но и значительно меньших (назовём это гиперболической минимизацией). При широком осмыслении понятие Г. является родовым по отношению к мейозису и литоте в одном из её пониманий. И в первом, и во втором значении термина «Г.» имеется в виду отклонение от нормы правдоподобия.
Гиперболизация может касаться разных онтологических сфер (сфер бытия): а) антропоцентрической – сферы, относящейся к человеку, в т.ч. артефактам и продуктам его мыслительной деятельности: Второй же… улыбался так широко, что, казалось, улыбка захватывала даже поля цилиндра (А. Чехов); Оставшись один, он не без удовольствия взглянул на свою постель, которая была почти до потолка (Н. Гоголь); В вышину ли он, Тугарин, трёх сажен, Промеж плечами косая сажень, Промеж глаз калёна стрела (былина об Алёше и Тугарине); б) неантропоцентрической сферы живой и неживой природы: Вот на этом поле <…> русаков такая гибель, что земли не видно (Н. Гоголь); Солнце падает за горизонт со скоростью мяча (Виктор Ерофеев).
Чаще всего гиперболизация (в узком и широком значении) осуществляется путём переноса (транспозиции) – приписывания одному предмету свойств, состояний, действий другого предмета. Такой перенос оказывается возможным благодаря сравнению как операции человеческого мышления. Не случайно Г. часто выражается при помощи сравнительных конструкций. Напр.: Акакий Акакиевич хотел было уже закричать «Караул», как другой <грабитель> приставил ему к самому рту кулак величиною с чиновничью голову (Н. Гоголь) – перенос размеров головы на параметрические свойства кулака, выраженный существительным в творительном падеже; Пылесос ревел, как ракета, выходящая на орбиту (Профиль. 2009. № 33) – перенос силы звучания одного объекта на другой, выраженный при помощи сравнительного оборота с союзом «как»; Жить на Рублёвском шоссе невозможно. Там проехать невозможно. Там вот едешь по этому шоссе, это как артерия атеросклеротического больного (М. Задорнов) – перенос скорости движения кровяных клеток склеротического больного на скорость передвижения машин в «пробке», выраженный при помощи сравнительного оборота с союзом «как». Заметим, что чем дальше друг от друга в онтологической картине мира лежат сравниваемые объекты, тем больше выразительный потенциал этого приёма.
Помимо сравнительных оборотов, Г. могут выражаться с помощью таких типизированных средств, как: а) формы множественного числа: Ты что это клумбы топчешь? (вместо клумбу); б) числительное пол - в комбинации с существительными: У нас полотдела гриппует; кванторные слова: всё, каждый, любой, никто, ничто и др.: Чуть чего случись – сразу никто ничего не знает!; г) временны́е и пространственные наречия: всегда, никогда, вечно и др.: Всегда тебя ждёшь; д) прилагательные целый, весь, сплошной, один: Весь день простоял в очереди; фразеологические обороты типа весь в мыле, руки отваливаются, глаза на лоб полезли; сравнительные обороты с союзом как: ржёт как лошадь, здоровый как бык, жарко как в бане (подробнее см. об этом в [Крысин 1988, 2006]).
Приведённые выше примеры показывают, что степень отклонения от правдоподобия в Г. может быть различной: абсолютной – признак в той степени, в которой он преувеличен, невозможен ни в какой ситуации реальной действительности и относительной – преувеличенный признак в реальной действительности возможен, но в данном контексте выступает как маловероятный.
Г. очень часто взаимодействует (конвергирует) с другими приёмами: При одном предположении подобного случая вы бы должны были вырвать с корнем волосы из головы своей и испустить ручьи… что я говорю! Реки, озера, моря, океаны слез! (Ф.М. Достоевский) – конвергенция с восходящей градацией; Какой, однако, тусклый культ тела… Почему эти коричневые макароны, принципиально высушенные и пересушенные на солнце, называются «культом тела»? (С. Чёрный) – конвергенция с риторическим вопросом.
Соотносимым с Г. оказывается понятие Гротеска (см.). Наиболее распространена точка зрения, согласно которой Г. – одно из средств создания гротеска. Если Г. лежит в основе гротеска как фантастической деформации действительности, мы называем её Г. гротескного типа. Такая Г. часто совмещается с развёрнутой метафорой: Мозг Сталина стал расти. Череп вождя треснул. <…> Мозг разорвал его череп, раздулся бело-розовым шаром, коснулся стены и стола. Стол поехал на мечущихся гостей, давя их, стена треснула. <…>. К полудню он коснулся облаков. К трём часам правое полушарие столкнуло в Атлантику обезумевший Лиссабон и рухнуло следом, подняв километровую волну Левое полушарие, раздавив Москву и Санкт-Петербург, уперлось в Уральские горы и поволокло их по тундре Западной Сибири, счищая землю с вечной мерзлоты. Мозжечок, расправившись со Скандинавией, ухнул в Ледовитый океан, тревожа тысячелетние льды. К вечеру Последнего Дня Земли мозг Сталина накрыл полмира (В. Сорокин).
Выделяют Г. языковые, или клишированные (весь день ждал, полчаса пытался войти, вечно никого нет и т.д.) и речевые, или индивидуально-авторские.
С целью создания изобразительности Г. охотно используют в газетных и журнальных публикациях: Тонкий слой воды не защищает от тропического солнца, и бледные тела наших земляков обугливаются быстрее, чем свиные ребрышки в барбекю (Catalog. 2005. № 6). Г. в функции выражения эмоционально-оценочных тональностей характерна для форумов и блогов Интернета: Я не обнаружила себя в списках подсекций, вероятно, меня пропустили случайно. Внесите меня в список, пожалуйста, иначе моя нервная система меня покинет (lomonosov-msu.ru/rus/forum).
Г. обладает жанрообразующим потенциалом, поэтому широко используется в малоформатных комических жанрах: частушках, приколах, шутливых комментариях к цитатам, комических диалогах, афоризмах.
Лит.: Гловинская М.Я. Скрытая гипербола как проявление и оправдание речевой агрессии // Сокровенные смыслы: Слово. Текст. Культура. М., 2004; Крысин Л.П. Гипербола в русской разговорной речи // Проблемы структурной лингвистики. 1984. М., 1988; Крысин Л.П. Гипербола в художественном тексте и обыденной речи // Язык художественной литературы. Литературный язык. Саратов, 2006; Кузнецова В.А. Языковая и речевая гипербола // Слово в словаре, семантическом континууме и тексте. Челябинск, 1990; Курахтанова И.С. Языковая природа и функциональные характеристики стилистического приёма гиперболы (на материале английского яз.): АКД. М., 1978; Поликарпова Е.В. Гипербола в современном немецком языке: АКД. М., 1990; Сковородников А.П. О риторических приёмах с операторами «увеличение» и «уменьшение» // Мир русского слова. 2007. № 3; Тихомиров С.А. Гипербола в градуальном аспекте: КД. М., 2006; Ярышева Н.В. Гипербола в поэтических произведениях М.Ю. Лермонтова: АКД. М., 1995.
Ю.И. Борисенко
ГИПЕРЖА́НР – устойчивая речевая форма, используемая в типичных коммуникативных ситуациях, включающая в себя несколько жанров. К примеру, Г. можно считать практическое занятие в вузе. В этот Г. могут входить такие речевые жанры, как сообщение или доклад, вопросы и ответы, дискуссия, деловая игра и т.д.
На современном этапе развития жанроведения одной из важнейших задач остаётся создание своей терминосистемы, определение ключевых понятий, в т.ч. понятия Г. В отечественном жанроведении одним из первых исследователей, употребивших наряду с термином «речевой жанр» термины «субжанр» и «гипержанр» стал К.Ф. Седов: «Гипержанры – это макрообразования, т.е. речевые формы, которые сопровождают социально-коммуникативные ситуации, объединяющие в своём составе несколько жанров. Так, напр., можно выделить гипержанр застолье, в состав которого войдут такие жанры, как тост, застольная беседа, рассказ и т.п.» [Седов 2007: 14–15].
Л.В. Балашова дополняет такое представление замечанием, что между понятиями «гипержанр» и «речевой жанр» существуют гипер-гипонимические отношения: «гипержанр – коммуникативно-речевое явление, структура которого имеет жанровую природу, но единицы, определяемые нами как речевые жанры 1, относятся к данному феномену или как к модели большей степени абстракции, т.е. вступают с ними в гипонимические отношения (ср.: объяснительная записка, донос – официальная бумага, документ), или как его структурные элементы, т.е. вступают с ним в отношения «часть – целое» (ср.: дача показаний, донос – разговор со следователем)» [Балашова 2007: 22].
Г. могут иметь свои разновидности. Так, Е.И. Калинина, напр., отмечает, что «дневник как гипержанр включает в себя несколько разновидностей, среди которых мы выделяем четыре основные: личный дневник в классическом понимании, дневник публичного человека, предназначенный для публикации, дневник как форма организации литературного произведения и сетевой дневник, или блог» [Калинина 2010].
Т.В. Шмелёва считает, что для характеристики модели речевого жанра важны семь конститутивных признаков [Шмелёва 2007]. Эти же признаки могут быть положены в основание описания Г. При этом основным типологическим признаком будет коммуникативная цель, которая признаётся главным фактором организации любого текста. Стоит заметить также, что Г. – это всегда вторичное образование (см.: первичные и вторичные речевые жанры в терминологии М.М. Бахтина), чаще включающее в себя диалогичные речевые жанры или их базовые характеристики.
Лит.: Балашова Л.В. Жанры «внелитературной речевой культуры» в зеркале метафоры // Жанры речи: сб. науч. ст. Вып. 5. Жанр и культура. Саратов, 2007; Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Собрание сочинений. М., 1996. Т.5: Работы 1940−1960 гг.; Дементьев В.В. Изучение речевых жанров в России: аспект формализации социального взаимодействия // Антология речевых жанров: повседневная коммуникация. М., 2007; Дементьев В.В. Теория речевых жанров. М., 2010; Калинина Е.И. Дифференциальные черты дневника как гипержанра // Вестник Кузбасской гос. пед. академии. 2010. № 1(2). Раздел «Филологические науки». URL: www.vestnik.kuzspa.ru/articles/2/; Седов К.Ф. Психолингвистический аспект изучения речевых жанров // Антология речевых жанров: повседневная коммуникация. М., 2007; Шмелёва Т.В. Модель речевого жанра // Жанры речи: сб. науч. ст. Саратов, 1997.
А.В. Щербаков
ГИПЕРТЕ́КСТ (от англ. hypertext – букв. ‘сверхтекст’) – текст, в котором имеются связи с текстами, созданными до него или параллельно с ним, а также отсылки к этим текстам. Термин введён в научный оборот Тедом Нельсоном в 1965 году для обозначения «текста ветвящегося или выполняющего действия по запросу». Обычно Г. – это набор текстов, между которыми существуют взаимные отсылки, позволяющие выбирать необходимую для ознакомления информацию или определять последовательность чтения. Общеизвестным и ярко выраженным примером Г. служат веб-страницы – документы HTML (язык разметки Г.), размещённые в сети Интернет. В более широком понимании термина Г. является любая повесть, словарь или энциклопедия, где встречаются отсылки к другим частям данного текста.
Г. является принципом организации информационно-поисковых массивов, при котором отдельные информационные элементы (в т.ч. документографические, фактографические, полнотекстовые, графические) связаны между собой ассоциативными отношениями, обеспечивающими быстрый поиск необходимой информации и/или просмотр данных, взаимосвязанных указанными отношениями.
«Термин “гипертекст” употребляется настолько широко, что им обозначают, с одной стороны, весь массив текстовой информации, хранящейся в электронном виде, или, другими словами, “вселенную электронных документов”, а с другой стороны, любой письменный текст нелинейного характера» [Рязанцева 2010: 22]. Автор Г. может устанавливать многоуровневые связи между линейными отрезками текста, создавать различные пути ознакомления и восприятия довольно объёмного материала, делать аннотации текстов, отсылать читателя к цитируемым источникам либо к реферируемым текстам.
«Что касается читателя-пользователя, то он получает доступ к упорядоченному многоуровневому иерархически организованному корпусу текстов, который даёт ему возможность свободы в выборе своей собственной последовательности освоения материала» [Рязанцева 2010: 30].
В литературоведении Г. – это форма организации материала, при которой его единицы представлены не в линейной последовательности, а как система возможных переходов, связей между ними. Следуя этим связям, можно читать материал в любом порядке, образуя разные линейные тексты. Гипертекстовость (гиперлитература) используется для создания эффекта игры, свойственного постмодернизму: количество значений изначального текста расширяется благодаря читательскому формированию сюжетной линии. Примеры литературных произведений, характеризуемых гипертекстовостью: роман-лексикон «Хазарский словарь» Милорада Павича, философская повесть «Бесконечный тупик» Дмитрия Галковского, роман Джонатана Сафрана Фоера «Дерево кодов» и нек. др.
Гипертекстовость свойственна и современной публицистике, в частности, существующей в интернет-среде. В таком случае текст содержит отсылки к предыдущим текстам по данной теме, к материалам того же автора, к справочным источникам и т.п.
Лит.: Калмыков А.А., Коханова Л.А. Интернет-журналистика: учеб. пособие. М., 2005; Купер И.Р. Гипертекст как способ коммуникации // Социологический журнал. 2000. № 1–2; Рязанцева Т.И. Гипертекст и электронная коммуникация. М., 2010; Старичёнок В.Д. Большой лингвистический словарь. Ростов н/Д, 2008.
А.В. Щербаков
